Часть 252

Глава 252

Какаши не знал правды, и его жизнь была мучительной. Асума знал правду, и его жизнь тоже была мучительной. Кто из них двоих жил легче и счастливее? Рёто не знал... Я не могу разобрать, правда не могу. Разве есть в этом мире способ, что позволит не предать ни долг, ни чувства?.. Рёто невольно задумался об истории эволюции живых существ. Развиваются ли они в одном, заранее определённом направлении, словно создаются по индивидуальному заказу? Нет, жизнь совсем не такая, какой её хочешь видеть. Просто используешь то, что есть под рукой, и как-то выкручиваешься. А что ещё остаётся? Вокруг поднялся шум, зрители невольно выпучили глаза. События развивались слишком уж шокирующе: сын Третьего Хокаге во всеуслышание обвинил собственного отца, приоткрыв завесу над тёмной стороной Конохи и выставив на всеобщее обозрение изнанку мира шиноби. При ближайшем рассмотрении детали этой истории вызывали ужас. Повсюду сквозили признаки круговой поруки высших чинов, злоупотребления властью и прочие неприглядные элементы. Смотрите, какой скандал, просто закачаешься! — Тьма! Какая непроглядная тьма! Взгляды толпы необъяснимым образом устремились к Третьему Хокаге. Третий Хокаге повидал немало бурь в своей жизни. Он молча затягивался трубкой, не выказывая ни малейшего желания возражать или волноваться. Никто не знал, о чём он думает. — Что ты такое говоришь? — ошеломлённо глядя на Асуму, с сомнением спросил под дождём Какаши. Он не смел поверить. Образ доброго и милосердного Третьего Хокаге уже глубоко укоренился в сердцах людей. Любой, кто видел его, воспринимал его как приветливого и добродушного старика, прогуливающегося по деревне. Внезапно Какаши вспомнил, как Рёто в обычные дни необъяснимо недолюбливал Третьего… — О чём ты говоришь, Асума! — вскрикнул Какаши. — Говори яснее!!! Почему!!! Почему Третий Хокаге убил моего отца!!! Асума сделал глубокий вдох. События тех лет были слишком запутанными, чтобы объяснить их в двух словах, да и сам он знал не всё — лишь то, что смог выяснить и предположить. Сжав историю до предела, он произнёс простыми и вескими словами: — Твой отец хотел стать Хокаге! Мой отец не позволил! Вот и мотив. Услышав это, зрители ничуть не удивились и лишь усмехнулись. Рёто тоже усмехнулся, но его усмешка была полна безысходности. Слова хоть и грубые, но простые и сильные. Вот такая вот нелепая история! Какаши пошатнулся. Он поверил. Так значит, всё дело было в борьбе за пост Хокаге... Внезапно деревня показалась ему чужой. Он вспомнил, как при встречах с Третьим тот с неизменно приветливым и добрым лицом рассуждал о любви и мире. Как он вообще мог улыбаться мне в лицо! Какаши посмотрел на Третьего, и три томоэ в его алых глазах завертелись с бешеной скоростью. Цунаде бессильно сидела на своём месте. Хотя в прошлом она и мечтала прикончить своего учителя, это был лишь порыв гнева. С годами она стала смотреть на многие вещи проще. Часто она думала: если бы не приказ учителя, отправился бы её юный брат на поле боя? Если бы учитель не чинил препятствий, прошла бы реформа медицинских ниндзя успешно, и тогда, возможно, Дан успел бы дождаться её помощи? Если бы учитель не упорствовал в своём, потакая безрассудству Данзо, погибли бы её соклановцы в мрачных подземельях во время экспериментов со Стихией Дерева? Среди них были её двоюродные братья и сёстры, старшие и младшие, так много знакомых лиц. Если бы они погибли на поле боя, Цунаде не стала бы таить обиду, но все они пали от рук своих же. — Старые счёты пора бы выставить на свет. Долги нужно возвращать. Члены Анбу, разбросанные по округе, видя подавленное и бессильное состояние Цунаде, молчаливо договорились не вмешиваться и позволить событиям развиваться своим чередом. «Учитель, я пыталась остановить это, но не смогла...» — подумала Цунаде, и на душе у неё необъяснимо полегчало. Заплачет ли она, если учитель умрёт? Наверное, да? Цунаде не знала. Многие простые жители деревни, пришедшие посмотреть на битву ниндзя, с удивлением и изумлением смотрели на Третьего. Судя по его репутации, было трудно поверить, что он способен на такое. Ооноки, наблюдая за этой сценой, думал о том, что, будучи Каге, ему приходилось делать многое поневоле. Всё ради деревни. А ты, Сарутоби Хирузен, ещё и прозван Богом Шиноби. Раз уж занял пост Каге, так просто с него не сойдёшь. А если и уходить, то передав власть доверенному лицу. Иначе... нынешняя ситуация — лучший тому ответ. Проведя полжизни в открытой и тайной борьбе, сейчас, видя конец пути Третьего Хокаге, Ооноки невольно ощутил тоску, словно лиса, скорбящая по мёртвому зайцу. Он повернул голову и посмотрел на Цунаде. Она смогла одолеть Третьего Хокаге. А смогу ли я победить в грядущей схватке? В сердце Ооноки не было уверенности, и в его глазах промелькнула тень жестокости. Меня загнали в угол, пути назад нет! Остаётся только отчаянно биться... — Ха-ха-ха-ха-ха-ха! — внезапно расхохотался Какаши и срывающимся голосом закричал: — Ложь! Всё это ложь! Что такое семья! Что такое товарищи! В итоге! Будучи Каге!!! Всеобщим отцом! Ты убиваешь моего отца!? В этом и заключается твоя Воля Огня!!! Третий Хокаге!!! Третий молча курил, но трубка давно погасла, и у него не было желания её разжигать. Ооноки замер. Чтобы спасти свою семью, я должен отправить её на смерть?.. Эта мысль была наполнена адским юмором, который он и сам не мог объяснить, и он невольно рассмеялся. — Какое ты имеешь право быть Каге!!! Подняв меч, Какаши указал на Третьего. Его алые глаза источали убийственную ауру. В этот момент Третий Хокаге поднялся. Его сгорбленная спина постепенно выпрямилась. Глядя на стоящего под дождём Какаши, он глухо произнёс: — Какаши, поэтому я уже не Хокаге... На арене элитные джонины Конохи согласно кивнули. Третий — это Третий, а Четвёртая — это Четвёртая, их нельзя смешивать. Третий уже понёс наказание, и они признали этот исход. Хотя это могло показаться незначительным, удар, нанесённый тогда Разящим Клыком, принёс всем огромное удовлетворение. Теперь деревня стала другой. — Ты признаёшь!? — Какаши слегка расширил глаза. Постучав по трубке, Третий сохранял спокойствие и хладнокровие. Раз уж дошло до этого, оставалось лишь встретить всё с достоинством. Он посмотрел на Какаши и сказал: — Да, Белого Клыка убил я. С того самого дня, как Второй Хокаге назначил его своим преемником, Третий давно оставил мысли о жизни и смерти позади. Он шагнул вперёд, вышел на край трибуны, перепрыгнул через ограждение и уверенно приземлился на арене под дождём. — Я не буду приводить никаких оправданий этому поступку, — глухо сказал Третий. — Извинения уже ничего не изменят. Он шаг за шагом приближался к Какаши и остановился на расстоянии примерно пятидесяти метров. В его глазах промелькнули воспоминания о прошлом и проступила тень горечи. «Я всего лишь приказал Данзо распустить слухи, чтобы подорвать авторитет Белого Клыка. Кто бы мог подумать, что этот Белый Клык, этот могучий человек, возьмёт и покончит с собой? Даже тот мальчишка Рёто отчаянно пытался его остановить, но не смог. В конце концов, я всё-таки попался в ловушку. Этот мой заклятый друг Данзо, он и после смерти меня не отпускает, всё подставляет! А ещё и этот непутёвый Асума... Чего ты разорался!» — Как Каге, я готов нести всю ответственность. Какаши, как сын Белого Клыка, если ты хочешь отомстить, можешь направить свой гнев на меня. Остановившись, Третий посмотрел на Какаши, но его веко всё равно непроизвольно дёргалось. Кто же на самом деле не боится смерти? Когда смерть уже на пороге, этот мальчишка Какаши — не Рёто. Он настоящий сорвиголова. Если он наплюёт на всё, то дело уже не в том, чтобы просто пострадать. Вопрос будет в том, какой гроб выбрать. О пышных похоронах можно и не мечтать, его точно заклеймят преступником, а то и впишут в учебники по тактике ниндзя, и вся семья не сможет поднять головы! Какаши смотрел на подошедшего Третьего. Направить на тебя? Что значит «направить на тебя»!? Что ты имеешь в виду!? Думаешь, я не посмею!!! — Хватит говорить красивые слова, старик, — вмешался Рёто. — Сначала объясни всё как следует. Третий посмотрел на стоящего рядом Рёто. Они втроём образовали треугольник. «Что этот мальчишка задумал?» Дождь давно промочил его до нитки. Рёто скрестил руки на груди, и под его зачёсанными назад волосами золотые глаза холодно блестели под дождём. Его взгляд сквозь пелену дождя был устремлён на трибуну, на Асуму, который хотел вмешаться, но бессильно сидел на месте. Чем всё закончится, уже не зависело от Асумы. Он собственными руками отправил своего отца на эшафот. Хочешь пожалеть — поздно. А старший брат, по определению, всегда должен подтирать задницу за младшим. Один из ниндзя появился за спиной Третьего Хокаге. Он медленно подошёл вперёд и, сняв маску, явил миру лицо зрелого мужчины с густой бородой. Мягко улыбнувшись, он сказал: — Какаши, я старший брат Асумы, первенец клана Сарутоби. В те годы по приказу Хокаге я отвечал за наблюдение за Белым Клыком и был свидетелем всего, что произошло. — Тебя это не касается! Убирайся отсюда! — Сарутоби Хирузен, как отец, не хотел, чтобы его сын ввязывался в это мутное дело. Он не выдержал и, приняв свой обычный отцовский властный вид, гневно взревел. Шинносуке не обратил на него внимания, лишь бросил взгляд на старика. «Ты всё ещё думаешь, что ты Хокаге? Приказывать мне может только Четвёртая Хокаге!» Пройдя мимо своего разъярённого, прыгающего от злости отца, Шинносуке встал перед Какаши, прикрывая отца спиной, и сказал: — Словам этого старика доверять не стоит. Чтобы ты не попался на его уловки, если у тебя есть вопросы, можешь задать их мне. «Какой надёжный Шинносуке», — тихо вздохнул Рёто. — Я снова доставил неприятности брату… — пробормотал Асума, чувствуя себя ужасно. Куренай нежно взяла его за руку. События сменяли друг друга так быстро, что те, кто соображал медленнее, могли и не успеть за ними. Какаши ошеломлённо смотрел на Шинносуке. Он видел его не раз: тот всегда был не только добрым, но и по-настоящему отзывчивым и дружелюбным, и не раз ему помогал. — Что вы имеете в виду? — спросил Какаши, пытаясь успокоиться. — Раз уж ты хочешь знать правду... — сказал Шинносуке, — то спрашивай меня. Повернув голову, Шинносуке Сарутоби посмотрел на Разящего Клыка. Его образ под дождём в этот момент невольно напомнил ему тот дождливый вечер, когда он сражался с Белым Клыком. Тот выглядел точно так же. Всего лишь шестилетний мальчишка, но он в одиночку изменил ситуацию и взвалил всё на свои плечи. Это было то, что должен был сделать его отец, будучи Каге. Но он слишком многого боялся и не решился. Он не посмел, а я посмею! Два мужчины молча смотрели друг на друга под дождём. «Асуму я доверяю тебе, братец Разящий Клык». «Этот парень хочет вытащить своего старика. В тот раз Разящий Клык действовал слишком быстро, никто не ожидал, что он пойдёт не по правилам, и ему не дали шанса. Но сейчас он не может просто стоять и смотреть, как отец умирает у него на глазах». Рёто опустил голову, молчаливо соглашаясь. «За Асумой присматривай сам, Шинносуке Сарутоби». Видя, как они обмениваются взглядами, Какаши нахмурился, поднял меч и, указав на Рёто, спросил: — Ты сказал, спрашивать тебя! Так я спрашиваю! Какую роль он во всём этом играл!!! Какаши знал, что у Рёто была вражда с Третьим. Хотя и не знал, какая именно. Но в таком случае, как Третий мог заставить Рёто стать убийцей? — Никакой роли он не играл, — с улыбкой вспомнил Шинносуке Сарутоби. — Знаешь ли ты, что имя «Разящий Клык» было дано ему самим Белым Клыком перед смертью? Я передал это всем. Это вовсе не его кодовое имя в «Корне». Он всегда был самым талантливым и гордым учеником Белого Клыка за всю его жизнь. Толпа ахнула... Что это значит? — Не было такого, чтобы Разящий Клык убивал Белого Клыка! — уверенный голос старшего брата Сарутоби разнёсся под дождём. — Какаши! Логическая цепочка была такова: Третий приказал Данзо, Данзо приказал Разящему Клыку, Разящий Клык убил Белого Клыка. Многие ниндзя Конохи в те годы знали лишь часть правды, в основном доходя до Данзо. Те, кто был поумнее, могли догадаться о большем, но без доказательств нельзя было говорить лишнего, да и деревня уже вынесла свой вердикт. Если не Разящий Клык убил Белого Клыка, то от чьей руки он погиб? — Хоть в это и трудно поверить... — глухо произнёс Шинносуке Сарутоби, — Белый Клык покончил с собой. Самоубийство? Какаши невольно отступил на шаг. Мой отец покончил с собой? Ты понимаешь, что ты говоришь! Его довели до самоубийства!? — В тот момент... — продолжил Шинносуке Сарутоби, — Белый Клык пытался покончить с собой, а Разящий Клык пытался ему помешать. Между ними завязалась битва, и в итоге Разящий Клык, уступив ему на один ход, не смог его одолеть, и Белый Клык покончил с собой прямо у него на глазах. Почему нормальный человек вдруг решит покончить с собой!? Но... так Белого Клыка действительно убил не Разящий Клык? Все посмотрели на стоящего на арене Рёто. Судя по этим словам, получалось, что Разящий Клык и Белый Клык сражались на равных. Хм-м... ниндзя с изумлением посмотрели на Рёто. Если бы речь шла о другом шиноби, они бы не поверили, но если это такой монстр тайдзюцу, как Разящий Клык, то это вполне возможно! Вот это да! Получается, ещё чуть-чуть, и Разящий Клык смог бы одолеть и схватить Белого Клыка живьём. Что это вообще значит? Остановить ниндзя уровня Каге, который твёрдо решил умереть, — это же практически невозможно. А? Так Белый Клык погиб не от руки Разящего Клыка? Сасори ошеломлённо смотрел на Рёто. «Тогда что же я ненавидел? Глупо поверил слухам мира шиноби, оказался даже хуже Какаши», — он чуть не рассмеялся от собственной глупости. Нет! Сасори стиснул зубы! Он всё равно ученик Белого Клыка! — Хватит нести чушь!!! — закричал Какаши. — Ты пытаешься снять с него вину!!! Как мой отец мог покончить с собой!!! Если отец совершил самоубийство, значит, его никто не убивал? Невозможно! — Какаши, я не пытаюсь снять с него вину, я лишь рассказываю тебе правду о тех событиях, — глухо сказал Шинносуке Сарутоби. — В то время произошло много всего. По разным причинам деревня начала выборы Хокаге, и уход Третьего Хокаге с поста был уже решённым делом. Твой отец был одним из кандидатов и сильным претендентом на этот пост. Многие его поддерживали. Тогда у него тем более не было причин для самоубийства!!! — Из личных соображений мой отец, Третий Хокаге, не хотел, чтобы Сакумо унаследовал пост. Но поддержка была слишком высока. Чтобы оказать на него давление, отец прибег к грязным методам, надеясь, что тот отступит и добровольно снимет свою кандидатуру. — К каким грязным методам... — торопливо спросил Какаши. — Во-первых, поскольку Белый Клык провалил миссию, он приказал Данзо распространять слухи, чтобы подорвать его репутацию. А во-вторых... — Шинносуке Сарутоби закрыл глаза и произнёс: — Ты оказался в руках Шимуры Данзо, твоё местонахождение и судьба были неизвестны. В те годы Разящий Клык мобилизовал клан Инузука, а госпожа Мито — кланы Хьюга и Абураме. Они сформировали объединённый поисковый отряд и изо всех сил искали тебя. «Мы тоже тайно искали», — с безысходностью подумал Шинносуке Сарутоби. Но безрезультатно. В этой истории они так замарались, что уже не отмыться. Третий Хокаге опустил глаза. Ему было горько, но он не мог ничего сказать. Выход Данзо из-под контроля стал для него полной неожиданностью. Толпа ахнула, глядя на Третьего. Этот старик с добрыми глазами никак не походил на человека, способного на такие грязные дела. Какаши вспомнил. Вспомнил, почему тогда отряд ниндзя из клана Инузука так спешно нашёл его и ночью же доставил в деревню. Он думал, что дома случилась беда, и деревня прислала людей, чтобы сообщить ему и привезти забрать тело. Так вот оно что! Вот оно что!!! Глаза Какаши налились кровью, и он впился взглядом в Третьего. Третий не выдержал и зажёг трубку. В конце концов, он стал таким же, как Данзо. Это чёрное пятно на репутации теперь останется с ним навсегда. Первую грязную уловку он совершил сам, а вторая, хоть и не была его рук делом, теперь тоже легла на его плечи.