Часть 190

Глава 190

Ситуация с прорывом блокады Конохи складывалась не лучшим образом. Четверо Каге, наблюдая за происходящим через мониторы, видели, что первыми из игры выбыли шиноби Деревни Скрытого Облака. Их основные силы были разгромлены отрядом нинкенов Кровавого Героя Конохи, и в строю остались лишь трое: Эй, Киллер Би и Югито. Райкаге слегка прищурился, находя такое стечение обстоятельств слишком уж подозрительным. Остались как раз двое джинчурики. — Четвёртая Хокаге, — обратился он к Цунаде. — В чём дело, Третий Райкаге? — бросила на него взгляд Цунаде. — Оставшиеся трое из моей деревни не являются членами одной команды. Разве они могут пройти дальше? — сурово спросил Райкаге. — То, что не запрещено, то разрешено по умолчанию, — ответила Цунаде. — Условие для прохождения — команда должна добыть свитки Неба и Земли, и тогда все зарегистрированные члены команды проходят дальше. Нигде не сказано, что команда не может пройти, если в ней остался всего один человек. — Вот как... — кивнул Райкаге. — Ясно. — Осталось всего трое, может, им просто сдаться? — вставил слово Мизукаге. — Третий Мизукаге, — Райкаге повернулся к нему, — у вашего Тумана дела обстоят не лучше. Деревня Скрытого Тумана первой пошла на прорыв обороны Конохи и первой же была рассеяна в лобовой атаке. Коноха намеренно бросила против них равное по численности подразделение собак-ниндзя. Теперь бой перешёл в затяжную партизанскую войну, в которой ниндзя чувствовали себя как рыба в воде. Сражения велись в основном небольшими отрядами, которые бились друг с другом на ограниченной территории. Всё свелось к состязанию в индивидуальных навыках и боевых способностях каждого шиноби. Именно поэтому положение Тумана сейчас было плачевным. — Не лучше? — прищурился Мизукаге. — Интересно услышать ваше мнение, господин Райкаге. Благодаря жестокой элитной политике отбора в Кровавом Тумане, индивидуальные боевые качества шиноби Тумана по праву считались одними из лучших в мире. Райкаге посмотрел на монитор и сказал: — Ваши ниндзя из Тумана обладают выдающимися личными боевыми навыками. Особенно стоит отметить ту девушку, что руководит ими. — Теруми Мей, — уточнил Мизукаге. — Верно, — кивнул Райкаге. — Она сразу поняла, насколько силён отряд нинкенов Кровавого Героя Конохи в групповом бою, и поэтому решила рассредоточить свои силы, чтобы ослабить их коллективное преимущество. — Неплохо, — одобрительно кивнул Ооноки. — Умная тактика. — Однако... — продолжил Райкаге, — она явно недооценила индивидуальные боевые способности этих нинкенов. На мониторе раздался крик шиноби из Тумана. В густом лесу его пригвоздил к земле стремительно вращающийся бур. Под яростный визг сверла он мгновенно затих. Время шло... — Теперь им ни отступить, ни наступить, — усмехнулся Райкаге. — Поражение предрешено. Один за другим ниндзя Тумана терпели поражение в схватках. Собаки-ниндзя, разделавшись с одними противниками, переключались на других, объединяя усилия для атаки. Давление на оставшихся шиноби Тумана росло с каждой минутой. И вот наступил коллапс... Четверо Каге молча наблюдали за этой сценой на мониторе. Неужели они не могут победить ни в групповом бою, ни в поединках один на один? В лесу в небо взмыла сигнальная ракета, призывая к сбору. Оставшиеся в живых шиноби Тумана, постоянно перемещаясь и сражаясь, кружили по лесу, пока, наконец, пятеро из них не собрались на поляне, выжженной техниками ниндзюцу. Теруми Мей, Хозуки Мангецу, Кисаме, Ринго Амеюри и Демон Забуза. Почти два часа непрерывных боёв высокой интенсивности измотали всех пятерых. — Чёрт! Оглядев своих товарищей, Теруми Мей тяжело нахмурилась. В лучшем состоянии был Мангецу — без видимых ран, но с почти исчерпанной чакрой. За ним шёл Кисаме, он был серьёзно ранен, но его выручала невероятная выносливость, да и чакры оставалось в достатке. Далее — Ринго. Боевые навыки этой девушки были безупречны. Она была не только гением Стихии Молнии, но и гением меча. Ран на ней не было, чакры тоже хватало, но вот беда — после стольких напряжённых боёв её физические силы были на исходе. Что ещё хуже, обострилась её болезнь: она непрерывно кашляла и могла свалиться в любой момент. Самым слабым был... Мей посмотрела на Демона Забузу. Всё его тело было покрыто жуткими рваными ранами, но на лице застыло свирепое выражение, и он, полный ярости отчаянного головореза, держался на ногах из последних сил. В этот момент Теруми Мей вдруг поняла, что означает его прозвище «Демон». Он действительно мог держаться до последнего. Можно сказать, у него был стальной стержень. — Где остальные? — глухо спросила Мей. Никто не ответил. Повисла тишина. Те, кто мог прийти, уже были здесь. Остальные не смогли. Живы они или мертвы — неизвестно. Мей подняла глаза. Из окружающей их тёмной чащи на них смотрели десятки пар зловещих зелёных звериных глаз. Они были в ловушке. Собаки-ниндзя не спешили атаковать. Мей прекрасно понимала их замысел. Ещё при первой встрече она поняла, что в одиночку нинкен ей не противник. Один на один — и собака Конохи будет мертва. В такой ситуации вступать в групповой бой с отрядом нинкенов Кровавого Героя было неразумно. Целью миссии было пройти экзамен, поэтому первоочередной задачей было избежать бессмысленных стычек с отрядом нинкенов и как можно быстрее прорваться к центральной башне. Поэтому рассредоточить отряды для прорыва было самым верным решением. Смогут ли другие товарищи прорвать блокаду — это ещё вопрос, но для её отряда выполнить задание не составило бы труда. Тактика была безупречна. Но именно в этом и крылась проблема! Почему!!! Прошло почти два часа, но в каком бы направлении они ни пытались прорваться, они всё время возвращались на одно и то же место!? Мей яростно стиснула зубы. Что это за техника?! Наблюдая за монитором, Мизукаге произнёс: — Поражение предрешено? Некоторых ниндзя называют гениями, потому что они способны в одиночку изменить ход битвы. Таких ниндзя называют Каге, и у Теруми Мей есть такие задатки... Уголок губ Райкаге дёрнулся. — Хвастаться все умеют... — У нас в Тумане осталось пятеро. Учитывая, что мы отправили около десяти команд, результат вполне приемлемый, — усмехнулся Мизукаге. — В нынешней ситуации, если Разящий Клык не вмешается лично, ему не остановить Теруми Мей. — Исход предрешён, Четвёртая Хокаге. У вас ведь не припрятано ещё больше козырей? — спросил Мизукаге. Подперев щеку рукой и закинув ногу на ногу, Цунаде искоса взглянула на Мизукаге. Уголки её губ поползли вверх. — А вы попробуйте угадать, Третий Мизукаге. — Если бы они были, вы бы их уже использовали, — усмехнулся Третий Мизукаге. — Отряд нинкенов Кровавого Героя силён, очень силён. Их можно сравнить с элитными рядовыми ниндзя, они заслуживают звания особого джонина, но до настоящей элиты среди джонинов им ещё далеко. Прищурившись, Мизукаге продолжил свой анализ. — Именно поэтому в предыдущих боях отряд нинкенов мог лишь сдерживать Теруми Мей, истощая её чакру и силы, но не мог нанести решающий удар, — усмехнулся он. — Напротив, неосторожная атака привела бы к тому, что Мей просто расплавила бы их одним ударом. — Пока её отряд был большим, Мей не могла позаботиться обо всех, к тому же, используя техники массового поражения, ей приходилось учитывать, что она может задеть и своих, — рассуждал Мизукаге. — Когда же отряд уменьшился, её руки оказались развязаны. Против такой Теруми Мей остаётся только тактика изматывания, постоянное истощение её чакры. — Неужели? — прервала Цунаде его многословный монолог. — Почему вы считаете, что мы ничего не использовали? Мы использовали это всё время. Вы же Каге, неужели вы четверо не заметили? Что? Все четверо Каге нахмурились. Неужели в битве была какая-то деталь, которую они упустили? — Что вы имеете в виду? — прямо спросил Мизукаге, сузив глаза. — Почему, по-вашему, Теруми Мей и её люди всё время кружат по лесу? Не кажется ли вам это странным? — усмехнулась Цунаде, не меняя позы. — Что, им нравится ходить кругами? Или вы думаете, что, кроме отряда нинкенов Кровавого Героя, Конохе больше некем похвастаться, а все остальные наши ниндзя — просто мусор? Что?! Зрачки всех четырёх Каге резко сузились. Что это за техника?! … В лесу Куренай, сложив печати, медленно подняла глаза на группу Теруми Мей, находившуюся менее чем в пятидесяти метрах от неё. — Потрясающе, — стоящая рядом Анко не переставала цокать языком. Иногда говорят, что со стороны виднее, но бывает и так, что только участники событий понимают, что происходит, а наблюдатели остаются в неведении. — Техника без убойной силы не означает, что ею нельзя убить. Всё зависит от того, как её использовать, — сказала Куренай, не сводя глаз с Теруми Мей, лидера вражеской группы. — Шигуре велела нам поторопиться. — Наконец-то мой выход! — Анко возбуждённо облизнула губы своим маленьким язычком. Хоть он и не был таким длинным, как у Орочимару, но выглядело это так же извращённо. С набитым данго ртом она повернулась к Шизуне, сидевшей, скрестив ноги, и спросила: — Ты ещё можешь драться, Шизуне? Шизуне встала, размяла шею и, стукнув кулаком о ладонь, ответила: — Конечно, сил полно. — Она посмотрела на Анко и посоветовала: — Анко, ешь поменьше сладкого, а то растолстеешь. Во время предыдущих боёв Шизуне, действуя в связке с отрядом нинкенов Кровавого Героя, тайно устраняла самых крепких орешков из Тумана с помощью Техники трансформации души. — Не твоё дело! — вздернула подбородок Анко. — У каждой девушки есть отдельный желудок для сладостей! — Тогда я снимаю гендзюцу, — с ноткой усталости в голосе сказала Куренай. В тот момент, когда она опустила руки, Анко быстро проглотила данго и приняла эффектную позу. Фигуры троих куноичи материализовались перед глазами группы из Тумана. Увидев внезапно появившуюся троицу, пятеро шиноби Тумана невольно дёрнулись. Они подобрались так близко, а те ничего не заметили. — Гендзюцу... — проговорила Теруми Мей. Её взгляд скользнул по ним и остановился на яркой девушке с глазами цвета рубина — Куренай. Она уже сталкивалась с этим гендзюцу раньше. Хоть проявления и были другими, но тогда оно почти на час сковало всю их группу на одном месте. Эта женщина очень опасна. — Так это твоих рук дело!!! — прошипела Мей, глядя на Куренай. — Как тебя зовут?! Куренай ослепительно и открыто улыбнулась: — Юхи Куренай. Моя цель — унаследовать дело мастера Наори и стать величайшим мастером гендзюцу в мире. У Куренай был огромный талант к гендзюцу, но, к сожалению, общепризнанной вершиной этого искусства был Мангекё Шаринган. Без родословной, каким бы ни был талант, далеко не уйдёшь. Однако она унаследовала техники той чудачки Наори. Будучи из клана Учиха, Наори так глубоко погрузилась в изучение гендзюцу, что с презрением относилась к иллюзиям Мангекё своих соклановцев. — Твоё гендзюцу просто поражает! — сказала Мей. Она почти два часа держала их всех в этой области, и если бы Мей в конце концов не догадалась, они бы так и оставались в неведении и не стали бы собирать отряд. Зрачки Теруми Мей сужались, в душе зародилось сомнение. Где я сейчас — в реальности или всё ещё в гендзюцу? По логике вещей, пока она не одолеет пользователя техники или не развеет иллюзию, она всё ещё находится под её действием. — Вы мне льстите, — сказала Куренай, глядя на Мей. — Вы тоже очень сильны. — Я не понимаю... — произнесла Мей. — Я бесчисленное множество раз развеивала гендзюцу, и у нас не было никакого прямого контакта. Как тебе удалось наложить на нас иллюзию? — А вот этого я тебе сказать не могу, — с улыбкой ответила Куренай, слегка прищурившись. На плече Куренай лениво зевнула кошка-ниндзя, скрытая под гендзюцу. В её глазах медленно вращался алый Шаринган с тремя томоэ. Май была очень довольна своей ученицей Куренай. Особенно ей нравилось, что Куренай не была такой же глупой и высокомерной, как её соклановцы. — Какая жалость, — глухо сказала Теруми Мей. — Хватит болтать! — Анко, уперев руки в бока, шагнула вперёд. Оглядев пятерых противников, она вздернула подбородок и хмыкнула: — Вам всё равно конец. Есть последние слова? — А ты ещё кто?! — Мей припомнила, что видела её в бане. Тогда она не обратила внимания на эту пешку рядом с Сенджу Рин, но теперь... Придётся пересмотреть свою оценку. — Слушай сюда! — Анко скрестила руки на груди, задрала нос и, глядя на Мей искоса, надменно заявила: — Я — Змеиная Принцесса Конохи, Митараши Анко! Взгляд Мей упал на родинку в уголке рта Анко. Эта девчонка... ни капли не нервничает. — Впервые вижу, чтобы кто-то сам себе давал прозвища... — холодно усмехнулась Мей. — Ты довольно забавная. Анко слегка наклонила голову и, прищурившись, посмотрела на Мей. Её тёмно-карие зрачки сузились, превратившись в вертикальные звериные, а на лице появилась жутковатая, извращённая улыбка. — Я изрублю тебя на куски. Надеюсь, твой милый ротик и тогда сможет произнести что-то подобное... У Анко просто медовые уста, — невольно закатила глаза Куренай. — Что ж, попробуй... — бросила Мей, не сводя с неё глаз. Жуткая улыбка Анко стала ещё шире. Она высунула язык и принялась облизывать губы, и язык становился всё длиннее и длиннее... Отвратительно, извращённо и... А? Почему её язык удлиняется? Это тоже гендзюцу? Анко широко раскрыла рот, уголки губ растянулись почти до ушей, словно у женщины с разрезанным ртом. Затем, одним движением языка, она извлекла из горла рукоять длинного меча. Схватившись за неё правой рукой, Анко вытащила меч Кусанаги и небрежно закинула его на плечо, склонив голову набок и глядя на Мей. Орочимару и впрямь балует Анко... — подумал Рёто, глядя на меч в её руках. — Шизуне... — позвала Анко. Шизуне кивнула, прокусила палец и, быстро сложив печати, ударила ладонью по земле. В тот же миг на поле боя появился призванный ею рослый и крепкий молодой Алмазный Король Обезьян, Энма. — Прошу, Энма, — сказала Шизуне. — Есть! — ответил тот и тут же превратился в толстый посох, который Шизуне взвалила на плечо, глядя на группу Мей. Третий старик на этот раз расщедрился, — Рёто приподнял бровь. Он думал, что старик заберёт Энму с собой в могилу. — Мы начинаем... — с извращённой улыбкой сказала Анко. — Готовы?.. Лицо Теруми Мей стало серьёзным. Её команда после непрерывных боёв была сильно ослаблена, а один из них и вовсе был обузой. Мей искоса взглянула на Забузу, который, истекая кровью, стоял, потеряв сознание. От него сейчас никакого толку... — Давайте, нападайте. Анко и Шизуне, приготовив оружие, одновременно и слаженно ринулись в атаку. Алмазный посох и клинок Кусанаги. Оба оружия обладали схожими свойствами: твёрдостью алмаза и способностью свободно удлиняться. В одно мгновение лезвие меча и наконечник посоха молниеносно метнулись вперёд, словно две змеи, одна тонкая, другая толстая. Они пересекли пятидесятиметровое расстояние в мгновение ока и оказались прямо перед лицом Теруми Мей. Как быстро!!! Зрачки Мей слегка сузились. В этот момент... Куренай, Анко и Шизуне одновременно нахмурились... Она не уворачивается? Испугалась до смерти? В следующее мгновение ответ был дан. Посох и меч прошли сквозь Теруми Мей, словно сквозь мираж, и с рёвом устремились дальше, пронзая и валя деревья за её спиной. Раздался оглушительный грохот. Куренай, широко раскрыв глаза, смотрела на эту сцену, не сводя взгляда с невредимой, словно призрак, Теруми Мей. Эта техника выглядит знакомой... На лице призрачной Мей, которую пронзили Кусанаги и посох, появилась презрительная усмешка. — И это всё, на что вы способны?.. Ниндзя Конохи... Анко резко обернулась и крикнула: — Берегись! Куренай!!! А Шизуне уже без слов рванулась к Куренай. Теруми Мей незаметно исчезла. В этот момент за спиной Куренай появилась фигура Мей. Сложив пальцы в форме пистолета и приставив их к затылку Куренай, она с опасной, ледяной улыбкой произнесла: — Прощай. Стихия Лавы: Техника лавовой пушки. Капля кипящей алой лавы со свистом вылетела из пальца Мей. Она прошла сквозь голову Куренай и врезалась в землю, от которой повалил дымок. На земле осталась обугленная глубокая дыра толщиной с палец. Куренай повернула голову к Мей и с улыбкой спросила: — О каком прощании речь? Глядя на этот мираж Куренай, Мей почувствовала, как дёргается уголок её глаза. Какая же она осторожная. — А ты... — с улыбкой сказала Мей, — действительно сильна... — Ты тоже... — с улыбкой ответила Куренай. После этой дуэли умов и неожиданных поворотов наступила неловкая пауза. Шизуне остановилась и переглянулась с Анко. Они обе уже убедились, насколько коварно гендзюцу Куренай. Поэтому, пока они не найдут настоящую Теруми Мей, драться было бессмысленно. Анко обернулась и посмотрела на оставшихся четверых шиноби Тумана. Их иллюзии на месте уже исчезли — Мей спрятала их всех. … На мониторе четверо Каге долго молчали, наблюдая за этой сценой. Цунаде невольно выпрямилась и опустила ногу. Это гендзюцу Теруми Мей... — Поистине великолепно... — произнёс Ооноки. — Секретная техника Второго Мизукаге, «Мираж». Третий Казекаге добавил: — Достойные противники. Похоже, ни одна из сторон не может ничего поделать с другой. — Неплохо, — кивнула Цунаде и, взглянув на Мизукаге, сказала: — Молодёжь вашей деревни очень хороша. На поле боя воцарилось временное затишье.