Часть 13

Глава 13

Леса, раскинувшиеся за пределами Деревни Скрытого Листа, занимали огромную территорию, испещренную многочисленными тренировочными полигонами. Часть из них принадлежала деревне, другая же являлась частными владениями кланов ниндзя, где располагались тайные объекты, некоторые из которых уже были заброшены. Сама Коноха, по сути, была невероятно большой. Инузука Рёто, измерив ее шагами, мог с уверенностью сказать: хоть это место и называлось деревней, по размерам оно не уступало уездному городу. Радиус центральной части составлял примерно три километра, а население, по грубым подсчетам, превышало сто тысяч человек. Но если учесть обширные лесные массивы, то один лишь 44-й тренировочный полигон, известный как Лес Смерти, имел радиус более десяти километров. Общий же радиус всей территории Конохи превышал сорок километров, и в лесах то тут, то там были разбросаны фермерские хозяйства. По своим масштабам это было сопоставимо с традиционным токийским мегаполисом. Если взглянуть на деревню с высоты птичьего полета, то в самом ее сердце возвышалась скала Хокаге. За ней, на склонах горы, простирались обширные возделанные поля, среди которых виднелись редкие жилые дома. Сама деревня раскинулась у подножия скалы, и самым заметным зданием в ней была резиденция Хокаге. Неподалеку, через несколько улиц от Академии ниндзя, находилась больница Конохи. Вся деревня, примыкая к горному хребту скалы Хокаге, веером расходилась в сторону леса. Эта часть считалась центральным районом, а внешняя, еще не до конца освоенная лесная зона, — окраиной. Но и это было еще не все. Следовало учитывать и подземную часть деревни. Все пространство под землей было полым, как и сама скала Хокаге, которую почти полностью изрыли изнутри, разместив там секретные объекты деревни. Иногда собаки ни с того ни с сего начинали лаять в пустоту. Это происходило не потому, что они видели призраков, а потому, что слышали звуки, доносящиеся из-за стен: гул водопроводных труб, проложенных в темноте, и тихий шорох снующих крыс. Идя по улице, Инузука Рёто благодаря своему обостренному слуху мог определить даже, с каким ароматом пустил газ ниндзя, пробегающий в этот момент по подземному туннелю. Коноха постоянно расширялась, но, будучи скрытой деревней ниндзя и сверхсекретным военным объектом, делала это очень осторожно. Лес служил естественным защитным барьером, кишащим гигантскими хищниками, ядовитыми насекомыми и змеями. Поэтому можно было с уверенностью сказать, что в лесу очень опасно, и детям там лучше не играть. Однако для Инузуки Рёто главной проблемой были не дикие звери и ядовитые твари — хищники при виде его своры собак разбегались кто куда. Настоящей головной болью были ниндзя. А именно — оборонительная система деревни: явные и скрытые посты, мобильные дозоры и патрульные отряды. — Он знает все их ходы наперед! — наблюдая за маршрутом Рёто по лесу, подумала Инузука Рин. Было очевидно, что этот путь был тщательно спланирован и выверен. Полагаясь на свой острый нюх и слух, он незаметно вел стаю собак, уклоняясь от взоров ниндзя Конохи и стремительно продвигаясь вглубь леса. Он изучил маршруты и расписание скрытых дозоров и патрулей, специально останавливаясь и пережидая, пока они пройдут. Более того, он точно знал предельную дальность обзора клана Хьюга и, двигаясь по самой границе их слепой зоны, нагло испытывал судьбу, используя любую возможность проскользнуть незамеченным. Весь процесс был отточен до совершенства, словно плавный танец, — безупречно и гладко. Это означало, что он знал даже состав патрульных групп. Самым невероятным было то, что он, похоже, раздобыл график дежурств отряда, отвечающего за барьерные техники. Он не только знал расположение ключевых точек наблюдения, но и был в курсе, в какое время отряд проводит сканирование территории. На этот счет у Инузуки Рин была одна догадка: в отряде барьерных техник был «крот». Иными словами, одна из собак Инузуки Рёто работала там в качестве шпиона. Особенно сейчас, когда после недавней войны деревня все еще находилась в состоянии повышенной готовности, а меры безопасности ничуть не ослабли, незаметно передвигаться на таком уровне, не активировав ни одного сигнального поста, было задачей, с которой справился бы далеко не каждый генин, чунин или даже джонин. Этот мальчишка — прирожденный ниндзя, с невероятно расчетливым умом. Никто не знал клан Инузука лучше, чем Инузука Рин. Так что же пытался скрыть ее непутевый сын? Следуя за ним, Инузука Рин вскоре увидела, как Инузука Рёто вместе со своей стаей вторгся на территорию клана Учиха — к реке Нака. Это была река, протекавшая через Деревню Скрытого Листа, и раньше вдоль ее берегов жили члены клана Учиха. — Какой хитрец. Как родная мать, она знала своего сына как облупленного: стоило ему вильнуть хвостом, и она уже понимала, что у него на уме. Он пришел сюда не для того, чтобы поиграть с другом из клана Учиха. Его цель была в другом... Инузука Рин собралась и решила действовать всерьез. Если ее, чужака, обнаружат на территории Учиха, объясняться будет непросто. Отношения между кланом Учиха и деревней были напряженными, и, чтобы не задевать их чувствительные нервы, их земли были слепой зоной для наблюдения со стороны деревни. Даже Третий Хокаге не осмеливался тайно заглядывать сюда, опасаясь вызвать недоразумение. Этот мальчишка, прикрываясь тигриной шкурой Учиха, прятался от взоров деревни. Инузуке Рин становилось все интереснее, на что он готов пойти. Добравшись до берега реки Нака, Инузука Рёто отменил Технику имитации зверя. Ему не очень-то нравилось ходить на четырех лапах и задирать ногу, чтобы справить нужду. Первым делом, стоя на берегу, он спустил штаны и начал мочиться в реку. И тут перед глазами Инузуки Рин предстала впечатляющая картина. Собаки выстроились в ряд по обе стороны от Инузуки Рёто и тоже принялись мочиться в реку. Над водой взметнулись маленькие струйки, и в брызгах на мгновение вспыхнули радуги. Их строй был настолько ровным, словно они репетировали это бесчисленное количество раз. Без сомнения, это было сделано намеренно. Но что ты творишь с их рекой Нака! Учиха, живущие ниже по течению, придут в ярость! Хотя большинство из них уже перебралось в деревню, кто-то все еще оставался здесь. Пусть это и было невежливо, Инузука Рин понимала: таким образом ее сын пытался скрыть следы своего запаха с помощью реки. Инузука Рёто вздрогнул, закончив свое дело, и, застегивая штаны, указал на реку и скомандовал: — Ну что, мелюзга, за работу! Под дружный лай стая ринулась вперед и побежала по поверхности воды. Некоторые собаки-ниндзя, еще не освоившие эту технику в совершенстве, через несколько шагов падали в реку. Он тренировал своих собак-ниндзя. — Тренировка хождения по воде? — прошептала Инузука Рин, притаившись на ветке большого дерева. Это была одна из самых базовых техник, которой должен был владеть каждый ниндзя. В тренировке собак-ниндзя все было точно так же. Однако тренировать такое большое количество собак одновременно было не под силу ни одному члену клана Инузука. Причина крылась в общении. Собаки-ниндзя не с самого начала понимали человеческую речь. А даже если и понимали, не было гарантии, что они правильно истолкуют команды. До тех пор, пока не будет достигнуто полное взаимопонимание, членам клана Инузука так же трудно было понять, что пытается сказать собака-ниндзя. Поэтому обучение одной собаки-ниндзя требовало огромного количества времени и сил. Базовая подготовка занимала примерно от четырех до шести месяцев. А самая сложная тренировка длилась девять лет — такие собаки-ниндзя считались элитой клана. Каждый член клана Инузука придерживался принципа тренировать от одной до трех собак-ниндзя за раз. Большее количество было просто не потянуть, легко было что-то упустить. Обучение делилось на четыре этапа. Первый этап — установление контакта и иерархии «хозяин-подчиненный», выстраивание доверительных отношений. Можно сказать, создание уз. На этом этапе нужно было полностью изучить характер собаки-ниндзя, определить тип ее нервной системы и врожденные таланты. Через игры и взаимодействие, постепенно и естественно, развивалась ее покорность и способность понимать человеческие команды. И вот тут-то и крылась проблема. Инузука Рин давно подозревала, что ее сын понимает собачий язык и даже умеет на нем говорить. Это позволяло ему пропустить этап обучения собак человеческой речи. У этих собак-ниндзя не было хозяев, они не проходили специальной подготовки, и многие из них не понимали человеческий язык. Вскоре одна за другой собаки-ниндзя начали выходить на берег, держа в зубах пойманную рыбу. Они аккуратно складывали ее у ног Рёто, а затем разворачивались и снова бросались в реку за новой добычей. И так продолжалось до тех пор, пока Инузука Рёто не остановил их. Не было никакой суматохи или драк за рыбу. Все они сидели смирно, пуская слюни и с нетерпением глядя на него в ожидании команды. — Какая дисциплина, — пробормотала Инузука Рин. — Беспрекословное подчинение. — Тот, кто пробежит пятьдесят кругов туда и обратно, получит в награду… — громко объявил Инузука Рёто, разводя костер, — большую рыбу! И чарку саке! Едва он закончил, как собаки, наперегонки друг с другом, развернулись и помчались по реке, что было сил перебирая лапами. Те, кто не мог бежать по воде, отчаянно плыли. Глядя на эту оживленную сцену, Инузука Рин невольно улыбнулась. Она знала каждую собаку-ниндзя в клане, многих из них она принимала лично. Ее взгляд упал на крупного пса, бежавшего во главе стаи. С ним… было что-то не так!