III: Глава 23

      

Глава 23

       Учебная неделя была в самом разгаре, особенно этот разгар чувствовался перед наступающими семестровыми экзаменами. И хотя многие ученики сильно переживала за их результат, большая часть старших курсов думала только о перспективе рождественских каникул и Святочного бала.       За последнюю неделю было сформировано несколько пар. К великому разочарованию большинства школьников, к балу допускались только ученики пятого курса и старше. Однако более зрелый возраст парней, кому эта роскошь была доступна, не помогал им быстрее решиться на приглашение девушки стать их дамой вечера.       Эверетт Клоптон был первый, кто нашёл себе пару – он пригласил Шарлотту Моррисон. И она с радостью согласилась. После этого последовало несколько неудачных попыток Леандера пригласить сначала Натти, а потом Нелли. И парень уже было отчаялся, пока его самого не пригласила на мероприятие Крессида Блюм. И хотя он был одним из тех, кто тайно смеялся над ней за спиной, ему так сильно польстило это, что он не смог не согласиться.       Но с понедельником волна приглашений стихла. А к среде и вовсе сошла на нет. Всё чаще в коридорах были замечены растерянные парни, стоящие перед хихикающей стайкой девушек. Но так и не решившиеся произнести ни слова.       Друзья были так поглощены идеей вернуться в Замок Руквуда, что после недолгого смятения тема бала как-то сама испарилась из их разговоров. Книг по вампирам им так и не удалось найти, однако у Анны нашлось пособие для отстающих, где были довольно сжатые, но информативные выдержки из прошлых курсов. В том числе и несколько глав про нечистую силу. По мере чтения, Себастьян и Оминис стали вспоминать детали. И книга в конечном счёте им стала не нужна. А вот время и подготовка – стали на вес золота.       - Ты уверена, что нужно идти сегодня? – шепнул Себастьян Гвен на уроке Трансфигурации, когда профессор Уизли отошла в другой конец класса.       - Мы почти готовы. – сказала она.       - Почти. – подчеркнул Себастьян.       - С каких пор тебя это беспокоит? – удивилась девушка, криво усмехнувшись.       - Ты знаешь с каких. – просто ответил он.       Она посмотрела на него. Он не смотрел ей в глаза, а водил пером по полям тетради, рисуя невнятные образы.       - Всё будет хорошо. – сказала она просто, опустив взгляд.       - Ты так просто от меня не отделаешься. – фыркнул он.       - Я и не хочу отделаться от тебя. – мягче произнесла она.       Теперь он всё же поднял на неё глаза. Она не поворачивалась к нему, но не смогла не заметить этого. И улыбка против воли растянула её розовые губы. От чего Себастьян закусил одну из своих.              Четверг был не самым напряжённым днём, потому Гвен была решительно настроена идти в среду ночью. Ждать до выходных было слишком долго, к тому же она всё ещё посещала Астрономию по ночам с пятницы на субботу.       Когда прозвенел звонок с урока, и профессор Уизли отпустила всех, задав на дом практическое задание, Анна, Себастьян, Оминис и Гвен направились прямиком в крипту, минуя обед. Им не терпелось проверить, настоялась ли мазь, которая должна была растворить в воздухе их запахи, чтобы вампиры не учуяли их. Как ни странно, рецепт нашёл Оминис, хоть и не взялся за его приготовление – этим с нескрываемым любопытством занялся Себастьян с неизменной помощью Гвен. Анна, хоть ей и не нравилась общая затея друзей, была рада, что смогла помочь им хотя бы своей книжкой, наличие которой заставляло её стыдиться раньше, но не теперь.       - Пс-с. – раздался шик со стороны открытой двери кабинета Трансфигурации, который ученики только что покинули.       Оминис обернулся первым, а за ним все остальные. Из-за двери только что вышел Гаррет Уизли и с самым заговорщицким видом направлялся к ним.       - Гаррет. – шёпотом проговорила Гвен, двинувшись ему на встречу, - У тебя получилось?       - Да. – сказал он, оказавшись достаточно близко к однокласснице.       - Шутишь? Ты же говорил, что шансов мало?       - Я так не говорил. – тут же поправил её гриффиндорец, - Я сказал, что достать нужные ингредиенты будет сложнее обычного. Но я справился, как видишь.       Он сунул руки в портфель и достал оттуда бумажный пакет, вручив его Гвен. К ней уже подтянулись остальные.       - Что это? – спросил Себастьян.       - Чесночные бомбы. – ответила Гвен.       - Да… я чувствую эту вонь. – сдавленно протянул Оминис.       - Ты не говорила мне. – возмутился было Сэллоу.       - Потому что Гаррет не стал ничего обещать. – просто ответила девушка, разглядывая шесть бледных фиолетово-белых шариков внутри пакета.       - У меня были на то веские причины. – почти обиженно заявил Уизли, - Учитывая то, во что вы обычно ввязываетесь, мне бы не хотелось стать причиной вашей гибели или какого-нибудь нелепого проклятья.       - Да уж, проклятий, пожалуй, хватит. – усмехнулась Анна.       Но её смешок только отозвался болезненным эхом внутри каждого из друзей, хоть никто и не подал виду.       - В любом случае, я надеюсь, что вы не приплетёте меня к вашим авантюрам. А то моя тётя после той выходки со снеговиком совсем на меня взъелась. – проговорил рыжий парень.       - Гаррет, Двор Трансфигурации всё ещё воняет тухлыми яйцами. – заметила Гвен, сощурив глаза.       - Кто же знал, что яйца пепламб тоже могут стухнуть! Да ещё так быстро!       - Уизли, ты неисправим. – холодно заметил Оминис.       - Кто бы говорил, Мракс. – сменил тон гриффиндорец, ответив однокласснику уже менее задорно. Его зелёный взгляд бегло и почти незаметно пробежался по переплетённым пальцам собеседника и Анны, - Ладно, я пойду. А то умру с голоду.       - Спасибо ещё раз, Гаррет! – восторженно воскликнула Гвен.       - Не за что. Мне было интересно. – улыбнулся он и спешно зашагал по коридору.       А друзья, переглянувшись, продолжили путь вперёд.       Они уже подходили к крипте, когда Анна вдруг остановилась. Она обернулась назад, услышав какие восклицания. Какой-то шестикурсник решился пригласить на бал девушку. И она согласилась, чем вызвала всеобщий восторг.       Анну так крепко зацепила эта сцена, что продолживший путь Оминис остановился, как только почувствовал натяжение их рук.       - Анна? – в замешательстве спросил он.       - Вы идёте? – крикнул им Себастьян.       - Д… - хотел было ответить Оминис, но Анна тут же дёрнула его за руку.       - Скоро придём! Идите без нас! – крикнула она.       - Ладно. – пожал плечами брат и скрылся за углом закоулка, где был спрятан вход в крипту.       - Анна, ты чего?... – спросил было Оминис.       Но девушка и сейчас не дала ему договорить. Она потащила его к стене, прочь с прохода, чтобы им не помешали. И вид у неё был такой решительный, что Оминис мог бы порадоваться, что не видит его.       - Не делай так. – раздражённо сказал он, когда она перестала его тащить и толкать, - Это неприятно.       - Это неприятно? – возмутилась она, отпустив его руку и сложив свои на груди, - Неприятно – это когда твой парень уже неделю не может пригласить тебя на Святочный бал.       Оминис шумно выдохнул и облокотился на стенку. Этот едкий тон – похоже, семейное. Себастьян тоже не был приятным человеком, когда его что-то не устраивало. Но Анна… Она вообще не предполагала, что можно быть бережной даже в такие моменты. Однако раздражение не помешало груди Оминиса сжаться по-настоящему от этого вопроса, так сильно, что слова просто не могли бы выйти наружу, даже если бы он их нашёл.       - Что? Ты даже ничего не скажешь? – спросила она, когда молчание затянулось, - Совсем ничего?       Голос её стал тоньше. Молчание – вот что поистине невыносимо, когда ты так много чувствуешь. А сейчас она едва ли могла сдержать всё то, что вынашивала в себе неделю. Предвкушение, томление, раздражение, печаль, даже некоторую подавленность. И ведь он ни разу ничего не сказал даже слова об этом, не спросил её ни о чём.       - Оминис? – повторила она.       - Я не знаю. – выдохнул он, положив затылок на холодную каменную стену.       - Что не знаешь? – вздрогнула она.       - Хочу ли я идти.       - Со мной?       - Нет. – быстро ответил он, рывком обратив лицо к ней, - Вообще.       - Почему? – она сделала шаг к нему, а внутри сердце то и дело замирало.       - Просто… это не моё. Музыка, люди, шумные разговоры. – он вздохнул, покачав головой, - Я давно это понял. Ещё в Лондоне.       - Но… - девушка робко подошла к нему, будто стыдясь собственной злости, и осторожно коснулась его предплечья, - Здесь же не Лондон. Это наши одноклассники, это Хогвартс. Здесь лучше.       - Наверное… - пробормотал он.       - И там меня не было рядом. А здесь я есть. – попыталась улыбнуться она, стараясь сделать голос теплее, - Пошли, Оминис, пожалуйста.       - Я не сомневался, что ты захочешь пойти. – горько усмехнулся он.       - Конечно, хочу!       - Точно со мной? – поднял бровь он.       - Точно с тобой. – она невесомо и шутливо толкнула его в плечо.       Он шумно вздохнул.       - Ладно. – Мракс провёл ладонью по своему бледному лицу.       - Ура-ура-ура. – тихонько засмеялась девушка.       - Но только пообещай, что, если я устану и не захочу танцевать, ты меня мучить не будешь. – он грозно поднял указательный палец вверх.       - Но ты же постараешься?       - Постараюсь. – кивнул он.       - Тогда обещаю. – и она с широкой улыбкой поднялась на носки и поцеловала его тонкие губы.              Когда Себастьян и Гвен спустились в крипту, оба первым делом бросились смотреть на разлитую по склянкам ещё тогда жидкую мазь. И когда каждый из них хорошенько потряс стеклянные баночки, убедившись, что мазь затвердела, у обоих растянулись восторженные улыбки.       - Получилось! – воскликнула Гвен.       - Не понял. Ты сомневалась? – спросил Себастьян игриво подняв бровь.       - В тебе? Ни в коем случае. – ехидно улыбнулась она, - Только в твоих навыках Зельеварения.       - Эй, вот как? – он посмотрел на неё тёплым игривым взглядом, совсем не так, как смотрят обиженные. Совсем не так.       Гвен на мгновение замерла, глядя в эти невозможные карие глаза. И как это может быть обыденностью? Чем-то простым? Выносимым? Привычным? Её губы разомкнулись, чтобы выпустить замерший выдох. И она поставила склянки назад, направившись к их излюбленному дивану.       - Теперь мы готовы. – сказала она, садясь.       - Мне нравится, что мы решили не идти ночью. – проговорил он, взяв одну из баночек в ладонь, - От солнца они бы прятались внутри, а нам как раз туда и нужно.       - Да, и так нам всё же будет проще выкурить их из замка. Тем более, что мы теперь во все оружия.       - И что у нас есть?! – с напускным восторгом сказал он, двинувшись за ней к дивану, - Вонючие бомбы и невонючая мазь.       Гвен усмехнулась.       - Ты невозможен. – улыбнулась она.       - Признайся, именно поэтому ты меня любишь. – сказал он и тут же осёкся, подняв руку к затылку. Щёки его обдало жаром, и он бегло отвёл взгляд в сторону, стараясь не замечать, как сильно сердце сменило ритм.       В груди девушки ёкнуло, и она опустила глаза, стараясь игнорировать пробежавшую по телу дрожь.       - За это я тебя терплю. – ответила она, едва ли осознавая, что вообще говорит.       Себастьян остановился возле неё, вертя одну из стеклянных баночек в руках.       - Думаешь, нам этого достаточно? – спросила она его, но уже не так задорно.       - Думаю да. – пожал плечами он, - Ведь у нас есть волшебные палочки. И голова на плечах. Вроде даже не самая плохая.       - Это если говорить про мою. – ввернула рыжая.       - Ха! А с тобой не забалуешь. – засмеялся он.       - Пора бы уже понять, Себастьян.       Они смотрели друг ну друга, широко улыбаясь. И они не могли произнести вслух то, что тихо поедало их изнутри. Ведь Гвен всё ещё помнила, какой формы был синяк на его лице. Как и он хорошо помнил цвет её глаз, когда те начинали светиться.       Но Себастьян не смог сдержаться, да и не хотел больше. Он поставил баночку на импровизированный столик перед диваном и повернулся к ней.       - Послушай, Гвен. – он опустился на колени и положил ладони на её накрытые шерстяной юбкой ноги, - Меня не столько беспокоит наличие у нас зелий или бомб, сколько кое-что другое.       Их взгляды почти поравнялись, и Гвен серьёзно посмотрела в его больше не улыбающееся лицо.       - Что, Себастьян? – спросила она, чувствуя, что знает ответ.       Он хотел бы кричать сейчас. На неё. Требовать, чтобы она больше никуда не ходила, никогда не рисковала, ни в коем случае не использовала магию. Но он уже пробовал… а она? Она не стане сидеть сложа руки. Уж тем более, когда дело касается Хранилища. Да и сам он не смог бы сделать так много без неё. И несмотря на то, что ему очень сильно хотелось просто спрятать её от всего, от мира, от Руквуд, он не мог. И уже хорошо знал это.       - Я боюсь. – сказал он, громко выдохнув, хотя хотел сказать что угодно, но не это.       - Чего?       Сдавленный горький смешок вырвался из его груди, и он опустил глаза.       - Не делай вид, что не знаешь. – глухо проговорил он, невольно сжав пальцами ткань её юбки, - Гвен…       Такая яркая и широкая улыбка. Она видела их разные на этом лице. И в этой не было радости, шутки, смеха. Она видела, как едва заметно дрожат его губы, почти не заметно пульсируют пальцы, ощутимые даже сквозь юбку и шерстяные чулки. И он был прямо перед ней, но сейчас это было слишком далеко.       Она накрыла его напряжённые руки своими и слегка потянула на себя. Он поднял на неё глаза, невольно отпустив ткань юбки. И поддался ей. Тело его подалось вперёд, пока его голова не легла на её грудь, и она не обхватила его руками.       Мягкость под его щекой моментально обдала его жаром, заставив покраснеть уши и щёки. Он услышал биение её сердца и почувствовал бескрайнее безграничное мягкое тепло. И когда она обхватила его голову руками, слегка прижав к себе, когда её губы и кончик носа коснулись её волос, только тогда он смог позволить себе обхватить её не прижатую к спинке дивана талию, сжать в своих руках.       И тело Гвен невольно вздрогнуло от этого.       Но она не отпустила его. Не ослабила объятья. Ни на секунду.       - Я никуда не собираюсь, Себастьян. – прошептала она, - Я с тобой. И буду рядом.       - Ты… ты такая… - хотел он сказать.       Но так и не сказал. Он не знал, что. Невыносимая? Решительная? Упрямая? Невозможная? Или бескрайне тёплая? Мягкая? Непередаваемо родная? Что отпускать не хочется.       - Я не буду лишний раз рисковать. – тихо сказала она, - Мне ещё от дракона тебя спасать.       Она почувствовала, как его губы растянулись в улыбке.       - Спасать прямо?       - А как же. – улыбнулась она в ответ.       - Ну-ну.       Она провела рукой по его волосам, а он крепче зарылся лицом в нагретые ею ткани мантии и свитера.       - Думаю, пора готовиться. – мягко сказала она, чувствуя прилив смущения, - Нужно намазаться мазью, чтобы она впиталась.       - Подожди, пожалуйста. – прошептал он, - Ещё чуть-чуть.       И она не смогла возразить ему, а только закрыла глаза.              Они разошлись, чтобы нанести мазь и встретились у Деревянного моста. До отбоя было ещё несколько часов, потому они спокойно и беспрепятственно покинули территорию школы.       Анна осталась в замке, в очередной раз делая вид, что сможет спать, зная, куда они пошли и что их там ждёт.       Снег уже хрустел под ногами, лежа не слишком большими сугробами вокруг. Сумерки уже сгущались, когда Гвен, Себастьян и Оминис подошли к опушке Запретного леса. Три тёмные фигуры на снегу. В сумерках их ещё хорошо было видно, но все они знали, что вампирам совсем не важно, в какую одежду они будут одеты, чтобы их заметить.       Калиго был счастлив новой возможности полетать. Гвен подозревала, что он тайно понимает, насколько реально опасны эти полёты. Особенно, если вспомнить сколько раз он спасал их жизни. Особенно её собственную. И когда она посмотрела на Себастьяна, ей показалось, что он думал о том же самом.       Они взмыли в воздух и неспешно направились в сторону Фелдкрофта. Мороз становился всё злее и всё сильнее кусал, обдувая их юные лица на такой высоте. Смотреть вперёд было тяжело и все трое жмурились, стараясь защититься от мелкого снега, пусть и мягкого, но колючего на такой высоте и скорости.       И когда они подлетели к полуразрушенному наследию семьи Руквуд, уже было достаточно темно, чтобы даже чёрного Калиго спутать с предметом экстерьера даже на снегу.       Не зажигая палочек и оставив Калиго небольшое лакомство, утащенное с обеденных остатков, они отправились вверх по тропинке. Серый камень замковых стен в темноте становился почти неразличим, и лишь чёрное пятно слегка выделялось на фоне тёмного, затянутого тучами неба.       Когда трое школьников подобрались к внешним стенам, то услышали первые звуки присутствия, остановившись на том же месте, где прятались в прошлый раз. Четверо людей с мертвенно отсвечивающими в темноте глазами стояли возле опущенных деревянных ворот.       - И что теперь? – спросил Оминис, слыша их голоса.       - Я же говорила, что знаю проход. – прошептала Гвен как можно тише, - Если ничего не изменилось, то нам сюда.       Осторожно, тихо, едва переставляя ноги, чтобы не шуметь, все трое двинулись вдоль стены, не поднимаясь на дорожку, а оставаясь на склоне. Земля уже начала промерзать, но снег ещё лежал не плотным слоем. Здесь он не хрустел, но скользил под ногами, что заставляло Гвен держать Оминиса за руку всё время, как и Себастьяна, идти замыкающим, чтобы подхватить друга, как он не смог в прошлый раз.       - Вот она. – снова нарушила тишину девушка.       - Что? – спросил Оминис.       - Дырка в стене. – пояснил Себастьян, - Мы сможем через неё залезть.       - Надеюсь, мы залезем не прямо на голову одного из них. – язвительно заметил Мракс.       - Я тоже. – проговорила тихо Гвен.       Глаза Гвен и Себастьяна уже начали привыкать к темноте и видеть приближающихся патрульных становилось легче. Однако здесь никого не было, и все они так и стояли у главного входа.       - Идём. – шепнула рыжая.       И они рывком перебежали через дорожку, некогда выложенную теперь втоптанной в землю брусчаткой. Себастьян подсадил Гвен. Затем Оминиса, а Оминис уже поднял его наверх. Стена имела толщину, потому друзьям удалось оказаться в пределах периметра, не приземлившись никому на голову. И перед их глазами открылся леденящий душу вид на вампирский лагерь.       Их было не больше, чем гоблинов тогда. Но в отличие от гоблинов, они были куда опаснее. И вряд ли Теодора Руквуд давала им установку не выпивать до дна любопытных школьников.       Эти существа ходили по внутреннему двору в майках и рубашках, как будто сейчас лето, и совсем не похоже было, что они чувствуют холод. Часть из них пила что-то из больших пинт, часть играла в карты, как то-то устраивал дружеский спарринг.       - Мы же так и не нашли ответа на вопрос, видят ли вампиры сквозь Дезиллюминационное заклинание. – пробормотал Оминис, вслушиваясь.       - Нет, не нашли. – кивнул Себастьян.       - Потрясающе. – фыркнул он.       - Нам нужно вон туда, они открыли проход. Он раньше был закрыт, я помню. – сказала Гвен, - И дальше вниз.       - Для этого нам сначала нужно пересечь двор. – сказал Себастьян, - А ты любишь сложные задачки.       - Я же Когтевран. – усмехнулась она, хотя дышать получалось с трудом от волнения.       - Для таких ситуаций нужны не знания, а хитрость. То есть Слизерин.       - Я бы предпочёл учиться на Пуффендуе, если уж на то пошло. – проворчал Оминис.       - Поздно, старик. – усмехнулся Себастьян.       Он слегка хлопнул друга по плечу, и в следующее мгновение трое школьников применили к себе дезиллюминационное заклинание. Оказавшись весьма естественной частью пейзажа, они осторожно спустились по деревянному помосту на землю. И тут дыхание всех троих оборвалось.       Так близко, в самом гнезде, они осторожно проходили мимо этих существ. И чем дольше они шли, тем более пугающим становилось их присутствие вокруг. Себастьян рассказывал раньше всё, что смог вспомнить о вампирах, и от этих воспоминаний всем становилось не по себе. Особенно от конкретного – большая часть молодых вампиров дышит, по памяти. Но все остальные спустя века забывают, как это. А потому трём юным волшебникам, не сговариваясь, пришла в голову одна и так же мысль – задержать дыхание. Ведь они не слышали ни единого вздоха.       - Эй! Ты жульничаешь! – крикнул сзади они из тех, что сидел за столом и играли в карты.       Ребята невольно вздрогнули, но попытались не останавливать свой неспешный путь.       - Тебе показалось. – ответил другой куда более спокойным тоном.       - Издеваешься?!       Юные волшебники невольно ускорили шаг и преодолели уже больше половины пути, когда один из спорящих рывком перевернул стол. И лежащие на нём карты плашмя встретились со спиной Себастьяна.       - Погодите-ка. – пробормотал один из них.       Шесть вампиров поднялись из-за своего уже перевёрнутого стола.       - Дерьмо. – выдохнул Себастьян, и облако пара предательским сгустком вырвалось из его губ.       - Нарушители! Нарушители! – раздался крик одного из них.       - Я бы сказала, еда. – проговорила стоявшая рядом с ними вампирша.       - К чёрту! – крикнула Гвен и сбросила заклинание.       Оминис следом. Вампиры с любопытными усмешками стали приближаться к ним, пока все трое сбивались в кучу спина к спине. В лагере не было ни одного фонаря и в этой ночной тьме отчётливее всего было видно эти пугающие светящиеся глаза.       - Весьма наивно. – бросил кто-то из вампиров, лицо которого было невозможно рассмотреть в этой темноте, - На что вы рассчитывали?!       - Да не на что особенно. – выдохнула Гвен.       - Просто пройти. Но вы же нас не пустите, правда? – бросил Себастьян.       - А ты дерзкий. – послышался смешок, - Пойдёшь на корм первым.       - Вряд ли. – пожал плечами Сэллоу.       - Это ещё почему? – спросила вампирша.       - Потому что я с ней. – кивнул он в сторону Гвен.       И она рывком достала из кармана чесночную бомбу и бросила в ближайшую группу вампиров.       Облако зловонного дыма взорвалось, как только поверхность шарика соприкоснулась с рубашкой несчастного. И все, кто был рядом с ним, тоже моментально залились почти убийственным кашлем, согнувшись в три погибели.       - Да! – воскликнула девушка.       Как только другие вампиры смекнули, что произошло, шагнули вперёд, готовясь поставить наглых школьников наместо. Но у Себастьяна и Оминиса было по своему тузу в рукаве. И два новых едких облака взорвалось в воздухе.       - Бежим! – крикнул Себастьян, как только все ближайшие к ним вампиры залились кашлем.       Он схватил за руку Гвен и потянул за собой. Оминис за ними. Те, что были вне досягаемости чесночного аромата, бросились в погоню, но Оминис услышал их моментально.       - Конфринго! – бросил он в их сторону.       Он колдовал наотмашь и попал далеко не во всех, но те, что коснулись огня, залили двор истошными криками и стали валяться по заснеженной брусчатке в надежде потушить адское пламя.       Гвен и Себастьян уже почти добежали до распахнутых дверей, ведущих в замок. Вот они уже были перед ними. Оминис бросил ещё одну бомбу, проредив их погоню ещё на шестерых вампиров. И бросился бежать, быстрее чем ожидал. Себастьян и Гвен посмотрели назад, привлечённые хлопком чесночной бомбы, и потеряли скорость, дав Оминису себя обогнать.       Они уже почти достигли порога, когда Оминис вошёл в проём. Гвен бежала прямо за ним, держа Себастьяна за руку. Как вдруг его рука выскользнула из её пальцев.       - Нет… - вырвалось её запыхавшееся дыхание.       Она уже вбежала в здание и резко обернулась. Себастьян споткнулся и упал. А орда вампиров надвигалась на него с невероятной скоростью.       - Себастьян! – крикнула она и бросилась вперёд.       - Стой! – только успел бросить ей в спину Оминис.       Себастьян рывком попробовал подняться, когда увидел вышедшую вперёд Гвен. Сердце его, и без того истошно бьющееся в груди, упало.       - Нет, Гвен, нет! – крикнул он, забыв, как близко враг, - Не нужно!       Но она уже вытянула вперёд волшебную палочку. Он был готов бросится к ней и сбить её с ног, лишь бы она не делала этого, лишь бы не стала. Но он едва ли успевал подняться, прежде чем окажется погребён под полчищем когтей и клыков.       Знакомая поза.       Напряжение её плеч. Расставленные ноги.       Вскинутая вперёд палочка.       И взгляд, готовый ко всему, что потребуется.       Она открыла рот, чтобы набрать воздуха.       Слишком прямо гладя вперёд.       И он закрыл глаза.       - Люмос Солем! – воскликнула она.       И свет, слишком яркий, чтобы не обжечь глаза, вырвался из кончика её тисовой палочки. И он поглотил собой всё. Обжигая каждую не до конца живую душу.       Когда свет потух, Себастьян почувствовал будто похолодание. Он, совершенно не веря услышанному, поднял на Гвен глаза. Она, едва видя в темноте после такой вспышки, на память схватила Себастьяна за воротник пальто и рывком помогла встать. Глаза её почти не различали ничего вокруг, но она всё равно повела его обратно первой, бегом, так быстро, как они могли. Он – после падения и шока, она – после ослепляющей вспышки.       - Быстрее! – бросил им Оминис.       И стоило им вбежать в помещение, как он затворил двери и закрыл на засов.       - Думаешь, их это остановит? – спросил Себастьян запыхавшись.       - Есть другие идеи? – фыркнул Мракс.       - Стойте. – сказала девушка, - Слушайте.       Они замолчали, навострив слух. Вампиры, те, что успели оклематься от солнечной вспышки хотя бы частично, столпились возле дверей. Они как звери в клетке ходили из стороны в сторону, но даже не пробовали ломиться в хлипкие деревянные вековые двери.       - Они не могут войти. – сказал Себастьян.       - Похоже, Теодора выгнала их на ночь. – сказала Гвен, - За что ей отдельное спасибо, будь у них приглашение – нам несдобровать.       Она облегчённо выдохнула и даже не заметила, как Себастьян смотрел на неё. В этом взгляде было всё – от облегчения до злости. Знала бы она, как легко у него чуть не остановилось сердце, когда он увидел её, стоящую прямо перед ним с вытянутой вперёд волшебной палочкой. И он просто шагнул к ней, бесцеремонно обхватив руками.       - Себастьян, ты… - только успела произнести она, прежде чем он повернул к себе её лицо и крепко поцеловал в губы.       Оминис почесал затылок и сделал шаг назад.       - Ты... провела меня. – сказал Себастьян, отпрянув.       - Я же говорила, что никуда не собираюсь. – произнесла она скомкано, смущённо, - А это заклинание, на удивление, у меня получилось довольно быстро. И даже обошлось без мистера-всезнайки Сэллоу.       - Отшучивайся. – улыбнулся он.       - Ребят. – раздражённо проговорил Оминис, - Сейчас не время.       - Только не говори, что не испугался, Оминис. – фыркнул Сэллоу, отпуская девушку.       Оминис опустил лицо. Он всё ещё пытался унять дрожь. Ведь никто из них не представляет себе, что значит знать, что оба твоих друга шагнули в пасть чудовищу, и даже не видеть этого.       - Не буду. – тихо ответил он.       - Мы в порядке, Оминис. – мягко проговорила Гвен, положив руку на его плечо, - Были на волоске, но выжили. Теперь пора идти вперёд. Ты готов?       Оминис помолчал, прежде чем ответить. Но в итоге вместо слов просто кивнул. И все они пошли за Гвен в этот тёмный каменный коридор.       Они дошли до лестницы и всё же зажгли палочки, внутри было темно, слишком темно, чтобы глазу было что-то видно, даже привычному к темноте.       - Значит, других Руквудов нет? – спросил Оминис, - Кроме Теодоры.       - Есть. Вдова и сын Виктора. – сказал Себастьян осторожно, тут же посмотрев на Гвен, – А почему ты спросил?       - Если Теодора смогла запретить вампирам вход в замок, значит – она хозяйка.       - Хм. – издал в ответ Сэллоу, - Вообще по наследству замок должен был перейти к супруге.       - А может быть замок никогда не принадлежал Виктору? – сказала девушка.       - Но он же позволил Ранроку здесь всё перекопать.       - Да. – кивнула она, - Но это ничего не значит. Он вполне мог злоупотребить своим семейным статусом. Если говорить о том, что я про него знаю, то это очень похоже на него.       Она опустила голову, думая о том, как выглядит тот маленький мальчик, который теперь никогда не увидит своего папу. Но постаралась прогнать эти мысли, тряхнув головой.       Они спустились вниз. В полуразрушенные катакомбы. Коридор был выворочен, стены выкорчеваны, а посередине виднелся кратер. И искорёженный кусок серебра в его середине.       - Что это? – спросил Себастьян, ускорив шаг, чтобы взглянуть.       Но Гвен уже видела это раньше. Два года назад. С профессором Фигом. И тогда здесь всё горело красным светом – остатками украденной магии. Но сейчас… лишь тусклый едва различимый отсвет ничтожно освещал остатки своего дома.       - Это Хранилище. – сказала Гвен, - Вернее, то что от него осталось.       - Хочешь сказать, здесь была магия? – с неподдельным интересом сказал Себастьян.       - Да. Видишь отсвет? Это от неё.       - Какой отсвет?       - А… - она вдруг почувствовала себя глупо, все эти размышления про Руквуда забрали частичку чувства реального, и ей пришлось сделать усилие, чтобы вернуться, - Я забыла, что вы не можете видеть.       - Почувствуй себя на моём месте, Себастьян. – бросил Оминис, подойдя к краю кратера, - Это Теодора?       - Нет, это Ранрок. – помотала головой девушка, - Это Хранилище пустует давно. Но… вот это…       Она повернулась к стене, которая теперь выглядела как поход в бездну.       - Раньше этого тут не было. – сказала она.       - Думаешь, это то подземелье, про которое говорил Хранитель? – предположил Себастьян.       - Чарльз Руквуд, да. – кивнула она.       - Тогда пойдём проверим.       Он сказал это и, заметив какое-то странное смятение на её лице, взял её за руку и повёл вперёд так, будто ничего естественнее здесь быть не может. И почему-то сейчас этот простой уже даже привычный жест вызвал у Гвен странное едва познанное чувство – чувство странного почти обжигающего спокойствия.       Они подошли ближе. Проход открывал следующий тёмный коридор, ведущий вниз. А рядом были странным образом сложены камни, некогда образующие здесь стену. Гвен это заинтересовало, и она подошла взглянуть. Под светом волшебной палочки на камнях виднелись следы когтей. И Гвен, поднеся руку, легко смогла сопоставить свои пальцы и этими длинным царапинами.       - Они разбирали стены вручную. – заворожённо произнесла девушка, - Просто руками.       - Вампиры это могут. Они ведь нечеловечески сильные. – просто сказал Себастьян, пожав плечами.       - Руками… - повторила она, - Разве… это гуманно? Это же чудовищный труд.       - Чудовищный труд для чудовищ. – проговорил холодно Сэллоу. Тот самый Сэллоу, что сжимал сейчас руку подруги.       - Не забывай, Себастьян. – проговорил Оминис, - Большинство из них не выбирали быть чудовищами.       - Это не отменяет того факта, что они – нежить, пьющая кровь.       - Не отменяет. – согласился Мракс, наклонив голову, - Но говорил бы ты так, если бы один из них обратил Анну?       Себастьян осёкся и бросил гневный взгляд на друга. И хотя он знал, что Оминис этого не увидит, но тонкая довольная результатом улыбка всё же отразилась на лице друга. Даже если он не мог видеть лицо Себастьяна. Он слишком хорошо его знал.       И они пошли дальше. В открывающийся им коридор. Он скруглялся, уводя друзей ещё ниже. Пока они не оказались у нового завала. И вот тут Гвен поняла, что именно этого и боялся Чарльз.       - Это они? – спросил Себастьян, - Стражи?       - Да. – мрачно кивнула рыжая, - Они.       На полу и возле стен лежали четверо побеждённых рыцарей, точно таких, какие встречались ей на испытаниях. А посередине завала виднелось искорёженное серебро, похожей формы на ту, что они видели на этаж выше.       - И правда похожи. – констатировал Себастьян.       - Хвала Мерлину. – выдохнула Гвен, оглядевшись по сторонам.       - Ты о чём? – спросил Оминис.       - Хранители были правы. Магия здесь иссякла.       - Если Хранилище было разрушено несколько веков назад – немудрено. – заключил Себастьян.       - Но нужно было убедиться. Никто из нас не знал этого наверняка.       - Получается, что всё? – слегка растерянно спросил Оминис, - Здесь действительно больше ничего нет?       - Да. – кивнула она, - Нужно выбираться отсюда.              Они поднимались наверх и двигались к выходу, едва осознавая, как именно будут выбираться. Вампиры наверняка ещё стерегли выход, нужно было идти обходными путями. Но прежде, чем они успели подняться и обсудить это, Гвен вдруг остановилась.       - Гвен? – спросил Себастьян, руку которого она неустанно держала.       - Я хочу кое-что проверить. – сказала она, - У меня… дурное предчувствие.       - Ты же не ходишь на Прорицание. – бросил тот в ответ.       Так просто, что она невольно улыбнулась.       - И хорошо. – ответила она, - А то бы своё дурное предчувствие я бы искала в оставшихся в чашке чаинках.       Оминис прыснул. Он уважал Нумерологию, но подобно Себастьяну давно и долго презирал Прорицание за его многословность и бестолковость. Хотя эту мысль он никогда не озвучивал Анне, продолжавшей посещать этот предмет.       Они повернули в новый коридор, где не проходили до этого. И за новым поворотом вдруг показался свет. Тёплый огненный оранжевый свет. Школьники замедлили шаг. Оминис насторожился, но кроме треска камина ничего различить не смог.       И пройдя ещё несколько метров, они вошли в кабинет.       Гвен сразу узнала это место, даже спустя пару лет. Те же полуразрушенные стеллажи, тот же истлевший ковёр, тот же пустой портрет на стене. Но теперь здесь многое изменилось. Появилась мебель, которой здесь раньше не было: стол посередине комнаты, шкаф без дверей, где были сложены саквояжи из кожи, кушетка, на которой лежала шерстяная ткань. На столе были разбросаны записи, свитки, книги, перья. Будто здесь кто-то работал.       - Похоже, Теодора устроила себе здесь логово. – прошептал Себастьян, сам не осознавая, что понизил голос.       - Что она ищет? – спросил Оминис, - Если здесь ничего нет.       Гвен подошла к столу со стороны стула и окинула взглядом различные записи. Похоже, Теодора действительно полагала, что им сюда не пробраться, раз оставила свои заметки так бесцеремонно на столе. И одна надпись, попавшаяся на глаза Гвен, заставила кровь похолодеть в её жилах.       «Нашла местоположение.       Линзы работают. След древней магии виден отчётливо.       Испытание не проявляется. Причина — отсутствие дара?       Катакомбы — тупик. Хранилище разрушено окончательно.       Предки не оставили планов замка. Намеренно?       Единственный рабочий вариант — использовать девчонку.»       - Весьма поэтично. – проговорил Себастьян, стоя возле её плеча.       - Ты… ты прочитал? – всё ещё ошарашенно спросила она.       - Да, я…       - Она может видеть. – сказала Гвен, вперившись в него взглядом, - У неё есть какие-то линзы, которые позволяют видеть древнюю магию!       - Но она же сказала, что не может проявить…       - Она может видеть! И мы не знаем, как. – сказала она, - Если она достигла этого, мы не знаем, сколько ей потребуется времени, чтобы сделать что-то ещё.       - Думаешь, это возможно? – спросил Оминис, - Открыть испытание, не обладая древней магией?       Гвен громко выдохнула.       - Я не знаю. И это пугает меня больше всего.       - А мы можем проверить само испытание? – спросил Сэллоу.       - В каком смысле? – подняла бровь она.       - Ну, если есть риск, что Теодора может открыть его, нужно хотя бы понять, стоит ли этого бояться? Может быть оно одноразовое. – пожал плечами он.       - Хм. А это мысль… - пробормотала она.       И при воспоминании об испытании подняла глаз на портрет. Сейчас он был пуст, но тогда им открыл путь именно Чарльз Руквуд. И теперь Теодора устроила свой кабинет именно здесь.       - Прямо тут, напротив портрета. Нам повезло, что она ещё ничего не поняла. Как будто бы… – проговорила девушка, - Надо будет сказать профессору Руквуду не появляться здесь.       И она отвернулась. Она точно помнила, где именно был вход. И стоило ей шагнуть в ту сторону, а как из пола начали подниматься искры, указывающие путь и видимые только ею.       - Гвен? – спросил Себастьян, видя её заворожённый взгляд.       - Подожди. – прошептала она, - Они укажут нам путь.       И дойдя до нужно точки, она взмахнула волшебной палочкой. И на стене перед ними стала проступать дверь. Необычная дверь, похожая на ту, что вела в Зал Картографии. Островерхая, переливающаяся синим сиянием и с тем самым символом посередине.       И, окончательно проявившись, она отворилась.       - Ну… - выдохнула Гвен, готовая вновь вступить в бой со знакомыми стражами, - Вы… со мной?       - Глупый вопрос. – сказал Себастьян.       - Идти в неизвестность? Каждый день так делаю. – проговорил Оминис не то с иронией, не то с раздражением.       Гвен улыбнулась ему, взяв его бледную холодную руку. И они шагнули туда, вперёд.              Дверь, пропустив их, закрылась. И, как и появилась, стала медленно исчезать со стены, словно её там и не было. И Теодора Руквуд наконец-то вышла из-за ширмы, прячущей её кровать.       - Так значит у дядюшки Чарльза есть портрет. – протянула она низким неживым голосом.