Драббл: «Приключения из жизни Александра Пчёлкина»

— Слышь, мажор, а ты меня специально в упор на льду не видишь? — рявкнул Артём, толкнув парня в плечо. — Ты чё, охренел? — Саша сделал несколько шагов к нему, упираясь ребром ладони ему в грудь. — Ты под коньки сначала научись смотреть, а потом мне предъявляй. — Спокойно, Пчёл, — Щука положил руку парню на плечо, отводя назад. Вдох. Выдох. Тренер вошёл вовремя, когда в раздевалке наконец все умолкли, осушая пересохшие от стресса и криков глотки водой. Саша пиздецки устал. Ещё один период. — Так, Пономарёв, Кисляк, Бондарь, Щукин, Малиновский, Пчёлкин, Макеев — в первое звено. Не давайте им нападать, они агрессивно играют, а вы шарахаетесь их, как девки. Не стыдно? — голос тренера теребил нервные окончания, как вода, пролитая на оголённые провода. — Мне их в бортики вбивать? — хохотнул Бондарь, натягивая маску на лицо. — Можете попробовать, — нахмурился Петрович, смерив каждого из парней взглядом. Мистер, придите, блять, в себя. Пчёлкин сделал глоток воды, кивнув. Это был впечатляющий период, один из тех, после которых ноги остаются ватными ещё несколько дней, а эйфория от победы дурманит голову, пока ты возвращаешься домой. Саша любил такие игры. Что ж. Стоит признать, «Сокол» — достойные соперники. Это чувствуется в их агрессивной игре и в плече самого парня, которое всё ещё, мать вашу, болит. Они по очереди выехали на лёд. Саша слышит, как коньки скользят по льду, как клюшки стучат по белой поверхности и как судья объявляет старт периода. Саша отбрасывает шайбу нападающему, Щука тут же катит её в нужную сторону. Раздаётся рёв толпы, шайба перелетает к новому нападающему, удар. Вратарь «Сокола» ловит шайбу. Блять. Пчёлкин стиснул зубы. Лёд скрипит под лезвиями, когда Саша набирает скорость, по пути ударяясь о кого-то плечом. Это было нарочно. Абсолютно точно. — Тебе жить надоело? — рявкнул он, повернувшись к сопернику. Того уже и след простыл. Пчёлкин даже опомниться не успел, как поток криков и сменяющихся игроков вокруг него стал ещё сильнее. Он поднял взгляд на табло. Ещё пятнадцать минут. Пчёлкин умело лавирует между игроками, аккуратно двигаясь, пытаясь быть быстрее, чётче, агрессивнее. — Щука! — кричит Пчёлкин, трижды ударяя клюшкой по льду и требуя пас. Андрей слышит, передаёт ему шайбу. Несколько метров — и удар. — Шайбу забросил Александр Пчёлкин, номер двадцать четыре! — голос комментатора раздался эхом где-то в затылке. Толпа ревёт, вверх взмывают шарфы команды «Ледяные короли», а тренер с авторитетом ударяет его по маске, когда тот подъезжает к бортику. — Хорош, — кивает ему Пономарёв. Последний период подходит к концу со счётом 2:3 в пользу «Ледяных королей». Пчёлкин чувствует, как холодная вода обжигает гортань. Тело плывёт, как масло на горячем хлебе, настолько ощущение победы было приятным. — Охуённая игра, — выдыхает Саша, усаживаясь на лавочку. — И не скажи, — устало бормочет Андрей, стягивая форму. Саша идёт в душ, ругается сквозь зубы, когда сверху льётся холодная вода. Парень недовольно хмурится, но выбора нет — приходится стоять под ледяными струями, нанося на тело ароматный гель для душа. Под общий гул парней и шум воды он заканчивает все процедуры, выходит в раздевалку и натягивает на сухое тело одежду. — Чё, в спортбар тогда? — на его плечо падает увесистая рука вратаря. — Да не, парни, — он отрицательно дёргает головой. — У меня дела. — Это какие такие дела? — брови Бакина удивлённо ползут вверх. Всё-таки Пчёлкин впервые отказался посидеть в баре после игры. — Важные, Бакин, важные. Саша наспех прощается со всеми, получает похвалу от тренера и выходит из дворца. На улице слегка прохладно. Кажется, намечается дождь, судя по духоте в воздухе и затянувшемуся облаками небу. Пчёлкин задумчиво вертит в руках телефон, открывая вкладку с социальной сетью. Абсолютно каждая девушка в его окружении постила каждый свой шаг, но не в случае с ней. Профиль был абсолютно пустым — лишь короткая подпись в виде цитаты из какой-то незамысловатой любовной книжонки. Он спрятал телефон в задний карман джинсов, спускаясь по лестнице вниз. Ревёт мотор. Саша медленно выруливает за территорию ледового дворца, выезжая на прямую дорогу. Через окно дует прохладный ветер, и тот лениво держит руль одной рукой. Москва тонет в оранжевом закате. Он бегло бросает взгляд на наручные часы. Через полчаса она выходит из библиотеки. «Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н. И. Пирогова». Яркая надпись красуется на верхушке стены здания — только слепой не заметит. Снаружи всё выглядело прилично. Пчёлкин рассматривал этот университет однажды, а документы не подал из-за слишком большого расстояния от ледового. Никто тогда не знал, что теперь Пчёлкин будет подъезжать сюда на собственной машине. Припарковавшись у ворот, он вышел из салона автомобиля, опираясь о капот. Прохожие, выходящие из здания, библиотеки, общежития, сменялись раз за разом, но Саша так и не увидел желанной персоны. Раздражение уже расходилось по венам. Парень потратил два часа на весь этот бред только для того, чтобы её увидеть, даже не зная, была ли она сегодня на учёбе. Какой же инфантильный бред. — Ты меня преследуешь? — звонкий и чёткий голос раздался позади, и Пчёлкин едва не подавился собственной слюной от неожиданности. — Скорее ты меня, — он ослепительно улыбается, поворачиваясь к ней. — Слышала, вы победили сегодня. — Тая показывает ему экран с новостями. — Впечатляющая игра. — Неужто смотрела? — Пчёлкин слегка наклоняет голову набок. — Транслировали по телевизору, — Тая безразлично пожимает плечами. — Ладно, раз ты здесь не из-за меня… тогда прощай. — Ты домой? — Да, — Тая кивает. — Садись, подвезу. — Я люблю ходить пешком. Саша сжимает губы в тонкую линию. Через мгновение парень ныряет в машину, хватает оттуда худи и захлопывает дверь. — Я тоже, — бросает он под пристальным взглядом девушки. — Сумку давай. — Брось, Пчёлкин, что за прилив вежливости? — Ты любовь всей моей жизни, Таюш. — Он сжимает в руках увесистую сумку. — Ты туда кирпичей наложила? — Да. — Тая кутается в кожаную курточку, которая объёмно повисла на плечах. — Устал после игры? — Ага. Вот бы кто обнял или накормил. Саша мечтательно смотрит на её профиль, затем на губы, которые искажаются в улыбке. — Ты всегда такой прилипала? — Только к тебе. Даже странно, знаешь? Раньше со мной никогда такого не было. — Никогда не провожал девушку домой? — Тая останавливается напротив, заглядывая парню в глаза. — Я же джентльмен. Меня хорошо воспитывали. — Твоей маме нужно отдать должное. С лица парня слетает улыбка. — Да… наверное, — фальшиво весело бросает он, отвлекаясь на повалившую толпу, как только загорелся зелёный. — Иди давай. — Хам! — кричит девушка, но всё равно идёт вперёд.

***

Саша недовольно потягивается на балконе, ловя лицом первые утренние лучи. Если бы музыка не прервалась, чтобы переключиться, парень бы даже не услышал, как надрывается звонок. — Да иду я! — рявкнул он, подходя к двери. — Ты там умер, что ли? — Ваня по-хозяйски дёрнул дверь на себя сразу после щелчка замка. — Не привык вставать в пять утра, — устало буркнул тот, даже не здороваясь с другом. — Я привёз тебе сырников. Ваня поставил на стол бумажный пакет с логотипом кофейни, расположенной возле его дома. — Как мило, — Саша уселся за кухонный островок, открывая банку холодного кофе. — Чё надо-то? Белов зачёсал длинные волосы в небольшой хвост, стянул через голову худи и небрежно бросил его на стул. — У меня проблемы, — он положил локти на стол. — Большие. — Кто бы сомневался, — Пчёлкин открыл контейнер с завтраком. — Мама последние два года в Майами вела себя странно. Будто что-то вот-вот должно было случиться, — на выдохе произнёс Ваня. — Она наотрез не хотела, чтобы я ехал в Москву. Прямо до истерики. — Но ты уже полгода здесь, — констатировал Саша с набитым ртом. — Я полез в дела отца. Ты же помнишь, кем были наши родители… — Давай, удиви меня. Ваня молчал несколько секунд, и, господи, лучше бы продолжал молчать. — Сейчас на меня охотится пол-Москвы. — И поэтому ты приехал ко мне? За тобой хоть хвоста не было? — Я дебил, по-твоему? Пчёлкин молча кивнул и тут же получил удар в колено. — Чё ты озверел? — возмутился Саша, метнув в друга смятую бумажку. — Да угомонись ты, — Ваня налил себе воды, потирая переносицу. — Я не шучу. Меня хотят убить. — Может, к этому поедем… — Пчёлкин щёлкнул пальцами. — Ну, к актёру, который вам всегда помогал. — Да думал я, — Ваня дёрнул щекой. — Не хочется его в это втягивать. Мало ли. — Тогда езжай домой. Чё ты в Москву-то попёрся? — Нужно съездить в одно место, встретиться с человеком, — Ваня будто не услышал последних слов друга. — Я сегодня занят, — отрицательно покачал головой Саша. — Тренировка? — Свидание. — Опять? — Ваня тяжело вздохнул, глядя на него с улыбкой. — Что значит «опять»? — Саша посмотрел исподлобья. — Ладно. — Ваня хлопнул ладонями по коленям. — Скучный ты стал, Саш. — Завали, а? — Саша убрал посуду в раковину. — Если что, переночуй у меня. Не хочу потом перед тётей Олей быть виноватым, ясно? — Вроде старший я, а мамочка у нас ты, — прыснул Белов. — Это у кого какие яйца, — бросил Саша и скрылся в ванной. Он захлопнул дверь и несколько секунд просто смотрел в зеркало. Ну конечно. У всех нормальных людей друзья с утра привозят сырники. У него — новости о том, что за ними охотится пол-Москвы. Он усмехнулся, опираясь ладонями о раковину. Бабушка сейчас наверняка закатила бы глаза и сказала, что он опять связывается не с теми людьми. А потом сама бы накормила этого идиота завтраком и оставила ночевать. Да и кого он обманывает? Белов всегда был таким. Сначала влезет в какую-нибудь яму по собственной глупости, а потом появляется с видом побитого щенка и делает вид, что всё под контролем. «У меня проблемы». Будто когда-нибудь было иначе. Саша открыл кран, плеснул холодной водой в лицо и тяжело выдохнул. Свидание, конечно, накрылось. Чёрт бы его побрал.

***

— Я сказал тебе закрыть, блять, рот! — Саша закричал так громко, что заложило собственные уши. — Сука! — Ты в порядке? — Ваня едва поднялся на локтях, отползая к стене и упираясь в неё спиной. — Не чувствую рук. — Поднимайся. Саша наклонился над другом и заставил его встать. Ване пришлось хуже — он был в шаге от блядской гранаты. Из квартир повалили люди. Пожарная сигнализация выла громче любого другого звука в подъезде. Белоснежный коридор превратился в настоящее месиво. Ваня едва держался на ногах. Саша раздражённо выдохнул, закинул его руку себе на плечо и потащил к лестнице. Двадцать блядских этажей. На улице было темно. Если бы не два верхних окна, полыхающих оранжевым огнём, вокруг стояла бы кромешная ночь. Саша сплюнул на асфальт кровь вперемешку со слюной и стянул с себя рваную футболку. Кругом царила суматоха. Пчёлкин с трудом понимал, что происходит. Приходилось несколько раз фокусировать взгляд на одном и том же предмете, чтобы перестать видеть всё расплывчатым. Где-то неподалёку выли сирены. — Больно, чёрт, — Белов зажмурился, обматывая раненую руку грязной футболкой Саши. — Какой же пиздец… Пчёлкин поднял голову, оценивая масштаб катастрофы. Всё выглядело так, словно наступил конец света. — Прости, брат, — Белов схватил его за руку. — Я сам завязал, сам развяжу. — Да пупок ты себе развяжешь! — Саша резко выдернул ладонь. — Скажи спасибо, что вообще дышишь, идиот! Ваня молчал. Конечно, молчал. Сказать было нечего. Он всегда замолкал, когда понимал, что по-настоящему облажался. Сейчас эта ошибка могла стоить им обоим жизни. Ещё несколько минут — и их тела лежали бы лоскутами на этом самом асфальте. Пчёлкин попытался включить телефон. Последняя модель айфона пошла по пизде: экран едва реагировал на прикосновения. На заставке ему улыбалась Тая, показывая средний палец. Саша резко отвёл взгляд от Белова. Смотреть на его виноватое лицо не было сил. Он напоминал раненого пса, который подвёл хозяина. — Белов Иван Александрович? — голос полицейского звучал сдержанно и раздражённо. Казалось, он едва удерживается, чтобы не сорваться то ли на одного, то ли на другого. — А вы?.. — Старший лейтенант полиции Соколов Андрей Павлович. — Я вообще-то жертва, — пробормотал Белов, держась за голову. — Вы вообще-то подозреваемый в убийстве. Проследуйте за мной. Лейтенант поправил фуражку и кивнул напарнику. — Стоп, что? — Пчёлкин опешил, закрывая Белова собой. — Какое ещё убийство? — Мальчик, отойди. Подошедший полицейский попытался его оттолкнуть. — Какой я тебе мальчик? Руки убрал. — А так ты хоккеист, — усмехнулся лейтенант, внимательно осматривая его. — Пчёлкин, нападающий? Саша пропустил слова мимо ушей. Сейчас было не до этого, особенно когда Белова уже сажали в машину. — Эй! — крикнул Пчёлкин, пытаясь прорваться вперёд. — Я позвоню актёру и пришлю тебе адвоката! Молчи, Ваня, понял? Белов сдавленно кивнул. — Я всё решу, брат! — последнее, что он услышал перед тем, как дверь машины захлопнулась. — Извините, вам помощь нужна? Чужой голос раздался совсем рядом, заставив Сашу вздрогнуть. — Что?.. Нет, спасибо. Пусть ссадины жгло, а голова раскалывалась — сейчас было не время жаловаться. Пчёлкин наспех выпросил у одного из пострадавших телефон и набрал номер, записанный на визитке. — Дядя Саша? Это Пчёлкин. — Наслышан, — прохрипел старик. По голосу было понятно, что он улыбается. — Проблемы, хоккеист? — Мне нужен самый лучший адвокат в Москве. И вы. Саша тяжело опустился на лавочку, потирая лицо. — Что-то случилось? — У Белова проблемы. — История повторяется, — тихо усмехнулся старик. Пчёлкин нахмурился. — Что? — Дела семейные. Нужно помогать. Три коротких гудка обозначили конец разговора. И Саша остался совсем один. Блять.