Глава 123

За фальшокном стемнело, и приемной было тихо, все сотрудники разошлись по домам. Вдруг в коридоре послышались четкие шаги — к моему кабинету шел посетитель. — Драко? — удивилась я, поднимая голову. Он стоял на пороге, слегка растрёпанный и смотрел на меня с таким выражением, какого я никогда у него не видела. — Ты здесь? — спросила я, вставая. — Я думала, ты занят сегодня… Он не ответил. Стремительно пересёк комнату за несколько шагов и опустился передо мной на колени. Потом уткнулся лицом в мой живот — прямо через ткань платья — и шумно выдохнул. Я застыла. Сердце пропустило удар. — Драко… — я положила руку ему на голову. — Что случилось? Он молча покачал головой. Его дыхание было тяжёлым и горячим, а руки обхватили мои бёдра, прижимая к себе. — Ты меня пугаешь, — прошептала я, чувствуя, как внутри поднимается паника. Он поднял голову. В его глазах блестели слёзы — непролитые, застрявшие где-то глубоко. — Всё хорошо, — ответил он. — Теперь всё хорошо. — Что хорошо? — я погладила его по щеке. — Драко, объясни мне. Он поднялся, не отпуская меня, и притянул к себе. Поцеловал, нежно и глубоко, передавая то, для чего не было слов. На его губах был вкус алкоголя. — Ты пил, — заметила я, отстраняясь. — Пропустил пару глотков с Поттером, — ответил он, усмехаясь. — Ты виделся с Гарри? — удивилась я. — Да. Я смотрела на него, пытаясь прочитать в его глазах ответ на вопрос, который не решалась задать. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросила я наконец. Он помолчал секунду. Его пальцы скользили по моим волосам, заправляя прядь за ухо. — Может быть, позже, — сказал он. — Я люблю тебя, Грейнджер. Он снова поцеловал меня, теперь мягче, и я растаяла под этим поцелуем, оставляя вопросы на потом. — Я тоже тебя люблю, — прошептала я, когда он отстранился. Драко улыбнулся — той улыбкой, от которой у меня всегда отмякало внутри. — Пойдём домой, — сказал он, беря его за руку. — Пойдём, — ответила я.

***

— Эмма, мне нужен отпуск, — сказала я на следующий день, просматривая календарь. — На сколько? — спросила она, уже открывая ежедневник. — У меня накопилось несколько неиспользованных недель. Я бы хотела взять их все. Отправьте запрос в канцелярию министра, пожалуйста. Эмма кивнула и вышла. Я расправила плечи, чувствуя, как усталость разливается по телу. Отпуск. Время побыть с Драко, собраться с мыслями и, наконец, поговорить с детьми. Дни после разговора с Эммой тянулись медленно. Я ждала — сначала с нетерпением, потом с лёгкой тревогой. Запрос на отпуск был формальностью, которую обычно утверждали без лишних проволочек. Но тишина в ответ на мою просьбу становилась подозрительной. Я уговаривая себя, что это просто бюрократическая задержка, что у министра много дел и не стоит накручивать себя заранее. Но предчувствие не проходило. — Босс, — сказала Эмма, одним вечером, когда я уже собиралась домой. — Канцелярия министра прислала сообщение. — И? — Вас вызывают на встречу. Завтра, в десять утра. Министр хочет поговорить лично. Это было необычно — он редко приглашал меня на личные встречи, ограничиваясь отчётами и официальными мероприятиями. И, честно говоря, я не хотела бы встречаться с ним именно сейчас. Не в этом состоянии. Но выбора не было.

***

В кабинет я вошла с прямой спиной, но внутри, под слоем спокойствия, закипала знакомая нервозность. Я знала это место — высокие потолки, тяжёлые портьеры, портреты бывших министров, которые смотрели на посетителей с высоты своего величия. За массивным дубовым столом сидел нынешний Глава магического правительства мистер Колсон — грузный мужчина пятидесяти лет, с жидкими седыми волосами и невыразительными глазами. — Мисс Грейнджер, — он указал на стул напротив. — Присаживайтесь. Я села, сложила руки на коленях и приготовилась слушать. Он не стал ходить вокруг да около. — Я вызвал вас, чтобы обсудить некоторые… вопросы, которые возникли в связи с вашим положением, — он помолчал, подбирая слова. — Как вы знаете, ваша связь с мистером Малфоем вызвала определённый резонанс в обществе. Ваши недавние публичные выступления были смелыми, и мы, безусловно, это приветствуем. Но репутационные риски для Министерства… значительны. Я не отвела взгляда. Внутри росло раздражение, но я не позволила ему вырваться наружу. — Я предлагаю вам два варианта, — продолжил он. — Либо вы берёте длительный отпуск, чтобы переждать волну обсуждений, либо рассматриваете переход на менее публичную должность. Мы ценим ваш вклад, но… — Но вы хотите, чтобы я исчезла из виду, — договорила я за него. Он не ответил словами, но прищурился. — Позвольте мне спросить напрямую, — сказал он, подаваясь вперёд. — Каков статус ваших отношений с мистером Малфоем? Это… временное увлечение? Или нечто более серьёзное? — Моя личная жизнь — моё дело, — ответила я сухо. — Я не обязана отчитываться перед вами или перед кем-либо ещё. Министр не отступил. Он откинулся на спинку кресла, и его голос стал жёстче, настойчивее. — Дело не в обязанности, мисс Грейнджер. Дело в том, что вы — публичная фигура. Спекуляции вокруг вашей личной жизни бросают тень не только на вас, но и на всё Министерство. Когда чиновники высшего ранга оказываются в центре скандалов, это подрывает доверие к нам в целом. Вы понимаете это? Я сжала пальцы, стараясь не дать голосу дрогнуть. — Я понимаю, что моя работа говорит сама за себя. И я не делаю ничего незаконного. Мы оба — свободные люди. Мы не нарушаем правила, не злоупотребляем положением, не используем служебные ресурсы в своих целях. А то, что журналисты решили зарабатывать на моей личной жизни — это их выбор, а не моя вина. Я замолчала на секунду. В голове пронеслась мысль о том, что мне стоило бы напомнить министру о его собственных грешках. О тех интрижках, о которых «Пророк» молчит, потому что он платит им за это молчание. Но я подавила это желание. Не время. — Если бы вы были на моём месте, — спросила я, встречая его взгляд, — вы бы тоже стали прятаться? Тишина повисла в комнате. — Вы правы, — сказал он наконец. — Закон вы не нарушаете. И я не собираюсь наказывать вас за личные решения. Но мы должны думать об общем имидже Министерства. Поэтому я предлагаю вам… — Я помолвлена с Драко Малфоем, — перебила я, не желая слушать его нотации. — Что? — Мы помолвлены, — повторила я, чувствуя, как от этого признания внутри, на месте холодной злости, разгорается яркое пламя. — Это не временное увлечение. Мы собираемся пожениться. Я махнула рукой, сняв маскирующие чары с левой руки. Бриллиант на безымянном пальце блеснул в свете настольной лампы, бросив на стену крошечный радужный зайчик. Сообщать о беременности я, разумеется, не собиралась. Министр долго молчал. Потом медленно выдохнул. — Министр, я работаю здесь больше двадцати лет. За это время я прошла через последствия войны, реформы и публичные обсуждения, которые были куда масштабнее, чем моя личная жизнь. Я не собираюсь прятаться из-за того, что кто-то считает мой выбор неправильным. Он открыл рот, чтобы перебить, но я подняла руку. — И если вы заговорили о репутационных рисках, позвольте мне напомнить, что именно моя работа, а не личная жизнь, принесла Министерству те результаты, за которые вас до сих пор не критикуют. Проект с выпускниками Хогвартса — моя инициатива. И он был признан одним из самых успешных за последние пять лет. Министр сжал губы, но не перебивал. — Однако, — продолжила я, чувствуя, как внутри поднимается жар, — этого бы не произошло без начальной поддержки Драко Малфоя. Человека, которого чиновники так любят поливать грязью за прошлое, но при этом забывают благодарить за настоящие дела. Многие из тех, кто сегодня критикует, с радостью пользуются результатами его работы. Он помолчал, изучая меня взглядом. Потом сказал: — Что ж, раз у вас так хорошо получается с выпускниками… может быть, вам стоит взять на себя эту работу на постоянной основе? Менее публичная должность, но не менее важная. — Что вы имеете ввиду? — спросила я. — Мы откроем Департамент по работе с выпускниками. Если захотите, он может стать международным. Обмен опытом и все такое. Мне давно кажется, что вы засиделись в Комитете по взаимодействию с маглами. Вам нужно что-то более… масштабное. «Ага, масштабное, — подумала я. — И желательно подальше от административного центра Министерства, где я не буду «бросать тень» на его предвыборную кампанию». Но потом рациональное победило эмоциональное. Я подумала о том, что это действительно отличная возможность. Более предсказуемая работа, контролируемые процессы, общение с молодыми и талантливыми людьми, а не только с бесконечными ретроградами и скептиками, которые любое мое слово встречают в штыки. Неожиданно эта идея откликнулась мне. «А что, — снова погрузилась я в размышления. — У меня будет больше времени на семью. Я смогу чаще бывать в Хогвартсе, а может и в других магических школах. У нас уже есть идеи, которые не вошли в первый проект с выпускниками, и теперь для них будет место и время…». — Мисс Грейнджер, — голос Министра вернул меня в реальность. — Так что вы решили? Я сделала глубокий вдох и привычно положила руку на живот. Наверное, все, что я сказала дальше, случилось из-за крошечного Малфоя внутри меня. Уверенность, напористость и сознание собственной значимости разлились в груди горячей волной. — Да, — сказала я, и голос мой прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Я согласна возглавить Департамент. Назовем его М.О.С.Т. — Молодёжный Отдел Стратегического Таланта. Но у меня есть условие. Министр приподнял бровь, удивленный вызовом в моем голосе. — В каждом комитете Министерства будет открыт небольшой отдел, связанный с моим новым департаментом. Я хочу создать чёткую систему, где каждый молодой человек будет уверен в своём профессиональном будущем. Где его талант не пропадёт в бюрократических лабиринтах, а будет направлен туда, где принесёт пользу. Я хочу, чтобы эта программа стала не разовой акцией, а постоянной структурой. — Вы понимаете, что это гораздо больше, чем я вам предложил. Содержание подобного аппарата будет стоить огромных денег. — Понимаю, министр, — ответила я, уже готовая к его реакции. — Участие лорда Малфоя в первой инициативе показало, что многие идеи молодежи имеют потенциал, а значит вполне могут привлечь сторонние инвестиции. Наш Комитет уже получил несколько предложений от меценатов для будущих проектов. Было приятно наблюдать, как у самовлюбленного Колсона отпадает челюсть. Он и понятия не имел, насколько прочные связи создал наш проект не только внутри Министерства, но и с бизнесом. Что ж, вот я и открыла свой козырь: умение договариваться на разных уровнях — главное преимущество любого политика. А тот, кто умеет договариваться и с чиновником, и с бизнесменом, и с ребенком, способен на многое. Драко был прав — министр действительно видел во мне соперника на ближайших выборах. И этот страх я могла использовать в своих интересах. Он долго молчал, переваривая мои слова. Его пальцы барабанили по столу, и я слышала, как тикают часы на каминной полке. — Хорошо, — наконец сказал он, и в его голосе прозвучала усталая покорность. — Я подпишу приказ о создании М.О.С.Та. Но хочу видеть ваш план. Детальный, реалистичный, с бюджетами и сроками. Через месяц. — Вы получите его через три недели, — ответила я, чувствуя холодное удовлетворение, и добавила: — Ровно через три недели после моего возвращения из отпуска. Министр кивнул и потянулся за пером, готовый завершить разговор. В моей жизни были победы и достижения, но именно сегодня я чувствовала себя по-особенному. Сильной. Эта сила циркулировала во мне вместе с кровью, с магией и с любовью Драко, которую я чувствовала каждую минуту.