Эпилог 1

Я проснулась от ощущения чужого взгляда. Драко лежал рядом, приподнявшись на локте, и смотрел на меня своими пронзительно-серыми глазами, в которых уже плясали знакомые чёртики. — Доброе утро, — сказал он тихо, и его голос, хриплый со сна, прозвучал как прикосновение к коже. — Доброе, — ответила я. — Сколько времени? — Ещё рано, — ответил он, и я поняла, что ему всё равно. — А зачем ты тогда проснулся? Драко придвинулся ко мне, и под одеялом его рука по-хозяйски проникла в мои пижамные шорты и сжала ягодицу — крепко, с абсолютной собственнической уверенностью. — Потому что я хочу… — он не договорил, целуя меня в губы. Поцелуй был глубоким, медленным, со вкусом утра. Я чувствовала, как его пальцы вжимаются в мою кожу, как одеяло сползает с нас, а его дыхание становится чаще. — Ты не хочешь подождать вечера? — спросила я, нехотя отстраняясь. — О, на вечер у меня другие планы, — теперь его рука переместилась к моей груди, запуская сладкую дрожь по коже. Мое тело моментально отозвалось на эти жаркие прикосновения, а разум поплыл. — Планы? — выдохнула я, забывая обо всём на свете. — С этого вечера я уже буду всецело принадлежать миссис Малфой, — он склонился к моему уху, и от его шепота у меня по спине пробежали мурашки. — Так что сейчас, Грейнджер, у тебя есть последний шанс прикоснуться к моему пока ещё холостяцкому телу. Драко опустился под одеяло, и его губы коснулись моей груди. Сначала легонько, потом увереннее, и поцелуи стали глубже, горячее. Я выгнулась, ощущая, как желание мгновенно прогнало остатки сна. — Миссис Малфой… Боже… — застонала я, зарываясь пальцами в его волосы. — Повезло же ей заполучить тебя. Должно быть, она самая счастливая женщина во всем Уилтшире, — сказала я с ухмылкой. Драко прервал свое занятие и мгновенно поднял голову из-под одеяла. Его глаза сверкнули в полумраке, на губах заиграла малфоевская усмешка в стиле: «Ты бросаешь мне вызов? Что ж, я принимаю его». — Уилтшира? — притворно возмутился он. — Да она самая счастливая на всем юго-западе! Я засмеялась от его слов и от того, как его пальцы легко скользнули по моим бедрам, заставляя меня вздрогнуть и прикусить губу, чтобы снова не застонать. — Будь тише, Грейнджер, — снова раздался его голос из-под одеяла, и его язык коснулся чувствительного места. — Ты же не хочешь, чтобы все гости знали, чем мы тут занимаемся с утра пораньше? Я прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать голос, когда его пальцы начали творить свою магию — сначала медленно, изучающе, потом увереннее, погружаясь в меня ровно настолько, чтобы я забыла, как дышать. Драко двигался в ритме, который сводил с ума, поднимая горячую волну, готовую вот-вот захлестнуть меня с головой. — Драко… — прошептала я, не в силах говорить громче, и он, услышав это, ускорился. Его пальцы скользили внутри меня, его язык касался кожи, доводя меня до грани, но не давая сорваться. Мои руки вцепились в простыни, когда он наконец позволил мне упасть. Поток удовольствия накрыл меня, а затем медленно отступил, оставляя только легкую дрожь и тепло сильных рук на моих бёдрах. И в какой-то момент, сквозь волну наслаждения, я вдруг поймала себя на мысли: никогда не думала, что в свои почти сорок восемь лет буду настолько чувствительной к близости, какой не была даже в двадцать. Драко находил такие точки, такие ритмы, что я каждый раз удивлялась: «Неужели я могу чувствовать так? Неужели это моё тело?». Тяжелые последние месяцы беременности и первые месяцы материнства не превратили меня в развалину, а наступивший таки климакс не сделал из меня старуху. Он просто перевернул страницу, открыл новую главу. Ту, в которой я была не менее желанной и не менее любимой. Несмотря на новую интересную работу, которая захватывала меня целиком, каждый день я ждала вечера. Торопилась уйти домой. Не потому, что надоедала работа — нет. А потому что там, дома, меня ждал Драко. И это было правильным. Всё, что происходило со мной, было правильным. Каждый выбор, каждый шаг, каждая ошибка, которая привела меня к нему. Я не жалела ни о чём. Потому что всё это правильным и естественным делал Драко. И никакие клятвы, никакие слова, сказанные перед алтарём, не будут важнее этого. Потому что мы уже были женаты. Внутри. В каждом дне, прожитом вместе.

***

Дом был набит людьми. В основном это были друзья — наши и детей — и некоторые из Уизли, кому не хватило места в «Норе» и на Гриммо. Узнав о приближающейся свадьбе, люди сами написали, что хотят приехать, не дожидаясь приглашения. Таким образом, наши с Драко планы провести тихую церемонию пошли прахом. Однако, несмотря на суету, я не могла злиться. Все эти люди хотели быть здесь. Они хотели видеть нас вместе. Свадьба. Такое громоздкое слово. Обычно оно означает кардинальную перемену в жизни. Но только не в этот раз. Для меня этот день — семейный праздник, не имеющий какого-то сакрального смысла. Просто церковь, священник и гости. И Драко, как я успела заметить, тоже не испытывал особого трепета или нервозности перед грядущим событием. Мы жили вместе уже три года и два из них были родителями. Гражданский акт бракосочетания мало что изменит в нашей жизни. — До сих пор не могу поверить, что ты моя, Грейнджер, — сказал он, обнимая меня сзади, когда я стояла у зеркала. Его губы коснулись моего плеча, а руки скользили по моей талии, притягивая к себе. — А после свадьбы ты перестанешь меня так называть? — спросила я. — Если хочешь, буду называть тебя моя миссис Малфой, — в его голосе звучала усмешка, но я знала, что он чувствует нежность. — Мерлин… — снова застонала я. — Достаточно того, что эта фамилия будет на двери моего кабинета в Министерстве. Твой отец перевернется в гробу, узнав, кто будет носить его фамилию. — Возможно, — ответил он тихо, снова целуя меня в плечо. — Но я хочу, чтобы ты её носила. Потому что ты — моя. И теперь все об этом узнают. Я повернулась к нему, взяла его лицо в ладони и поцеловала — в последний раз, прежде чем мы выйдем к гостям и отправимся в церковь.

***

В свадебном шатре остались только мы — я, моя дорогая Роза и племянницы. Дочь подошла ко мне и обняла. Её пальцы нежно гладили мою спину через кружево платья. — Ты прекрасна, мамочка, — прошептала она. — Ты тоже, — ответила я, целуя её в висок. Заиграла музыка — сигнал начала церемонии. Девушки засуетились, напоследок поправляя платья и прически, подхватили букеты и по одной стали покидать шатер. За пологом чувствовался шум — приглушённый говор гостей, щелчки камер, смех детей. Все приглашенные были уже на своих местах. Церковный двор утопал в зелени и цветах, а воздух пах летом и близким урожаем. Я выглянула в щелку, чувствуя, как сердце забилось быстрее, и сразу нашла его глазами. Драко стоял под аркой у часовни, нервно постукивая ботинком по траве. Он выглядел идеально: клетчатый килт, высокие гольфы и рубашка — всё в фамильных цветах: чёрное, зелёное и серебряное. Он был неотразим. Вдруг кто-то потянул меня за подол платья. Я наклонилась и увидела два серебристых глаза, смотревших на меня с восхищением. — Мама, ты фея? — спросила моя крошечная девочка. Я улыбнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Да, любовь моя, — сказала я, поднимая её на руки и целуя тёплую щёчку. — Я — фея. И ты тоже. Она была так похожа на своего отца — светлые кудряшки, которые пружинили при каждом движении, серые глаза и малфоевская улыбка, которая появлялась на её лице, когда она была особенно рада. — Твой выход, сестрёнка, — сказала Роза, забирая малышку у меня. Она вложила в одну её руку корзинку с лепестками роз, а вторую — ладонь Анджело. Храбрый воин из клана Забини, которому было уже почти три с половиной, осознавал свою роль на взрослом празднике: он нёс ответственность за маленькую леди. Когда дети вышли из шатра, по рядам гостей пронеслись вздохи умиления. Наша дочь шла с изяществом, достойным своей знаменитой бабушки, и гордо несла свою маленькую головку. Анджело аккуратно поддерживал её тонкую ручку и имел довольно мужественный вид. Я перевела взгляд на Драко и чуть не разрыдалась. Рождение дочери превратило его в «сентиментального дурака», как любила приговаривать Джинни. Но я знала: это была не слабость, а любовь. Он стал лучшим отцом для этой девочки. Увидев её в очаровательном платье, он не сдержал слёз. Его лицо, только что сосредоточенное и серьёзное, вдруг смягчилось, губы дрогнули — он попытался улыбнуться и не смог. Не дойдя до арки пару футов, с криком «Папа!» дочка сорвалась с места и побежала к нему, как птичка. Казалось, сам воздух вибрировал от этой радости. Драко поднял её, прижал к себе и что-то заговорил, улыбаясь сквозь слёзы. Я не слышала слов, но видела, как он шепчет ей, как его пальцы гладят её светлые кудри, как она смеётся и обнимает его за шею. Глядя на эту трогательную картину, некоторые не сдержали вздохов умиления. Джинни уже промокнула глаза платком. Гарри сжимал её руку. Роза, стоявшая рядом, тоже не скрывала слёз. Зазвучала «мелодия невесты» — теперь настала моя очередь выходить. Я отдернула полог и смело шагнула на тропинку. Все встали. Теплый августовский свет, пробивавшийся сквозь листву, коснулся моего лица. Пока я шла, Скорпиус подошёл к отцу и забрал малышку из его рук. Он держал её с такой нежностью, что у меня снова защипало в носу. Они оба смотрели на меня — двумя парами одинаковых серых глаз, и я чувствовала бесконечную любовь к этим детям. Я шла уверенно, не замедляясь. По обе стороны тропинки, сидели гости. Справа — моя сторона: почти все Уизли, кто смог приехать, Эмма с мужем, самые близкие коллеги из Министерства, а также друзья. Даже Чарли специально прилетел из Румынии с письмом от Рона. Он желал мне счастья и поздравлял со свадьбой. Я была искренне благодарна ему за то, что нашел в себе силы наладить общение после развода. Слева — сторона Драко. Пусть его ближний круг представляли только семья Забини, Нотт и несколько партнёров по бизнесу, зато все остальные стулья были заполнены не родными, но тоже дорогими людьми: управляющий Уилсон с женой, арендаторы и сотрудники завода, и даже чета Ллойдов, что приютила меня в той давней командировке, когда я впервые попала в Уилтшир. Я встретилась с ними взглядами, и они улыбнулись мне — тепло, как старые друзья. Под ногами шуршали лепестки роз, гости смотрели на меня с улыбками, но я видела только его. Драко. Его глаза, в которых блестели слёзы. Его руки, которые дрожали, когда он протягивал их мне. Церемония была в магловском стиле, без магических обрядов и ритуалов на крови. Мы оба проходили через подобное в прошлом и знали, что даже самые жаркие клятвы не способны удержать брак, когда заканчивается любовь. Мы не хотели повторять прошлых ошибок. Не хотели полагаться на магию, чтобы скрепить то, что должно держаться на чём-то более прочном. Мы с Драко надеялись, что наша любовь закончится вместе с нами, поэтому выбрали для венчания ту самую часовню, в которой когда-то вместе разбудили память. Ту, где старые стены, помнившие венчание его бабушки и деда, теперь хранили нашу историю. Когда я подошла к алтарю и взяла его за руки, то почувствовала, как внутри, под слоем волнения, разливается спокойная уверенность. Мы не искали идеального брака. Мы просто хотели быть вместе. Каждый день. До конца.