Часть 189

Глава 189

Изначально Орочимару, после одной единственной встречи с Итачи, стал одержим Шаринганом и мечтал заполучить себе пару этих глаз. Теперь же ему удалось раздобыть нечто куда более ценное. — Риннеган, я забираю его! Странная фигура возникла из пустоты, и всё её тело исказилось в пространственном вихре, вытянувшись в длинную, змееподобную полосу. Пространственно-временное ниндзюцу всегда было одним из самых причудливых искусств. Визуально деформация пространства создаёт иллюзию искажения тела, поскольку преломляется сам свет. Но странность Орочимару заключалась в ином. Это была не оптическая иллюзия, а Модификация мягкого тела. В этот миг зрачки Яхико сместились, устремившись на Орочимару, который внезапно оказался за спиной Нагато. Времени на предупреждение уже не оставалось. Рука Орочимару, подобно гибкому питону, метнулась вперёд, обвивая тело Нагато. В мгновение ока она, словно верёвка, связала его, обездвижив конечности, в то время как пять пальцев, изогнутые, как змеиная пасть, устремились к глазам юноши. Кончики пальцев вспыхнули тусклым зелёным светом чакры. Чакра-скальпель. С самого начала ситуация стала критической. Глядя на стремительно приближающиеся пальцы из-под густой чёлки, Нагато резко распахнул глаза. — Шинра Тенсей! Словно столкнувшись с невидимой преградой, всё вокруг — песок и камни — взметнулось в воздух. Под давлением незримой отталкивающей силы рука Орочимару, сковывавшая Нагато, невольно ослабила хватку. «Эта техника...» Ощутив на себе стремительно нарастающую мощь, Орочимару слегка прищурился. В его левом глазу, где сиял Мангекё, возник искажающий пространство вихрь, и, как только сработала пространственно-временная техника, он снова мгновенно исчез. Волна Шинра Тенсей стремительно распространилась во все стороны. Застигнутый врасплох, Яхико глухо охнул и, отступая под напором отталкивающей стены, сбросил с себя силу удара. Конан же на месте рассыпалась на мириады белых бумажных листков, разлетевшихся в стороны. После короткой стычки на поле боя воцарилось затишье. Твёрдо встав на ноги, Яхико обеспокоенно спросил: — Нагато, ты в порядке?! — Я в порядке! — ответил Нагато, настороженно оглядываясь по сторонам в ожидании новой внезапной атаки Орочимару. Тем временем разлетевшиеся листки бумаги вновь собрались воедино, и перед ними предстала Конан. Её тело и лицо были покрыты плотными слоями бумажных талисманов, а за спиной раскинулись два бумажных крыла. Взмахнув ими, она взмыла в воздух и замерла, паря над землёй. Танец шикигами. Джирайя смотрел на эту технику. Когда он учил Конан, в ней не было ничего особенного, кроме любви к складыванию бумажных цветов. Эта техника... Кеккей Генкай? Нет, скорее всего, это секретная техника, которую Конан разработала сама. Рёто взглянул на бумажные листы, покрывавшие тело Конан. Бумага, состоящая из растительных волокон, является превосходным проводником чакры. В некотором смысле, это похоже на технику Пакуры, основанную на использовании ткани, и относится к разновидности Стихии дерева. Это можно сравнить с отношениями между плодами Магма-Магма и Мера-Мера, где один стоит выше другого. Однако это мир шиноби, и здесь нельзя всё так просто делить на высшее и низшее. В этой стычке Орочимару не получил никакого преимущества. В небе открылась искажённая тёмная брешь, и он, стоя в ином измерении, свысока посмотрел на троицу. В его левом глазу тихо вращался уникальный и прекрасный Мангекё. — Он в небе! — крикнула Конан, заметив Орочимару, и громко предупредила товарищей. Яхико и Нагато одновременно подняли головы, устремив взгляды на него. — Неплохая реакция... — с улыбкой произнёс Орочимару, приняв вид наставника, проводящего тренировочный бой. — Не трать силы зря, Орочимару, — низким голосом сказал Яхико. — Мы пришли не для того, чтобы объявлять войну Конохе. Но если ты будешь настаивать, нам придётся нанести смертельный удар. Яхико опасался не только самого Орочимару, но и Конохи, стоящей за его спиной. Он не знал, было ли это его личной инициативой, или же информация о Риннегане уже достигла ушей руководства Деревни Скрытого Листа. В его голове проносились всевозможные мысли, пока он пытался проанализировать и оценить ситуацию. — Лягушки, не знающие, сколь велики небеса, вечно полагают, что клочок неба над головой — это и есть весь мир, — усмехнулся Орочимару. — Вы подобны этим жалким созданиям, неспособным увидеть истинную природу мира. «Этот Орочимару!» — мысленно выругался Джирайя, стиснув зубы, но промолчал. — «Опять он надо мной издевается! И чего так гордиться каким-то Мангекё Шаринганом!» — Убить меня? — насмешливо улыбнулся Орочимару. — Если сможете, то попробуйте. В противном случае, ваше путешествие на этом закончится. С этими словами вихреобразная брешь в пространстве и времени закрылась, и фигура Орочимару исчезла. Шаринган — это глаза, отражающие душу. Если человек одержим сильным желанием, пробуждённые способности Мангекё будут созвучны его сердцу. На первый взгляд кажется, что создаётся совершенно новая, индивидуальная техника, но Рёто склонялся к мысли, что она скорее случайным образом выбирается из «генетической библиотеки» Мангекё — та, что наиболее подходит и уже заложена в ДНК. Учиха Обито, желавший сбежать из адской реальности, пробудил Камуи, позволяющий перемещаться в другое измерение. Техника Орочимару была схожа с Камуи, а значит, её первоначальный владелец, скорее всего, тоже испытывал сильное желание сбежать от действительности. Деревня не издевалась над Шином. Иначе свержение Данзо и Третьего Хокаге было бы напрасным. Мальчика хорошо кормили и поили, вот только лишили свободы. Единственное место, где Орочимару мог раздобыть Мангекё, — это у Шина. Сама по себе пространственно-временная техника Рёто не особо волновала. Его интересовало другое измерение, стоящее за ней. Невозможно, чтобы в момент пробуждения Мангекё создавалось целое измерение — на такое эти глаза не способны. Скорее всего, это пространство всегда существовало где-то в этом мире, а техника Мангекё — лишь ключ, отпирающий к нему дверь. В общем, клану Инузука всё ещё не хватало своего святого места. Не захватывать же территорию Мамико, к тому же, среда леса Шиккоцу с его высокой кислотностью и коррозией не подходила для долгой жизни. Рёто вдруг захотелось заглянуть в измерение Орочимару и осмотреться. Сейчас это место, должно быть, стало его секретной лабораторией... Каждый предмет в лаборатории деревни являлся её собственностью, и Орочимару не мог вынести всё дочиста. Создание новой базы требовало огромных ресурсов: от пробирок до крупного оборудования — всё это стоило денег, и в одиночку ему было бы не справиться. Если бы Орочимару был готов обходиться свечным освещением, то ещё куда ни шло, но сейчас его жизнь была куда комфортнее. Цунаде задумчиво нахмурилась. Демонстрация Орочимару была очевидным намёком. Похоже, придётся снова вести с ним переговоры. Что ни говори, а такое иное измерение обладало высочайшим уровнем безопасности и могло служить убежищем для жителей деревни. Поэтому... На земле открылась искажённая, словно вихрь, тёмная брешь высотой в человеческий рост, и из неё вышел Орочимару, встав перед Яхико и Нагато. Его облик разительно изменился: тело покрывали сложные чёрные узоры, края которых светились раскалённым докрасна, словно клеймо. «Это...» Проклятая печать. — Режим Мудреца?! — недоверчиво воскликнул Джирайя, глядя на Орочимару. Тот снова тайно стал сильнее... Джирайя никогда не видел, чтобы он тренировался — тот целыми днями возился со своими экспериментами. — На случай, если вы не знаете, что это, — усмехнулся Орочимару, — я великодушно сообщу вам. Это Режим Мудреца, козырь вашего учителя Джирайи. Услышав новый термин, Яхико и его товарищи слегка нахмурились, глядя на зловещего Орочимару. «Эта чакра...» Она вызывала ощущение крайнего зла. Рёто прищурился. Деревня всегда занималась сбором Кеккей Генкай. Клан Ибури именно по этой причине получил особое разрешение Цунаде на присоединение к Конохе. Кроме того, на территории Страны Огня было немало малых кланов шиноби, которые в той или иной степени обладали уникальными секретными техниками или Кеккей Генкай. «Значит, деревня нашла того парня, Джуго? Нет, он ведь ещё даже не родился. Тогда они нашли его клан?» Рёто не встречал в деревне подобных людей, а значит... Орочимару был настоящим гением. Если бы всё шло по первоначальному сценарию, он должен был покинуть деревню в ближайшие год-два. Перед уходом он намеренно оставил Митараши Анко Проклятую печать. Это означало, что Орочимару завершил прототип печати ещё до того, как нашёл Джуго. Роль Джуго, скорее, заключалась в усовершенствовании уже созданной техники. И раз уж Орочимару осмелился применить Проклятую печать на себе, то, учитывая его осторожность, это означало, что технология была уже достаточно зрелой. Иными словами, Коноха обладала технологией, способной быстро и массово превращать генинов в джонинов. Решение Третьего Хокаге выжить из деревни такого гения, как Орочимару, было, без сомнения, самым глупым поступком. Некоторые шиноби, особенно такие гениальные исследователи и разработчики, как Орочимару, стоят больше, чем три дивизии. Чёрные узоры продолжали расползаться по его неестественно бледной, редко видевшей солнце коже, пока не покрыли всё тело, образовав толстый чёрный покров с металлическим блеском, похожим на змеиную чешую. На лбу вырос изогнутый рог, устремлённый в небо, а из-за спины появился толстый змеиный хвост, который легко похлопывал по воздуху. Проклятая печать: Вторая стадия. Он полностью перешёл в режим Мудреца. — Вы первые, кто видит меня в этом обличье, — улыбнулся Орочимару. — Ну что ж, давайте начнём нашу весёлую битву. В тот же миг вспыхнула ярко-зелёная чакра, окутав всё его тело. Бесчисленные маленькие змейки из чакры закружились вокруг него, свирепо скалясь. «Материализация чакры...» Единственные, кто ещё мог материализовывать чакру, были хвостатые звери. Платформа, где можно безгранично проявлять свои таланты, невероятно важна для любого человека. — Это... Ему больше не нужно было то и дело похищать детей, постоянно переезжать и строить временные базы, ежедневно думать о том, как выполнять миссии и зарабатывать деньги. В итоге за весь год у него оставалось всего несколько дней, чтобы спокойно заниматься исследованиями в лаборатории. — Техника восьми ветвей... Орочимару поднял взгляд, и его взор пронзил Яхико и Нагато, устремившись вдаль. Без всех этих отвлекающих факторов его прогресс был весьма плодотворным. Значит, пришло время обсудить с ним более глубокое сотрудничество. Одного лишь Отряда Безумных Зверолюдей было уже недостаточно. Нужно было подкинуть ему побольше работы. Рёто поднял руку и применил Технику призыва. В лесу из-под земли с помощью Стихии земли поднялась Дзато, появившись перед всеми. Сложив ладони, она ударила ими по земле. Вместе с дымом от призыва, Рёто, засунув руки в карманы, неторопливо вышел вперёд. — Что здесь происходит? Орочимару, уже готовый применить ниндзюцу, остановился и, посмотрев на Рёто, сказал: — Разящий Клык, как ты... — Я только что попросил младшего брата Шисуи пропустить их по этой дороге, а их тут же подстерегла засада. Кто-то мог бы подумать, что это я всё подстроил. Разве это не удар по моему лицу? — Рёто посмотрел на Орочимару и улыбнулся. — Господин Орочимару, неважно, что вам приглянулось, окажите мне услугу, как насчёт этого? Яхико и его спутники посмотрели на внезапно появившегося Рёто и почувствовали себя тронутыми. «Ох...» Орочимару посмотрел на вмешавшегося Рёто и слегка прищурился. Задание, которое дала ему Цунаде, заключалось в том, чтобы проверить обладателя Риннегана и собрать как можно больше информации о его глазах. Хотя ему и не нравилось выполнять работу в стиле Данзо, но что поделать, ведь кошелёк был в руках Цунаде. Так что Орочимару играл роль «злого полицейского», а Джирайя — «доброго». Если эту роль возьмёт на себя Рёто, тоже не было никаких проблем. — Раз уж такова воля Разящего Клыка... — с выражением скрытого опасения на лице сказал Орочимару, улыбаясь, — тогда я окажу ему эту услугу. Всю необходимую информацию он уже передал троице из Акацуки. Единственное, что ему не удалось — это проверить их истинную силу и возможности. Орочимару с сожалением облизнул губы. Яхико, Нагато и Конан наблюдали за этой сценой. Похоже, Орочимару действовал втайне от Конохи. «Этот парень, Разящий Клык», — подумал Яхико, глядя на Рёто, — «его положение в Конохе на удивление высоко. Неужели даже великий Саннин Орочимару его опасается?» Рёто, засунув руки в карманы, с улыбкой смотрел на Орочимару. — В следующий раз угощаю выпивкой, господин Орочимару. Орочимару вскинул бровь и ответил: — Буду с нетерпением ждать, Разящий Клык. — До встречи, — сказал Рёто. — Прощайте, — кивнул Орочимару. С этими словами открылась вихреобразная тёмная брешь, и Орочимару отступил в иное измерение. Брешь закрылась, и его фигура исчезла. Наблюдая за тем, как уходит Орочимару, Рёто приподнял бровь. Этого парня и так было чертовски трудно убить, а теперь стало ещё сложнее, хотя большой разницы это не делало. Рёто повернулся к троице и с улыбкой сказал: — Снова здравствуйте, друзья. — И тебе здравствуй, друг, — подошёл Яхико и улыбнулся. — Ты нам очень помог. Я запомню этот долг. — Не стоит благодарности, — махнул рукой Рёто, переводя взгляд на глаза Нагато. Увидев это, Яхико спросил: — Ты знаешь, что это? — Кеккей Генкай, ведь так? — улыбнулся Рёто. — Этот парень, Орочимару, — ярый коллекционер Кеккей Генкай, так что не обижайтесь на него... «Он не знает... Информация о Риннегане ещё не раскрыта!» — с облегчением подумал Яхико. — Знаменитый на весь мир шиноби Риннеган... — продолжил Рёто с улыбкой. — Я его видел... Улыбка на лице Яхико застыла. — Вы, должно быть, слышали слухи о том, что шесть лет назад на Коноху было совершено внезапное нападение, — сказал Рёто. — Это сделал один человек. Его имя — Учиха Мадара. Яхико молчал, не зная, что сказать. — Орочимару участвовал в той битве и столкнулся с Риннеганом лицом к лицу. — Подожди! — прервал его Яхико. Хотя между ними уже установилось некоторое доверие, в некоторые слова ему всё ещё не хотелось верить. — Шесть лет назад Риннеган был у Нагато, мы видели это своими глазами. Он не мог появиться где-то ещё, если только в мире не существует второй пары Риннегана. — Ты прав, — сказал Рёто. — У клана Учиха есть техника под названием Печать-транскрипция. Она позволяет запечатать додзюцу в глазах. Даже если вырвать Риннеган, с её помощью можно использовать его техники. Взгляд Яхико забегал. Одного этого было недостаточно, чтобы делать выводы. — Если мои слова кажутся тебе неубедительными, то в той битве участвовал ещё один человек, — сказал Рёто. — Жабий отшельник Джирайя. Он сейчас в деревне, можешь пойти и спросить у него. Яхико, Нагато и Конан замерли со сложными выражениями на лицах. Они, конечно, знали, что Джирайя в деревне. — Выходи, Джирайя, — сказал Рёто. Послышался шорох, и из тени, неловко почёсывая затылок, вышел Джирайя, глядя на своих бывших учеников. После долгого молчания Яхико наконец лучезарно улыбнулся: — Давно не виделись, учитель. — Давно не виделись, Яхико, Нагато, Конан, — улыбнулся в ответ Джирайя. — Вы так выросли. Увидев это, Рёто использовал Технику обратного призыва и исчез. Не стоило ему мешать долгожданному воссоединению учителя и учеников. — Учитель, как вы здесь оказались? — спросил Яхико. Джирайя неловко почесал затылок и ответил: — Четвёртая Хокаге поручила мне следить за Орочимару, так что, конечно, я должен был быть здесь. «Так ли это?» — подумал Яхико, глядя на Джирайю. — Учитель, вы ведь были здесь всё это время! — прямо сказала Конан. — А-а-а-а!!! — воскликнул Джирайя. — Давайте лучше поговорим о том, как у вас дела в последнее время! — Ответьте на наш вопрос, учитель! — серьёзно посмотрел на него Яхико. — Пожалуйста, не лгите нам! Мы всегда вам верили! Джирайя на мгновение замолчал, затем посмотрел на Нагато и с серьёзным видом сказал: — Верно. Риннеган Нагато — это глаза Учихи Мадары. Я видел это собственными глазами. Услышав это, Нагато запаниковал и растерянно, ища поддержки, посмотрел на Яхико. Яхико глубоко вздохнул и произнёс: — Я уже понял, что это заговор, учитель.