Часть 259

Глава 259

Пакура, глядя на нескончаемый поток насекомых, которые всё прибывали, но ещё не начали атаку, огляделась по сторонам и сделала небольшой шаг назад. На поле боя сейчас присутствовало два вида насекомых. Первый — обычные кикайчу с глянцевым чёрным панцирем, у этого типа не было сопротивляемости к Стихии Огня. Второй тип — кикайчу с багровым панцирем, обладавшие чрезвычайно высокой сопротивляемостью к Стихии Огня, вплоть до полного иммунитета. Численно преобладали чёрные кикайчу, что означало, что её Стихия Жара не полностью утратила свою убойную силу. Однако в затяжной битве, по мере появления всё большего количества огнеупорных насекомых, исход становился непредсказуемым. Это означало... Пакура серьёзно прищурилась. Нужно свести к минимуму использование Стихии Жара, применяя её только в ключевые моменты, чтобы не дать противнику сменить поколение роя. В этот момент взгляд Пакуры скользнул за пределы барьера, где продолжали непрерывно вылупляться личинки. На земле, покрытой выжженными трупами насекомых, ковром простирались и колыхались, словно морские водоросли, белёсые, мясистые черви. Нет, не так. Противник не то чтобы не мог увеличить количество этих особенных насекомых. Ему достаточно было просто дать им размножиться, чтобы расширить их популяцию. Он просто не хотел этого делать. Или, вернее, не считал нужным. Рёто подпёр щеку рукой. Для живых существ любое эволюционное решение, направленное на выживание, хорошо, если оно работает в данный момент. Оптимального решения не существует. По сравнению с быстро мутировавшим и эволюционировавшим новым поколением, изначальные, базовые кикайчу обладали наиболее стабильной и совершенной структурой тела — ответ, проверенный долгими веками. С тех пор, как Рёто получил кикайчу от Юи, прошло немало времени. За этот период он, используя методы дрессировки собак, пытался направлять их развитие в разные стороны. Учитывая скорость эволюции и смены поколений кикайчу, результаты не заставили себя ждать. Однако у всех этих новых видов были свои небольшие физические изъяны, причём у каждого свои. В каком-то смысле, это был успех, но не полный. Больше всего Рёто досаждало то, что помимо обычных проблем вроде сокращения продолжительности жизни и деформации конечностей, появлялись и разнообразные необъяснимые фатальные дефекты. К примеру, Рёто попытался увеличить прочность панциря кикайчу. Прочность-то он увеличил, вот только насекомые перестали двигаться. Это было похоже на разработанную им самим технику «Теккай»: укреплённые мышцы мешали гибкости тела, что приводило к снижению скорости, манёвренности и множеству других проблем. Умение найти тонкий баланс в этом деле — целая наука. Поэтому стратегия в отношении кикайчу была точно такой же, как и с модификациями собственного тела Рёто. Временные изменения тела в зависимости от окружающей обстановки. Неважно, какие при этом возникают проблемы, ведь это ненадолго, так что можно не обращать внимания. После окончания боя Рёто возвращал своё тело в наиболее стабильное, безупречное состояние. Кикайчу же не могли «откатить» изменения назад. Они выбирали одноразовое использование, коллективно уничтожая мутировавшее новое поколение и позволяя руке самой природы отсеять их. Хотя пока было неясно, какие именно дефекты были у этих новых видов кикайчу, они определённо были. Но до тех пор, пока их можно было хоть как-то использовать, их считали исправными. Если бы они, подобно нано-кикайчу в теле Юи, могли нормально выживать и размножаться, это означало бы появление нового, прошедшего «квалификацию» вида. Хотя и у тех были свои небольшие изъяны: они практически утратили способность летать и могли лишь с трудом парить. Пакура смотрела на медленно приближающийся рой кикайчу. Окрестности уже погрузились в густой чёрный туман. Зрители на трибунах невооружённым глазом могли разглядеть лишь смутные силуэты. Ниндзя следили за боем каждый своими методами, а обычные зрители лишь ахали и охали. Под гнётом надвигающегося роя атмосфера стала невероятно напряжённой. — Слишком много! Слишком много насекомых! — Чем эта сцена отличается от того, как толпа нападает на одного? В глазах толпы читалась тревога, и они по привычке склонялись на сторону слабого. Но Пакура слабачкой не была. Сасори холодно усмехнулся. «Бой толпой против одного — это конёк кукловода». На этот раз, без слабости в виде нитей чакры, посмотрим, как ты перегрызёшь управление марионетками. Пришло время показать настоящее искусство кукловода, сестрица Пакура. На арене Пакура, помрачнев, сложила руки в печать. — Техника призыва: Призыв ткани! Огромный свиток из чёрной ткани внезапно появился за спиной Пакуры и, под влиянием Стихии Магнетизма, слегка накренившись, завис в воздухе. Пять Каге удивлённо приподняли брови. Свиток? Но уж больно он был огромен. Весь свиток походил на гигантскую колонну, шириной более пяти-шести метров и высотой свыше пятидесяти. Он не уступал даже древним могучим деревьям в лесу Конохи. Даже будучи в плотном кольце окружения роя насекомых, он, словно несокрушимый столп, был чрезвычайно заметен. Даже Третий Казекаге видел такое впервые, он лишь слышал кое-что от Чиё. — Что это? — спросила Цунаде. — Ткань? Запечатывающий свиток? Кстати говоря, вы, из Песка, случайно не скупили всю ткань на рынке моей деревни? Качественное полотно, из которого можно делать свитки, стоит недёшево. «Не думайте, что я не узнаю её, даже если вы перекрасили её в чёрный». Третий Казекаге посмотрел на Цунаде, и уголки его губ дрогнули. Искусство кукловода — чертовски затратное дело. — Смотрите терпеливо, госпожа Четвертая Хокаге, — помедлив, Третий Казекаге всё же не смог сдержать самодовольной улыбки. — Это Кеккей Тота нашей Деревни Скрытого Песка. Это подтвердила сама старейшина Чиё, и у него не было причин не верить. Однако остальные четыре Каге не могли в это поверить, их зрачки слегка сузились. — Что ты сказал?! — воскликнул Ооноки. — С каких это пор у вас в Песке есть Кеккей Тота? — Кеккей Тота, — повторил Третий Казекаге. — Стихия прядения: Ткачество марионеток. Не Стихия Магнетизма? На земле из небольшого, всего в десяток сантиметров длиной, чёрного свитка на поясе Пакуры показался кончик чёрной нити. Он, словно живой, взмыл в воздух за её спиной. Это было довольно скрытное действие, но под пристальным взглядом окружающего роя насекомых оно было давно раскрыто. Юи, лёжа на кровати и укутавшись в одеяло, недоумённо склонила голову набок. Это... нить? В следующее мгновение бесчисленные нити вырвались из маленького свитка, веером расходясь за спиной Пакуры. Затем они резко развернулись, устремились к ней и, словно порхающие бабочки, принялись ловко сновать и сплетаться вокруг её тела. Всего за мгновение на Пакуре появился длинный плащ с рукавами из иссиня-чёрной ткани. Стихия прядения: Доспех из нитьевой марионетки. Выглядело это так, будто она надела пушистую шубу из меха норки. От неё веяло сдержанной роскошью и богатством чёрного золота. — Первейшая задача кукловода — защитить себя. Спрятаться внутри прочной марионетки — весьма разумный способ, — с улыбкой пояснил Сасори, и хотя его, скорее всего, никто не слушал, он не мог удержаться от самодовольного тона. — Традиционные большие марионетки на стержнях прочны, но им не хватает подвижности. Ношение доспеха — это компромисс. Без каких-либо видимых движений, под влиянием Стихии Магнетизма, Пакура взмыла в воздух, не нуждаясь в традиционной для этой стихии опоре из песка. Само собой разумеется, что её манёвренность стала на порядок выше... В этот момент, под яростный рёв Стихии Жара, из доспеха-марионетки на лопатках Пакуры высунулись два изогнутых сопла. Их жерла раскалились докрасна, и из них, словно при прогреве двигателя, с прерывистым шипением вырвались стреловидные языки пламени. Это... Рёто прищурился. — Стабилизация полёта стала лучше... Благодаря балансировке с помощью Стихии Магнетизма, она могла не только лететь стабильнее, но и быстрее. — Эта девчонка... — с некоторым удивлением произнесла Май. — У неё поразительно отточенная техника управления чакрой... Рёто посмотрел на Май, понимая, что её удивило. Обычно ниндзя может использовать только одно дзюцу за раз, и во время его применения он, как правило, стоит на месте. Но телосложение у всех разное, и всегда есть исключения, например, способность делать два дела одновременно. Пакура была именно из таких. Она могла поддерживать и точно контролировать Стихию Жара, одновременно выполняя сложные движения в тайдзюцу. Это можно было назвать талантом высшего класса, требующим ловкости ума и рук. Способность к многозадачности — дар, о котором кукловоды могли только мечтать. Но для ниндзя существовал и более простой и удобный способ многозадачности. Техника клонирования. Пакура набрала высоту и зависла на уровне середины гигантского свитка-колонны позади себя. — Ты очень сильна... — сказала она. — Очень. Мне не остаётся ничего, кроме как выложиться на полную. Дам тебе совет: дело не только в том, что у тебя много насекомых. — Моих марионеток тоже много... — низким голосом произнесла Пакура. — Очень, очень, очень много... Она трижды повторила слово «очень». Судя по настрою, их должно было быть действительно очень много. Пакура сложила руки в печать перед грудью, её пальцы стремительно меняли положение. Позади неё гигантская колонна из железной ткани задрожала, её поверхность пошла рябью, словно живая. Бесчисленные выпуклые частицы, таинственно и упорядоченно выстраиваясь, непрерывно сменяли друг друга, создавая на поверхности свитка один прекрасный геометрический узор за другим. По мере их выстраивания... — Это... — Мито приподняла бровь... На свитке ровными рядами проступили бесчисленные таинственные запечатывающие письмена. — Какая поразительная юная леди... — тихо проговорила Мито. Выстраивание иероглифов из песка — стандартный приём Стихии Магнетизма, в этом шаге не было ничего удивительного. Удивительным было другое... Из этого гигантского свитка вырвалась чакра. Техники запечатывания позволяют хранить чакру, как, например, Техника силы сотни у Цунаде. И эта чакра не принадлежала Пакуре. Рёто сосредоточился, ощущая её. Чакры было много, её источники были разнообразны, можно было считать, что она принадлежала разным ниндзя. Этот метод напоминал технику клонирования. Обычные клоны обладают свойством легко разрушаться. Но что, если обернуть их в прочную железную оболочку? Среди множества потоков чакры были и повторяющиеся, принадлежащие одному и тому же человеку. Рёто ощутил множество порций чакры Чиё, не меньше трёх-четырёх сотен. Похоже, их запечатывали туда постепенно. Это напоминало метод запечатывания, которым Минато оставил свою чакру и сознание в теле Наруто. — Секретная техника: Ткачество марионеток... — Пакура подняла взгляд и холодно произнесла: — Представление тысячи механизмов... На поверхности гигантского свитка внезапно проступила иссиня-чёрная голова, затем вторая, третья... Бесчисленные головы, сплетаемые нитями, стремительно формировались. Это походило на типографскую печать, массовое производство одинаковых моделей, конвейерный процесс или 3D-печать — всё с одной целью: эффективность. Следом за головами появились торсы. Стройные чёрные гуманоиды вытягивали руки, опирались на свиток, вытаскивая свои тела, а затем и нижние конечности. Одно за другим, жуткие чёрные человекоподобные орудия-марионетки, плотно покрывая свиток, как один поднимали головы и смотрели на приближающийся со всех сторон рой насекомых. По едва заметным движениям можно было понять, что у каждой из них был свой, отличный от других характер. Рой насекомых, хоть и был возбуждён, в глубине души всё ещё осторожно анализировал обстановку и не решался на безрассудные действия. Обе стороны, словно две армии, застыли друг против друга. В воздухе повисла гнетущая атмосфера противостояния тысяч воинов. Глядя на эти свирепые и холодные орудия убийства, ниндзя один за другим втягивали воздух. — Так вот она какая, кукольная бригада Песка? Спросил один из ниндзя, который только слышал о них, но никогда не видел. Но отвечать ему было некому. Всё было совсем не так! Это был шедевр, созданный совместными усилиями двух поколений мастеров-кукловодов, которые, используя талант Пакуры и накопленные деревней за долгие годы секретные техники, сотворили нечто невероятное. — Три тысячи сто двадцать три штуки, — торопливо произнёс один из ниндзя. — Такое количество!!! Судя по всему, масштабная битва между людьми и насекомыми была неизбежна и вот-вот должна была разразиться. Все затаили дыхание. Цунаде, подперев подбородок рукой, наблюдала за этой сценой. «А Песок-то совсем не слаб. Придётся переоценить их истинную боевую мощь». Третий Казекаге, скрестив руки на груди, с облегчением выдохнул. Эффект был достигнут, цель оправдала средства, и их не посмели недооценить. — Не зря это Кеккей Тота... — низким голосом произнёс Ооноки. Судя по зрелищности происходящего, он уже признал эту технику за Кеккей Тота. «Кеккей Тота, значит?» Третий Мизукаге прищурил свои узкие лисьи глаза. Он не ожидал, что Песок опередит их на шаг. «Раз уж у них есть кто-то, владеющий более чем двумя Кеккей Генкай, и раз Песку это удалось, значит, и Теруми Мей должна справиться. Нужно будет её поторопить». — Это Кеккей Тота!!! Это совсем не Стихия Магнетизма!!! — кричал какой-то ниндзя. — Появился! Второй в мире ниндзя Кеккей Тота! Слияние более трёх природных трансформаций чакры!!! Это было поистине ошеломляющее зрелище. Ниндзя лишь продолжали втягивать холодный воздух. Будь то Коноха, или любая из пяти великих деревень, или даже маленькая Деревня Скрытого Дождя... Некоторые ниндзя, видевшие предварительные бои месяц назад, не могли не вздохнуть. — Эта эпоха ниндзя порождает одних монстров... На трибунах Облака и Камня ниндзя молчали. «И нам предстоит сражаться с такими чудовищами?» — Капитан... — один из джонинов Камня с тревогой посмотрел на своего командира, Кицучи. — Это всего лишь Кеккей Тота... — глухо ответил Кицучи. — Не забывайте, чем прославился наш господин Цучикаге! — Но... — джонин замялся. Это были два совершенно разных типа Кеккей Тота, и сказать, какой из них страшнее, было сложно. На трибунах Тумана Мангецу посмотрел на Теруми Мей. Будучи представителем знатного клана Тумана, он кое-что знал о её положении. — Чего уставился?! — раздражённо спросила Теруми Мей. — Появился новый Кеккей Тота, — сказал Мангецу, и его взгляд говорил: «Постарайся получше, сестрица, будущее Тумана зависит от тебя, ты должна будешь держать марку». — Я знаю! — глухо ответила Теруми Мей. Она была не в духе. Кеккей Тота... Она пыталась, но неужели вы думаете, что этого можно достичь, просто приложив немного усилий?! Идиоты! Теруми Мей посмотрела на Пакуру на арене и стиснула зубы. Но ведь она-то смогла! И за такое короткое время. «Значит, и я смогу! А почему бы и нет?! Чёрт!» Все эти события, хоть и кажутся долгими в описании, произошли за считанные мгновения. Рёто наблюдал за происходящим на арене. — Это Кеккей Тота? — неуверенно спросила Май. — Не совсем, — ответил Рёто. — Это скорее совместный производственный процесс, основанный на комплексном ниндзюцу. — О-о, — понимающе кивнула Май. — Создать Кеккей Тота очень сложно, у меня так и не получилось, — с тоской в голосе произнесла Рин. Её собственное одревеснение было побочным продуктом этих попыток. — А разве Стихия Дерева — это не Кеккей Тота? — не удержалась от вопроса Шигуре. — Оно самое, — сказал Рёто. — И очень особенный Кеккей Тота. Он обладает множеством свойств Божественного Древа, что делает его куда более продвинутым, чем обычный Кеккей Тота. Тем временем на арене железные человекоподобные марионетки пришли в движение. Их обтекаемые стальные тела с гладкой матовой поверхностью начали трансформироваться. Материал извивался и менял форму, и в руках каждой марионетки из железной пряжи появилось различное оружие ниндзя — для каждой своё, привычное и удобное. Особенно выделялась группа высоких женственных марионеток из железной пряжи, стоявшая в авангарде. Их молодые, подобные пантерам, тела с рельефными мышцами излучали суровую красоту. По внешнему виду было невозможно определить, кто они. В отличие от других марионеток, они не создавали оружия. На их нагих стальных телах проступили яркие и таинственные выпуклые узоры из запечатывающих формул. По чакре можно было определить. Это... Первый Цветок пустыни... — Какой ностальгический облик... — произнесла Мито. — Чиё. Эта самая Чиё стала кукловодом уже в зрелом возрасте. В молодости, в эпоху Воюющих кланов, она была известной во всём мире ниндзя женщиной-воином. Слухи о ней доходили даже до далёкой Страны Водоворотов, где жила Мито. Она прошла сотни битв, обладала богатейшим боевым опытом и была невероятно искусна. Без всякого приказа со стороны Пакуры, тканевые марионетки разом спрыгнули с парящего гигантского свитка. Взмыв в воздух, они одна за другой зависли в небе, плотным, заслоняющим солнце роем окружив Пакуру сзади. Их пустые чёрные глаза холодно взирали на землю. Чёрная, как туча, армада, выстроившись в боевой порядок, охраняла Пакуру со всех сторон. Пакура скрестила руки на груди и холодно произнесла: — Кукольное представление начинается. Давайте же. «А это представление будет весьма интересным». Мито сделала глоток чая. Группировка против группировки. Один из командиров даже не присутствует на поле боя, отправив вместо себя насекомых. Другой, кукловод, находится на арене, но оригиналы её марионеток преспокойно сидят на трибунах и наблюдают за шоу. На трибунах Песка ниндзя молча смотрели на это зрелище, в их глазах читалось нескрываемое волнение. Для кукловодов Песка это означало кардинальную, эпохальную перемену во всей системе ведения боя. Постаревшая Чиё, ошеломлённо глядя на свою марионетку, на её молодой, прекрасный и могучий облик, с удовлетворением улыбнулась. — Человеческие марионетки — вот будущее Песка... Теперь у них хватит сил, чтобы быть настоящими союзниками Конохи.