Часть 193

Глава 193

Единственный способ переломить ход битвы — это отрезать Коноху от её живой силы. Если не уничтожить этот отряд медиков, то у нашей стороны не останется восполняемых ресурсов для затяжного боя. Придя к этому выводу, Пакура немедленно устремилась к позиции медицинского отряда. Однако медики не были неподвижной мишенью: заметив атаку, они тут же начали стремительное отступление. Они двигались быстро, скрываясь в лесу, где густые кроны деревьев служили им естественным укрытием. Более того... Пакура обернулась, взглянув на неотступно преследующую её стаю нинкенов. Эти собаки-ниндзя, вращающиеся в подобии торнадо, летели с немалой скоростью. Стоило ей хоть немного замедлиться, как её тут же настигли бы их клыки. Изначально она планировала измотать их в состязании на выносливость, но эти нинкены могли сменять друг друга, получая отдых. Если так пойдёт и дальше, то истощится её чакра, и измотанной окажется именно она. Пакура слегка прищурилась, затем перевернулась в воздухе вниз головой. Пламя вырвалось из её ладоней и ступней, а тканевые крылья за спиной, помогавшие ей лететь, сложились, переводя её в режим ускоренного пикирования. Она, словно стрела, сорвавшаяся с тетивы, помчалась вперёд, постоянно увеличивая разрыв и отрываясь от стаи собак-ниндзя. Рёто наблюдал за этой сценой. Хотя техника Гацуга и обладала множеством преимуществ, на самом деле, в плане скорости передвижения она была не так уж и быстра. В ближнем бою на коротких дистанциях она была хороша, но в воздушном бою, где расстояния измерялись тысячами метров, это было всё равно что пытаться на вертолёте победить в воздушной дуэли реактивный истребитель. Шансов на победу не было никаких. Против медленных и не умеющих летать ниндзя это было бы подавляющим преимуществом, но столкнувшись с таким противником, как Пакура, которая могла и летать, и делала это быстро, они, естественно, оказались в невыгодном положении, не в силах её догнать. Если бы Пакура не пыталась отвлечь на себя собак-ниндзя, чтобы облегчить давление на своих товарищей, она бы давно оставила их глотать пыль. Разве что Рёто придумал бы, как оснастить нинкенов Кровавого Героя ракетами «Стингер». Итак, как же бороться с истребителем? Конечно же, с помощью другого истребителя. Рёто почесал голову. Всё просто, не так ли? — Влюбиться в дикую лошадку, жаль, что у меня дома нет аэродрома... А значит, и самолёта тоже нет. — Ты сказал, что влюбился? В кого? Май и Рин одновременно настороженно прищурились. К счастью, у Пакуры не было средств для ведения боя за пределами видимости, иначе справиться с ней было бы в несколько раз сложнее. Современный реактивный истребитель с его высокой манёвренностью и скоростью против винтового истребителя времён Второй мировой, ведущего ближний бой с пулемётами — как ни посмотри, Рёто находил эту ситуацию странной. Нет, даже более чем странной. Это походило на Первую мировую, когда пилоты, летая на своих самолётах, сближались и вели ожесточённую перестрелку из пистолетиков. Не приблизившись на определённое расстояние, они даже не могли начать бой, а просто гоняли по небу, каждый в своём умиротворённом мире. С пронзительным свистом пикируя вниз, в мгновение ока приблизившись к кронам деревьев, Пакура резко взмыла вверх. Проносясь над морем листвы, она создавала вокруг себя один за другим оранжевые огненные шары. И пока она летела, эти шары один за другим отделялись от неё, плавно устремляясь вниз. Это чем-то напоминало, как современный истребитель сбрасывает тепловые ловушки. Но эти маленькие, с кулак величиной, огненные шары были настоящими бомбами! Когда шары коснулись земли, в лесном море, выстроившись в прямую линию, одна за другой взметнулись в небо вспышки взрывов и клубы дыма. Непрерывная череда оглушительных раскатов прокатилась по лесу. Стихия жара: Убийство перегретым паром. Пламя яростно бушевало, и под его невыносимым зноем влага мгновенно испарялась. Раскалённый, сухой, как в пустыне, воздух вихрем проносился повсюду, разбрасывая комья земли и обломки деревьев. Один за другим огненные столбы вздымались в небо позади Пакуры. Так она, оказывается, бомбардировщик... Завершив бомбардировку, тяжело дыша на лету, Пакура обернулась и посмотрела на бушующее море огня позади. В предыдущих воздушных боях она уже поняла, что её огненные шары Стихии Жара из-за скорости полёта на дистанции в несколько сотен метров совершенно не могли попасть по нинкенам Кровавого Героя. К тому же, в воздухе был отличный обзор, и в тот момент, когда она выпускала шар, собаки-ниндзя уже начинали предугадывать траекторию и уклоняться. А на большом расстоянии она и сама с трудом контролировала полёт своих снарядов. На этот раз она специально сократила дистанцию — от земли до неё было всего тридцать-сорок метров, что находилось в пределах оптимальной дальности её техник. «Ну, на этот раз-то я точно попала», — подумала она. Сквозь просветы в кронах деревьев Пакура слегка нахмурилась. Она увидела, как земля внезапно разверзлась, и из-под неё одна за другой выскочили стремительно несущиеся собаки-ниндзя, которые тут же продолжили свой бег. — Тц! Стихия Земли! Почему, когда Рёто только начинал изучать ниндзюцу, его первым выбором стала именно Стихия Земли? Потому что ему нравилось копать норы? Нет, потому что земля — это естественное полевое укрытие, природная неприступная крепость. В критический момент зарыться в землю — значит избежать большинства смертельных опасностей. Чтобы достать стаю нинкенов, укрывшуюся глубоко под землёй, понадобилась бы противобункерная бомба. Взгляд Пакуры стал серьёзным. Эти собаки-ниндзя оказались ещё более неуловимыми на земле, чем в воздухе. Продолжать бомбардировку было неэффективно, нанести им урон было трудно. Но её задачей было отвлечь на себя часть сил противника, чтобы уменьшить давление на свою команду. Так что, если она сможет удержать этот отряд медицинских нинкенов и помешать им лечить, это тоже можно считать достижением тактической цели. Вот только как долго она сможет их сдерживать... Пакура резко развернулась и полетела вслед за бегущими по земле собаками-ниндзя. Но кто кого сдерживает — это ещё вопрос. Стоя на ветке дерева, Шигуре, казалось, смотрела вдаль, на огромный лес, охваченный огнём сражений. Лёгкий ночной ветерок трепал её высокий хвост, завязанный на затылке. Отряд нинкенов Кровавого Героя владел множеством ниндзюцу и имел различные специализации. Такие техники, как Гацуга и Стихия Земли, были стандартным набором для каждого из них. Поэтому на самом деле этот медицинский отряд мог быстро и скрытно входить на поле боя и покидать его, используя Стихию дерева: Технику подёнки. Эта женщина-ниндзя из Деревни Песка ни за что бы не смогла отследить их перемещения. Но для рыбалки обычно нужна наживка. — Внимание, противник достиг указанной точки. Вступаем в бой через три минуты, — произнесла Шигуре. — Принято, — ответил Киёши, стремительно перепрыгивая с ветки на ветку. Его Бьякуган, пронзая густую листву, неотрывно следил за летящей Пакурой. Она летела очень быстро, и догнать её, передвигаясь по земле, было крайне сложно. Поэтому оставалось только одно — устроить засаду на её пути. — Парни, вперёд! — крикнул Асума, с сигаретой во рту и маленькой обезьянкой на голове. Вместе с отрядом нинкенов Кровавого Героя он отделился от основной группы. Вслед за ним с громким кличем ускорился Гай, и его фигура мгновенно растворилась в тёмном лесном море. В поле зрения Бьякугана Киёши видел стремительно несущиеся вперёд силуэты товарищей. Когда они достигли назначенного места и залегли в засаде, Киёши остановился. Присев на ветке, он закатал свободный рукав своего кланового одеяния, обнажая вытатуированную на руке печать. Прокусив палец, он приложил ладонь к пустоте. Печать раскрылась, и рядом с Киёши появился большой старинный лук ростом с человека. Старший брат Фугаку был мастером не только меча, но и стрельбы из лука. Бьякуган плюс искусство стрельбы из лука... Это сочетание имело огромный потенциал. Рёто смотрел на Киёши. Он уже много раз видел его тренировки. Раньше его предельная дальность стрельбы составляла около двух километров и была ограничена дальностью его Бьякугана, но теперь... Теперь всё зависело от того, какова предельная дальность этого лука. Это был большой композитный лук из бамбука и дерева, длиной два метра двадцать сантиметров. С такими характеристиками начальная скорость стрелы могла достигать шестидесяти метров в секунду, а максимальная — ста десяти. Сила натяжения составляла от сорока до пятидесяти килограмм, что позволяло пробить миллиметровый стальной лист на расстоянии до четырёхсот метров. Теоретически, для генинов и чунинов, чья максимальная скорость не превышала сотни, это был смертельный приговор с одного выстрела. Сам по себе лук был ничем не примечателен. Но в мире ниндзя существовала чакра, а эта вещь была сделана из дерева. Держа лук в руке и колчан со стрелами за спиной, Киёши вынул стрелу и наложил её на тетиву. Вены у его висков вздулись. Глубоко вдохнув, он направил поток чакры через акупунктурные точки на левой ладони, держащей лук, быстро наполняя ею корпус и тетиву. Обильный поток чакры усилил общую прочность оружия. С таким усилением сила натяжения этого чудовищного оружия была уже далеко не сорок-пятьдесят килограмм. С резким выдохом и низким рыком Киёши напряг мышцы рук, которые вздулись от усилия. Вены на лбу и руках взбугрились. Он медленно натянул тетиву, пока лук не изогнулся, подобно полной луне. Бьякуган сфокусировался на летящей в небе Пакуре. В его правой руке чакра потекла в деревянное древко стрелы. Обычные наконечники были железными и не проводили чакру. А наконечники стрел Киёши были выточены им самим из дерева. Направив лук в небо, на стремительно летящую Пакуру, Киёши замер посреди леса. Он стоял прямо, затаив дыхание, а рукава его белоснежного кланового одеяния развевались на ветру. В его Бьякугане сквозила ледяная жажда убийства. — Киёши, — раздался голос Рёто. Киёши слегка опустил голову, вопросительно подняв бровь. — Не убивай её, — сказал Рёто. Услышав переданные через Кацую слова, Киёши удивлённо приподнял бровь. — О, я понял. Она тебе приглянулась? — поразмыслив меньше секунды, он согласно кивнул. — А ведь и правда красивая. — Да что ты несёшь, ничего ты не понял! Хватит меня оговаривать, — Рёто не стал ему ничего объяснять. В Деревне Скрытого Песка были серьёзные внутренние проблемы, и Пакура могла стать отличной пешкой в его игре. — В общем, будь с ней помягче. — Я своё дело знаю, можешь на меня положиться, — кивнул Киёши. Май и Рин едва заметно прищурились. Так вот она, та самая дикая лошадка? — Начать атаку, — Шигуре было не до этого. Все трое заняли свои позиции, время пришло. Она отдала приказ, действуя строго по плану. Едва прозвучали её слова, Киёши разжал пальцы. Тетива, сорвавшись, с оглушительным хлопком разорвала воздух, и сияющая синим светом стрела, словно метеор, вылетела вперёд. В одно мгновение она пронзила стоящие на пути деревья, оставляя за собой тонкое, с палец толщиной, отверстие, края которого загорелись от трения на высокой скорости. Под покровом ночи тонкая синяя линия, подобно призрачному убийце, бесшумно вырвалась из лесной чащи и по косой устремилась к Пакуре. Не прошло и мгновения, как синий луч света пронзил плечо летящей по небу Пакуры и тут же исчез вдали. Попал. Киёши опустил лук, его длинные чёрные волосы развевались на ночном ветру. Бой окончен. Секрет клана Хьюга заключался не только в Бьякугане, но и в технике Мягкого кулака, позволяющей точечными ударами вводить свою чакру в тело противника, блокируя её поток и вызывая паралич. В момент попадания стрелы чакра взорвалась в плече Пакуры и, распространяясь по меридианам её тела, мгновенно заблокировала часть точек чакры, следуя отточенной до совершенства технике. Пакура опустила голову, глядя на кровавое отверстие в плече. Боль пришла с опозданием, и вместе с ней она почувствовала, как руки и ноги перестают слушаться. Огненный шар в её ладони тут же погас, и она, словно птица с подбитыми крыльями, камнем рухнула вниз. — Не зря тебя называют гением клана Хьюга с Бьякуганом. Сбил одним выстрелом, — Асума, с сигаретой во рту, ничуть не удивился, наблюдая за этой сценой, и направился к месту падения Пакуры. Глядя на падающую Пакуру, Шигуре удивлённо приподняла бровь. Этот парень, Хьюга Киёши, оказывается, та ещё тёмная лошадка. Сбил её с одного удара. Четверо Каге, наблюдавшие за происходящим, переглянулись. — Хороший выстрел, — заметил Райкаге. — Только мощи маловато. Остальные трое Каге согласно кивнули. Внизу, у башни, уши Рёто слегка дёрнулись, и он тихо усмехнулся. Эти ребята, похоже, ещё не осознали всего ужаса сверхдальней атаки. Хотя, да, позиция Киёши была довольно близкой, меньше километра. Вот если бы он выстрелил с расстояния в восемьсот ри, то сам Бог Шиноби, Хаширама, встал бы и уступил ему своё место. Быть под постоянным обстрелом, не имея ни малейшей возможности ответить... Через разбросанные повсюду песчинки Глаза песка, Раса резко обернулся к Сасори и глухо произнёс: — Пакура повержена. Жива или мертва — неизвестно. Сасори впился взглядом в Расу. — Мне всё равно, как ты это сделаешь, но верни её! Мне её спасать? Раса с мрачным лицом кивнул: — Есть! С угрюмым выражением он развернулся и, окутав себя потоком золотого песка, понёсся прочь, скользя над самой землёй. В воздухе падающая Пакура, ломая ветви, беспомощно кувыркалась, пока наконец не зацепилась за сук. Всё её тело было покрыто кровавыми царапинами от ударов. С трудом разлепив веки, она, морщась от боли, стиснула зубы и огляделась. Что это была за атака? Стрела? Так значит, летать нельзя? В небе ты просто мишень? Пакура посмотрела на густой лес вокруг. В таком случае, оставаться в лесу, используя деревья как укрытие, было бы безопаснее. Она взглянула на рану в плече. Небольшое сквозное ранение, не слишком серьёзное. Проблема была в чужеродной чакре внутри её тела. Чтобы избавиться от неё, потребуется немало времени, а враги могли появиться в любой момент. Нужно было действовать быстро. Пакура прижала руку к плечу, пытаясь вытеснить чужеродную чакру. — Советую тебе сдаться по-хорошему, — произнёс Асума, присев на ветке и глядя на Пакуру с сигаретой в зубах. Пакура подняла голову, посмотрев на Асуму. Они уже встречались. Один из наглых прихвостней Разящего Клыка, как же его там... — Если бы это сказал сам Разящий Клык, я бы ещё подумала. А ты — забудь, — холодно усмехнулась Пакура. — Красавица, ты, кажется, принимаешь меня за какого-то слабака, — улыбнулся Асума. — Если хочешь драться, я готов составить тебе компанию. — Ну так попробуй, — Пакура с трудом пошевелилась. Чужеродная чакра бушевала в её теле, мешая двигаться. — Ты едва можешь пошевелиться... — начал Асума. — Может, лучше... Не успел он договорить, как удивлённо приподнял бровь, увидев огненный шар, возникший рядом с головой Пакуры. Шар двигался так, словно был живым, ловко порхая вокруг неё вверх и вниз, будто верный страж. «Техника без печатей или Кеккей Генкай?» — подумал Асума. Так быстро избавилась от Мягкого кулака Киёши и восстановила контроль над чакрой? А она сильна! Асума вынул сигарету изо рта и затушил её о ствол дерева. — Даже если я не могу двигаться, я всё равно тебя прикончу, — ледяным тоном произнесла Пакура, глядя на Асуму. Её лицо было покрыто испариной. Внутри её тела царил хаос, избавиться от чужеродной чакры оказалось сложнее, чем она думала. Ей приходилось одновременно бороться с ней и выделять часть чакры на бой с противником, поэтому она смогла с трудом создать лишь один жалкий огненный шар. — Она тебя пугает, Асума, — раздался голос Киёши, переданный через Кацую. Даже на большом расстоянии его Бьякуган отчётливо видел состояние её тела. — От моей техники не так-то просто избавиться. По крайней мере, ей это не под силу, хотя она и не лыком шита. Услышав это, Асума прижал руку к уху и тихо ответил: — Да уж, не лыком шита. Ты же видел эту её технику, одно касание — и ты труп. — Иди смело, я прикрою тебя из тени. Верь в мою стрельбу! — Да лучше бы ты просто всадил в неё ещё одну стрелу! — воскликнул Асума. — Она же не может двигаться! Что ты творишь?! Вдалеке Киёши, сидевший на ветке и попивавший чай, всем своим видом показывал, что его работа окончена. Он сделал глоток. — Лес слишком густой, могу промахнуться. Ты что, хочешь, чтобы я подошёл? Неужели ты боишься? Ну что с тобой поделаешь, Асума. — Ах ты... — пробормотал Асума. — Тогда я подожду Гая, вместе нападём. Поскольку никто не ожидал, что Киёши сможет сбить Пакуру с одного выстрела, Шигуре, по её плану, разместила Асуму и Гая в разных точках для окружения. Рёто-то знал о способностях Киёши, но Шигуре тоже нужно было набираться опыта, поэтому он позволил ей разработать план самостоятельно. — Гай не придёт, — Киёши повернул голову в другую сторону. — Его отозвала Шигуре. В лесу, прокравшись мимо зоны боя между марионетками и нинкенами, стремительный поток золотого песка остановился. Золотой песок, окутывавший тело Расы, рассыпался. Он нахмурился, глядя на стоящего перед ним смешного парня в обтягивающем костюме, с причёской-горшком и густыми бровями. — Я долго ждал тебя! Мой соперник! — Гай стоял в лесу боком, выпрямившись в струнку. Одну руку он держал за спиной, а другую вытянул вперёд, показывая Расе большой палец и улыбаясь во все свои белоснежные зубы. — Давай устроим жаркую битву, о которой наша юность не будет сожалеть! — Прочь с дороги, — холодно бросил Раса. Гай нахмурился. — Ты что, меня презираешь? — Да, — тут же ответил Раса. У него была миссия, и он торопился... Золотой песок рядом с ним зашевелился, готовый в любой момент атаковать Гая. Гай впился взглядом в Расу. — А ты мне что-то не нравишься, — он присел, принимая боевую стойку. — Судя по твоему виду... — усмехнулся Раса, — ты мастер тайдзюцу. — Золотой песок рядом с ним забурлил. — Тогда ты не на того напал, сопляк! Тут же золотой песок взметнулся бешеной волной, ревя и несясь на Гая. Вдалеке, в лесу, вспыхнул и взметнулся в небо огненный столб от взрыва. Раса невольно обернулся... Пакура была ещё жива. В следующее мгновение тяжёлый удар ноги обрушился на лицо Расы. Его тело тут же взмыло в воздух и, кувыркаясь, отлетело в сторону. Внезапная атака! — Ата! Динамичное вступление! Приземлившись, Гай замер в позе с высоко поднятым согнутым коленом и глухо произнёс: — И кто из нас не на того напал? С отпечатком ботинка на лице, Раса вытер кровь из носа. Его зрачки дрожали от шока, когда он смотрел на Гая. Что только что произошло? — Ах ты гад!!! — Раса впился взглядом в Гая и, взревев от ярости, прорычал: — Умри!!! Земля содрогнулась. Золотой песок взметнулся бесконечными волнами, окружая их и возводя круглую стену, словно для загона зверя. Великие похороны золотого песка. Гай огляделся по сторонам, на бушующие и надвигающиеся на него волны золотого песка.