3.4 Второй шанс.

Айзек думал, почти не глядя по сторонам. Все равно до зала ожидания на них не нападут. Наверное. Вот только это очень даже страшно. Он помнил все ощущения, когда эта курица Кендра стреляла. И ощущение… были причина бояться. Умирать — больно, знаете ли. Особенно когда ты это всего пару минут назад делал. И спокойное, уверенное лицо Кендры оптимизма не добавляет. — Айзек? Как и мысли о некроморфак, которые в реальности гораздо более. Да не описать, насколько они более мерзкие. А если глаза закрыть… — Айзек! — А? Дернувшись, обнаружил перед собой лицо капитана Хаммонда. В ангаре Ишимуры. Не-не-не, так плыть нельзя. — Простите, задумался, — и пытаясь как-то отмазаться добавил, — нет экипажа, многочисленные поломки, нас вообще не встречают. Тут тысячи человек были, где все? Меня это беспокоит. Хаммонд медленно кивнул. — Согласен, это странно. Айзек, ты инженер, как думаешь, что это может быть? Какая-то неполадка? Может, отравленный воздух? Тут пришлось подумать, благо Кендра пусть и слушает, близко не подходит. Если так подумать, то некроморфов можно описать как вирус. Да и левиафан воздух травил. Благо, что в отличие от игры, запас кислорода тут не на две минуты, а на три часа. Достаточно солидный баллон на спине, никто не ждет, что космонавт каждые полминуты будет бегать за воздухом. Да и в костюме имеется система фильтрации воздуха. Так что шлем при желании можно вообще не снимать. Правда, нужно учитывать, что система фильтрации сделана корпоратами, так что норма здесь — понятие растяжимое. В конечном итоге, кому нужны иски о недостаточном качестве воздуха на ваших кораблях, верно? Люди живучие, потерпят. Хотя, если количество отравы будет опасным, система все-таки сработает. — Маловато информации, чтобы сказать точно. Мой костюм ничего такого не видит, воздух в нормальном диапазоне. Но да, это могла бы быть эпидемия. Так что шлемы лучше не снимать, мало ли. Вот только парня понесло. — При таком количестве дырок в корпусе… не сходится, капитан. Ничего! Не! Сходится! ВЫ видели повреждения, это метеориты. Нормальная ситуация, планетарное потрошение их много делает. Кендра уточнила: — А защита? Айзек вскинул палец. — Именно! Там автоматика, должна быть. Но она не работает. А еще габаритные огни. В корпусе дыры от метеоритов. Ну хоть что-то же они могли починить сами? И ни-ко-го! Да этот корабль синоним слова подозрительный! Тут только освещение работает! — указал Айзек на одну из многочисленных ламп, висящих по периметру ангара. Та выбрала именно этот момент, чтобы начать моргать, делая ангар еще немного темнее, — похоже, оно тоже сбоит. Мда. Что характерно, его выслушали. После чего Хаммонд напомнил: — Мы видели движение на мостике. Можно связаться с пилотами, пусть посмотрят. Ты прав, Айзек, все это странно. Торопиться не будем, это действительно очень странно. Пока подождем здесь, если что, сможем уйти в космос через открытый шлюз. Корабль, на котором мы прилетели, не самая подвижная коробка, но аккуратно облететь «Ишимуру» и зависнуть напротив мостика они смогли. В процессе сообщая, что видят по общему каналу. — Много метеоритных повреждений. Похоже, система защиты и правда мертва окончательно. Множественные повреждения по всему корпусу, ни одного целого элемента. Кендра тут же уточнила: — Почему мы раньше этого не увидели? — Потому, что сразу попытались зайти на посадку, очевидно же. А сейчас мы на минимальной скорости осматриваем корпус через оптику. Погоди, там что-то движется. Эм… Хаммонд тут же спросил: — Что вы видите? Экипаж? Но пилот звучал крайне озадачено: — Не похоже, сэр. Там точно что-то шевелилось, но теперь ничего нет. Странно это. И ни следа экипажа. Разумеется, пока корабль летит, Айзек всеми силами осматривал ангар на предмет неучтенных обитателей. В то, что по их душу рано или поздно придут, сомнений не было. Но некроморфы не спешили. Иногда тишину нарушало шуршание или далекий лязг, но больше ничего. И это, а так же полумрак, неслабо так били по нервам, заставляя искать монстров в любой тени. Из плюсов — ангар большой, действительно большой. Ситуация как в зале ожидания, когда тварь выпрыгнула в слепой зоне из вентиляции, тут невозможна. Вот только большое полупустое помещение с темными зонами само по себе действует дико угнетающе. Как вообще можно жить и работать в таких условиях Айзек не понимал. Темно, тесно и нервирует. А ведь оригинал Айзек на этот корабль сплавил свою девушку… садист. А ведь когда всё началось, медблок пытался поддерживать порядок, помогать едущему крышей и умирающему от ран экипажу. Психи. Ах да, еще значительная часть экипажа была юнитологами. Ну, фанатиками, которые молятся обелиску и прилетели именно за ним. На этом корабле должен был происходить натуральный апокалипсис. И мы лезем в самую задницу. Хотя, уже не лезем. — Так, мы напротив мостика. Там есть движение! На эти слова все обратились в слух. Даже Айзек. — Так, увеличиваю… Что это еще за хрень? — Опишите, что видите, — потребовал Хаммонд. Пилоты, судя по голосу, растеряны. — Эти твари, они… Ходят по мостику. Гуманоидные, с темной кожей. А вон та ползает на передних конечностях. Их там с десяток. Людей нет. Какие же вы уроды, господи… Внезапно раздался свист, и плечо Айзека взорвалось болью. Обернувшись, тот увидел пробивший скафандр узкий, напоминающий нож, костяной шип. — В меня попали! — и выдернул его, осматриваясь. Прямо над ними, на стене, сидело… это. Ребенок, вернее это было им, маленький совсем. Горящие желтые глаза и текущее изо рта нечто. Желтушная кожа, покрытая язвами. И торчащая из дыр в теле… кажется, это кишки, три штуки, с лезвиями на концах. Оно противно завизжало, затянуло в себя лишние элементы организма и побежало по стене. Хаммонд отреагировал первым. — Огонь! Огонь по твари! Осуждать никто не стал. Это не выглядело живым, вот вообще. Даже Айзек, чувствуя облегчение от впрыска регенеранта, вскинул в одной руке плазменный резак, посылая в тварь лучи добра. Не особенно точно, но очень приятно, ибо ранение было весьма болезненным. Пули ударили в монстра, сбив того со стены. Он упал с противным шлепком, но не помер. Поднялся, волоча одну из рук, и уставившись на людей, выхватил отростки. Тут уже Айзек, вспомнив как это гасить, повернул луч резака горизонтально. Это его звездный час. И правда, попадание луча резака в основание щупалец заставило тварь затихнуть. Парень рассмеялся. — Я отрубил лишние конечности, и оно сдохло! — Молодец, парень, — отметил Хаммонд, вскидывая автомат, — а этому куда? Разумеется, некроморф был не один. Нееееет, на звук ломанулись его коллеги. Из открытой двери в дальнем конце ангара вальяжно вышел обычный морф, а по пандусу, к которому должен был пристыковаться наш корабль, спускался прыгун. Кажется так зовут этого бегающего на руках безногого качка, у которого позвоночник вырос, превратившись в хвост с шипом. — В сторону! Тварюшка сиганула к нам с высоты третьего этажа, весьма бодро спускаясь по элементам конструкции. Еще две бежали по полу. И, словно этого было мало, на стене движение, похоже еще один «ребенок». Да, мы в них стреляем, автоматная очередь сбила прыгуна на пол, но тот просто подскочил, и побежал на руках в нашу сторону. Очень бодро побежал. — Какого хрена! — удивленно воскликнула Кендра, когда тварь от выстрелов лишилась головы, но её такие мелочи не обеспокоили. — Конечности! По рукам бейте! Айзек же сосредоточился по бегущим обычным тварям. Бегут ровно, пусть и пошатываясь. Широкий луч резака вполне хорошо по ним попадает. После первого же выстрела ногу не оторвало, как в игре, но видно перебило мышцы, так что монстр упал на три точки, продолжая ползти уже на них. Второй, громко ворча и глядя пустыми глазами, отшатнулся. Но не от попаданий, он плюнул каким-то сгустком. В Айзека. От встречи с инопланетной блевотиной спасла Кендра. — Не спать! Стреляй, Айзек! И он стрелял. Да, страшно, да, твари от неудачных попаданий дергаются, мясо полосует, делая тварей еще более мерзкими, они воют, они двигаются ломано, грудными клетки и тела изрублены, вскрыты. Но отдача плазменного резака дарила уверенность. Отрубленная конечность с лезвием, которая вместе с головой рухнула на пол ангара, вызвала уже не отвращение, а удовольствие. Да! Сдохни, тварь! А Кендра, которую он боялся, в эти моменты была боевым товарищем. Думать было некогда, имела значение только отдача. Еще один некроморф упал, Хаммонд очередью сбил «сыночку-корзиночку», и пинком отправил подальше. Тварюшка не встала. И когда уже возникло ощущение, что мы справляемся… Раздался мощнейший скрежет, на который обернулись все. Ближайшая двустворчатая дверь выгнулась внутрь от могучего удара. — Ух, бля! БЕЖИМ! — рявкнули все трое почти одновременно. Побежали в сторону лифтовой платформы наверх, той самой, на которой поднялись и прошлый раз. Дверь еще раз вздрогнула, выгнувшись сильнее. Обычный некроморф замахнулся, пытаясь насадить бегущих людей на своё лезвие, но от очереди из автомата голова запрокинулась назад, и тварь принялась бездумно махать лезвиями, слепо ступая вперед. Прыгун, шлепнувшийся перед ними, поймал пинок в жбан от Хаммонда, выстрел в руку от Айзека, отделившего её от тела, с такого расстояния, и прыгнувшая твари на спину Кендра опустилась той на позвоночник. Оно не сдохло, но ослепло и явно лишилось координации. — Бежим, на! В этот момент дверь за ними рассыпалась с противным лязгом, расшвыривая механизмы и открывая вид на огромного урода. Эта здоровенная… Неописуемая тварь явно была более, чем одним человеком. Огромная, четвероногая, словно выпотрошенная, со вздувшимся животом с торчащими ребрами. Передняя лапа каждая с человека толщиной, торчащие вперед лезвия… Даже то, что было видно с пары десятка метров, заставляло восхититься и блевануть от этой мерзости. И эта здоровенная штука понеслась в сторону отряда, стремительно разгоняясь. Отряд, не сговариваясь, попытался палить в нее на бегу. Пули отрывали осколки хаотично торчащих костей, выбили глаз даже. Вот только это даже не замедлилось, продолжая стремительно разгоняться. Оно огромное, как чертов шкаф! А до лифта еще метров десять! — Уклоняемся! Они прыгнули в разные стороны. Помогло, тварь не смогла затормозить, и бешено работая конечностями пробежала мимо, со скрежетом воткнувшись в стену и оставив на ней вмятину. Да, посыпались куски костей, да и голова урода деформировалась от удара, смявшись вместе с мозгами. Но отлепившись от стены, существо вполне бодро начало разворачиваться, недовольно рыча. А из дверей, по стенах бежали его коллеги. — На лифт, живо! — проорал Хаммонд, как будто это требовалось напоминать. На лифт люди буквально влетели. Благо он работал, и нажатие на голограмму привело платформу в движение. Немедленно пришлось держаться, так как гигант могучими ударами попытался сбросить людей вниз. — Вот дерьмо! — простонал Айзек, одной рукой держась за поручень (благо регенерант сделал своё дело), а второй стреляя по лезущим «детям». Не особенно метко, просто чтобы уронить их. — В дверь, в дверь, нафиг! Гигант по стенам лазить не умеет, что хорошо. А твари поменьше пробить дверь не могут. Так что оказавшись хоть в относительной безопасности, люди смогли окончательно выдохнуть. Ну, немного. И вспомнить про корабль. — Капитан, Айзек, Кендра, вы там живы??? — проорал пилот, едва капитан ответил на вызов. На громкость вздрогнули все. — Тихо, твою налево, твари всё слышат! — О, вы живы! — пилот был искренне рад, — эти твари, они бегают по внешнему корпусу. Без скафандров! На корабле не безопасно! Айзек фыркнул, сдерживая нервный смех. — Ага, мы заметили. Тут полно этих уродов, они везде! Ну, кто еще хочет прогуляться по огромному кораблю смерти? — Заткнись, Айзек, — буркнула Кендра, — но он прав, нужно найти другой путь. Не думаю, что мы сможем выйти через этот ангар. Слышите? Тихо. Отряд затих, прислущиваясь. Хаммонд тихо сделал шаг назад, глядя на решетку вентиляции и указывая туда стволом. Айзек же искал такие же на потолке. Судя по тихому стуку, скоро к ним придет компания. А значит надо тихо и молча покинуть помещение. Тихо и молча. Он не знал жестов военных, но понял смысл и был совершенно согласен. Ну нахрен ввязываться в это сражение с тварями. Это все очень стремное дело. Он чувствовал себя словно в фильме «Чужой». Только чужих тут много. И очень хотелось жить.