4.1 Мы пришли с миром. (Красная Охотница-Марвел).

День, улица, Нью-Йорк. В кафе сидят две девушки. Одна блондинка, вторая брюнетка, обе едят мороженое. Ничего удивительного, в общем, вокруг полно таких же людей. Разве что наличие около них мужчины типа «шкаф-телохранитель» могло бы привлечь внимание. Но и защищало от недалеких искателей женского внимания. Тем более, что на внешность обе не жаловались. Но вот если бы эти люди, гуляющие по улицам, обладали достаточным магическим потенциалом, чтобы видеть сквозь иллюзии, они бы обходили сидящих по гораздо большей дуге. Потому что все трое крайне выделяются на общем фоне. Самая безобидная на первый взгляд — эльфийка. Самая настоящая. Невысокая, блондинистая, с ехидным выражением лица. И самая опасная из трех, ибо боевой маг с несколькими тысячелетиями стажа. Её подруга, по совместительству — ученица, на первый взгляд слабо сочеталась с наставницей. Как минимум потому, что если у учителя был посох с круглым устройством на конце, ученица могла похвастаться светящимся зелеными рунами ритуальным кинжалом. И энергия от нее ощущается специфичная — некромант. Собственно охранник живым и не был, умертвие, без иллюзии слабо похожее на человека. А если присмотреться еще сильнее, то и сама некромант довольно похожа не на живое существо, а на куклу. Тоже чистая правда, это тело ранее было мужским и досталось ей в результате одного ритуала. Пришлось переделывать под привычную внешность. А когда к процессу подключилась учитель… Это было весело, разве что стандарты красоты использовались не совсем привычные человеческие. Эта остроухая умеет пользоваться социальным положением, пусть и прибегает к этой практике не в ущерб ученику. Как так получилось, что у волшебницы ученица некромант? Ну, это отдельная история, связанная с одним вампиром, а так же магом-культиватором, чье тело некромантка использует, буквально вселившись в него. А еще тут дело в самих магических практиках учеников и учителей. Условно методики обучения будущего мага можно разделить на две части. Первая — академии. Тут всё просто, специальные учебные заведения, низкая смертность, результат обучения прямо зависит от академии. Но почти всегда — недостаточное количество практики. Другое дело — странствующий маг. Здесь тоже бывает по разному, попадаются как посредственности, так и монстры, вроде леди Фрирен. Такая научит не меньшему, а то и большему, чем любая академия. Минусы есть и здесь — смертность среди учеников, далеко не всегда способных выжить там, где учитель пройдет прогулочным шагом. Отчего слабаков такие маги в обучение предпочитают не брать. Некромант, с его способностью переселять душу в другие тела, подходит идеально. Разумеется, на Красной Охотнице, как она называла себя на людях, был магический ограничитель от её учителя. в виде чокера на шее. Есть школы магии, которые человеку применять опасно, рассудок будет разрушен быстро и наверняка. А учитывая, что первым учителем охотницы был ёкай-людоед, предосторожность совсем не лишняя. Но некромант не жаловалась, её учитель была хороша и справедлива. В отличие от одного кровососа, налепившего подопечной темномагическую пиявку-душееда. Запечатанного, но способного освободиться, если подопечная попытается удрать. Так что против ученичества некромант ничего не имела. Находиться под «крышей» могучего колдуна, способного прибить за непослушание было не впервой. — Вкусное мороженое, учитель Фрирен. Как вы считаете, чего ждать от этого Железного Человека? Эльфийка, задумчиво обозревая пирожное, произнесла: — На мой взгляд у него есть задатки воина. Черноволосая некромант фыркнула. — Позер щеголеватый, вот кто он. Эльфийка хихикнула, но ответила не сразу. — Ты просто не привыкла к человеческим парням воинам. Они всегда такие, готовы играть мышцами, красотой доспеха или размерами меча. Поверь, этот Тони Старк не самый странный. Некромант задумалась, слегка наклонив голову. — Вам нравятся воины? — Всякое было, — мечтательно произнесла эльфийка, — жаль только, что люди так недолговечны. Но я получила от них важные уроки о важности момента и научилась лучше понимать людей. Воины бывают разные, робкие и открытые, могучие, стеснительные. Но в них всегда есть стержень. Если Старк не соврал, стержень у него должен быть. Некромант фыркнула. — А может это просто байка. У такой корпорации наверняка есть свои безопасники, или просто сказка, которую придумал пиар отдел. Фрирен кивнула. — Это возможно, я понимаю твой пессимизм, Салем. Время покажет, два года, которые он действует, это ничто. Лично я думаю, что это может быть воин. Спорим, на пирожные? — Спорим, учитель. Я не меняю свою позицию. Фрик с кучей денег устраивает себе от скуки приключения. В этот момент у кафе остановился катафалк. Самый обычный катафалк, со священником за рулем. Самый обычный такой священник, звать Сэм. Шкафообразный, может посоревноваться в ширине плеч с упырем Виталиком. — А вот и за нами. Пошли. Мужчина, сидя за рулем и глядя через стекло заднего вида, как все загрузились (Висталик в лучших традициях дверь придержал), взмахнул рукой. — Готовы? Фрирен посмотрела на ученицу и кивнула. — Трогай. Чего от нас хотят святые отцы? Вообще поход за пирожными — норма. Для эльфийки залипнуть в городе лет на несколько не проблема, просто в силу особенного восприятия времени. Но иногда церковники вспоминают о своей работе. Так что Сэм сообщил: — На городском кладбище нашли следы применения темных ритуалов. Епископ желает, чтобы твоя ученица посмотрела на это и сделала выводы. Некромант, поправив алый капюшон плаща, пожала плечами. — Ритуалистика — мой профиль. Если леди Фрирен не возражает, конечно. Я может и не самый сильный маг, но в ритуалистике понимаю. Фрирен возразила: — Ты не слабый маг, Салем. Хватит уже. Некромант, глядя в окно, вздохнула. — По сравнению с вами, учитель… Но эльфийка, вовсе не обращая внимание на водителя, девушку перебила. Водитель ведет, но слушает молча. Чертов священник. — Первое правило ритуалиста? Некомант ответила мгновенно: — Результат прямо пропорционален времени, силам и ресурсам, затраченным на подготовку, учитель. Эльфийка кивнула, слегка улыбаясь. — Верный ответ. Еще вопрос: сможешь ли ты удержать под контролем «спираль могущества»? — После должной подготовки смогу, учитель. Улыбка стала шире. — Вот и я так думаю. А резерв придет с возрастом. Так что не нужно прибедняться, принижать свои силы, Салем. Ты хороший ритуалист, отличный. А остальное — дело практики. Водитель смотрел на дорогу, везя своих пассажирок и катафалк из города, но то и дело скользил глазами на эльфийку и её ученицу. Минуты через три не выдержал: — А что такое «спираль могущества», для недостаточно образованных? Этого в семинарии не было. Девушки переглянулись, эльфийка коротко кивнула ученице, предлагая продолжать. — Ну, это ритуальная цепочка из жертвоприношений, ритуалов и призывов, в целью насытить место энергией. Условно поднимаешь скелетов, как те, что вы били на экзамене, это мои были. Жертвоприношение, чтобы влить в местность энергию. Но не просто так, а накачиваешь скелетов, как батарейки. Они медленно выделяют энергию, не давая рассеяться и нарастить тьмой ауру этого места. Призываешь кого помощнее, умертвий. Накачиваешь жертвами. Призываешь рыцарей смерти, некротитанов, некролитов, некромагов, а когда хватит энергии — некродраконов. Мужчина вздрогнул. — Это сколько же жертв надо? Господи… Некромантка безразлично сообщила: — Десятки, несколько сотен? От места зависит. В итоге можно допризываться до стабильного портала в преисподнюю, и там уже постучат с той стороны. Думаю, большая часть нынешних порталов так и получилась. И прекрати молиться, у нас конфликт энергий, парень. Жжется. Мужчина вздохнул. — Это чудовищно. Как кого-то, вроде тебя… — Я не делала этот ритуал, гений, — учитель кивнула, — учитель убила бы за подобное. Но как профессиональный ритуалист, я знаю, как это делается. Как правильно, какие могут быть опасности и последствия. Хватит молиться! Это больно! — Прекрати, пожалуйста, — потребовала Фрирен, — моя ученица не заслужила подобного обращения, и оно мне не нравится. Понимаешь? Священник вздохнул, но жар от конфликта сил исчез. — Мне это не нравится. И не нравится, что мы работаем с некромантом. Мертвые должны быть мертвы, а их души — с Богом. Некромантия — ересь, и никак иначе. А если ты, некромант, действительно желаешь вернуться к Богу, есть способы. Салем рассмеялась. — А я уже, по методу древнего рода Хельсингов. Слышал про такое? Судя по тому, как священника передернуло, слышал. Очень… специфичный род. — Борьба с демонами и тенью — благо для всех, священник. А у некоторых просто не было иного пути, — влезла учитель, — будь добрее. Мужчина не проникся. — Мы не получаем испытаний, которые не можем преодолеть. Салем с важным видом покивала, отчего мужчина скривился. Но вмешалась Фрирен. — Салем, ты сейчас наговоришь много такого, о чем пожалеешь. Мы подъезжаем, прочувствуй энергию. Дин. Вам следует проявлять больше уважения к соратникам. Салем молча выполнила требование, прислушиваясь к ощущениям. Некроэнергия и вера активно конфликтуют, поэтому в машине со священником, притом настоящим, подобное ощутить не так просто. Но эффект есть, интересно. Вероятно, создатель ритуала просто эксплуатировал один из факторов ритуально поднятой нежити — чем больше в нее влито некроэнергии, тем она сильнее. На рыцаря смерти в минимальной комплектации или некротитана хватит всего трех-пяти жертв. Но если увеличить их число, вместо довольно уязвимой куклы получится машина смерти. А если ей еще и ритуально обработанное оружие и броню сделать… Опыт Рыцаря Смерти с вампирическим кинжалом имеется. Отвлеклась. — Да, учитель. Я ощущаю энергию. Здесь определенно работал ритуалист. Больше я вам скажу, когда увижу печати. В том, что вызыватель работал без них я не верю. Это возможно всего в двух случаях. Либо автор этого безобразия неприлично силен и может контролировать свои творения без печатей, либо в процессе призыва привязки не произошло и его сожрали. Но тогда вызов был бы иным. Странный мирок. А мы уже заехали на территорию кладбища. Сторож (живой, это важно) нас пропустил. Что же, посмотрим.