Часть 45

Глава 45

Сегодня выдался погожий солнечный день. После еды Каге вывезла Рёто во внутренний двор, чтобы тот понежился на солнце. Рёто любил греться на солнышке, как только оно появлялось, а особенно ему нравилось немного вздремнуть после обеда. Силы постепенно возвращались в его тело, и душевное состояние было лучше, чем вчера. Утром Цунаде провела осмотр и сказала, что уровень его духовной энергии медленно восстанавливается. Еще через несколько дней его должны были выписать. Рёто очень не хотелось, чтобы драгоценные летние каникулы были потрачены впустую в больнице. — Каге... — Молодой господин, — склонила голову Каге, толкая инвалидное кресло и всем своим видом показывая, что готова слушать. — Эти штуки... они в последнее время появлялись? — Рёто имел в виду Белых Зецу. Услышав это, Каге покачала головой и ответила: — Больше их не обнаруживали. Значит ли это, что они не могут найти Белого Зецу, или же Мадара отказался от слежки? Рёто не был уверен, но некоторые вещи нужно было делать, несмотря ни на что. Если беспокоиться о том и об этом, ничего не добьешься. Судя по всему, клан Сенджу теперь будет носиться с Рин как с сокровищем. Учитывая горький урок с Наваки, клан Сенджу вряд ли будет настолько глуп, чтобы снова отправить наследника на поле боя. А этому дурачку Обито теперь и нечего мечтать о том, чтобы легко приблизиться к Рин. — Кажется, прошлой ночью было довольно шумно... — Вечером Инузука Рин покинула больницу, видимо, получив известие. Утром она тоже не пришла, вместо этого возглавив клан, который затаился и наблюдал за развитием событий. Относительно развития потенциала Рин у Рёто было три предположения. Первое: Рин не пробуждает Стихию дерева, и все делают вид, будто ничего не произошло. Второе: Рин пробуждает Стихию дерева, Мито, следуя воле Первого и Второго Хокаге, делает вид, что ничего не произошло, но вмешивается Третий Хокаге. Третье: Рин пробуждает Стихию дерева, и Мито принимает ответные меры. Раз уж события пошли по третьему сценарию, задача значительно упростилась, и безопасность Рин была в определенной степени обеспечена. — Если у мамы произойдет что-нибудь интересное, обязательно расскажи мне, Каге, — сказал Рёто, легонько постукивая пальцами по подлокотнику и улыбаясь. За его спиной лицо Каге приняло неловкое выражение, и она виновато отвела взгляд. Ей было очень не по себе. Рёто закрыл глаза, отдыхая под лучами солнца. Однако и в этом сценарии нельзя было терять бдительность. Связь между Рин и Обито еще не была полностью разорвана. — Братишка! — учуяв запах, Тамаго подбежала к Рёто, присела и, подняв голову, посмотрела на него. — Я все сделала. Умка была ненадежной — даже такое простое дело, как подменить его в школе, она умудрилась провалить. Сейчас из всех его помощников можно было с натяжкой положиться только на Тамаго. Рёто принюхался. Это был запах того мальчишки, Обито. Тамаго не ошиблась. — Отлично, — Рёто слегка приподнялся, наклонился к уху Тамаго и прошептал: — Пойди и избей его. Посильнее, но так, чтобы не ранить. Глаза Тамаго загорелись, и она спросила: — Просто так, без причины? — Скажешь, что он уродлив, и тебе не нравится его вид. Прогони его с нашей территории. Сделай это в ближайшие несколько дней, и побыстрее. Это означало, что его будут избивать несколько дней подряд, подкарауливая каждый день. — Поняла, — сказала Тамаго. — А что, если он будет прятаться и не выйдет? — Он выйдет, — ответил Рёто. — Он ведь Учиха. Либо не делать ничего, либо доводить дело до конца — таков был жизненный девиз Рёто. Так называемая предначертанная судьба со вчерашнего вечера начала выходить из-под контроля. Куда повернет будущее и выберет ли Учиха Мадара Обито своей пешкой, теперь было под большим вопросом. — Братишка... Рёто протянул руку и нежно погладил Тамаго по голове. Тамаго прищурилась от удовольствия и потерлась о его руку. Стоявшая позади Каге с завистью смотрела на эту сцену. Она тоже хотела хозяйской похвалы. После ухода Тамаго Рёто некоторое время размышлял. Чем больше он думал, тем сильнее болела голова. Теперь, когда он постепенно терял свое преимущество всезнания, слишком много думать было бесполезно, да и сделать он мог не так уж много. Вскоре его сморила сонливость, и он заснул. Каге откатила кресло в тень дерева и тихо стояла рядом, зорко осматриваясь по сторонам. Так продолжалось до тех пор, пока женщина средних лет, толкая инвалидное кресло, как бы невзначай не подошла прямо к дереву. Сидевшая в кресле молодая красноволосая женщина выглядела бодрой. Она с нежной улыбкой посмотрела на спящего Рёто, откинулась на спинку и стала наблюдать за отдыхающими во дворе ниндзя и пациентами. Спустя долгое время Рёто проснулся и открыл глаза. — Проснулся, малыш, — с улыбкой и непринужденно заговорила женщина. Рёто повернул голову к ней. «Почему она пришла ко мне?!» На его лице уже готово было отразиться удивление, но благодаря точному контролю мышц оно сменилось естественным выражением замешательства. — Сестрица? Что-то случилось? «Где я ошибся?» — его мозг заработал на полной скорости, быстро прокручивая события последних дней. «Это Рин! Сверхобостренные пять чувств!» До сих пор ни у Умки, ни у других не было с этим проблем, поэтому он упустил из виду, что обычный человек может проявить себя необычно. Раньше, как перед Рёто, так и под носом у его матери, Рин вела себя совершенно нормально, что усыпило их бдительность. К тому же, сверхобостренные чувства не имели явных внешних признаков. Но сейчас Рин, должно быть, уже рыдает от вони. Это называется «не видеть того, что прямо под носом». А эта Цунаде была далеко не пустышкой. Даже спустя много лет, впав в уныние и погрязнув в пьянстве и азартных играх, она, по мнению Орочимару, все еще могла исцелить его руки, лишившиеся части души. Буквально вчера Рёто сам убедился в мастерстве Цунаде в области души. — Какой хорошенький, — Мито ущипнула Рёто за щеку и рассмеялась. — Ты должен звать меня бабушкой Мито. — Сестрица, не щипай меня за щеку, — уворачиваясь, сказал Рёто. — Зови меня бабушкой, — смеясь, не отпускала его Мито. — Сестрица, больно, — сказал Рёто, глядя на Мито своими большими, искренними и милыми глазами, которые так и кричали: «Отпусти же!» — Зови бабушкой! Если не будешь слушаться, не отпущу, — Мито ущипнула его и за другую щеку. «Какая у этого ребенка хорошая кожа, нежная и гладкая». — Сестрица, если не отпустишь, я дам сдачи. — Ах ты, маленький негодник, умеешь же ты развеселить девушку, — сдержанно улыбнувшись, сказала Мито. — Раз уж ты так настаиваешь, зови меня сестрицей. За их спинами женщина-ниндзя в штатском и Каге пристально смотрели друг на друга, напряженно следя за каждым движением. Мито отпустила его и с интересом посмотрела на Рёто. — Малыш, ты не знаешь, куда в последние дни делись несколько странных белых парней? Восприятие злых намерений: «Привет». Зрачки Рёто слегка расширились. — А та маленькая собачка за твоей спиной, я видела, как она постоянно носится по деревне. Глаз Кагуры: «Привет». Сказав это, Мито развела руки и с улыбкой произнесла: — Иди сюда, дай я тебя обниму. Рёто опустил голову и не двигался. Мито наклонилась, протянула руки и с легкостью, словно тряпичную куклу, подняла Рёто и усадила к себе на колени. Техника силы сотни: «Привет». Рёто не смел пошевелиться. «Мамочки!» — Ты что же, кормишь собачку всякой дрянью? А если у нее живот разболится? — рассмеялась Мито. — Больше так не делай. Если эти белые парни перестанут приходить, я буду очень волноваться. Пятилетний Рёто, сидя на коленях у своей любимой взрослой сестрицы, замер, как черепаха, боясь шелохнуться. — Однако... — напугав непослушного ребенка, Мито решила дать ему пряник. Она обняла Рёто, потерлась своей щекой о его и тихо, ласково рассмеялась. — Спасибо тебе, что поделился Семенем Чакры с Рин. Рёто с трудом выдавил улыбку и глухо ответил: — Не за что. — Твое состояние сейчас очень нестабильно, впредь рассчитывай свои силы, хорошо? — сказала Мито. — Угу, — промычал Рёто. Раньше Рёто все время думал: почему Четвертый Хокаге Минато, столкнувшись с Обито, сразу же заподозрил в нем Мадару? Нормальный человек так бы не подумал. Это было нелогично. Но теперь все стало на свои места. Мито знала, что Мадара еще жив. Кушина и Минато, похоже, были ее козырем в рукаве против Мадары. — Гений должен гордиться своим талантом. Если постоянно притворяться бездарем, можно и вправду им стать, что тогда делать? — спросила Мито. — Так что ты об этом думаешь? — Я трусливый, мне страшно, — ответил Рёто. — Правда? — «Этот мальчишка наглый и дерзкий, к тому же, очень расчетлив. Увидев меня, он понял, кто я, но все равно пытался обмануть, хоть я и не знаю, откуда он меня знает». Мито улыбнулась. Вспомнив, как он в первый день учебы обхитрил Третьего Хокаге с его речью, о чем ей вчера рассказала Рин, она рассмеялась в голос. Другие стояли несколько часов, а этот мальчишка комфортно валялся дома и развлекался. В этом не было ни капли страха. — Не бойся, — рассмеялась Мито, — теперь сестрица будет тебя защищать. — Ну, спасибо тебе, — сказал Рёто. — Не за что, — улыбнулась Мито. — Все в деревне — одна семья, мы должны любить и заботиться друг о друге. — Сестрица, а ты можешь приструнить мою маму? — подхватил Рёто. — Она любит меня бить. — Положись на меня, — смеясь, Мито щелкнула Рёто по носу. — Ну и хитрец же ты. Сказав это, Мито протянула руку для клятвы на мизинцах. — Тогда договорились, Рёто-кун. — Хорошо, бабушка Мито, — Рёто протянул руку и сцепил с ней мизинцы. — Зови сестрицей, — рассмеялась Мито. — Хорошо, бабушка, — сказал Рёто. — Ах ты, негодник! Ну и умеешь же ты веселить! — смеясь, Мито сжала руки в кулаки и принялась легонько «сверлить» ими голову Рёто. — Бабушка, больно. — Так и должно быть!