4. Сделка

Амелия Соммерс на самом деле никогда не верила в историю о мальчике-который-выжил. Он виделся ей газетной уткой, картинкой, выдуманной политиками для успокоения населения.  Что случилось на самом деле в тот Хэллоуин? А драккл его разберет. Может, на место подоспели бравые авроры, чьих фамилий простой обыватель никогда не узнает. Может, чета Поттеров оказалась настолько сильными магами, что, объединившись, они смогли упокоить темнейшего мага столетия ценой своих жизней, и выжил лишь их малолетний сын. А может, прилетели инопланетяне и всех их убили. Амелии это было неинтересно. Ведь в то время, когда полуторагодовалый Поттер валялся в корзинке под дверью Тисовой 4, семилетняя Амелия, уже год как похоронившая отца, бегала по Лютному и Косому в поисках подработок, чтобы помочь матери.  Но познакомившись с настоящим Поттером, она поняла, что не всё, что пишут в газетах - выдумка. Гарри действительно был похож на героя. Из леденящих душу историй, рассказанных им, она поняла, насколько он ценит свое окружение и своих людей, и это не могло не вызвать уважение. Пацан был харизматичным и язвительным, но при этом магически одаренным и достаточно добродушным малым. Такие люди ей нравились.  Однако также она достаточно быстро поняла, что если этот Поттер и Избранный, то это совершенно не гарантирует светлый вектор его магии. Гарри достаточно часто рассказывал ей о темных ритуалах и заклинаниях, выисканных в библиотеках Хога и Блэк-хауса, чтобы она сумела сделать простой вывод: герой собирается воевать не за идеалы и ценности светлой стороны, в которые действительно верит и действительно их придерживается, а за саму войну. Просто продолжает кровавое месиво, начатое еще Дамблдором и Гриндевальдом.  Поэтому она начала потихоньку пытаться менять его взгляд на это противостояние. Соммерс не хотела переманить его на одну из сторон, нет. Амелия просто искренне желала ему помочь, лишь заставить задуматься, за что он, собственно воюет, где и с кем его истинное место в этом конфликте.  Разговоры по душам дали неожиданные плоды: в один из дней Поттер, истинный представитель своей фамилии, нашел приключения на свою бедовую голову. Соммерс, разумеется, обо всем узнала уже постфактум. Оказалось, что его преподаватель ЗОТИ на самом деле оказался числящимся мертвым Пожирателем Смерти. И Поттер, драккл задери этого гриффиндурка, не придумал ничего лучше, чем заявиться к этому подложному преподавателю и выложить все как на духу. Так мол и так, все знаю, с Повелителем твоим раз на раз потолковать хочу, за жизнь поговорить. Преодолев некоторые трудности, команда Поттер-Крауч отправилась в логово темнейшего мага столетия. Там у них состоялась приватная,  но вполне мирная беседа, подробности которой Гарри не смог передать, ибо был под обетом. Но суть в том, что они договорились о невмешательстве в дела друг друга до поры до времени, в обмен на помощь Поттера в неком ритуале. Просто сказка! А Гарри у нас красавица-Белль. Ага, в черном и с бубенцами.  Когда Гарри об этом рассказывал, Соммерс истово хотела его проклясть, не смотря на то, что магией она не владела. Ритуалы же бывают разные! Ну чем, чем думает этот безмозглый мальчишка?! Синдром спасателя вместо мозгов! Сам ритуал представлял собой возрождение Томаса Марволо Реддла в теле своем истинном и с магией собственной в полном объеме. Тонкостями Поттер, опять же, не поделился, однако Амелия догадывалась, что ритуал, нарушающий все законы магии и здравого смысла, априори не может быть простым и незатейливым. Рунные круги, катрены, завязанные на крови, и это лучшее из возможного. Желание придушить национального героя возрастало просто-таки в геометрической прогрессии.  Потом был ритуал, пара встреч за чашечкой кофе с Его Темнейшеством, и в следующий визит Поттера к Соммерс Гарри уже делится историями из жизни типичного Темного Лорда. Он рассказывает об их условном перемирии, обсуждаемых требованиях обеих сторон, о самом Мраксе. И, судя по всему, оказалось, что не только мальчик-который-выжил был газетной уткой, но и его заклятый враг. Темный Лорд в рассказах Гарри не был змеемордым чудовищем, он был адекватным взрослым мужчиной со своей историей. Историей террориста, развязавшего гражданскую войну, разумеется, но ведь это лишь следствие, конец истории, а ведь было много всего помимо этого, что сделало Тома Мракса именно таким, каком он был. И вот когда Поттер совершает это, казалось бы, не особо сложное умозаключение, Амелия замечает нехорошие искорки в его глазах. Искорки, обычно появляющиеся как тучи перед бурей, имя которой - влюбленность.  Тем временем сам Гарри, имеющий в репетиторах одного из сильнейших магов столетия, выигрывает Тремудрый Турнир, и дальше события начинают сменять друг друга как картинки в барахлящем вредноскопе. Вот газеты пишут о заключении перемирия. Вот потихоньку начинают изменяться настроения в прессе и в народе касательно темных магов. Вот тут Поттер вроде сидит ноет из-за СОВ, а стоило Соммерс несколько раз моргнуть, как она уже стоит на праздновании дня совершеннолетия Избранного Мальчика и искренне желает ему счастья.  Когда Ежедневный Пророк сделал громкое объявление о заключении окончательного мирного договора с уступками и санкциями для обеих сторон, Поттеру пришлось отпаивать подругу успокоительными зельями. Ведь, когда Амелия узнала о главном условии мирного соглашения из газет, а не из первых уст, она рвала и метала, высказала одному национальному герою все, что думает о таких друзьях в целом и о нем в частности. Поттер раскаялся и пообещал больше так не делать. И пригласил на свадьбу, да.  Главное условие мирного договора - полный магический брак глав двух противоборствующий сторон. Гарри Поттера и Лорда Волдеморта.  Состоялась свадьба. Пышная и торжественная, величественная, но строгая. Словом, именно такая, какой положено быть свадьбе двух политиков. Однако, ни о каком насильственном браке тут явно и речи не шло. Поттера и его полупьяные влюбленные глаза Амелия видела давно и достаточно часто, а вот с Его Темнейшеством имела честь пересечься только непосредственно на церемонии бракосочетания. Сперва она, как и большинство, справедливо допускала вероятность, что этот брак лишь политический, а старый хрыч использует молоденького мальчишку в личных интересах, играя на его чувствах. Однако увидев на свадьбе, как друг на друга смотрят новобрачные, ее сомнения улетели, как с белых яблонь дым. Они выглядели именно как влюбленные. Да, может кто-то скажет, что это было аморально. Может, кто-то обвинит Мракса в педофилии, а Поттеру припишут ПТСР или чем-нибудь еще. Пусть болтают. Главное, что сам Гарри будет счастлив.  Кольца были надеты на пальцы. Банкет окончен, столы убраны, праздничные костюмы сняты. Темный Лорд добился власти над Великобританией, а Избранный привнес мир в разрозненное государство. Великие цели многих лет были достигнуты и пришло время ставить задачи размером поменьше. Началась семейная жизнь Поттер-Мраксов. Гарри с мужем что-то постоянно выдумывали на благо страны, ваяли новые законы, продвигали их в массы, отправляли студентов учиться заграницу и приглашали в Британию иностранных специалистов. Перерывали старые библиотеки чистокровных семейств, пытались изобретать что-то новое, улучшать старое, трудиться на благо страны, и при этом всем ещё иногда и друг другу время уделять. Амелия тем временем уже полноценно работала во многих лавках не только Лютного, но и Косого переулка, расширяла свою сеть знакомств, потихоньку изучала магию и продавала какие-то свои творения, не требующие магии, но тратящие много времени и сил. Например, одним из основных источников ее дохода был расчет арифмантических формул для ритуалов, или рисунок ритуального круга, или написание катрен. Она всё также мечтала уметь хотя бы зажигать Люмос, и трудилась в этом направлении, но пока безрезультатно.  Ни шатко ни валко бежало время, а минуло семь лет с момента заключения мирного договора и скрепления его магическим браком, когда Поттер-Мраксы внезапно заявились ни много ни мало, а домой к Амелии Соммерс, и Гарри заявил: — Амелия, привет. У нас есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться… — задумчиво начал он.  — Привет. Проходите, не стойте на пороге.— нашлась с ответом Амелия.  Поттер замялся. Очевидно, подбирал слова. Что было достаточно странно для него - Амелия знала Гарри порядка десяти лет и могла по пальцам рук пересчитать случаи, когда он настолько стеснялся или боялся что-либо сказать, что терял дар речи прямо перед собеседником. Один из таких случаев закончился прокушенной вампиром рукой Поттера и чуть не перерос в международный конфликт с Францией. Остальные эпизоды едва ли сильно уступали этому по степени ущерба. А потому Соммерс максимально напряглась, увидев в дверях своей квартирки друга в таком состоянии, да еще и в такой компании.  То есть, не то, чтобы они совсем не были знакомы с Томом Поттер-Мраксом, нет, их знакомили. Лет семь назад. Ну, точнее, они были представлены друг другу на свадьбе в общей свалке гостей. А потом просто узнавали какие-то истории друг о друге через болтушку-Гарри. Иначе говоря, серый кардинал Великобритании для нее- величина по-прежнему недостижимая. И тут вот те на, приперлись вдвоем прямо к ней домой.  – Ну проходите уж, чего в дверях стоять. Вы, мистер Мракс, что предпочитаете? Чай, кофе, какао? – предлагала она просто чтобы не молчать. Чтобы прогнать эту раздражающую, действующую на нервы тишину. Мимоходом в который раз уже отметила, как это странно: все таки супруги, носят одну фамилию, на приемах представляются ею, а приходится называть чету Поттер-Марксов по «девичьим фамилиям», чтобы банально отличить их друг от друга, когда они рядом. А рядом они почти всегда.  – Черный чай без сахара.  – Амелия, и мне тогда зеленый сделай, пожалуйста. Как я люблю. – отозвался Поттер, неловко улыбнувшись.  Пока кипит чайник, она протерла и прибрала стол в гостиной, на котором только что клепала очередной кулончик с защитными рунами. Сейчас она, разумеется, владеет эти делом гораздо лучше, чем раньше. Теперь Соммерс сама составляет цепочки из гораздо более сложных рун, сама наносит их. И только потом, в самом конце, любой маг с мало-мальскими способностями к артефакторике, должен будет выступить в качестве батарейки и напитать артефакт магией, запустив его работу. В целом, для мага-артефактора такое задание от начала до конца сложности не представляет, но вот для сквибов, которые этим вообще обычно не занимаются, дело практически невозможное.  Поттер-Мракс старший, поняв по спешно собираемым вещам и инструментам, чем Соммерс тут занималась до того, как ее прервали, плавно свернул разговор на артефакторику. Виртуозно вертя словами, он умудрился никого не обидеть, ни словом, ни жестом не намекнуть на неполноценность Амелии как мастера, но вывести ее на разговор о себе. Истинный политик.  – Да, я занимаюсь подобными работами достаточно давно - уже лет пять, наверное. – призадумавшись, ответила она, разливая чай по кружкам. – Крайне неудобно, конечно, каждый раз искать какого-нибудь подмастерья артефактора, который хочет подзаработать. Это долго, муторно, а еще с ним и деньгами приходится делиться пятьдесят на пятьдесят, хотя я явно сделала большую часть работы. Но без чужого вмешательства артефакт никогда не заработает, так что приходиться мириться с такими условиями, чтобы вообще продолжать продажу.  – Неудобно делиться? А если я Вам скажу, что есть способ начать создавать артефакты самой, от первой руны до конечного активирования? – Перешел к главной теме разговора бывший Ужас всея Британии. Атмосфера беседы сразу переменилась, это почувствовали все. Даже соседи снизу, до этого достаточно громко разговаривавшие, притихли, будто тоже внимали каждому его слову. А может, он просто наложил Заглушающее, не двинув и пальцем, кто их разберет, этих сильнейших магов за Мерлинову тучу лет.  – Вы говорите о магии? Это невозможно! Не зря же свкибов столетиями считали отбросами магического общества! Я перерыла десятки, а может даже сотни книг на это тему, но не нашла ровным счетом ничего! – Возмущению Амелии не было предела. Она потратила почти всю свою жизнь на поиски этого чудо-средства, но не нашла и зацепки, а тут заявляется этот бывший террорист всея Англии, и заявляет, что способ есть?  Стоп. Что-то тут нечисто. Даже если Поттер-Мраксы и нашли способ, то тут два варианта, зачем они сюда пришли. Первый: продать задорого, как нуждающейся. Отметаем, как нереалистичный, так как бывший Избранный вполне себе в курсе ее финансового состояния. Она ведь не платежеспособна. То есть, деньги у нее, конечно, имеются, но их явно не хватит, чтобы купить буквально революционное в мире магов открытие. Второй: им самим это нужно, и они что-то с этого поимеют. Или хотят попробовать поиметь. Вот это уже гораздо более вероятно. Наследник Слизерина, опытный интриган, проследив всю цепочку размышлений у нее на лице, ну или просто прочитав ее легилименцией, усмехнулся. «Это была проверка.» - догадалась Амелия. – «Он приманил голодную собаку на запах отварного мяса, и прикзал «Ищи», хотя кусков мяса несколько, пахнет отовсюду, а главное сокровище спрятано глубоко в его кармане. Сраный фокусник.» – Есть один ритуал, побочным эффектом которого … – начал было Мракс, но любимый муж его перебил.  – Нет, Том, ты так только больше ее запутаешь. Она не пешка, которую мы хотим использовать, а мой друг, и имеет право знать все. – Голос Поттера был холоден и спокоен. Он не отговаривает возлюбленного от психологических приемов и манипуляций, как порядочная женушка, а лишь одергивает его, когда тот заходит слишком далеко или, по субъективному мнению Гарри, не туда. Тяжело вздохнув, поняв, что вести беседу снова придется ему, Поттер настроился на нужный лад и заговорил: – Амелия, мы хотим ребенка. Всё началось с этого желания, примерно с год назад. Помнишь, я как-то обмолвился о том, что провожу исследования в этом направлении? Так вот, пару дней назад мы всё-таки обнаружили способ, позволивший бы нам действительно иметь собственного ребенка, а не усыновлять и воспитывать чужого. Все оказалось гораздо проще и прозаичнее. Мне достаточно было просто вспомнить мою жизнь у магглов и от этих знаний и отталкиваться. Мы нашли Ритуал суррогатного материнства, представляешь? Кровь, плоть и семя двух супругов мужского пола объединяется в зародыш, который выносит и родит другая женщина. – Глаза Амелии, в целом догадавшейся, куда ведет разговор ее друг, потихоньку расширялись, а брови грозились срасти с волосами. – Однако в другом трактате был описана история, где в качестве вынашивающей женщины взяли не волшебницу, а сквибку. Там было много причин, но сейчас не об этом. Из-за долгого контакта с магией внутри нее и снаружи, прямо после родов, когда задышал самостоятельно выношенный ею ребенок, в ней забилась магия. Представляешь, магическое ядро за время беременности отращивает магические каналы! Эксперимент после, уже годами позднее, повторяли еще несколько смельчаков, получив такой же результат: абсолютно здоровый ребенок без каких-либо отклонений для пары и магическое ядро с мешочком денег для суррогатной матери. Это способ, Амелия. При чем обоюдно выгодный. Что ты думаешь об этом? – скороговоркой закончил он.  – Подожди, не торопи. Куда ж ты гонишь, ребенок? Дай подруге пару минут передохнуть, осознать – чуть улыбаясь, произнес Волдеморт снисходительным тоном, укоряя своего возлюбленного.  – Опять «ребенок»?! То есть, как засовывать мне … – хотел было возмутиться Гарри, но Том успел зажать его рот рукой.  – Ну тихо-тихо. Я не думаю, что твоей подруге интересны такие подробности. – уже не скрывая своей улыбки, поддел Мракс. Тут же перевел взгляд на Амелию – Мисс Соммерс, мы оставим Вам копии нескольких книг, в которых описаны и ритуал, и биографические истории. Дадим Вам пару дней подумать, взвесить все риски, за и против. Для оглашения Вашего решения приглашаю Вас к нам на ужин в воскресенье к семи. Вы свободны? – дождавшись кивка от полуживой от новостей Амелии, продолжил – Отлично. В таком случае, вот портключ, он одноразовый. Будем ждать.  И, подхватив супруга за плечи, удалился. Лишь Гарри, уходя, крикнул «Увидимся!». А Амелия осталась наедине со своими мыслями и предположениями.  *** Время до назначенной даты даже не тянулось. Оно, как казалось Амелии, ползло со скоростью беременной улитки. Стрелки на часах двигались медленно и ленно, будто бы нехотя.  Книги, оставленные ей, она прочла сразу же, как за четой Поттер-Мраксов закрылась дверь ее квартирки. Плевать на шоковое состояние и горящие сроки сдачи артефакта, тут цель всей её жизни прямо перед глазами маячит!  Запоем прочла биографию одного из волшебников, кто проводил такой ритуал и его же лабораторный журнал с подробным описанием самого эксперимента, подготовки к нему, и его последствий. Литературы было маловато, но пока это виделось максимально выгодным решением проблемы с минимальными потерями. Амелия была готова отдать все, что у нее есть в жизни, лишь бы когда-нибудь хоть на пару мгновений ощутить в себе магию, а тут требуется всего лишь выносить ребенка. Это стресс для организма, безусловно, ведь параллельно с подготовкой тела к беременности и родам идет формирование магического ядра и магических каналов, что делает саму беременность более тяжелой по сравнению с обычной. Однако именно это позволяет впоследствии гораздо быстрее и мягче обрести магию и начать ей пользоваться.  Была ли она согласна отдать ребенка, выношенного и рожденного ею, чужим людям, совершив такой аморальный с какой-то точки зрения поступок? Да дайте два! Это цель всей ее жизни, тут не до высоких размышлений и нежных чувств. «Ритуал, девять месяцев, и разойдемся, как в море корабли. Всего то.» – решила для себя Амелия.  В общем, на воскресном ужине ответ Соммерс был более чем однозначен. Гарри от счастья обнял ее и пообещал научить потом всем заклинаниям, которые знает сам. Соммерс возразила, что в теории знает больше, чем он. Завязалась небольшая дружеская перепалка, в которую потом втянулся и мистер Мракс. И стало вдруг так комфортно среди этих людей, ворожащих такую магию, что простым гражданам только снилось да мечталось, и решавших вопросы большой политики, что Амелия чуть не пустила слезу. Но и её собеседники явно испытывали схожие чувства, она видела это по их глазам.  *** Сырой и спертый подвальный воздух затапливал легкие, волнение сковывало глотку, крупные мурашки щипали загривок. Позади много дней расчетов и недели подготовки. Питательные и очищающие зелья и ритуалы, превратившие их организмы в чистые листы, на которых они впоследствии напишут историю новой жизни. Мракс взялся модифицировать ритуал, чтобы сделать его короче и удобнее. Никто ему не перечил и не сомневался в успехе - этот мужчина обманул смерть, в пробирке создал себе новое тело, сам пребывая в состоянии гомункула. Что ему стоит чуть улучшить один-единственный ритуал?  На полу из их смешанной в равных до миллиграмм долях крови нарисован странный чертеж, похожий как бы и на пиктограмму, и на простое собрание кругов и квадратов одновременно. Геометрические фигуры причудливо перемежаются с кривыми линиями и греческими рунами. В определенных местах ритуального круга стоят две серебряные чаши с заранее собранным семенем супругов. Помещение освещается лишь факелами на стенах, и это только добавляет атмосфере жути и какой-то мрачной торжественности.  Нервоз и предвкушение витают в воздухе, но никто не произносит ни звука. В ритуальном зале стоит напряженная тишина, лишь изредка нарушаемая стуком мела по полу или звуком чьих-то шагов. – Ну-с, помолившись, начнем. – объявляет Том о начале ритуала. Ему, как человеку, отвечавшему за большую часть проекта, положено по идее нервничать больше всех, но правила для простых смертных на Темных Лордов, очевидно, не распространяются.  И они синхронно, будто тренировались для этого единственного движения годами, подходят к границе ритуального круга. Мракс не кивает, лишь обозначает движение, но большего и не нужно. Три голоса сливаются воедино, произнося замудреную фразу на латыни. Кровавый рисунок на полу становится чуть ярче, будто кто-то подсветил его изнутри. Люди, располагавшиеся до этого фигурой равностороннего треугольника вокруг ритуального круга, сменяют положение. Том с Гарри делают со своих сторон шаг вперед, ступая на симметрично расположенные небольшие круги, рассчитанные специально для них. Амелия осторожно, чтобы не задеть ни единой черточки этого красного мракобесия и не нарушить последовательность ритуала, занимает свое место в большом круге по центру. Поттер-Мраксы взмахивают палочками, начинают нараспев читать катрены на греческом. Первая фаза ритуала подходит к концу. Мужчины ненадолго замолкают. Магия кружит и клубится, создавая небольшие порывы ветра в закрытом помещении, где их быть априори не может.  Том и Гарри опрокидывают каждый свой кубок к ногам Амелии. Семя супругов растекается ровно по окружности, нарисованной кровью. Они поочередно произносят одну и ту же фразу на латыни, пускают себе кровь и та растекается второй окружностью, чуть большего диаметра. Вторая фаза завершена. Магия в помещении ревет, закручивается в водовороты. Потоки магии не сбивают с ног, а ласково поглаживают кожу, пробираются под одежду, и убегают, словно непоседливые дети. Даже Амелия, которая видит лишь часть творящейся волшбы, очарована её великолепием.  Осталась последняя, третья фаза. Самая короткая и, как водится, самая сложная. Чете Поттер-Мраксов требовалось вложить максимальное количество магии, но аккуратным, и равномерно тонким потоком влить ее в ритуальный круг. Гарри и Том опускаются на одно колено, касаются пальцами рук кровавой линии и начинают свое нелегкое дело. Багровый рисунок на полу начинается вспыхивать от вливаемой в него магической силы. Пот струится по лбу у обоих мужчин, но Амелия в данный момент может лишь ждать. Стоять восковой фигурой, доверяя своему другу и его мужу. Стоять, пока они опустошают свои магические резервы и напитывают силой это кровавое мракобесие на полу и воздух в зале.  Наконец ритуальный круг мигает последний, самый яркий раз, и все чётко понимают: осталась финишная прямая. Быстро обменявшись взглядами, она произносят ту же латинскую фразу, что и в самом начале, призывая саму Жизнь сплести семя двух возлюбленных и дать ему шанс прорасти. Брачные браслеты, напоминающие браслеты Непреложного обета, вспыхивают на руках Поттер-Мраксов. Амелия вдруг ощущает давление со всех сторон разом, будто все её тело оказалось сковано стальными тисками. Дышать становится трудно, воздух прорывается в легкие с хрипами. Последнее что она видит - растерянность пополам с удивлением в глазах Поттера и Мракса. А потом зрение резко сужается до единственной точки на потолке и в конце концов гаснет совсем.