Часть 8

Глава 8

— Рёто, просыпайся, Рёто. Солнце уже вовсю светило, но Рёто всё ещё хотелось спать. Сквозь дрёму он услышал, как мама зовёт его. Это было так странно. Обычно мама была очень занята на работе и уходила рано, никогда не будила его по утрам. А по выходным и праздникам она спала ещё крепче, чем он сам. А это значит... Рёто встрепенулся и окончательно проснулся. Мама зовёт меня в школу! «А-а-а! Я проснулся! Но глаза не открываю! Я всё ещё сплю!» — Поднимайся! — заметив уловки сына, Рин рассердилась и одним движением сдёрнула с него одеяло. На кровати Рёто, свернувшись калачиком, лежал неподвижно. За его спиной приподняла голову Умка. Она посмотрела на Рин, высунула язык в заискивающей улыбке, а затем вскочила и принялась прыгать на кровати, отчаянно виляя хвостом. — Гав-гав-гав! — «Доброе утро, мама Рин! Я проснулась, не бей меня!» — Нечего тут со мной шутки шутить. Считаю до трёх. Такой напор! Похоже, она собирается лично сопроводить меня в школу! Поэтому я и не встаю! — Три... два... один! Честно говоря, Рёто не боялся шлепков. Мама била несильно, а потом сама же мазала синяки, да и кожа у него была толстая. Чего бояться-то? — Решил со мной в такие игры играть, да?! Рин развернулась и вышла, нарочито громко топая по полу, показывая, как она зла. Вскоре она вернулась с пульверизатором в руках. Не говоря ни слова, она подняла его и окатила Рёто водой. Ты никогда не разбудишь Рёто, который притворяется спящим. Это слова самого Рёто. — Ах ты, паршивец! — видя это, Рин устало потёрла лоб и взглянула на часы. Если сейчас начать его колотить, они опоздают на урок. К тому же, она боялась, что после порки этот мальчишка будет симулировать боль, чтобы не идти в школу. От злости у неё зачесались зубы. «И кто только родил этого маленького негодяя! Бесит!» С тех пор как она произвела на свет это «сокровище», её душевное состояние становилось всё хуже и хуже. Схватив Рёто, Рин зажала его под мышкой. Переодеваться было уже некогда, да и позориться в школе всё равно ему, а не ей. Умка подбежала к её ногам. Рин с Рёто под мышкой стремительно сбежала по лестнице, схватила со стола завтрак — кусок хлеба себе в рот, другой запихнула в рот Рёто, не забыв кинуть кусок и собачке. Умка радостно подпрыгнула и поймала его на лету. Рёто крепко сжал губы. — Ешь, я сказала! — Рин с силой протолкнула хлеб ему в рот. Прошлой ночью Рин была в хорошем настроении и немного перебрала с выпивкой. А это означало, что времени в обрез! Мощным пинком она распахнула входную дверь и, зажав Рёто, взлетела в воздух, быстро запрыгав по крышам соседних домов. Рин оглянулась и увидела, что Умка семенит на своих коротких лапках прямо за ней. «Неплохая техника ниндзя-ходьбы. А если я использую мерцание тела, она сможет угнаться?» Подумав, Рин сделала рывок, и Умка, почти не отстав, последовала за ней. «Значит, и мерцание тела умеет», — с усмешкой подумала Рин. … В Академии ниндзя шёл урок. Учитель объяснял основы грамоты, но Нохара Рин уже выучила всё это с мамой и с чтением у неё проблем не было. Поэтому она сидела немного рассеянно. Заметив её состояние, Куренай, прикрывшись книгой, тихо спросила: — Что-то случилось вчера? Ты сегодня весь день сама не своя. Вчера... Щёки Рин залились румянцем. Поджав губы, она торопливо прошептала: — Да что ты?! Ничего не случилось! — Правда? — Куренай с сомнением покосилась на неё. — Ты какая-то странная. — Ничего я не странная! — отчаянно отрицала Рин. — Всё как обычно! — говоря это, она украдкой бросила взгляд на пустое место. Заметив смущённый взгляд Рин, Куренай проследила за ним, понимающе кивнула и протянула: — М-да, действительно, всё как обычно. Это было место Рёто. — Вот видишь, я же говорила, что ничего странного, — сказала Рин. — Это ты себе напридумывала, Куренай! — Какая же ты милашка, — Куренай была на год старше и мыслила сложнее. Она задумчиво посмотрела на три пустых места в классе: Рёто, Обито и ещё чьё-то. Впрочем, опоздать на второй день учёбы — это в их духе. — Эм... — покраснев и опустив голову, Рин тихонько спросила: — Куренай, я правда милая? Услышав это, Куренай окинула Рин взглядом своих рубиновых глаз, и в них промелькнула искорка. «Пошучу-ка я над ней, а то на уроке слишком скучно». — Супермилая. Мальчикам такое точно нравится. — Правда? — не в силах скрыть радость, Рин покраснела и спрятала лицо за книгой. Взгляд Куренай упал на Какаши. Её отец говорил, что в этом году он самый сильный ученик, и учителя возлагали на него большие надежды. Сын Белого Клыка Конохи. — Чистая правда, — сказала Куренай. — А как тебе Обито? Обито? Какой Обито? Ах да, тот самый. — Обито, кажется, немного глуповат... — тихо сказала Рин. — А? С чего ты это взяла? — спросила Куренай. — По улыбке, — ответила Рин. — Он улыбается так же, как Майто Гай. — Понятно, — Куренай посмотрела на Гая, который обливался потом, пытаясь успеть за уроком. — А что насчёт Какаши? — Какаши? — при упоминании его имени Рин посмотрела на мальчика в маске, сидевшего с невозмутимым видом. — Какаши довольно крутой. Куренай приподняла бровь: — Как ты это определила? Лица же не видно. — Это такое чувство, понимаешь, просто чувство. Наверное, все так думают, — оживилась Рин. — Но вот крутость Рёто — она конкретная, вся на лице написана. Сразу видно, что он красавчик! — А ты разбираешься, Рин, — хихикнула Куренай. — Я же не слепая, — ответила Рин. — Так кто же круче, Какаши или Рёто? — спросила Куренай. — Рёто! — без колебаний заявила Рин. — Понимаю, понимаю, — согласно кивнула Куренай, взглянув на подругу. — У крутости Какаши нет доказательств, а у Рёто доказательство — его лицо. Я тоже считаю, что Рёто симпатичнее. Рин закивала в знак согласия. Не зря они подруги, вкус у неё что надо. — Так вот, — тихо засмеялась Куренай, — мне нравится Рёто. Ты же не будешь против, Рин? — Что-о-о?! — Рин широко раскрыла глаза, глядя на улыбающуюся Куренай. «Что ты творишь, подруга?!» — Как же тебя легко прочитать... — Куренай толкнула Рин плечом. — Успокойся, я не буду у тебя его отбирать, — «Мне нравятся зрелые и надёжные мужчины, как мой папа. А эти мальчишки из класса... нет уж, увольте». — Куренай! — Рин вспыхнула, поняв, что её развели. Собравшись с мыслями, она попыталась спасти положение: — Нравится — так вперёд, мне-то какое дело. — Ну... — протянула Куренай, — с таким, как Рёто, будет непросто, — она скривила губы и кивнула в сторону других девочек в классе. — Соперниц будет много. В этот момент дверь класса с шумом распахнулась. В классе воцарилась тишина. Учитель, стоявший у доски, толкнул очки на носу, глядя на ворвавшуюся красавицу. Кивнув учителю, Рин, не говоря ни слова, широкими шагами прошла вперёд, остановилась, вытащила Рёто из-под мышки и с мрачным лицом спросила: — Где место этого паршивца?! Мальчики не спешили отвечать, во все глаза уставившись на прекрасную Рин. Зато все девочки в классе как по команде указали на одно место. Увидев это, Рин посмотрела на них, и её веко дёрнулось. Она невольно усмехнулась: — Надо же, какой популярный! С этими словами она силой усадила всё ещё притворявшегося спящим Рёто на его место. Соседнее сиденье было пустым. Рин наклонилась и прошептала Рёто на ухо: — Лучше веди себя смирно. Рёто продолжал притворяться спящим, неподвижно лежа на парте. Когда тигрица-мать ушла, он выпрямился в своей не до конца высохшей пижаме и оглядел класс. С лучезарной и нежной улыбкой он сказал: — У моей мамы непростой характер, прошу прощения за эту сцену, — затем он махнул рукой учителю. — Всё в порядке, можем продолжать урок. Добродушный учитель кивнул и продолжил занятие. Он повидал немало ниндзя с причудами. А Рёто, словно из него вынули все кости, мягко опустился на парту с выражением вселенской тоски на лице и сладко закрыл глаза. «Пожалуй, досмотрю-ка я свой сон». — Сегодняшний Рёто какой-то другой, — заметила Куренай. Ей было странно, но она не могла понять, что именно не так. Рин тоже это показалось странным. — Рёто подстригся? — его длинные волосы стали короткими. Впрочем, он всё равно был красавчиком. — Куренай... — М? — Как же красиво он улыбается... — сказала Рин. — Это точно... — кивнула Куренай и задумчиво протянула: — Что-то мне уже не хочется тебе его уступать. — Что-о-о?! — «Нет, на этот раз я не попадусь!» — Рин толкнула Куренай плечом и, покраснев, сказала: — Хочешь — забирай