Часть 194

Глава 194

Бурлящие золотые пески взметнулись вверх, образуя высокие стены колизея, отрезав все пути к отступлению. Они хлынули вниз, подобно приливной волне, готовой поглотить всё на своём пути. Стихия магнетизма: Великие похороны золотого песка. Это была предшественница техники «Великие похороны песчаного бушующего потока». Поскольку в качестве среды использовался золотой песок, его масса была плотнее и тяжелее обычного песка, что делало технику намного смертоноснее. Самым ужасным было то, что, опустив взгляд, Гай увидел зыбучие пески, мёртвой хваткой вцепившиеся в его лодыжки. Он не мог сбежать. Раса был в этом уверен. А потому... — Сдохни!!! — лицо Расы исказилось в свирепой гримасе, а растрескавшаяся от удара Гая золотая песчаная оболочка на его лице осыпалась. Стихия магнетизма: Доспех из золотого песка. Этот парень... Гай попытался вытащить ногу, но безуспешно. Более того, по мере того как зыбучие пески засасывали его, тело тоже начало неумолимо погружаться. Гай невольно поднял голову, глядя на вздымающуюся над ним золотую завесу из песка, которая постепенно смыкалась. Казалось, единственный путь к спасению вот-вот будет отрезан. — Верно, я ниндзя, что специализируется на тайдзюцу... Гай посмотрел на Расу. — Противостоять всевозможным мощным ниндзюцу и секретным техникам, полагаясь лишь на тайдзюцу, — это, пожалуй, слишком самонадеянно... Глядя на серьёзное лицо Гая, Раса дёрнул веком. Этот парень что, решил с ним поболтать? В такой ситуации он ещё может... улыбаться? Бурлящий золотой песок замер... По всем законам боя ниндзя, парень перед ним был уже покойником. Показав большой палец, Гай ослепительно улыбнулся, сверкнув белыми зубами, и произнёс: — Но я ничуть не жалею об усилиях, вложенных в тайдзюцу. Я докажу, что, полагаясь лишь на тайдзюцу, можно стать выдающимся и сильным ниндзя! «Да какое мне до этого дело!!!» Раса холодно усмехнулся. Золотой песок на его лице вновь сомкнулся, восстанавливая броню, а свирепое выражение сменилось холодным спокойствием. — Ты проиграл, потому что владеешь лишь тайдзюцу! Узри же воочию ужас Стихии магнетизма Скрытого Песка!!! Под его рёв застывший в воздухе золотой песок вновь яростно обрушился вниз. — Он обречён, — произнёс Третий Казекаге. — Сражаться против Кеккей Генкай Стихии магнетизма, используя лишь тайдзюцу, — это без шансов на победу. Тактическая ошибка? Вы ещё и специально позволили Расе прорваться через блокаду собак-ниндзя. Ваш фронтовой командир просто отправляет людей на верную смерть. Цунаде кивнула, ничего не ответив, и продолжила наблюдать за действиями Гая на мониторе. Перед лицом надвигающейся волны золотого песка Гай присел, приняв стойку всадника, и скрестил руки перед собой, словно готовясь принять удар и защитить жизненно важные органы. Но против погребения под песком такая защита была бессмысленна. Всепроникающие песчинки, сжимая со всех сторон, были так же опасны и смертоносны, как удав, обвивший свою жертву. Даже смертоноснее. С оглушительным грохотом тонны золотого песка яростно обрушились вниз, в одно мгновение поглотив фигуру Гая. Спустя мгновение бушующий поток золотого песка успокоился, оставив на месте Гая лишь песчаный холм. Стоя на парящем сгустке золотого песка и скрестив руки на груди, Раса посмотрел вниз и холодно произнёс: — Хмф, самонадеянный дурак. «Хмф, всего лишь ниндзя тайдзюцу. Даже если довести тело до предела, это его потолок. Перед мощью Стихии магнетизма его просто раздавит в кровавую кашу под абсолютной массой золотого песка». Раса повернулся, чтобы уйти, но в этот момент за его спиной раздался глухой, тяжёлый удар. Он резко обернулся, уставившись на золотой песчаный холм. Третий Казекаге слегка расширил глаза. Он прекрасно знал, насколько велика сила Стихии магнетизма. — Среди множества запретных техник Конохи... — начала Цунаде, — есть особенно опасные. За их использование приходится платить высокую цену, вплоть до собственной жизни. Подперев щеку рукой и закинув ногу на ногу, Цунаде вспомнила, как Третий Хокаге пришёл к ней. Тогда он спросил: — Цунаде, сможет ли этот мальчик использовать эту технику? Гай, которого осматривала Цунаде, чувствовал себя неловко и неуверенно. Если технику, которую он с таким трудом освоил, нельзя будет использовать, в сердце останется лишь горечь. Он упрямо смотрел на Цунаде, надеясь услышать желанный ответ. — Тело очень крепкое, но всё же это будет для него серьёзной нагрузкой. Если бы он тренировался дольше, — сказала Цунаде, — например, достиг совершеннолетия, нагрузка на тело была бы намного меньше. Он весь покрыт застарелыми травмами, вы тренировали его слишком усердно. И прекратите пичкать его тонизирующими средствами, вам что, деньги некуда девать, учитель? Посасывая трубку, Третий Хокаге горько усмехнулся и ответил: — Это не я был слишком суров, это он слишком старался. Шизуне и Анко — девочки, и у них обеих хороший учитель. Если Гай не будет выкладываться на полную, он никогда их не догонит. Как мальчик, он не хочет так просто сдаваться. Гай опустил голову, немного смутившись от того, что Третий Хокаге раскрыл его тайные мысли. — Четвёртая Хокаге, просто дай мне точный ответ, чтобы я знал, на что рассчитывать. Можно ему её использовать или нет? — спросил Третий. — Ну что с вами поделаешь... — Цунаде посмотрела на Гая, кивнула и сказала: — Можно. Но только на три минуты. Это предел, который твоё тело может выдержать сейчас. Превысишь этот лимит — будешь отчаянно заигрывать со смертью. Запомнил? Гай кивнул. Услышав это, Третий Хокаге с облегчением вздохнул, похлопал Гая по плечу, показал большой палец и с улыбкой произнёс: — Пусть твоя юность расцветает! Гай! — Открыть!!! Песчаный холм внезапно взорвался, и из него вырвался синий метеор. В яростном полёте его фигура растянулась и исказилась, превратившись в фантом, и мощнейший удар ногой с разворота обрушился на грудь Расы. При первом же странном звуке Раса насторожился. Но он... был слишком быстр!!! Под контролем Расы золотой песок хлынул вперёд, пытаясь сформировать щит, но пока песок ещё летел по воздуху, яростный удар уже пришёлся прямо в грудь. Неистовая сила удара прошла сквозь доспех из золотого песка и достигла тела, ломая рёбра. От чудовищной силы он мгновенно взлетел в воздух, словно пушечное ядро, и, беспомощно кувыркаясь в полёте, Раса увидел, как перед его сузившимися зрачками, словно телепортировавшись, мелькнуло искажённое от напряжения лицо с вздувшимися венами, а затем огромный, как котёл, кулак в бинтах яростно устремился к его лицу... Перед монитором Третий Казекаге резко вскочил, нахмурившись и не отрывая взгляда от экрана. С оглушительным грохотом кулак Гая врезался в лицо Расы. В тот же миг песчаная маска разлетелась на куски. Потеряв контроль над полётом, Раса от удара изменил траекторию; его шея едва не сломалась, и он полетел вниз головой, с силой врезавшись в землю. Земля под ним треснула, как тофу, и, словно от пружины, его тело отскочило и взмыло высоко в небо. Третий Райкаге прищурился, глядя на монитор, где Гай, окутанный синим светом, двигался так быстро, что его фигура искажалась. Это тайдзюцу... В воздухе Раса с криком боли выплюнул полный рот крови. Гай оттолкнулся от воздуха и приземлился, припав к расколотой земле и глядя вверх на стремительно поднимающегося Расу. «Сила действия равна силе противодействия. Кости левой руки уже раздроблены от чудовищной силы удара. А Стихия магнетизма противника оказалась прочнее, чем я ожидал. Не только золотой песок служит бронёй и амортизацией, но есть и какой-то невидимый барьер». Лицо Гая налилось кровью, всё его тело кипело от ярости. Он гневно распахнул глаза, его волосы в ореоле колеблющегося синего пара яростно встали дыбом. — Кипи, юность! Пылай, юность!! Благородный Голубой Зверь Конохи!!! Майто Гай!!! Прибыл!!! С того момента прошло не более трёх секунд. Тайдзюцу стиля Конохи: Танец тени листа. С грохотом фигура Гая исчезла с места. В тот же миг, как он подпрыгнул, он взмыл в небо, словно ракета, устремившись прямо к Расе. Глядя, как этот безумный зверь в мгновение ока приближается, Раса, с трудом сохраняя сознание внутри своего доспеха из золотого песка, попытался контратаковать. Но золотой песок, вздымавшийся с земли, двигался медленно, как старуха на прогулке, и совершенно не поспевал за яростным рывком Гая. Мощным ударом ноги Гай врезал Расе в поясницу. Динамичное вступление! От сильного удара Раса согнулся в дугу от боли, как креветка, и его тело продолжило подниматься ввысь. — Ублюдок!!! «Я умру! Я умру! Он забьёт меня до смерти!!!» Четвёртая секунда... Золотой песок на его теле, раскалываясь, тут же трансформировался в плотные золотые шипы, защищающие всё тело. Отбросив Расу ударом ноги, Гай резко оттолкнулся от пустоты, его тело стремительно метнулось в сторону. Вращаясь в воздухе, он снова оттолкнулся, и воздух издал глухой хлопок. Его тело вновь рикошетом устремилось по диагонали вперёд. И снова удар ногой. Не обращая внимания на острые шипы, покрывавшие тело Расы, он устремился к стремительно взлетающему и потерявшему контроль противнику. В тот миг, когда шипы вонзились в его ступню, он с силой ударил Расу. Динамичное вступление! Они соприкоснулись и тут же разошлись. Расу отбросило ещё выше, а Гай, отскочив, снова яростно рикошетом вернулся и нанёс ещё один удар по телу противника. Под непрерывную череду оглушительных ударов Раса поднимался всё выше и выше от земли. Динамичное вступление! Динамичное вступление! Динамичное вступление! Динамичное вступление! Динамичное вступление! Динамичное вступление! Под градом стремительных ударов ногами Раса был совершенно беззащитен и пассивно принимал удары. Наконец, от резкой боли Гай стиснул зубы и скосил глаза на свою правую ногу. От непрерывных яростных ударов она не выдержала, сломалась и вышла из строя. «Почти на пределе. Пора заканчивать». В тот миг, как он оттолкнулся левой ногой, Гай, словно телепортировавшись, оказался за спиной Расы. Его бинты взметнулись в воздух, связав противника. Увлекая Расу за собой, он перевернул его вниз головой, и они оба начали вращаться. В мгновение ока вращающийся торнадо яростно устремился к земле. Секретная техника тайдзюцу Конохи: Обратный лотос. Вращающийся торнадо из мощи тайдзюцу яростно врезался в землю. С оглушительным грохотом земля заколыхалась, словно морские волны, и тучи золотого песка взметнулись в воздух. Даже с учётом амортизации из золотого песка... Этот удар... Исход был предрешён! Даже минуты не понадобилось, хватило и двадцати секунд. Не сводя глаз с противника, Гай рухнул на землю, тяжело дыша и обливаясь потом. Он смотрел на воронку перед собой, куда медленно оседал поднятый в воздух песок. Внутри воронки было пусто. — Так поступать нехорошо... — бросила Цунаде косой взгляд, — господин Третий Казекаге. «Если бы я не вмешался, этот парень с причёской-горшком убил бы моего ученика!» Присев и положив ладонь на землю, перед которой лежал уже потерявший сознание Раса в растрескавшемся доспехе из золотого песка, Третий Казекаге произнёс, пока медленно исчезали письмена техники обратного призыва, спасшей его ученика: — Я помню, на экзамене есть право отказаться от боя. — Да, — кивнула Цунаде, взглянув на лежащего на земле Расу. — Тогда я отказываюсь за него, — процедил сквозь зубы Третий Казекаге. Гай в замешательстве почесал голову. «Постойте, а где мой противник? Такой большой...» Растерянно оглядевшись по сторонам, он почувствовал, как боль пронзает всё его тело. Его лицо исказилось от боли, но он стоически не издал ни звука. Вскоре подбежала собака-ниндзя из медицинского отряда. Увидев на ней заметный знак медиков, Гай всё понял и лёг на землю. Лечение началось. Закинув ногу на ногу, Цунаде усмехнулась: — Нужна помощь медицинского отряда Конохи, господин Третий Казекаге? После недолгого молчания Третий Казекаге глухо ответил: — Тогда я буду вам очень признателен, госпожа Четвёртая Хокаге. Чиё посмотрела на своего непутёвого ученика, лежащего на земле, и вздохнула. — Не стоит благодарности, — Цунаде хлопнула в ладоши. Собака-ниндзя вбежала в комнату, схватила Расу зубами и потащила прочь. Глядя на эту сцену, Третий Казекаге дёрнул веком, но ничего не сказал. — Госпожа Четвёртая Хокаге, — в этот момент заговорил Мизукаге, — что это за тайдзюцу? «Если Семь шиноби-мечников Тумана столкнутся с этим, боюсь, им не поздоровится...» — Эта техника называется Восемь Врат, — с улыбкой и с ноткой сожаления в голосе ответила Цунаде. — Этот ребёнок ещё далёк от её полного освоения. В отличие от Кеккей Генкай, у этой запретной техники нет ограничений по родословной. Любой может с лёгкостью её выучить. Единственный побочный эффект — после открытия последних врат их невозможно закрыть, и тело быстро угасает, что приводит к смерти. Услышав это, четверо Каге удивлённо подняли брови. «Похоже, не так уж и любой может её выучить. Платить жизнью за силу, которая длится лишь мгновение, — это совершенно невыгодно». — В момент открытия последних, Врат Смерти, высвобождается вся чакра в теле, что даёт огромную силу, — продолжила Цунаде. «Насколько огромную?» Четверо Каге не имели представления. Цунаде подняла один палец и с улыбкой сказала: — Эта сила в десять раз превосходит силу пяти Каге. — Сколько-сколько!!? Четверо Каге выпучили глаза. — В десять раз сильнее меня? — глухо произнёс Райкаге. — Не смешите меня, Четвёртая Хокаге. — Не верите — как хотите, господин Третий Райкаге, — усмехнулась Цунаде. — Я просто констатирую факт. Если хотите проверить, можете попробовать. — Техника, за которую платят жизнью... — сказал Третий Цучикаге, — не имеет большого смысла. Достаточно просто уклониться и переждать этот короткий промежуток времени, и для ниндзя она не представляет угрозы. Если бы этот мальчишка Раса просто спрятался под землёй, эта техника была бы против него бессильна. — К тому же, мало кто станет изучать такую самоубийственную технику, — прищурился Третий Мизукаге. — Эта техника с такими сильными побочными эффектами для тела. Не будучи сильным мастером тайдзюцу, её тоже нелегко освоить. Цунаде согласно кивнула: — Верно. Подперев щеку рукой, Цунаде усмехнулась: — Господа, как вы думаете, до каких врат я могу дойти? С моим сильнейшим в мире медицинским ниндзюцу, умру ли я после открытия последних врат? Четверо Каге с ужасом посмотрели на Цунаде. Цунаде с улыбкой хлопнула в ладоши, и в зал вошла собака-ниндзя, которая села у её ног. — А ну-ка, Рё, покажи господам Каге представление. Четверо Каге уставились на эту поджарую немецкую овчарку из породы Нинкенов Кровавого Героя. Собака-ниндзя встала, злобно оскалилась и взревела. С филигранным контролем мышц она открыла внутренние точки чакры, прорвав ограничения и открыв семь врат подряд. Её тело окутал лазурный пар чакры. — Собаки — лучшие друзья человека, верные и преданные. Особенно собаки-ниндзя. Если понадобится, они без колебаний пойдут на смерть, — Цунаде посмотрела на четырёх Каге и добавила: — А в Конохе самая сильная и передовая медицинская система в мире. Небольшая нагрузка на тело от запретной техники — это пустяк, о котором не стоит беспокоиться. Глядя на эту собаку-нинкена Кровавого Героя, четверо Каге почувствовали, как у них по коже забегали мурашки. — Сидеть, Рё, — приказала Цунаде. Нинкен Кровавого Героя закрыл Восемь Врат и, высунув язык, сел на пол. … В поместье Сенджу Мито стояла у пруда во дворе. В слабом утреннем свете она бросала корм стае упитанных карпов. «Эти ребята, кажется, немного напуганы. Если их удалось напугать, это к лучшему. Мышцами нужно хвастаться, иначе те, кто не в курсе, подумают, что Коноху легко обидеть. Так можно избежать бессмысленных кровопролитных конфликтов». … Четверо Каге с тяжёлым сердцем смотрели на мониторы. На улице уже светало, но в их душах царила тьма, словно в мире ниндзя наступила ночь. «Неужели грядёт эпоха Конохи?» Под центральной башней Рёто сидел на каменном стуле, вальяжно раскинувшись и подперев щеку рукой, и смотрел на красный диск солнца, поднимающийся над горами. Из леса перед ним, придерживая сломанную руку и ведя за собой младшего брата и сестру, медленно вышел Эй. Он посмотрел на Рёто, преградившего вход в башню. Почти мгновенно Югито Нии и Киллер Би напряглись и выхватили оружие. Эй же с мрачным лицом смотрел на Рёто. Никто из них не произносил ни слова. Царило долгое, тяжёлое молчание. Наконец, Эй жестом приказал младшим убрать оружие и с мрачным лицом шагнул вперёд. По мере того как они приближались, Рёто даже не поднял век, позволяя им идти. Когда троица подошла к Рёто, они, во главе с Эем, молча обошли его, стоявшего у входа. Они прошли мимо друг друга. Всё было мирно. Нет... Это было добровольное уклонение! На вершине башни, наблюдая за этой сценой, Райкаге раздавил в руке перила окна. Его сын, Эй, признал поражение! — Хех... — Рёто издал тихий смешок. Троица, собиравшаяся толкнуть дверь, замерла. Этот смех, казалось, насмехался над их трусостью и робостью. Спустя некоторое время Эй глухо произнёс: — Уходим... — Братан!!! — Киллер Би не смог сдержать гнев, его глаза метали искры. — Уходим!!! — громко рявкнул Эй. «Даже если не можешь сдержаться, придётся». Эй повернулся и посмотрел на Разящего Клыка, запечатлевая его образ в памяти. Разящий Клык даже не обернулся, словно не считал его достойным внимания. «Побеждённый враг не заслуживает даже взгляда». Эй отвернулся и вошёл в центральную башню. Вскоре после того, как Эй вошёл в башню, из леса вышли три фигуры. Это были Хозуки Мангецу, Кисаме, Ринго Амеюри и Забуза, которого они несли на плече. Рёто с интересом наблюдал за ними. С усталостью на лицах, троица стояла на краю леса, как перед лицом грозного врага, и долго не двигалась. Пот струился по их щекам. Хотя дверь башни была уже в двух шагах, они не смели сделать ни шагу. Стоя на балконе башни, Мизукаге с мрачным видом наблюдал за этой сценой. О Забузе, который был без сознания, и говорить нечего. Эти трое гениев деревни, высокомерные и дерзкие, уже были сломлены Конохой. Теперь, столкнувшись с одним лишь Разящим Клыком, они не смели проявлять ни малейшей неосторожности. «Похоже, пока я не заговорю, они не посмеют двинуться с места». Рёто было лень с ними возиться, и он закрыл глаза, притворившись спящим. Но даже так, глядя на Рёто, который, казалось, был полон уязвимостей, троица не смела пошевелиться, застыв на краю леса, как статуи. Спустя долгое время из леса стремительно вылетела фигура и приземлилась перед ними. Усталая Теруми Мей подняла голову и посмотрела на Разящего Клыка. За её спиной приземлились преследовавшие её Анко и Шизуне, которые уставились на неё. Теруми Мей невольно прищурилась. «Похоже, это и есть последнее испытание». И что теперь... Смогу ли я победить? Теруми Мей нерешительно поджала губы, не решаясь начать бой. В этот момент Рёто открыл глаза и махнул рукой. Анко и Шизуне переглянулись и переместились за его спину. — Пять человек — это слишком много, — сказал Рёто с лёгкой усмешкой, подперев щеку рукой. — Пройти может только один. Либо вы все оставите здесь свои жизни. Услышав это, Теруми Мей дёрнула веком. — Да кем ты себя возомнил! — А ты кем меня считаешь? — Госпожа «Кто-я-такая», — Рёто встал и сказал, — меня зовут Разящий Клык, Разящий Клык из Конохи. Не согласна — нападай. Я приму твой вызов. — Ублюдок! — Теруми Мей от злости холодно усмехнулась и уже собиралась что-то сказать, как с башни внезапно раздался голос Третьего Мизукаге: — Мей, иди! Теруми Мей повернула голову к башне. Третий Мизукаге тяжело кивнул. Стиснув зубы, Теруми Мей повернулась и впилась взглядом в Рёто. «Что это значит, господин Мизукаге? Что он сдался? А я не сдамся!» Тяжело топнув ногой, Теруми Мей посмотрела на своих товарищей и направилась к башне. Третий Мизукаге с удовлетворением смотрел ей в спину. Проходя мимо Рёто, она остановилась и, повернув голову, кокетливо улыбнулась: — Внезапно я поняла, что ты очень красив, Разящий Клык. Рёто бросил взгляд на эту девушку. Можно было сказать лишь одно: женственность — это врождённый талант. Её юный возраст не мешал её природному очарованию. — От этого мне даже захотелось подарить тебе поцелуй, разъедающий до костей и расплавляющий сердце~ — Теруми Мей кокетливо и холодно усмехнулась. Услышав это, Май, стоявшая у окна, впилась взглядом в Теруми Мей. А Рин не удержалась и подошла к Май, чтобы посмотреть вниз. «Дай-ка я посмотрю, кто это тут хочет подарить Рёто поцелуй». Теруми Мей резко повернула голову и посмотрела на двух девушек, выглядывающих из окна. В одно мгновение их взгляды, полные убийственного намерения, столкнулись. Рёто хотел было сказать что-то резкое, но, увидев эту сцену, решил, что лучше промолчать. Он сел на прежнее место. Видя, что Рёто её игнорирует, Теруми Мей холодно фыркнула и вошла в башню.