Глава 61

Я проснулась от тупой пульсирующей боли в правом виске. Сознание вернулось не сразу — сначала физический дискомфорт: шея одеревенела в неестественном положении, в коленях и пояснице гудящая ломота. Я лежала на узком диване, всё ещё скрючившись — мне не хотелось даже во сне занимать слишком много места в этом доме. Организм подавал чёткие сигналы: неудобно, холодно, нужно двигаться. Но было и другое — тепло. Тяжёлое, уверенное, исходящее откуда-то сбоку, от левого плеча. Я приоткрыла глаза. В поле зрения попала светлая макушка. Драко. Он сидел на полу, спиной к дивану, голова склонена на грудь. Моя левая рука лежала на его плечах, и он поддерживал ее во сне. Пальцы сомкнулись на моём запястье, не сжимая, но и не отпуская. Как будто поймал что-то падающее и замер, не зная, что с этим делать дальше. Наверное, мне следовало разбудить его. Наверное, было бы уместнее высвободить свою руку из его теплых ладоней. Наверное, стоило восстановить личные границы, нарушенные обстоятельствами и усталостью. Но я ничего не сделала. Вместо этого я замерла, изучая ощущения: тепло его ладони, шероховатость кожи на пальцах, ровный, глубокий подъём плеч при вдохе. Аромат — не парфюма, а простого мыла, дыма и металлический запах мотоцикла. Мне вдруг так сильно захотелось прикоснуться к его лицу, провести пальцами по волосам — такие же они мягкие, как и полгода назад? Не было рациональной причины оставаться в этой неудобной позе, кроме упрямого нежелания быть той, кто отстраняется первой. Снова. Сейчас Драко не казался ни жёстким, как в свете фар на дороге, ни закрытым и вежливо-равнодушным, как в кабинете Гарри. Черты лица, обычно собранные в маску сдержанности, сейчас выглядели расслабленными, лишенными привычного напряжения. Это другой Драко — незнакомый, непривычно уязвимый, и я не могла отвести от него взгляд. Его веки были сомкнуты, но ресницы уже слегка подрагивали — значит, он скоро проснётся, и этот интимный момент перестанет существовать только для меня. События вчерашнего вечера заворочались в памяти. Все случилось так быстро: заглохшая машина, свет фары, удивленное узнавание, призрак Белларисы. Ужас, парализовавший разум, и сильные руки, вытащившие меня из этого плена. Кровь на наших ладонях и тишина, наступившая после. Всё это смешалось в странный, не поддающийся логике клубок, который одним рывком разрушил ту хрупкую стабильность, что я так старательно выстраивала последние месяцы. Какова была вероятность встретиться на дороге в этом захолустье? Примерно такая же, как и оказаться в одном купе «Хогвартс-экспресса». Видимо, вероятность, не равная нулю, — это всё, что нужно для судьбы, проведения или что там управляет человеческими жизнями по мнению маглов. Достаточно малейшего шанса, чтобы всё снова перевернулось. Его пальцы на моём запястье слегка дрогнули. Веки приподнялись, и серые глаза, ещё затуманенные сном, встретились с моими. Взгляд был не сразу осознанным, словно он на секунду забыл, где находится и почему я здесь. Уголки губ дрогнули в полуулыбке, или это мне только показалось. Я задержала дыхание. Несколько ударов сердца мы просто смотрели друг на друга без привычных защитных барьеров. Потом я подтянулась на локтях и неловко убрала свою руку с плеч Драко. Села, поправила свитер и провела ладонью по лицу, пытаясь стереть следы сна и смущения от этой непозволительной близости. Он тоже отодвинулся, вставая с пола и вытягиваясь в пояснице. Хрустнули позвонки. Да, просидеть несколько часов на полу — не самая удобная поза для человека нашего возраста. Но в душе я была бесконечно признательна Драко за то, что не оставил меня в одиночестве этой ночью. — Кофе? — его голос низкий и хриплый от сна. — Нет, спасибо, — мой собственный прозвучал слишком официально в этой уютной тишине. — Мне нужно в гостевой дом. Ллойды, наверное, уже забеспокоились. К тому же у меня всего пять дней, чтобы разобраться с делами. Он кивнул и задержал на мне взгляд. Наверное, думал о том же, что и я — снова пять дней. Но скоро его лицо стало привычно непроницаемым. Маска вернулась на место. — Мне нужно заправить бак. Пять минут, потом можем ехать, — сказал Драко. Когда он вышел, дом наполнился звуками пробуждающегося утра. Только сейчас, в спокойном свете, льющимся из окон, я позволила себе осмотреться. Вчера вечером комната была лишь убежищем от тьмы и ужаса. Сейчас я видела её. Она была… простой. Уютной не по-волшебному, а по-человечески. Книги на полках — не старинные фолианты в кожаном переплёте, а потрёпанные художественные издания и справочники по сельскому хозяйству. Обычный письменный стол, заваленный бумагами и чертежами. И фотографии на стенах. Не магические портреты, которые двигались и говорили. Обыкновенные застывшие мгновения в простых рамках. Я подошла ближе. На первой — молодая женщина в лёгком платье и изящной шляпке с полями. Стиль сороковых годов. С немного смущенной улыбкой она стояла у калитки этого самого коттеджа, судя по каменной кладке на заднем плане. На второй — мужчина со строгим выражением на лице, в форме, больше похожей на военный мундир, чем на волшебные мантии. Светлые волосы, зачёсанные назад, пронзительный оценивающий взгляд светлых глаз, высокомерный изгиб губ. Несомненно, Малфой. Должно быть, отец Люциуса или дядя. Но здесь, в этой простой рамке, он выглядел не как безоговорочный символ древнего аристократического рода, а как человек. Молодой, возможно, только что вернувшийся с войны, в которой волшебники официально не участвовали, но тень которой неизбежно коснулись всех. Это была не просто любопытная деталь из биографии Драко, а совсем другая история. Не та, что известна большинству. По груди разлилось тёплое, смущающее своей интенсивностью чувство, похожее на причастность к тайне. Я видела островок его мира, тщательно оберегаемый от посторонних. И он, даже не задумываясь, впустил меня сюда вчерашней ночью. Доверил этот кусочек своей истории вместе с полотенцем и стаканом виски. Дверь открылась, и струя струя морозного воздуха проникла в дом. Я отшатнулась от стены с фотографиями, словно застигнутая на месте преступления. Драко замер на пороге, его взгляд скользнул по рамкам, а затем вернулся ко мне. Что-то — лёгкое напряжение в скулах, почти неуловимое движение век — выдало смущение. — Всё готово, — произнёс он. Его голос был ровным, но он избегал моего взгляда, сосредоточенно стряхивая невидимую пыль с рукава. — Можем ехать. Дублёнка и шапка, брошенные вчера на спинку стула у камина, были сухими и даже тёплыми. Я натянула их, и это ощущение восстановленной оболочки немного вернуло чувство самоконтроля. На улице мир преобразился до неузнаваемости. Ни следа вчерашней сырости, слякоти и грязи. Ночью ударил мороз, и теперь всё вокруг сияло под ярким низким солнцем. Каждая травинка, каждый сучок на дереве, каждая черепичка на крыше дома — всё было затянуто хрустальной, искрящейся глазурью и припорошено снегом. Свет резал глаза, отражаясь от бесконечных кристаллов инея. Воздух был настолько чистым, холодным и звонким, что поначалу было больно дышать. Я остановилась на ступеньках и, против воли, глубоко вдохнула. Грудь расширилась, лёгкие обожгло морозом. Это был не тяжёлый, пропитанный выхлопами и тоской лондонский смог. Это был вкус тишины и простора. Драко уже сидел на мотоцикле. В своей простой тёмной куртке, джинсах и высоких ботинках он выглядел… на своём месте. Словно тоже был частью этого пейзажа — каменного дома, серебристых полей и стального зверя. Он обернулся, поймав мой взгляд. Не сказал ничего, просто кивнул на место позади себя. Я сделала ещё один глоток ледяного воздуха, запасаясь им впрок, и пошла к мотоциклу. — Извини, у меня нет второго шлема, — сказал он, показывая на свой шлем в руках. — Но ехать недалеко, замерзнуть не успеешь. Я кивнула и перекинула ногу через седло. Драко сидел ко мне спиной, словно ожидая команды. Я сглотнула и ощутила жар, поднимающийся от шеи к лицу. Потом протянула руки и неловко обхватила его за талию. Педаль газа тут же щелкнула и мотоцикл рванул с места. От страха моя неловкость тут же улетучилась, и я сильнее прильнула к Драко, крепко сжимая пальцами ткань его куртки.

***

Поездка заняла не больше пятнадцати минут, каждая из которых казалась вечностью. Двигатель ревел, заглушая любую попытку заговорить, и это было благословением. Я держалась за Драко, чувствуя сквозь одежду твёрдые мышцы спины, движение лопаток при повороте руля, и думала о простом: не свалиться, не дёрнуться, дышать ровно. Но мысли упрямо возвращались к тому, что осталось в коттедже: тишине пробуждения, теплу его ладони на моем запястье, к фотографиям на стене — молчаливым свидетелям истории, о которой я не смела спрашивать. Солнце сияло, превращая дорогу в ослепительную ленту между белых полей. Красота была почти издевательской после вчерашнего кошмара. Я пыталась сосредоточиться на рабочих задачах: назначить встречу с местными органами власти и викарием, провести визуальный осмотр развалин часовни, может быть, заглянуть в архив… Но все планы рассыпались, стоило лишь чуть сильнее прижаться к Малфою на повороте. Я одновременно ненавидела эту свою слабость и боялась того, что будет, когда мы остановимся и ему больше не придётся меня везти. Когда звук мотора смолкнет нам придётся снова искать слова. «Гостевой дом Ллойдов» гласила табличка у невысокого коттеджа на центральной (и единственной) улице деревни. Он был сложен из того же местного камня, что и дом Малфоя, но ставни выкрашены в тёмно-зелёный, а дорожка к порогу — безупречно расчищена от снега. Картина благополучия и порядка. Когда мотоцикл остановился, я сползла на подмерзшую землю, и ноги, затекшие в неудобной позе, дрогнули, приняв на себя вес. Глотая ледяной воздух, я ощущала, как между мной и Драко нарастает плотная стена из всего несказанного. И не понимала, как разорвать это молчание, как поблагодарить, не сказав слишком много из того, что было на сердце. — Спасибо, что… не бросил меня вчера и что довёз, — наконец выдавила я, глядя куда-то мимо его плеча. — Не за что, — он смотрел не на меня, а разглядывал фасад коттеджа, будто проверяя, достаточно ли он безопасен. — Убедись, что они дома. — Да, конечно, — я сделала шаг к калитке, гравий хрустнул под подошвой. Потом обернулась — не могла не обернуться. — Драко… — начала я, но в этот момент дверь дома распахнулась. На пороге стояли двое. Мужчина — лет семидесяти, в тёплом жилете, со щурящимися от яркого света добрыми глазами. И женщина — в клетчатом фартуке поверх свитера, с лицом, которое, казалось, привыкло чаще улыбаться, чем хмуриться. — Вы миссис Уилкинс? — крикнула она — очевидно, это была миссис Ллойд. Я кивнула. — Мы уж забеспокоились! Она заспешила по расчищенной дорожке, по-домашнему поправляя фартук. — Артур говорил, что ночью был ужасный гололёд. Мы всё боялись, что вы где-нибудь в кювете! — Всё в порядке, просто… машина сломалась, — быстро сказала я, ощущая, как по щекам разливается знакомый жар смущения. Я повернулась к Драко, чтобы представить его, вплести в эту историю для нормальных людей. — Меня выручил… — начала я, но он не дал мне договорить. — Блэк, — голос спокойный и чёткий. Драко сделал движение вперёд, и на лице появилась лёгкая вежливая улыбка, которая совершенно преобразила его. — Дрейк Блэк. Доброе утро. На лицах Ллойдов мелькнуло неподдельное удивление, которое затем сменилось тёплым, даже радостным узнаванием. — Неужто мистер Блэк с завода? — оживился мистер Артур. — Наш Томми всё про ваш визит рассказывал. — Томас — прекрасный специалист, — легко ответил Драко, и в его тоне не было ни тени высокомерия. — Я рад, что он у нас. Миссис Элинор сияла, как будто на пороге стоял старый друг семьи. — Ну это просто судьба! Заходите, заходите оба, чайку горячего выпейте. Вы, наверное, продрогли! Я молча наблюдала, как «спаситель» Драко Малфой, замкнутый аристократ, без малейшего усилия превратился в Дрейка Блэка — магловского бизнесмена, о котором говорят с уважением и теплом. И это был не просто псевдоним, а целая выстроенная жизнь, со своими связями, репутацией, историей. И, судя по всему, он владел этой ролью безупречно. — Благодарю, но мне, пожалуй… — начал он, вежливо отступая на полшага, — жест классического, ненавязчивого отказа. — Абсолютно никаких «но»! — перебила миссис Элинор, уже взяв меня под локоть и мягко, но решительно направляя к двери. — Вы же спасли нашу дорогую гостью от ночёвки в канаве. Мы вас так просто не отпустим! Драко бросил на меня короткий, ничего не выражающий взгляд. Но я успела заметить в нём мгновенную внутреннюю борьбу: желание исчезнуть и понимание, что отказ теперь будет выглядеть как грубость. Наконец он кивнул: — В таком случае, я не буду отказываться. Он заглушил двигатель и последовал за нами. Я шла, чувствуя, как под ногами шатается каменная дорожка. «Дрейк Блэк — человек, который водил мотоцикл деда, жил в старом коттедже и владел заводом, был для меня большей загадкой, чем Драко Малфой, которого, я думала, что знала. В доме Ллойдов было тепло, вкусно пахло кофе и выпечкой. Нас усадили за стол с белоснежной скатертью в просторной, залитой утренним светом комнате. Мы с Драко оказались напротив друг друга. Миссис Элинор засуетилась, расставляя перед нами чашки, тарелки с нарезкой сыра и ветчины, клубничный джем в розетке, корзинку с хлебом. — Ну, подкрепляйтесь, дорогие, — она сияла, оглядывая нас радушным взглядом. — А, может, плотненького хотите? У меня как раз вчерашний пастуший пирог остался, разогрею в два счёта! От упоминания пастушьего пирога перед моими глазами на мгновение мелькнул зал в «Трех метлах», потрескивание огня и вкус сливочного пива, смешанный с легким возбуждением. Желудок болезненно сжался. — Нет, спасибо, — выдохнула она торопливо. — Только кофе, пожалуйста. Я подняла глаза и тут же поймала на себе тяжёлый, изучающий взгляд Драко. Он не сказал ни слова, просто отхлебнул из своей чашки. Но я знала, о чём он подумал. О том же, о чём и я: о том вечере, когда всё начиналось. К счастью, через минуту к нам присоединились и сами хозяева, устроившись поудобнее с чаем. Мистер Артур добродушно покачал головой: — Ну и ночка вчера была! Всё сковало. Что случилось с вашей машиной, миссис Уилкинс? — Она… заглохла на дороге, — я тщательно подбирала слова. — Кажется, недалеко от поворота сюда. Я пошла не в ту сторону и… заблудилась. — А какая у вас машина? — продолжил он. — Golf с коробкой-автомат, — ответила я. — Тогда все ясно. В наших краях выживает только механика, — пояснил мистер Артур. — Говорят, под землей проходит разлом породы. Он создает магнитные помехи и технике, и даже спутникам. Я кивнула, принимая это магловское объяснение магическим искажениям природы. — Но мне повезло… на счастье, меня подобрал мистер… — язык на мгновение споткнулся о звук «М», едва не выдав другое имя, — …Блэк. Он был так добр, что подвез меня и… предоставил ночлег. — Ах, наши местные! — воскликнула миссис Элинор, сияя. — Всегда на подхвате. Никого в беде не оставят, правда, Артур? У нас тут все друг за друга, как одна большая семья. Я сидела с вежливой, застывшей на лице улыбкой, слушая, как Ллойды наперебой расхваливают доброту соседей и душевность здешних мест. Ощущала тепло фарфоровой чашки в ладонях и ледяную тяжесть взгляда напротив. Я смотрела на руку Драко, лежащую спокойно рядом с ножом для масла — на левую ладонь, на которой вчера был свежий порез. Сейчас от него, скорее всего, уже не осталось и следа, благодаря магии. Но на моей собственной ладони, скрытой под столом, след от того же лезвия горел. — Ну, а каковы ваши планы, миссис Уилкинс? — спросил мистер Артур, аккуратно размешивая сахар в чашке. — Надолго к нам пожаловали? Чем мы можем помочь? Я взяла себя в руки, переключившись на рабочие вопросы. — Я приехала по поручению Департамента культуры. Мне нужно обследовать часовню Святого Освальда и подготовить заключение о её состоянии. Решается вопрос о реставрации и включения её в список памятников, охраняемых ЮНЕСКО. — Да, это местная легенда, — оживилась миссис Элинор. — Она такая живописная, особенно в снегу. Но внутри, боюсь, сыро и неуютно — крыша-то местами провалилась. — Именно это мне и предстоит выяснить, — кивнула я, возвращаясь в удобное русло фактов и задач. — Я планирую уложиться в пять дней. Всю полевую работу и первичный отчёт необходимо завершить до праздников, — я сделала небольшую паузу. — Мои дети возвращаются домой на Рождество, и я не могу задерживаться. Рука Драко, лежавшая на столе, дрогнула. Он не поднял взгляд, но его пальцы слегка сжались. — А помощь мне действительно понадобится, — продолжила я, обращаясь к Ллойдам. — Мне нужно встретиться с отцом Майклом, чтобы получить доступ к архивам, и с кем-то из земельного комитета… мистером Коллинзом, если я не ошибаюсь. — О, да, пройдоха Коллинз, — кивнул мистер Артур. — Тот еще жук. Вы уж с ним построже, а то он любит бумажки месяцами держать. С отцом Майклом тоже не проблема, он в церкви каждый день бывает. Зимой-то у нас спокойно: туристов нет, дел по хозяйству немного. Мы с Элинор с радостью поможем сориентироваться и познакомим со всеми, с кем надо. — Это было бы прекрасно, большое спасибо, — я искренне улыбнулась, согретая добротой этих людей. В их мире всё было ясно: сломанный автомобиль, долг гостеприимства, обязанность помочь соседу. Никаких призраков в зеркалах и обрядов, завязанных на магии крови. Я рискнула посмотреть на Драко. Он поднёс чашку к губам, его лицо было преисполнено безупречной вежливости. Для Ллойдов он играл роль «мистера Блэка» — немногословного, слегка отстранённого, респектабельного гостя. Но я-то знала. Я видела мельчайшую дрожь в уголке его глаза, когда миссис Элинор говорила о «семье». Я чувствовала, как под столом его колено, случайно коснувшись моего, мгновенно отпрянуло, будто от удара током. Под этой отполированной холодностью кипел тот же самый хаос — из боли, страха и запретного влечения — что и под моей собственной кожей. «Пять дней, — думала я, допивая свой кофе. — Пять дней в этой деревне, где он — Дрейк Блэк, а я — чиновник из Лондона. Но когда я закрыла глаза на долю секунды, под веками всплыли тени на потолке коттеджа от пламени камина, тепло его ладони на моём запястье и абсолютная тишина, наступившая после смешения крови. Пять дней, чтобы сделать вид, что вчерашняя ночь была всего лишь неловким происшествием. Или пять дней, чтобы понять, что некоторые двери, однажды приоткрытые, уже невозможно захлопнуть». Когда Драко ушел, миссис Элинор проводила меня в комнату на втором этаже. В ней было было просто, но по-деревенски уютно. Я приняла душ, пытаясь смыть с себя следы ночных событий. Мысли снова начинали крутиться по одному и тому же замкнутому кругу, бессильные и навязчивые. Однако нельзя было просто сидеть и ждать, пока они съедят меня изнутри. И я снова подумала о спасительных рекомендациях Хоуп: «Что я могла сделать сама для себя в этот момент?». Ответ пришел, казалось, сам собой: «Действовать». — Мистер Артур, есть ли в деревне кто-то, кто мог бы осмотреть мою машину? — спросила я, когда спустилась вниз. — А, Зака можем попросить, — отозвался он, откладывая газету. — У него слесарная мастерская на краю деревни. Он заберёт, посмотрит, что там. — Огромное спасибо, — поблагодарила я и отдала ключи. Не дав себе времени на дальнейшие сомнения, я натянула верхнюю одежду, сверилась с картой и решительно направилась в сторону часовни.