Глава 13. Project 2. Разрешение

Размашистые штрихи. Единый замысел, единая серия. Огонь, горящий внутри — то ли от того, насколько сильно идея владела её разумом, то ли от любви к человеку, чьи руки покоились на бёдрах, а блондинистая макушка лежала на плече. Лида улыбалась происходящему, прикусывая нижнюю губу и сосредоточенно выводя новые линии, придававшие женскому силуэту плавность. Хоть это и не было платьем, нарисованный образ выглядел достаточно парадно. Девушка, сделав последние штрихи зелёным карандашом, взяла альбом в обе руки и вытянула их вперёд, чтобы увидеть картину целиком.       — Какая красота, — грудной шёпот Андрея отдался приятным жаром внутри.       — Думаешь? — неуверенно отозвалась девушка.       — Знаю, — обжигая её шею дыханием, ответил Юни. — Это для Кати? В ответ Лида кивнула.       — Ей бы пошло, — продолжил Андрей, чуть поглаживая ногу своей девушки. Версо немного сбивалась от таких жестов, но это приносило ей невероятное удовольствие.       — А как ты понимаешь, для кого я делаю наброски? — Лида замялась. — Глупый вопрос. Правда?       — Почему глупый? Вполне резонный, — Юни приподнял голову с плеча девушки, опершись на свои руки и заглянув ей в глаза.       — У каждого твоего эскиза есть настроение, которое связано с каждым по-своему. Для каждого из нас — у тебя определённое. Вот, дай сюда альбом. Лида молча выполнила просьбу парня.       — Иди сюда, — поменяв позу, он сел удобнее, а Версо прильнула к нему.       — Возьмём, к примеру, то, что ты рисуешь для меня… Почти всегда используешь глубокие насыщенные цвета. Иногда, конечно, в качестве эксперимента — пыльные. Но… в целом это происходит именно так, в большинстве случаев, — рассказывал Юни, то и дело переворачивая страницы альбома, на котором располагалась мужская модель, увенчанная копной белобрысых волос. И, так как внешность парня не отличалась контрастностью, Лида добавляла более глубокие цвета в одежду.       «Такие же глубокие, как и его внутренний мир», — эти мысли не раз посещали девушку.       «А ещё говорит, что чудовище…»       — А вот для Катерины используешь светлые оттенки, чаще воздушные силуэты сверху, а снизу — стараешься подчеркнуть ноги, — Лида внимательно слушала парня и поражалась его внимательности в том, о чём он почти не имел представления. Это брало за душу.       — Дальше, Инна — оттенки пыльно-жёлтого, Джи — нейтральная цветовая гамма, Мира — оттенки красного и фиолетового… Мне продолжать? — Андрей спросил это играючи.       — Нет-нет, — рассмеялась Версо, отстраняясь. — И так поняла, что ты прав и невероятно внимателен. — Слушай, а можешь, пожалуйста, взять из шкафа папку с четырьмя файлами и принести сюда? — Лида посмотрела на парня, ожидая его ответа.       — Конечно, для тебя всё, что угодно, дорогая. И как только Андрей направился обратно к кровати вместе с папкой в руках, дверь резко открылась.       — Кто-нибудь есть дома? — крикнула ввалившись в комнату Катерина, а, увидев ребят, смутилась, слегка покраснев. — Ой… Я не помешала? Андрей и Лида быстро переглянулись.       — Нет, совсем нет, — первой ответила Версо, — я просто показывала нашему солнечному Юни мои наброски для нашей команды, — вырвав папку у парня, слегка повертела ею, переворачивая страницы и рассматривая эскизы, чтобы Крылова удостоверилась в правдивости её слов. — Он уже уходит, так ведь? — Лида слегка ударила парня ногой.       — Да, да, — Юни отвечал, слегка почёсывая затылок, — Я увидел всё, что желал, поэтому покидаю ваши покои, миледи. — Он по-дурацки откланялся и, подмигнув Лиде, покинул комнату.       — Просто показывала эскизы, значит… — протянула Катерина, скрестив руки на груди, когда за парнем захлопнулась дверь.       — Ну да, — опустив взгляд, Лида собирала наброски, разбросанные по всему одеялу.       — И именно поэтому вы так ошарашенно на меня посмотрели?       — Моя дорогая, ты так кричала, что смотреть на тебя по-другому было невозможно, — отшучивалась, с улыбкой на лице, Лида.       — Ага, а потом ещё было так сложно удержать свой взгляд на месте… — продолжала Крылова с напором, — Кому ты пытаешься соврать, что «просто»? М? Версо промолчала, но собравшись с мыслями, ответила:       — Счастье любит тишину.       — А подруга в эту тишину не входит? — успев надеть домашние вещи, вновь задала вопрос Катя. Девочки рассмеялись. А Лида, воспользовавшись возможностью, перевела тему:       — А ты? Сама пришла с горящими, как у кошки по весне глазами и начала наезжать. Ну вы посмотрите на нашего лидера! — в ответ на такие заявления Катя лишь прыснула. — Как так можно вообще… — продолжала Лида.       — Ладно, ладно, мы с Максом гуляли, — на одном дыхании выпалила Катерина.       — Ого, — протянула Лида, — ты, кстати, так ту акварель так и не открыла.       — Такое ощущение, что она нужна тебе больше, чем мне, — усмехнулась Катя.       — Извини меня, конечно, но, по-моему, кто-то просил меня недавно купить пару новых кюветов для старой акварели. Для старой, Катерин! Когда есть абсолютно новый набор.       — Я уже говорила, что это слишком дорогой подарок для меня, Лид. Мне просто неловко пользоваться такой роскошью, — Крылова замялась на месте.       — Так разреши себе это. Разреши пользоваться тем, что выбирали специально для тебя, — Лида даже встала с кровати и потрясла подругу за плечи. — Макс в конце сентября все уши нам с Мирой успел прожужжать «Что мне ей подарить? Что мне ей подарить?» — Катя начала посмеиваться от того, насколько смешно Версо пародировала Солева.       — А я сдуру ляпнула: «Купи ей большую акварель от Невской палитры!» Мира тогда мне рассказала, насколько ты любишь этот материал. Я не ждала, что он это, чёрт возьми, сделает. Поэтому разреши своему мозгу принять это. Выключи стремление к идеальности в тот момент, когда будешь срывать плёнку. В глубине души ты ведь хочешь этого, но запрещаешь, — с каждым словом речь Лиды набирала обороты. — Так разреши себе этого хотеть. В комнате повисла тишина, которая душила каждую девушку изнутри: Лиду — потому что она не знала, как помочь и что нужно именно в данный момент сказать или сделать; Катю — из-за того, что своими действиями она заставила кого-то волноваться о себе.Что вообще значит разрешить? Дать право, позволить — это будет первое значение, которое вам выдаст поисковик или приведёт любой словарь. Исследуя, найти правильный ответ — так звучит второе значение. И чтобы разрешить данную ситуацию, Катерина должна разрешить себе… От этих формулировок у Версо закипал мозг. Казалось, ещё совсем немного — и он начнёт дымиться. Сейчас больше всего хотелось держать Андрея за руку. Чтобы было спокойнее. Чтобы было теплее. Чтобы… Витая в этих мыслях, Лидия не понимала ровным счётом ничего: ни почему Крылова ведёт себя именно так, ни почему ей вдруг становится слишком жарко, особенно после слов, сказанных раннее. Она не могла разрешить данную ситуацию, хотя сама заварила кашу, вновь подняв эту тему. Версо, наконец сдвинувшись с места, подошла к окну, чтобы открыть форточку. Как только она повернула ручку, услышала сзади голос Кати:       — Ты думаешь, это легко разрешить? — её тон был ледяным и твёрдым, почти как камень. — Самой себе.       — Ну… — чуть замялась Лида, — да. Почему нет.       — А ты всё можешь себе разрешить из того, что действительно хочешь? — вопрос Катерины попал, казалось, в ахиллесову пяту.       «Нет», — глухо отозвались собственные мысли в голове.       «Не могу». Того, что Лида не могла себе позволить, было слишком много. Например, публично проявлять любовь к человеку, которого она любит. Любит горячо и безвозмездно. Любит так, что во всём мире не найдётся столько слов, чтобы это описать. Всё, что было в её силах, — прятаться вместе с ним ото всех. В своём мире, за чьими пределами находятся не только все их слабости, но и личные желания.       «Слухи не нужны. К тому же, счастье любит тишину».       «И все будут думать, что я повелась на внешность. И он тоже». Всё это — лишь оправдания истинной причине запрета. Она не могла разрешить себе вести себя по-дурацки, даже если рядом лишь друзья. Только исключительная сдержанность и строгость. Чтобы не оказаться в плену стереотипов о «красавицах».       «Так меня воспримут серьёзно». А о разрешении даже на небольшое творческое сумасшествие в собственной внешности нельзя было и помыслить. Потому что всегда что-то будет не так.       «Слишком ярко… Слишком открыто… Слишком… Слишком…». Слишком много «слишком» для одного человека. В этих запретах было и есть что-то такое, что мешает их снять, что мешает разрешить забыть вовсе. Что-то, что мешает разрешить…       — Можешь не отвечать. Давай лучше сядем… — было видно, что Катерине не менее тяжело. Кто знает, что творится в её голове. — …И поговорим о чём-то более приятном.       — Знаешь, мы с Максом сегодня говорили… о музыке.       — И что наш «мистерЯхожувзал» слушает? — постаралась отвлечься Версо, немного язвя.       — Ничего особенного… Мильковского, группу «Нервы» и ещё пару исполнителей.       — Депрессняк? Ну ясно, понятно… — усмехнулась Лида, аккуратно складывая эскизы в одну стопку на тумбочке.       — Но это не самое важное… Представляешь, у него в плейлисте есть песни, которые олицетворяют каждого из нас, знаешь… — протянула Катя заговорчески, — это стопроцентные попадания. Я сразу же представляла именно того человека, под которого эта песня подобрана. Это такое воздействие на органы чувств…       — Андрей мне сегодня сказал, что по моим эскизам можно определить, кому бы в итоге предназначался образ. Просто взглянув. — После этих слов была короткая пауза.       — Я так понимаю, мы подумали об одном и том же?..       — Проект, — начала Лида, — будет за нами. — Уже вместе закончили девушки.       

***

Вечерний город после долгого рабочего дня. Лучшее, что может быть. Неторопливый шаг. В проводных наушниках — песня, которую скинули днём. В руках — тубус и сумка с материалами. Катерина, с усилием открывая дверь, зашла в кофейню, где они договорились встретиться с Лидой. Сняв куртку, расположилась в глубине заведения на их обычном месте — там, где комфортнее всего обсуждать дела насущные и не очень. Посмотрела на время: 17:48. Встреча назначена на 18:00.       «У Лиды ровно 12 минут…» — как бы между прочим подумала Крылова. В том, что подруга не опоздает ни на секунду, Катя не сомневалась. Когда подошла официантка, девушка в меню заказала латте и шоколадный кекс с карамелью для Версо, а также горячий шоколад и венские вафли с мороженым для себя. Кошмарно хотелось чего-нибудь сладкого. Раздался звук уведомления. MaXS, 17.50 Как ты? *фото* На фото Макс сидел у зеркала в спортзале, а на его руках были специальные перчатки. Катерина усмехнулась.       «Можно ли считать селфи из зала подкатом?» И внезапно у девушки появилось невероятное желание ответить на этот жест. Открыв камеру и положив телефон на стол, Катерина сняла крабик, и длинные русые волосы спустились на плечи. Хоть они были тонкими, но, когда обрамляли лицо девушки, придавали ему особое очарование. И она знала и это, только не признавала. Поэтому крайне редко распускала их. Но чего только не сделаешь, чтобы немного… пошалить. Девушка села поудобнее, подмигнула правым глазом, а к левому поднесла руку с пальцами, сложенными в жест «V», и, улыбнувшись, сделала снимок. Потом зажмурилась и, снова с лучезарной улыбкой на лице, щёлкнула себя.

your_Wings, 17.54

*фото*

Немного устала, но жду Лиду.

Ты как?

MaXS, 17.54 Из-за такой красавицы отвлекаюсь от тренировки :) Катерина лишь усмехнулась.       «Кто-то отвлекается по своей же вине».

your_Wings, 17.55

Ты мне льстишь!

Не буду отвлекать

Спишемся позже)

И отложила телефон на дальний угол стола экраном вниз.       «Разреши себе», — слова Лиды, произнесённые с таким жаром, отпечатались буквально на подкорке:       «Разрешу только… для проекта. Или…» Или…       — Ваш кофе, шоколад, вафли и кекс, — вырвала Крылову из размышлений официантка.       — Большое спасибо, — кивнула Катя и посмотрела на время: 17:58       «Две минуты. Ну что, Лида, надеюсь на своего пунктуальность». И Версо вправду не заставила себя долго ждать. Уже через минуту Катя увидела Лиду в привычном чёрном тренче, уверенным шагом направляющуюся прямо к ней.       — Ты как всегда вовремя, — улыбнулась Крылова.       — И тебе привет, Кать — ответила Версо, вешая тренч на вешалку, а потом посмотрела на стол. — Оу, спасибо что заказала… это как раз то, что нужно! Сколько я тебе должна?       — Нисколько. Я угощаю, — снова улыбнулась Катя.       — Кекс шоколадный, так ещё и с карамелью… Кать, ты просто прелесть! Теперь девушки обсуждали прошедший день, поедая заказанное. Дела по учёбе, личные амбиции, сказанное что-то между прочим… Всё это оттягивало момент разговора о главном.       — Знаешь, так непривычно видеть тебя с распущенными волосами… — протянула Лида, как только очередная тема разговора сошла на нет.       — Ой, — Катя провела рукой по волосам, совсем забыла их заколоть… — И девушка потянулась за крабиком.       — Не надо, — Версо положила свою ладонь на руку подруге. — Тебе безумно идёт, и ты сразу кажешься ярче!       — Ну, не знаю, — засмущалась Крылова. — Как по мне ничего особенного, только мешаться будут.       — Просто посиди так, пока мы здесь, хорошо? — попросила Лида, а Катя кивнула.       «Такая я нравлюсь людям…» Но эти, несомненно, приятные мысли пришлось отогнать.       — Ну а теперь… я хотела поговорить вот о чём… — Катерина сделала глоток, прежде чем продолжить.       — Я думаю, идея которую предложила Аня прекрасна, тогда целью нашего проекта станет сочетание визуализации и… как это называется-то… аудилизации? Но не суть дела. Ты же поняла о чём я? — Лида коротко кивнула. — А образы…       — Водятся у нас в общаге. Целых шесть разных образов, которых а) можно втиснуть в любой движ и б) они точно будут на это согласны. Всего то, — пожала плечами Версо.       — Так ещё и опросим их, чтобы включить в проект немного статистики… Идея постепенно приобретала развитие в голове Катерины. Они сделают это с командой. Сейчас — с семьёй, которая, несомненно, поддержит их в этом.       — Кстати, совмещение чувств зрения и слуха как-то очень по-умному называется… на с…       — Ни синестетика, разве? Когда при задействовании одного органа чувств задействуется ещё один, — предположила Катя.       — Точно! И, если я правильно поняла идею, мы воссоздадим этот процесс искусственно с помощью наших представлений друг о друге! То, что Лида на лету схватывала суть идеи, было только на руку. Значит, вместе они смогут сделать намного больше.       — Верно! — Катерина достала из сумки блокнот и начала быстро писать. — Для того чтобы создать такой эффект, нам нужно две вещи: картина и мелодия, — одноимённые столбики тут же появились на бумаге.       — Но для того чтобы мы составили эти две вещи, нам нужны вопросы, — задумчиво проговорила Лида. — И в картине, скорее всего, это будет…       — Доминирующий цвет, — закончила мысль Крылова, — или, проще говоря, ассоциация по цвету. А с музыкой…       — Скорее всего, лад и тональность, — добавила Версо, и рука Кати сразу же записала эту пункты в музыку. На этапе задумки это не представлялось чем-то сложным. Но чем дальше в лес, тем больше дров, поэтому Катерина уже предвкушала часы, которые они проведут в классе за фортепиано.       — И последнее… может характеристику? Любое прилагательное, описывающее человека.       — Давай, — согласилась Лида.       — Костяк есть… — констатировала факт вслух Катерина. Это не могло не радовать. Всё произошло так быстро, что она даже не успела моргнуть. Дело за малым — опросить всех и создать две половинки, которые в итоге станут одним целым.

***

Мирослава уже сидела в актовом зале. Защита проекта девочек начнётся только через десять минут. За это время подойдут соседи — может завязаться интересный разговор или что ещё. Линова аккуратно поправила закатанный рукав тёмно-фиолетовой рубашки, тихо вздохнув.       «Лида права, мне идёт фиолетовый. Но только когда не приходится что-то поправлять каждые десять секунд…» Но, увы, внутренние ворчания ничего не могли исправить. Поэтому необходимо было отвлечься. На сцене стоял рояль, а по обе стороны от него — по три мольберта, скрытые белой тканью. И знание о том, что там… заставляло ждать выступления ещё нетерпеливее.       — Да вы просто сумасшедшие! — Мира помнила свои слова ярче всего.       — Это всё Катерина, я тут непричём… — членораздельно проговорила Лида. — Почти. Лишь помогла самую малость. — Девушка сосредоточенно прикусила губу, делая очередной плавный мазок кисти. То, как обе девушки были поглощены своими работами, стоя у мольбертов, безумно вдохновляло Мирославу. А целеустремлённость… После их тренировок с Джисоном, когда каждый был измотан донельзя, их пример заставлял верить в то, что и у них всё получится. Что на следующей неделе они устроят незабываемое шоу. Но то, как этот дуэт устроил ей допрос… Линова будет помнить ещё очень и очень долго.       — Хееей! — придя в воскресенье в общежитие с огромным пакетом вкусняшек, она явно не ожидала того, что произошло. — Я вернулась. Катерина и Лида сидели на нижней из двухъярусных кроватей.       — О, Мира, ты так вовремя, — заговорчески сказала Катя.       — Наш подопытный кролик, — хихикнула Лида, а от этого прозвища внутри Линовы произошло пару болезненно-приятных сокращений.       — Надеюсь, это не больно, — несколько саркастично сказала Мира. Девушки рассмеялись.       — Нисколечки, — с улыбкой произнесла Катерина.       — Всего лишь ответишь на несколько вопросов… — вставила Лида.       — При ответе даже не задумывайся. Этакий блиц-опрос. Поняла? Мира села на пол и кивнула.       — Мы называем имя человека и критерий, а ты отвечаешь, что по этому критерию у тебя лично ассоциируется с этим человеком. Поняла? — объяснила Лида. Мира неуверенно посмотрела сначала на одну, а потом и на вторую подругу, и только после этого ответила.       — Ну, давайте попробуем…       — Начнём, — начала Катя, — Мир, можешь закрыть глаза? Так может быть легче вспомнить соответствующий образ.       — Мгм. — Короткий, но понятный ответ.       — Поехали. Андрей. Цвет? — первый вопрос от Лиды.       — Голубой.       — Лад?       — Мажор или минор? — уточнила Мира.       — Точно, — ответила Катя, скрепя ручкой по бумаге.       — Он мажор.       — А если нота? — снова послышался голос Лиды.       — Си-бемоль. — Почему-то этот ответ сам собой появился в голове.       — Любое прилагательное?       — Спокойный, уравновешенный, надёжный, — Мира решила привести сразу три.       — Хорошо, теперь Джисон, — раздался голос Кати.       — Цвет?       — Тёмно-синий, если не чёрный.       — Лад?       — Однозначно минор.       — Нота?       — Пусть будет… До.       — Прилагательные?       — Непостоянный, взбалмошный…       «Такой… Загадочный».       — Сложный, — закончила танцор. И так — с ещё тремя именами. Мира еле успела перевести дыхание. А когда услышала, что именно затеяли девушки… пребывала в шоке. Мало того, что их задумка была без преувеличения масштабна, так ещё нужно было выступить. С фортепианной мелодией, которая соответствовала каждому. Мирослава даже была на генеральном прогоне, если это можно так назвать. Стороннее мнение очень волновало её подруг, и она просто не могла отказать в помощи, тем более, что Лида, что Катерина старались держать интригу до последнего: прятали мольберты или закрывали их собой, как только Линова появлялась в поле зрения или замолкали во время обсуждения нот. Несколько раз это даже доводилось Мирославу до белого каления, но… Маска и взаимоотношения были важнее, чем эмоции, которые было необходимо прожить. Её личный запрет на проявление эмоций при других. Для кого-то бред, для кого-то норма, для неё — гарантия спокойной жизни. Самое запоминающееся в этой мелодии — переходы от одной тональности в другую. Вообще сам выпавший из Катиной папки список итогов опроса, где были введены средние значения, выглядел следующим образом. Аня: Ля минор — Изменчивость — Еловый Инна: Фа мажор — Стабильность — Жёлтый Мира: Соль минор — Гибкость — Красный Джи: До минор — Резкость — Фиолетовый Макс: Ля-бемоль мажор — Упрямость — Оранжевый Андрей: Си-бемоль мажор — Спокойствие — Голубой Мирослава нашла его совершенно случайно и удивилась тому, что прилагательные в итоге вывели в определённую характеристику. Кстати, именно в таком порядке планировалось раскрытие каждого члена команды. В таком порядке должны были звучать мелодии в тональностях: Мелодия Ани была наполнена обрывистыми и в то же время неустойчивыми звуками и аккордами, но когда действие пошло к смене тональности, то повысив пятую ступень тонического трезвучия на пол тона, мелодия перешла в обращение аккорда Фа мажор. Таким образом началась мелодия Инны. Она была наполнена теплотой и мягкостью, именно этот оттенок придавало мажорное звучание. Переход случился за счёт аккорд в аккомпанементе вместе с ним и добавился ми-бемоль присущий следующей тональности, тональности Миры. После этого перехода мелодия помрачнела и слегка ускорилась, но всё равно звучала невероятно. И теперь буквально по звукам построив септаккорд от первой ноты тональности, разрешили его в следующую тональность. Мелодия Джисона мало чем отличалась от предыдущей, но имела свои особенности: этакую резкость, которая смахивала на озорство. Она была волнообразной и характерной. Переход случился в тот момент, когда и правая и левая рука в унисон сыграли тоническое трезвучие тональности, а сразу после первую и третью ступени следующей тональности — ля-бемоль и до. Макс оживал в ярких и достаточно громких аккордах, но после, когда лишь одна рука начала проигрывать гамму, спускаясь по звукоряду вниз остались знаки только тональности Андрея. И завершить номер его образом — было лучшим решением. Мелодия походила на море в штиль — спокойное и безмятежное. Но и оно постепенно стихало, выстраивая завершающие аккорды. Наконец по обе стороны от неё появились люди, что вырвало девушку из воспоминаний. С одной стороны Джисон, севший ближе, и Максом, севший поодаль, с другой Андрей. Все обменялись взглядами, и свет в зале потух. На сцену вышли девочки. Все их слова были для Миры в тумане. Её мозг был полностью поглощен восприятием происходящего. И когда сорвали ткань с полотна Джисона к ней, через кресло, наклонился Андрей и шёпотом произнёс:       — Слушай, а тебе чертовски идёт фиолетовый, — а взглядом блондин указал сначала, на картину, которая также проецировалась на экране, а потом на Джисона. На картине был расположен его чёрный силуэт в окружении всех оттенков фиолетового и деталей в виде белых разрядов молнии. Мира слегка ударила Андрея по макушке.       — Такие шуточки будешь с Лидой шутить, когда скажешь, что голубой ты ей к лицу, — куда уж без сарказма. В ответ Юни лишь удивлённо на неё посмотрел.       — Потом поймёшь, — шикнула Мира. И до конца этого выступления её никто не трогал. Совсем. Но несмотря на это внутри скопилось такое бесчисленное количество эмоций, что сдерживать их становилось крайне проблематично. И оставаться в зрительном зале — тоже. После аплодисментов, когда Маргарита начинала расхваливать дуэт, она почувствовала аккуратное прикосновение к своему локтю. И тут же повернулась в его сторону. Джисон. На этот раз это был он. Он протягивал ей руку. Просто молча протягивал руку, будто говоря: «Пойдём». Мира сопротивлялась. Сопротивлялась потому что не хотела нарушать два запрета: про эмоции и про Джисона. С ним она старалась себя вести исключительно строго, как с коллегой. Но… Разрешение. Могло ли оно быть таким близким и простым? А если всего то стоило дать руку и вместе убежать?.. Она это сделала. Разрешила ему. Разрешила себе. Нашла в себе силы поверить этому умоляющему взгляду в полумраке.