14. Волнение. «Когда готовишься к большему, ещё и скрытно»

Отвлечение получилось таким хорошим, что парень не заметил прошедшего времени и звуки у двери комнаты вырвали его из полусна. Одно хорошо, слух остался прежним, даже как будто ещё сильнее обострился, хотя так быстро «компенсация» при утере одного из органов чувств, вернее способов восприятия, не происходит. Значит, просто так хорошо прислушивался. И почти сразу расслабился, каким-то образом узнав Пьера. Даже себе не смог объяснить, как и чем таким его копошение у двери отличается от чьего-то другого. – Шиничи, ты здесь? – по этой фразе стало понятно, что окно Рена не открывала. – Да, Пьер, заходи. Я здесь. – отозвался, чтобы тот не сомневался. От необходимости говорить громче голова неприятно заныла, но ничего столь ужасного, как в прошлый раз после «передозировки информацией». – Ты чего в темноте сидишь? – удивился тот. Звук шагов подсказал, что друг прошёл к окну и раздёрнул шторы. Теперь стоило решить, говорить ли о случившемся. Нет, не так. Говорить точно придётся, но что именно? – На завтрак не пришёл и на занятия потом… – от таких новостей даже чуть испугался, что слишком глубоко ушёл в себя, а во «внешнем мире» успело пройти полдня, когда тот добавил: – Вот, метнулся на переменке узнать, что с тобой. – После вчерашнего мне нехорошо. – чистая правда. – Не совсем так, как в прошлый раз. Сейчас пострадали глаза. Я плохо вижу, потому и свет зажигать не стал. – а это уже полуправда. Не стоит пугать друга, а то возьмёт и потащит к Марии, а та может обнаружить ещё что-нибудь новое в голове иномирца… Не стоит возбуждать к себе излишнее внимание и подозрения. Хотя, конечно, после вчерашних откровений Фудо это так, мелочи. Раз главнокомандующий не против что он, вот такой, со всеми своими догадками и знаниями, продолжает здесь жить и учиться, то остальное неважно. Если тот не захочет – парня не выгонят, а если захочет – избежать этого ничто не поможет. Понимать, что полностью зависишь от отношения к себе одного определённого существа, оказалось неприятно, но ничего не поделать. Сейчас он находится в подчинённом положении и зависит от других. И прямо сейчас – особенно. – Так может тебе надо к Марии?! – всполошился Пьер. Наверное, это дополнительный эффект от магии Рены – а как ещё если не магией, назвать то, что происходит вне зависимости от условий и не имеет предпосылок? – вот это вот ускорение мышления. Не смотря на головную боль мысли бегали шустро и оставались ясными. Вон на какой скорости! Друг даже не заметил сколько он всего успел передумать, уложившись в совсем небольшую паузу в разговоре. – Не стоит. Мне правда лучше, чем в тот раз. Как помнишь, она и тогда ничем особо не смогла мне помочь. Да и эти мелкие неприятности скоро пройдут. Я себя знаю. – вкладывал в слова уверенность, да так хорошо, что тот даже спорить не стал. Наверное, на Рейку это не подействовало бы. Рейка… – Тебе виднее. Так что, тебе что-нибудь нужно? – перешёл к делу друг. Понятное дело, перемена не резиновая. И так скорее всего опоздает на следующий урок. Наверняка понимает это и готов к последствиям, просто чтобы побыть чуть дольше с ним, Шиничи, своим пострадавшим другом… Так тепло от этого становилось на душе! – Принеси чего-нибудь с обеда. И зайди узнай, как Рейка, а то я сейчас скорее заблужусь, чем доберусь до медпункта без приключений. – Я сегодня уже заходил. – удивил тот. – Чувствует она себя, конечно, не очень, но ничего опасного для жизни нет. Мария говорит, несколько дней покоя и восстанавливающей терапии – и всё будет хорошо. – Замечательные новости. А теперь беги уже! Опоздаешь ведь! – Ничего! – отмахнулся Пьер, подтверждая, что не потерял счёт времени, а пошёл на опоздание полностью осознанно. Но послушно ушёл, уже от дверей взяв разбег. Может, и успеет. Окончательно проснувшись, заснуть хотя бы до состояния полудрёмы, больше не получалось. Как и всегда в состоянии «ничего-не-деланья», в голову полезли всякие мысли. Вчера так и не успел спросить Рену о том, сколько ей известно о большой игре главнокомандующего. Собирался после «процедуры», а оно вон как вышло… Теперь неизвестно когда в следующий раз получится с ней увидеться. Еще и без свидетелей, чтобы не возникало вопросов: «О чём это они там секретничают?» – и им подобных. Подумав о свидетелях, вспомнил и то, что сам стал невольным наблюдателем разыгравшейся сцены между рыжиком и тем ангелом. Тома… Теперь-то можно дать волю чувствам, охватившим душу при виде… или, скорее, понимании произошедшего вчера. К горлу подкатил ком, глаза увлажнились, и парень часто-часто заморгал, не позволяя себе окончательно расклеиться. Сдерживать это с того самого мига как ощутил, оказалось довольно сложно. Потом чуть забылось, за всеми делами, а теперь вот вернулось. Тому было очень жалко. Настолько, что Шиничи едва не разрыдался от сочувствия. Чуть успокоившись и осторожно утерев всё так же ничего не видящие глаза, задумался над тем откуда всё это. Сам себя спросил откуда взялся такой запредельный уровень сопереживания. На эту мысль Кайто отозвался, что это не он. У него, мол, тоже такого не наблюдалось. Потом они уже вместе вспомнили, что повышенная чувствительность – один из побочных эффектов состояния, которое Шиничи лаконично называл: «Перебрал знаний». Вчера ведь тоже сидел в кресле техника и старательно вглядывался в экраны. Ещё и… в общем, не стоило рассматривать сущность ангела так долго. Видимо, увиденное запредельное нечто так сказалось на разуме, что случилось это самое «перебрал». А вот Тому и правда было жалко. Так несчастно выглядел!.. оборвав мысли, сейчас способные привести только к новому всплеску сочувствия, сосредоточился на исследовании фактов. Любопытно то, что переживания подобной силы, последовавшие за осознанием того, что испытывал теневой ангел, сработавшие как удар под дых, накрыли его ещё вчера. А сегодня только вспомнились. Тогда… тогда он просто запер всё это, запретил себе испытывать, пока не решит все более насущные вопросы. Томе всё равно прямо сейчас не поможешь – так себя и уговаривал. Теперь же, выпустив пережитое на волю, мог снова мыслить здраво, не скатываясь в сочувствие, порождающее жалость и совсем несимпатичные последствия в виде красных глаз. Лучшее, что можно сделать сейчас – это разработать план как помочь теннвому ангелу справиться с его болью. Дельная помощь, так сказать. Она всегда лучше пустых слов и переживаний без действий. Разработка «плана спасения» заняла какое-то время. Может ушло бы и больше, но, без знания подробностей приключившегося в далёком прошлом и нынешнего состояния пострадавшего, продумать более подробно не представлялось возможным. Да и не стоило, при наличии любителей покопаться в мыслях. Окончание размышлений застал Пьер, принёсший из столовой разных пирожков в пакете. Благо, пакетик шуршал и Шиничи удалось его взять, не показав, что ослеп совсем, а не просто плохо видит, как рассказывал другу. Тот почти сразу ушёл, чтобы не отвлекать от мыслей. Да и уроки ещё. С удовольствием подкрепившись – без зрения ощущения оказались совсем иными – парень улёгся обратно и продолжил думать. Теперь его посетили мысли о Фудо. Как удобно тот устроился, создав и возглавив организацию, противодействующую теневым ангелам! Чтобы обмануть врага, сперва обмани друга, так? Всех приближённых… Судя по всему, у командующего отлично получалось. Ещё бы, двенадцать тысяч лет практики! И не захочешь – научишься! Перебрав его вчерашние воспоминания – теперь и такое возможно! – Кайто заявил, что он сильно рисковал с давлением на Фудо. Отозвавшись, что делал всё согласно велению кое-чьей интуиции, оказался втянут в обсуждение откуда же она всё-таки взялась. Откуда оно всё взялось, то, чего не имел никто из них или, по крайней мере, не в такой степени. Этим удалось занять ещё какое-то время. Пообщаться с «соседом по голове» вот так, почти обычно, оказалось очень приятно. Ещё и осознанием, что больше тот не заперт в нём, как в клетке или и того хуже – в каменном мешке, откуда ничего не видно и не слышно. Ближе к вечеру удалось немного задремать, потом снова пришёл Пьер и опять принёс еды. Есть, если честно, хотелось не сильно, но когда Шиничи приоткрыл глаза, чтобы не походить на совсем уж слепого, то чуть не вскрикнул. Он видел! Пусть плохо и совсем мало, но сам факт! Значит, и правда восстановится! Только теперь осознав, как эта угроза, остаться без зрения, давила на него, испытал огромное облегчение. На радостях даже съел ещё несколько пирожков. Его приподнятое настроение не укрылось от товарища, тот и себе порадовался. Пока пострадавший друг уминал принесённое, рассказывал, как прошёл день. Про уроки, которые очень старался сорвать рыжик. К сожалению многих и самого футболиста – не получилось. Про обед, где «этот дикарь» нагрёб себе еды как на роту солдат и принялся всё это поглощать с такой скоростью, что остальные только диву давались. А аристократы высокомерно морщились, ведь манеры «дикаря» оставляли желать лучшего даже на самый непритязательный и непредвзятый взгляд. Ещё рассказал про Рейку. К ней уже пускали и выглядела девушка, по заверениям Пьера: «Уже ничего так». Поговорили недолго, Мария выпроводила, напомнив, что той требуется покой, но и этого времени хватило одному футболисту, чтобы рассказать о приключившемся с Шиничи. Ожидаемо, Рейка забеспокоилась. А тот ещё и добавил своего мнения, что, спасая её, он и пострадал. На неодобрительный взгляд и слова о том, что не стоило волновать выздоравливающую девушку, услышал: – Так она сама о тебе спросила! А я врать не буду. – и это, последнее, прозвучало как какой-то жизненный принцип. Понятно, тут можно и не спрашивать. – Не хватало, чтобы она себя ещё и за моё состояние винила. – досадуя на излишне прямолинейного друга, вздохнул Шиничи. – Я и сказал, что ты бы так и сказал! – обрадовался здоровяк. – А она улыбнулась и ответила, что знает. Потом меня выгнала Мария, но, знаешь что? – взглянул проникновенно в глаза, насколько позволяло видеть только начавшее возвращаться зрение. – Я так думаю, что так и есть. Никогда ещё телепорт-замена не происходила настолько быстро. Это ты сделал. И не спорь! – Не буду. – усмехнулся Шиничи. Народ в лице Пьера нашёл разумное объяснение тому, что произошло. Они ведь теневого ангела не видели… Пусть остаётся так. Все, кому положено, знают настоящую причину, а остальные пусть довольствуются этим. – Что до Рейки, то она в порядке. – продолжал друг. – И может, в следующий раз подумает ещё, прежде чем идти на задание в таком состоянии! Зная, как ты будешь надрываться, чтобы поскорее её вытащить!.. – говорил возмущённо, но взволновано. Вот как-то умудрялся сочетать, да. – С одной стороны ты прав, – начал парень, думая, что это тоже мысль. Если человек не заботится сам о себе, то, зная, что о нём будут переживать, будет это делать хотя бы чтобы не волновать тех, кому он дорог. – А с другой… Она ведь теперь там сидит и думает, что виновата. – Не сидит. – отмахнулся футболист. – Мария собиралась дать ей что-то, чтобы ещё поспала. Во сне восстановление идёт быстрее. – попытался изобразить медика. Получилось смешно, Шиничи не удержался от улыбки. – Вот. – явно обрадовался друг. – И ты тоже спи, восстанавливайся. – Обязательно. Спасибо, Пьер. – Да что там… Я же завсегда… – засмущался тот и по-быстрому ушёл. Правда, перед уходом спросил, не нужно ли ещё что-нибудь. Его заверили, что всего достаточно. Снова оставшись наедине с собой, парень порадовался сразу нескольким вещам. Что Рейке лучше и что Пьер хорош – интересные выводы сделал, ещё и попытался влиять на девушку для её же пользы. Что мелкого рыжика допустили к остальным, а значит можно будет узнать его получше и разобраться что у него в голове. И тому, что зрение постепенно приходит в порядок, разумеется, тоже. Это значило, что, скорее всего, уже завтра он сможет начать приводить в исполнение все свои планы! И лучше бы сейчас поскорее заснуть, чтобы оно наступило побыстрее, это завтра, в котором наверняка уже всё будет хорошо… – Шиничи, можно? – чего не ожидал, так это того, что Сириус решит навестить. – Конечно. Что-то случилось? – аристократ зашёл, прикрыл за собой дверь. Осмотрелся, присел на краешек кресла… и даже зрение не требовалось, чтобы понять, что чувствует себя не в своей тарелке. – Я хотел… – начал и медлил. Вздохнул, снова собрался с духом и продолжил: – Не уверен, что стоит, но всё же скажу: если ты плохо переносишь пребывание на месте техника, то не нужно этого делать. – Спасибо, что беспокоишься обо мне, Сириус. – в первую очередь стоило поблагодарить за это, ведь юноше явно пришлось очень сложно. Долго думал, пытался рассчитать стоит ли, но, очевидно, не имел толком опыта общения и подобного рода взаимодействий. Прийти сюда и озвучить это тяжело ему далось и заслуживало по меньшей мере благодарности. – Места техников не действуют на меня так… Это не то, о чём ты подумал. То, что со мной сегодня это последствия вчерашнего, верно, но не участия в работе аквариона, а… – миг колебания и он решает всё же сказать чуть больше: – Того, что я увидел. Ты же догадался, что вчера оба раза были необычны? – Разумеется! – отозвался тот с возмущением, явно подумав о произволе рыжика с векторами. – Ты думаешь не о том. – получилось жёстче, чем хотелось. – Подумай о херувимах. Они были странными. – Да, странно-сильными. – согласился аристократ. Судя по голосу – недоумевал к чему всё идёт, зрение ещё не давало достаточно чёткой картинки, чтобы полагаться на него. – А ты не думал, что они… были кем-то заняты? – договорил осторожно. Всё же неизвестно, можно ли это обсуждать с кем-то. А так, просто натолкнул на мысли и тот вроде как сам догадался. Вероятность того, что за это накажут намного меньше. – И ещё одно. Ты видел что-нибудь… странное? Тогда, когда рыжик соединил вас в акварион. – Думаешь, внутри мог сидеть теневой ангел? – произнёс Сириус задумчиво, но без особого удивления. – Это объяснило бы то, что мы с Сильвией видели какую-то светящуюся фигуру. – Только фигуру и всё? Больше ничего? – допытывался Шиничи, досадуя на себя за то, что не расспросил этих двоих сразу после боя. – Кажется, было ещё что-то, но я не помню. Всё как в тумане, ещё и за толстым стеклом: что-то видно, но что именно – не разобрать. – тот не меньше него огорчался невозможностью вспомнить. – Только сияющая фигура. – А я видел. Видел больше. – неожиданно даже для себя признался Шиничи. Оказывается, тоже хотел поделиться. – И именно из-за этого я сейчас в таком состоянии. Но мне уже лучше, чем было, уверен, уже завтра буду уже в полном порядке. – Хорошо, если так. – это юноша сказал спокойно, но по нему было видно, что хотел бы спросить больше, но опасался. И не задать вопрос, а ответа на него. – Это существо… определённо больше, чем человек. На несколько порядков. – заговорил именно об этом, не решившись задеть темы, из-за которых у друга могли появиться проблемы или он сам себе их создал бы. Да, именно друга. Тот поступил как настоящий друг, преодолев себя и явившись сюда, чтобы сказать, что он не должен заниматься тем, что причиняет ему вред. Боялся, что это нарушит что-то между ними и всё равно сделал – чтобы ему стало лучше. Это дорогого стоит. – Шиничи, не знаю почему, но мне кажется, что ты что-то задумал. – и у этого хорошо развита интуиция! – И я не уверен, что хочу знать, что именно. Оно заранее кажется мне очень опасным. Но… если тебе действительно понадобится моя помощь… – Спасибо, Сириус. – на душе стало совсем тепло. Точно, друг, готовый ввязаться в неизвестно что, только чтобы тебе помочь. – Я это очень ценю. И не собирался вовлекать тебя во что-то… ни во что, что могло бы навредить вам с Сильвией. Но, если без твоей помощи будет не обойтись, то обращусь. Спасибо. – И насчёт Сильвии… Я ещё раз поговорил с ней насчёт Рейки… – Не извиняйся. – качнул головой Шиничи, видя, как сложно аристократу. Это были именно извинения – тоном, голосом. Наверняка и выражением лица, которое сейчас не получалось разглядеть, тоже. – Но что поговорил – это ты правильно. И не только насчёт её отношения к Рейке, но и вообще о взаимоотношениях с товарищами надо говорить. – Я постараюсь. – пообещал юноша, признавая его правоту в этих вопросах. Снова оставшись наедине с собой, задумался о том, насколько сложно Сириусу воспитывать сестру. Все эти годы, что они оказались предоставлены сами себе и сейчас. Неудивительно, что ему тяжело ограничивать её и запрещать что-то. Но он старается, понимая, что не всегда сможет быть рядом и защищать её от всего и вся, и для самой Сильвии будет лучше, если она изменит свой взгляд на мир и окружающих людей. И перестанет создавать неприятности на ровном месте – причём для них обоих. Для осознания, что своим поведением она подставляет брата, время ещё не пришло. Попозже, когда увидит мир чуть шире. Такое ощущение, что поговорить с Сириусом – это то, чего недоставало, ведь после того, как тот ушёл сон накатил сам по себе. А утро порадовало отличным самочувствием. Вернее, почти: стоило радостно спрыгнуть в кровати – и тело напомнило, что совсем недавно оно чувствовало себя не лучшим образом и стоит ещё немного повременить с нагрузками. Всё поняв с одного раза, парень спокойно и неспеша направился в столовую. Есть хотелось, причём сильно – верный признак выздоровления. Добравшись до цели, с удовольствием оглядел столы и присутствующих. Какое это всё-таки удовольствие – видеть всё вокруг в мельчайших подробностях! Правильно говорят, начинаешь ценить только когда теряешь. Даже если только на время, всё равно начинаешь больше ценить такие, вроде бы обыденные, вещи… Почти не удивился, увидев мелкого рыжика за отдельным столом и с кучей еды. Кажется, в своём вчерашнем рассказе Пьер даже преуменьшал его аппетиты… – Ты ещё кто? – выскочив из-за стола тот мгновенно оказался рядом, осматривая цепким взглядом дикого животного. Собственно, такую ассоциацию вызывало всё в нём. Вместо того, чтобы подойти, тот подбежал, используя для передвижения ещё и руки. Поднялся «на задние лапы» и осматривал со всех сторон. – Меня зовут Шиничи, приятно познакомиться. – надеялся этой фразой заставить рыжика представиться и вывести на хоть какой-то разговор, но не тут-то было. Просто кто-то переоценил манеры, вернее недооценил степень дикости собеседника. Это цивилизованные люди представляются в ответ и удосуживаются поддержанием вежливой беседы. Только этот, и в самом деле дикарь, высказался так: – А мне нет. Какой-то ты странный. – теперь смотрел с неприкрытой неприязнью и подозрением. – Имя странное. И весь ты какой-то… – вместо продолжения взялся принюхиваться. И в самом деле как зверь. Само обнюхивание казалось странным, но отторжения или отвращения не вызывало. Со дня получения в спарку Кайто, Шиничи стал куда терпимее к чужим странностям. Но то, как демонстративно, напоказ делал это мелкий… вот это уже было неприятно. Как это смотрится со стороны лучше всего было видно по Сириусу, с неодобрением косящемуся на них, застрявших у дверей столовой. И судя по тому, как жмётся к брату Сильвия, прикрываясь им от рыжика – тот здесь уже всех обнюхал. Собственно, это стало ясно с первого её брезгливого взгляда на новенького. – Почему от тебя пахнет одновременно двумя запахами? – недоумённо вопросил рыжик, закончив принюхиваться. В его голосе звучал вызов. Судя по всему, ему привычно разговаривать именно в такой манере. Но все аналитические размышления выдуло из головы, стоило осознать, что именно тот учуял. Единственное, чего нельзя было сделать сейчас – это дать кому бы то ни было заметить, что это очень важно. – Знаешь, когда люди достаточно близки… – многозначительно изрёк Шиничи и усмехнулся эдак снисходительно-насмешливо. Сейчас он был как никогда рад наличию у себя всех навыков Кида и, в особенности, его покерфейса, умения делать и говорить совершенно не то, что на самом деле хочешь и даже в малой степени не проявлять истинных чувств. До мелкого рыжика дошло не сразу, но уж когда дошло!.. С запозданием отшатнувшись, тот, покраснев до корней волос, быстро ретировался за свой стол, где продолжил поглощение пищи в объёмах, которых никак не должен вмещать человеческий желудок. Впрочем, все люди здесь с необычностями, а этот – и вовсе непонятно кто, так что неудивительно… С видом победителя, Шиничи прошёл к столу, где уже сидел Пьер – похоже, все сговорились или без договорённости просто дружно решили понаблюдать как он будет отделываться от новенького. – Ну ты красавец! – хлопнул по плечу футболист. – Что ты ему сказал?! – Да так. – не стал разглашать свой ответ парень. Хорошо, что говорил достаточно тихо. Ни к чему бросать тень на подругу. А на кого ещё подумают, если это вдруг всплывёт? Что сам рыжик с кем-то поделится подобными подробностями – маловероятно. Никто не любит говорить о своих поражениях. Значит, если не ответить сейчас, никто больше не задастся вопросом, а что такого тот унюхал. – Сейчас принесу тебе чего-нибудь. Ну ты молодец, конечно! – не стал настаивать Пьер, вместо этого умчавшись за ещё одной порцией завтрака, по пути продолжая восхищаться. Оставшись в одиночестве, Шиничи наконец смог выдохнуть. Повезло, что мелкий рыжик всё же не собака и не смог учуять страх и адреналин, щедро плеснувший в вены при осознании, что он почуял их с Кайто соединённую душу. Кто бы знал, как сложно было в тот миг удержать эмоции! Не позволить себе показать испуг – очень сложно. Но справился… А этот зверёныш не так-то прост… И сам по себе, даже без поддержки Фудо, обладает кое-какими навыками. Нет, но суметь учуять их единение – это мощно! Интуиция твердила, что так и есть, он не ошибся в том, первом своём ошеломляющем предположении. Пусть и не Аполониус, но определённо имеет какие-то ангельские корни. Недаром Рена звала его крылатым зверем… Ещё и эти его заскоки с обонянием, восприятием через него такой информации, которая обычно недоступна людям… это точно что-то звериное. Ангельский зверь? А такие бывают? В свете общего отсутствия информации по главным врагам человечества – всё возможно. Завтрак прошёл за этими и подобными мыслями. Догадливый Пьер понял, что друг не в настроении общаться и просто подсунул поднос с тарелками, получил в ответ кивок и благодарность во взгляде, после чего не мешал молча жевать и думать о своём. К окончанию первого за день приёма пищи, мысли, встревоженные возможным раскрытием таким вот нелепым образом, улеглись. Даже если зверёныш вдруг догадается о том, что же такое унюхал и заявит об этом во всеуслышание – хватит и правильного поведения, чтобы ему не поверили. К тому же собственные отличия точно не ангельской природы, а здесь врагами считают только их… Когда все уже расходились из столовой, Рыжик проявил удивительную тактическую смекалку, подкараулив Шиничи одного за поворотом коридора, которым ходил лишь он – очевидно, тоже по запаху определил. Конечно, засада вышла такая себе… чтобы скрыться от человека с таким слухом, как получил он в наследство от Кида, требовалось дышать намного тише, а ещё замереть и не шуршать одеждой, но зверёныш-то о его способностях не знал… Вот пусть так и остаётся – с этой мыслью всё же пошёл тем коридором. Не убивать же его этот мелкий собрался, в самом-то деле? А драки бывают даже полезны… Оказалось, нет, тот снова явился даже не драться, а чисто без свидетелей задать вопрос. Выскочил из-за поворота, даже на двух, а не на четырёх конечностях, явно думая, что бесшумно и неожиданно – его не стали разочаровывать, изобразив удивление с совсем небольшой долей испуга – и спросил. Вернее, уточнил, сообщив, что не знает никого с таким, вторым запахом. Главное, как-то ещё определил какой запах его, а какой принадлежит Кайто! В ответ на уточняющий ироничный вопрос: «А ты знаешь абсолютно всех людей на базе? И в городе?» – рыжая мелочь сдулась и всё же ушла. Правда, уходя, тот то и дело оборачивался, будто боялся преследования или удара в спину, и бросал многообещающие взгляды. Пусть и удалось отшить на этот раз, что-то подсказывало, что зверёныш не отстанет. На какое-то время предложенного объяснения хватит, но до бесконечности это работать не будет и если тот всерьёз решит заняться этим делом… Одного взгляда в эти, тоже несколько звериные, глаза хватило, чтобы понять – их обладатель из тех упрямцев, которые несмотря ни на что доберутся до своей цели или сдохнут, пытаясь. Нужно просто не стать такой целью… Но, думается, времени на исследование вопроса странно пахнущего парня у того будет немного. Раз зачем-то нужен Фудо, да ещё и в качестве поставного Аполониуса, времени на ерунду – вроде бегать по базе и нюхать всех подряд – у зверёныша будет оставаться немного. Просто потому, что к чему бы то ни было серьёзному рыжика ещё готовить и готовить… А если всё же не отстанет, всегда можно выдумать что-нибудь ещё. Будто откликаясь на недавние мысли, занятия оказались практическими. Народ вывели на стадион, перед этим велев переодеться «в спортивное». Услышав это, Пьер просиял и умчался на какой-то совсем уж запредельной для человека скорости. Остальные проявляли куда меньше рвения, но тоже отправились выполнять распоряжение командования. Почему-то Шиничи думал о Сириусе – как этот лощёный аристократ будет выглядеть в спортивной форме? Почему-то никак не удавалось это представить. Может, вообще не придёт, всё-таки урон образу и достоинству… Пришёл. В своём обычном, тогда как Сильвия всё же переоделась. И никто ничего не сказал. Понятно. Значит такого рода распоряжения носят скорее рекомендательный характер. И заявиться на тренировку – или что там намечается – в том, в чём ходишь обычно, вполне нормально. Строились не по росту, а кто рядом с кем хотел. Рейки всё ещё не было, пришлось довольствоваться соседством Пьера и Хлои с братом. Самым удивительным стало увидеть в сторонке Рену. Днём. На солнце. Пусть и под изящным тканевым зонтиком, всё равно! От мыслей, не опасно ли это, отвлекло появление Фудо. Тот оглядел нестройный строй и остановил взгляд на Шиничи. Смотрел долгое мгновение, а потом махнул рукой. Такой взмах, который двояко не расценить при всём желании. Ему велели убираться. Похоже, эти занятия только для элементов. Попытавшемуся что-то возразить Пьеру, командующий об этом и напомнил, что он не элемент. И пусть это правда, всё равно немного обидно. Могли бы и предупредить, чтобы вообще не шёл сюда. Недовольными этим «изгнанием» выглядели многие, даже у Сириуса мелькнуло что-то такое на лице. Никому не понравилось слишком явное выдворение, отделение его ото всех. Но можно быть уверенным, что этот аристократ достаточно благоразумен, чтобы не возникать. Это всё равно ничего не даст, смысла нет. Да и ввиду их с сестрой довольно-таки шаткого положения, как выяснилось… В общем, рисковать не будет. Читалось в нём что-то такое… надо будет ещё раз напомнить, что о них с сестрой изначально знали, потому сейчас беспокоиться уже не стоит. Ничего не поменялось кроме того, что теперь он знает, что о них знают. Возвращаясь к тому, что его выгнали из строя… этому порадовались только двое. Сильвия, которая понятно, на что дулась – продолжала даже спустя столько времени, как ребёнок, честное слово – и рыжик. На удивление тихо пристроился в конце шеренги… и не оставил без внимания произошедшее, довольно усмехаясь. Неужели, считает, что нашёл рычаг давления? И что дальше, дразниться будет? Детский сад… Да, в общем получилось обидно, но ничего такого. Впрочем, зверёныш быстро поймёт, что это не работает, если попытается. Тем не менее, захотелось пойти к Марии, чтобы ещё раз сделала снимок сканером – может там уже что-то изменилось в лучшую сторону? Это желание парень в себе подавил. Даже если и есть положительные подвижки, их не стоит «светить». Пусть себе растёт потихоньку тот синий вихрь в области головы или что там ещё меняется. Чем меньше на него и его необычности обращают внимания – тем лучше. Индульгенция от главнокомандующего – это ещё не всё. Тот же Джером, работающий на НОН, может доложить куда не надо в случае совсем уж подозрительных перемен и странностей. Потом последствия… никому это не надо. Да и происшествия, с которыми приходится разбираться, точно не добавят командующему любви к нему. А по размышлении может оказаться, что неприятностей больше, чем пользы – которой в настоящее время почти нет, только и плюсов, что психологическая помощь нескольким элементам – и встанет вопрос: а нужен ли вообще такой проблемный «даже-не-элемент»? До такого определённо не стоило доводить, а значит нужно сидеть тише воды ниже травы. Пока что. И не забывать держать глаза и уши открытыми. В отстранении от занятий имелись и плюсы. Главный из них – возможность пообщаться с Реной. Раз уж она здесь и он сам неожиданно оказался свободен… Маленькая женщина поприветствовала кивком и продолжила наблюдать за разворачивающимися на площадке событиями. А там рыжик приставал к Сильвии – ещё бы, самая яркая реакция из всех! – а Сириус оставался равнодушен к происходящему, наконец решив начать воспитывать в сестре ответственность и осознание, что с созданными проблемами ей придётся разбираться самой. Безусловно, занимательное зрелище, но… Будто прочтя мысли – или как там вампиры узнают чужие намерения? – Рена повернула голову к нему и коротко высказалась, что они поговорят обо всём его интересующем, но не здесь и не сейчас. Так они вдвоём превратились в безмолвных наблюдателей. Фудо пытался что-то втолковать этому сборищу, но ученики не выказывали ни желания учиться, ни особого понимания. до них с Реной долетали обрывки слов командующего – судя по всему, тот пытался заставить их вдуматься в заумно-философские сентенции. Неудивительно, что ничего не получалось. С непоседливыми и вечно отвлекающимися подростками. Наверняка и это тоже – часть плана. Пусть Шиничи ещё не мог считать, что достаточно хорошо знает Фудо, но тот не производил впечатления личности, делающей что-то без особой цели. Вспоминая слова Пьера, когда тот говорил о главе ДИВА: «Сразу ничего не понятно, но потом понимаешь, что стал лучше», – так, по всей видимости, и строились занятия с его участием. Что ж, посмотрим. Раз теперь есть возможность понаблюдать за этим процессом вживую – это и нужно сделать! Раздавшийся сигнал тревоги напомнил о том, что даже самый замечательный и спокойный денёк может быть нарушен атакой и потому нельзя расслабляться. Все побежали обратно в пещеры-коридоры, Шиничи с Реной направились туда же. И уже внутри узнали, что пилотами векторов сегодня станут Сириус, Сильвия и Аполо – как оказалось звали мелкого рыжика. Ещё и имя похожее на Аполониуса! Интересно, это тоже Фудо устроил или само совпало? Просто шикарная отсылка! Выбранные элементы свернули в боковой коридор, ведущий к ангарам векторов, остальные же продолжили путь к операционному центру. И только на его пороге Шиничи понял, что они сейчас будут делать. То есть нет, понимал он это и раньше, но только в этот миг пришло осознание, что это идёт вразрез с его целями. С большой вероятностью противником аквариона снова станет Тома, а он ведь хотел как-то связаться с этим теневым ангелом… сделать это из центра управления точно не получится. А если и получиться, то кто-то может заметить. Так стоит ли туда идти? Поколебавшись ещё несколько мгновений, всё же зашёл. Там Сириус, нельзя оставлять друга без поддержки в бою. А Тома… может, позже что-то придумается. В конце концов, столько времени прожил со всем этим – потерпит и ещё немного. От таких мыслей что-то внутри сжималось, хотелось бросить всё и сразу помчаться на помощь, но пока что это невозможно. Нужно проследить, чтобы у пилотов векторов всё закончилось хорошо и только потом… Теперь главное, чтобы рыжик не сделал снова этот свой трюк с насильным объединением в акварион. Для Сириуса это слишком… жёстко. Такая стыковка сказывалась на нём не лучшим образом. Только и оставалось надеяться, что этого не произойдёт, а если всё же придётся – то, что разум аристократа выдержит. Должен выдержать, не зря же в нём течёт доля крови Аполониуса. Пусть совсем небольшая, но на крылья-перья хватило, значит и на хоть немного повышенную прочность и ментальную стойкость – тоже должно хватить. Пока векторы летели к месту атаки херувимов, руки Шиничи жили своей жизнью, настраивая и налаживая всё необходимое на месте техника, тогда как сознание пыталось найти успокоение в мыслях о том, что сегодня ничего выдающегося может и не произойти. Может, они просто погоняют вражеских солдат и на этом всё? Может же всё обойтись? Если Тома не появится – если можно называть этим словом проекцию сознания или что там это было в тот раз – то и опасности никакой не будет. И не придётся никуда срываться… Не обошлось. На поле боя опять обнаружился херувим с зелёной сферой в животе и под удалённым управлением. Более того, как-то ощущалось, что это Тома, а не тот, второй, с которым акварион сражался в первый раз. Отметя мысли о том, откуда такая твёрдая уверенность, парень занялся прямыми обязанностями техника. И в то же время думал, как бы так улизнуть, чтобы не заметили. Здесь определённо есть кому, взять хотя бы хозяина того ощутимого взгляда, который точно видел его промедление у входа в центр управления. Бой оказался совсем не таким сложным как предыдущий. Конечно, элементам пришлось постараться – в частности, с преодолением взаимной неприязни – но ощущения, что им вот-вот придёт конец, не возникало. Совсем скоро бой прошёл самую сложную часть – теперь участников сражения можно было оставить друг другу и спокойно уйти, не переживая что что-то пойдёт не так. Шиничи понимал, что с его оценкой происходящего вряд ли кто согласиться – по ту сторону экранов все выглядело действительно серьёзно и казалось, что сложное как раз в самом разгаре – но был уверен, что так и есть. Троице в акварионе ничто не угрожает – интуиция была предельно однозначна в своих посылах. Раз так, можно заняться другими, ничуть не менее важными делами. Воспользовавшись увлечённостью остальных происходящем на экране и выполнением возложенных задач, парень пригнулся и тихонько, скрываясь за перегородками, отделявшими места техников друг от друга, поспешил к выходу. Стоило распрямиться, в спину снова уткнулся взгляд. Тот самый, знакомый. Даже известно чей. Осторожно встал, оглянулся – никто не заметил «фокуса с исчезновением» – и ещё немного помедлил, давая возможность… но нет, никто не остановил. Значит, можно. И уже спокойно вышел, всё так же под пристальным взглядом Фудо. Почему-то не возникало сомнений что тот знает, куда направился парень и чем собирается заняться. Это ощущалось всей спиной. И тем не менее остановить его даже не попытались. Это выглядело совсем как разрешение, чем Шиничи и воспользовался с чистой совестью. В голове рисовались намётки плана – заранее планировать опасался, а то мало ли когда командующий захочет провернуть ту штуку с копанием в голове? – но прежде всего требовалось тихое и безлюдное, укрытое от лишних взглядов место, желательно за пределами щита ДИВА… но это уже недостижимое совершенство. Хватит и выйти из-под основной защиты. Согласно технический документации, у ДИВА несколько слоёв и уровней защит. Сейчас требовалось покинуть область самой чуткой, которая распространялась на основные строения, в которых жили и учились элементы. «Теневые ангелы не могут проникнуть под купола на геомагнитной энергии» – это ложь. Всё они могут. Сильному ангелу не составит труда это сделать. Да что там, их солдаты-болванчики херувимы вполне способны на это, что уж говорить об их хозяевах, настоящих ангелах. Итак, сомнению не подлежит: теневой ангел способен проникнуть под купол. Конечно, и купола бывают разной силы, здесь находится сильнейший из них. Но он всё равно проницаем. Другое дело, что пробраться незаметно – отнюдь нетривиальная задача. Но искусный ангел и на это способен. Что Тома достаточно силён и искусен для подобного – сомнений не было от слова совсем. Да, интуиция, но она ещё ни разу не ошибалась. Значит, осталось одно… вернее, две вещи. Первое – покинуть область повышенного отслеживания, для проникновения в которую теневому ангелу придётся приложить куда больше сил и тем больше вероятность, что он не станет этого делать ради не пойми кого и непонятно зачем. И второе – заинтересовать. Дальнейшее строилось на мутных догадках, вроде как поддерживаемых интуицией, но не в полной мере, чтобы считать чётким фактом. Главное – ангелы могут услышать обращённые к ним мысли. Особенно, если думать достаточно громко и чётко, лучше – адресно. Так и собирался позвать. Конечно, Тома не явится лично, в теле, даже в херувиме – слишком заметно, да и далеко – разве что, какой-нибудь астральной проекцией. Важно, чтобы он хоть как-то пришёл и услышал то, что ему хотели сказать. Дальше будет проще, первый контакт – самый сложный. Но, думается, какой-то человек, зовущий его по имени, ещё и из такого места в достаточной мере заинтересует теневого ангела, чтобы тот отправил сюда частицу своего разума, восприятия или что там у них… Приманивать врага человечества в оплот его же защиты не опасался – тот и так мог сюда проникнуть, если бы захотел. Значит, вредить ДИВА не а его планах. По крайней мере пока. Чего Шиничи не ожидал, так это пролетая на всей доступной скорости по коридорам – интуиция твердила, что времени мало, если Тома вернётся обратно в свой мир до него будет уже не докричаться – встретить Рейку. Обожгло раскаянием – с утра не вспомнил, не навестил! – но тут же схлынуло. Всё поправимо. Вернулся, поприветствовал бледноватую, но уже бодрую подругу, спросил о самочувствии… Вспомнив, что здесь недалеко кабинет Марии, понял, что всё не так уж хорошо, как уверяет девушка. Старался выглядеть невозмутимо, делая вид, что в голове сейчас не тикает во всю громкость таймер до провала операции. Это важно, она важна ничуть не меньше, чем дело, занимавшее сейчас все мысли. И если подруге прямо сейчас нужна поддержка, то оставить её ради ещё даже незнакомого ангела – это просто!.. Но Рейка не была бы собой, если бы не заметила этого напряжения и того, что он думает совсем о другом. Улыбнулась, покачала головой и отпустила, даже скорее отправила туда, куда он так торопился до встречи с ней. Шиничи рассыпался в извинениях и благодарностях, напоследок, уже убегая, заверив, что очень рад её выздоровлению. Как же ему повезло с такими внимательными и чуткими друзьями!.. А теперь требовалось поспешить! Сегодня он обязательно должен встретиться с Томой! Интуиция говорила, что ещё есть возможность, а значит это точно произойдёт!