Глава 99

Утро началось с неожиданности. Я как раз заканчивала завтрак, когда в окно кухни постучали. Сова — незнакомая, пепельно-серая, с внимательными янтарными глазами — терпеливо ждала, пока я открою створку. На её лапке покачивался конверт из плотной кремовой бумаги, запечатанный тёмно-зелёным сургучом с «М». Драко. Мы обменялись номерами телефонов ещё в первый вечер и даже пару раз переписывались короткими сообщениями: «Задерживаюсь на совещании», «Жду внизу», «Спокойной ночи». Практично. Быстро. Но без души. А вот письма — это было нечто иное. Я взяла конверт в руки, провела пальцем по гладкой бумаге. Сургуч был чуть тёплым, будто запечатан только что. «Доброе утро, Грейнджер! Надеюсь, завтрак удался. Я нашел место для нашего «следующего этапа». Это деревенский дом Забини в итальянских Альпах. Дорога более чем комфортная: порт-ключом из Хитроу в аэропорт Флоренции. Оттуда Лучито (домовик Блейза) аппарирует нас сразу в деревню. Мы могли бы отправиться туда уже в эту пятницу. Потому что на следующей неделе пасхальные каникулы, приедут дети, и нам снова станет не до того. Жду твоего ответа с нетерпением. Люблю. Твой ДМ» Я перечитала письмо дважды. Потом ещё раз, смакуя каждое слово. Горы. Маленький дом. Только мы двое. Внутри всё сжалось и тут же разлилось жаром. Восторг, смешанный с трепетом, поднялся откуда-то из солнечного сплетения и ударил в голову. А потом пришло другое — смущение. Будто подростковое и такое нелепое для женщины моего возраста. Пусть мы взрослые люди, но это будет наш первый раз. Не украденный поцелуй после бала, не отчаянные объятия после слёз, а осознанное долгожданное «да». Мы давно уже не подростки, чтобы стесняться близости, но внутри всё трепетало — как перед первым прыжком с вышки в воду. Я боялась не его, а собственной неловкости. Слишком много лет я провела в броне из контроля. Сова Драко терпеливо ждала на спинке стула. Я провела пальцем по аккуратному «Люблю», чувствуя, как сердце ускоряет ритм. Потом взяла перо и написала: «Драко, Я согласна. Но дай немного времени. Мне нужно собраться и предупредить Джинни, Гарри и Молли, что в воскресенье меня не будет с ними на ужине. Люблю тебя. Гермиона» Я отправила сову и все утро ходила сама не своя. Эмма, видя мой рассеянный взгляд, снова было заподозрила неладное, но успокоилась, когда в обед принесла мне новое письмо с сургучной «М». «Грейнджер, Конечно. Я все понимаю. Заберу тебя в пятницу после работы, и мы отправимся в аэропорт. Думаю о тебе каждую минуту. Твой ДМ» Я прижала письмо к губам, закрыла глаза и улыбнулась. Пятница уже завтра.

***

Вечером, когда рабочий день подходил к концу, я подошла к камину. Пламя уже погасло, но угли ещё тлели — достаточно, чтобы позвать Джинни. — «Нора» Уизли, — сказала я, бросив горсть летучего пороха. Увидев меня, Джинни встрепенулась — мы не часто общались через камин, предпочитая личные встречи. — Гермиона? Что-то случилось? — Всё хорошо, — поспешила я успокоить её. — Джинни, я хотела с тобой поговорить. Как думаешь, Молли не расстроится, если в воскресенье я не приеду к вам. Она на секунду задумалась. — Думаю, нет. К нам собираются Джордж с Анжелиной и детьми, так что выходные будут суматошными. Но ты же знаешь, мама всегда тебе рада. — Да, конечно, знаю. Передай ей, пожалуйста, что мы с Розой и Хьюго приедем на Пасху, как обещали. — Без проблем, — ответила она и прищурилась, оглядывая меня сквозь пламя. — У тебя правда все в порядке? Ты ничего не хочешь мне рассказать? Я замялась, одновременно желая поделиться своей радостью и не желая раскрывать ее источник. — Да, у меня все хорошо, Джинни. Я просто… проведу выходные не дома. — Так-та-ак… — оживилась подруга. — Выкладывай немедленно! Я сделала глубокий вдох и выдох. — Меня пригласили на романтический уикэнд. Джинни подалась вперёд, её глаза блеснули. Она прикусила губу, сдерживая улыбку. — Моя львица! Наконец-то оставила свои пенсионерские заморочки и ухватила быка за яйца. И кто этот счастливчик? — За рога, Джинни, — назидательно поправила я подругу, впрочем, не испортив ей веселья. — И какая разница, — отмахнулась она, не скрывая усмешки. — Главное, что ты не одна. И нет, ещё не ухватила? — переспросила она, выгнув бровь. — Нет… Я… Мне… — я замялась, подбирая слова. — Мне пока сложно об этом говорить. Просто передай Молли, что я занята. Пожалуйста. — Хорошо, передам, — она улыбалась, не сводя с меня лукавого взгляда. — Но ты мне всё равно расскажешь. Рано или поздно. — Расскажу, — пообещала я. — Потом всё расскажу. — Ладно, — сказала она, приближаясь и понизив голос. — Желаю тебе отличного отдыха. И пусть у тебя там будет самый потрясающий секс. Чтобы в понедельник ты пришла на работу с синяками на коленях и счастливой улыбкой. Твои закрома давно пора не просто проветрить, а хорошенько встрахнуть. — Джинни! — остановила я ее, чувствуя, как жар заливает щеки. — Что? Я ведь желаю тебе добра, — она развела руками, изображая невинность. — Оргазмы, Гермиона, очень важны для женского здоровья и настроения. Я закашлялась. — Я… ладно, спасибо. Мне пора собираться. Когда пламя погасло, я смотрела на пустой камин и думала: «Джинни так радуется за меня, потому что пока не знает, с кем я встречаюсь. Если бы она знала, что бы тогда сказала? Что бы сказала Молли?». Я не хотела об этом гадать. Не сейчас.

***

Дома было тихо. Впервые за последние дни — без вечерней прогулки, без разговоров в автобусе, без его руки на моей талии. Оказывается, я привыкла к Драко. Прошло не так много времени, а уже кажется, что он был рядом всегда. И от этого стало немного страшно. А что, если я не оправдаю его ожиданий? Что, если вблизи он увидит во мне то, что его разочарует? Например, мои растяжки на груди. Или мои шершавые пятки, которые чем не мажь, все равно остаются грубыми. Или кривой шрам на животе — подарок войны. Я поставила чашку и закрыла лицо руками, а потом вспомнила. Чёрное озеро. Холодный ветер. Слёзы, которые не могли остановиться. Мои волосы, спутанные и мокрые. Тушь, растёкшаяся до подбородка. Кожа, покрытая гусиными пупырышками от холода и стыда. И его руки — тёплые, крепкие, сжимающие меня с уверенностью, словно имеют на это право. Он видел меня тогда — самой жалкой, самой уязвимой — и не отвернулся. Не рассмеялся и потом, когда я призналась ему в своих страхах. А значит, мне нечего бояться и сейчас. Убрав руки от лица, я глубоко выдохнула. В груди всё ещё жила легкая тревога, но теперь она не мешала думать. Я просто знала, что она есть, и это нормально. И пошла собирать вещи. Поднявшись наверх, я открыла шкаф. Блузки, юбки, строгие брюки теснились на вешалках стройными рядами. Вот секция с платьями: серое, чёрное, тёмно-синее — всё такое же безликое и официальное. Я почти отчаялась, но внезапно наткнулась на небольшую коробочку из матового картона. Внутри — бельё. Я совсем забыла про этот комплект. Купила его несколько лет назад, кажется, на нашу годовщину с Роном, потому что хотела… не знаю, чего я хотела. Удивить? Вдохновить? Но так и не решилась тогда. Вот и всё, что можно рассказать о моей интимной жизни: не рискнула, не осмелилась. Белье лежало в коробке, нетронутое, с ценником на этикетке. Ничего сверхэротичного, просто черный шелк и (ох, Мерлин) изумрудное кружево. Что ж, надеюсь, такая гамма понравится Драко. Может, это судьба. А может, просто удачное совпадение. Я вдруг подумала: сколько лет эта красота лежала в темноте, дожидаясь своего часа. Похоже, и правда дождалась. Я улыбнулась и убрала белье в сумку. Наверное, будь я моложе, то все время до встречи посвятила бы переживаниям: как у нас всё будет, что сказать, как себя вести? Но сейчас я поймала себя на мысли, что все эти волнения куда-то ушли. Я люблю Драко и доверяю ему. В конце концов, он видел меня почти голой, дрожащей, с распухшим от слёз носом. Видел и остался. Значит, всё будет хорошо.