Часть 44

Глава 44

Рин впервые оказалась на родовой земле клана. Она почти никого не видела. Прождав некоторое время в комнате с Цунаде и матерью, они втроём вошли в старинное помещение. Первое, что она увидела, была женщина, занимавшая главное место. Она выглядела очень молодо: длинные красные волосы были собраны в девичий пучок на макушке. Полулёжа на кровати, она излучала истинно принцесское достоинство и благородство. Под её взглядом Рин почувствовала себя очень неуверенно. В конце концов, она была всего лишь пятилетней девочкой. Она то и дело оглядывалась на мать, но та стояла как истукан, не смея издать ни звука. Даже обычно бесцеремонная сестрица Цунаде выглядела на удивление серьёзной. — Дитя, подойди, дай мне на тебя посмотреть, — с доброй улыбкой женщина ласково поманила её рукой. Рин показалось, что она похожа на величественную статую Будды. Девочка медленно подошла. — Какая ты милая, дитя, — сказала женщина. — Можешь звать меня бабушка Мито. — Она мягко положила руку Рин на голову. — Бабушка… — тихо ответила Рин. — Бабушка слышала, что ты можешь создавать цветы. Покажешь мне? Рин старалась не обращать внимания на странный запах. В комнате, помимо особого аромата благовоний, витал ещё один необычный, но не неприятный запах. Высвободив чакру, Рин протянула руку, и на её ладони появился букет цветов. — Бабушка, это вам… Мито взяла цветы и улыбнулась: — Очень красивые и так ароматно пахнут. Тебе нравятся цветы? Рин кивнула, а затем покачала головой: — Я люблю собак. Усмехнувшись, Мито сказала: — Приходи ко мне, я научу тебя составлять икебану. — Бабушка, я не хочу приходить… — сказала Рин. — Почему? — тихо спросила Мито. — Я хочу стать сильной женщиной-ниндзя, у меня нет времени учиться икебане, — прошептала Рин. — Это легко устроить, — сказала Мито. — Цунаде! — Бабушка, — Цунаде шагнула вперёд, опустив голову. — Пусть она станет твоим учителем и научит тебя быть великим ниндзя. Как тебе такое? Хотя Цунаде и была очень сильной, но… — Бабушка, от сестрицы Цунаде плохо пахнет, — сказала Рин, опустив голову. Она физически не могла этого выносить. «Эта девчонка!» — уголки губ Цунаде, стоявшей с опущенной головой, дёрнулись. — Цунаде, — спокойно произнесла Мито, — бросай пить, ты меня поняла? — Да! — глухо ответила Цунаде. Взяв Рин за руку, Мито улыбнулась: — Приходи сюда почаще, побудь с бабушкой. Глядя на надежду в глазах Мито, Рин невольно кивнула. — Умница… — Мито с улыбкой погладила Рин по голове, а затем посмотрела на Нацуно. — Нацуно. — Да, глава клана! — шагнула вперёд Нацуно. — Отныне ваша ветвь становится главной. Завтра же увольняйся из больницы и приходи ко мне, будешь заниматься делами клана. — Есть! … В месте сбора клана Сенджу собралась огромная толпа. В глазах у всех читалось недоумение. В ожидании на сцену медленно поднялся старик, призвал к тишине и громко объявил: — С сегодняшнего дня клан Сенджу Леса восстанавливается, но пока это не будет афишироваться. Все ветви сохраняют свои нынешние фамилии. Боевые отряды клана реорганизуются, всем вернуться на свои прежние посты для переподготовки. После этих слов толпа взорвалась гулом, который тут же сменился громогласным согласием. — Есть! Все ниндзя как один опустились на одно колено. Рин, полная недоумения, тайно покинула это место в сопровождении отряда ниндзя. В комнате остались только три женщины. Мито посмотрела на Цунаде и спросила: — Цунаде, что ты думаешь о посте Хокаге? — Старик хочет отдать его Джирайе, — ответила Цунаде. — Говорит, что такова воля дедушки Тобирамы. — Ха… — усмехнулась Мито. — Я слышала, что после того, как ты побывала на поле боя, у тебя развилась гемофобия. Губы Цунаде дрогнули, её лицо помрачнело. — Да, бабушка. — Сможешь преодолеть? — спросила Мито. — Я постараюсь, — ответила Цунаде. — Хорошо, — сказала Мито. — Готовься бороться за пост Хокаге. Завтра я позову Кушину, познакомишься с ней. — Бабушка… — Цунаде хотела что-то сказать. Мито молча смотрела на неё. Спустя мгновение Цунаде замолчала. — Нацуно. — Да! Мито жестом указала Нацуно на шкаф. Та подошла, открыла его и с недоумением взяла в руки толстую тетрадь. — Книга Родословной, бухгалтерские книги, печати, земельные акты, документы на магазины и прочее — всё здесь. Я передаю это тебе. — Глава клана… — руки Нацуно дрожали, — я не умею… Она же была обычной медсестрой и домохозяйкой! — Я научу тебя, — улыбнулась Мито. — Не бойся, это очень просто. Обычные дураки из Сенджу с этим не справятся, а ты сможешь, Нацуно. Ты с детства была умнее Цунаде. Уголки губ Цунаде снова дёрнулись. Недовольство бабушки ею копилось уже давно. Нацуно, всё ещё пребывая в прострации, посмотрела на добрую улыбку Мито и, сжав зубы, кивнула. — Цунаде, собери людей и готовься к миссии. — Бабушка, мне нужно кое-что сказать, — сделав глубокий вдох, произнесла Цунаде. — Стихия Дерева у Рин проявилась как-то странно. — Что странного? — удивлённо спросила Мито. — Единственный сын Инузуки Рин… — начала Цунаде, — пробудил особый Кеккей Генкай, использование которого приводит к потере части собственной души. В тот раз именно Рин доставила его в больницу. И вскоре после этого у Рин появилась Стихия Дерева. — Какая здесь связь? — спросила Мито. — Есть, — твёрдо сказала Цунаде. — У Рин есть сверхобострённые пять чувств клана Инузука, её обоняние чрезвычайно развито. — Ты хочешь сказать?.. — спросила Мито. — Я подозреваю, что этот мальчишка спровоцировал пробуждение Стихии Дерева у Рин ценой потери части своей души. Вероятно, эта исчезнувшая часть его души теперь находится в Рин, что и дало ей способности клана Инузука. Бабушка, разве у клана Инузука есть такой Кеккей Генкай? Мито долго и напряжённо думала, а затем спросила: — Как его зовут? — Инузука Рёто. — В каких они отношениях с Рин? Подумав, Цунаде ответила: — Влюблённые? — Они помолвлены, — поправила Нацуно. — Мы с Рин уже обо всём договорились. — Э-э… — тихо ахнула Мито, а затем рассмеялась. — Что ж, это упрощает дело. Цунаде, держи язык за зубами. — Есть! … Этой ночью в здании Хокаге Третий Хокаге, Сарутоби Хирузен, курил свою трубку и смотрел на деревню. Сегодня клан Сенджу вёл себя как-то необычно. В этот момент за его спиной появился ниндзя, опустившись на одно колено. — В чём дело? — спросил Третий, выпустив облачко дыма. — Третий-сама… Корень просит о помощи. После долгой паузы Третий затянулся и сказал: — Не вмешиваться. Ниндзя за его спиной исчез. Третий выбил пепел из трубки о перила балкона и пробормотал себе под нос: — Пора и мне заканчивать. — Он развернулся и ушёл. … Под скалой Хокаге в Конохе, на экспериментальной базе Корня. Цунаде в боевом облачении ниндзя шла впереди, за ней следовала большая группа шиноби. Куда бы они ни направлялись, вооружённые члены Корня сдавались без боя. Сражение началось и закончилось быстро. Весь персонал лаборатории был взят под стражу. Проходя мимо многочисленных резервуаров с живыми подопытными, Цунаде старалась не смотреть на них. Наконец, она толкнула большую дверь. В лаборатории Орочимару, смешивавший реагенты, обернулся и посмотрел на Цунаде, вошедшую с большим отрядом. — Всё кончено, Орочимару. Деревня прекратила эксперименты по разработке Стихии Дерева, — сказала Цунаде. — Это воля учителя? — спросил Орочимару, отставляя колбы. — Нет, это воля клана Сенджу! — холодно ответила Цунаде. — Мы официально берём это место под свой контроль. А ты будешь послушно содействовать нашей миссии. Орочимару улыбнулся: — Хорошо.