Не плачьте по брошенным

Прохладный ветер приятно освежал, а тихий шум реки рядом успокаивал. Несколько часов Мнемосине пришлось возиться с выпившим Фаеноном. Даже нет...перепившим Фаеноном. Никогда прежде он не напивался до беспамятства, но последнее событие, а конкретно встреча с Похитителем пламени лицом к лицу, изрядно довела его. Спаситель вел себя не как буйный подросток и уж тем более не как надменный ученый из Рощи муз, которому лишь бы поругаться с кем-то. Он вел себя как ласковый щенок. Выдержать пьяного Фаенона - задача трудная, почти невозможная. Даже профессор Анакса отказался от такой "чести", потому что не вывез слезливых историй об Элизии Эйдес и его прилипчивости. Одна Мнемосина могла это перенести, и то из-за огромной любви, которую лишь недавно начали принимать. "Сина, ты такая красивая..." "Сина, полежи со мной хотя бы пять минут..." "Сина, не уходи..." Фаенон шептал это с невероятным обожанием, крепко сжимая в объятиях и потираясь щекой о ее плечо. Этих слов она половину жизни ждала и в душе у нее творился хаос. Наконец ее мечты начали воплощаться в реальность. Жаль, что это было лишь тогда, когда Фаенон пьяный — Сина, я не хочу... — Спаситель уткнулся в бедро девушки, нагло и самоуверенно. — Не хочешь чего? — Тебя терять, — он потерся носом о колено и поцеловал. Нехарактерное для златиуса поведение вызывало одновременно недоверие и бабочки в животе. — Почему ты говоришь это только будучи пьяным? — Я боюсь, — наконец Фаенон слез с нее и завалился в чужую кровать. Мнемосина не дотащила бы крупного мужчину до его покоев, те были слишком далеко, поэтому она позволила ему переночевать у себя. Пальцами он дотянулся до женской руки и переплел их. — Боишься чего? — Отвержения. — Какого? — девушка не унималась, пыталась вытащить из Фаенона желанных слов. Не может ведь быть такого, что каждый цикл идентичен прошлому, Похититель не был прав. По крайней мере, в это верила Мнемосина. Спаситель молчал, завалившись на бок и не отводя взгляда от стены. Хозяйке покоев пришлось подсесть ближе и провести пальцами по его щеке, чтобы обратить на себя внимание. Златиус практически мурчал, но не отвечал на вопрос. — Фаи? — Ложись со мной, я постараюсь не мешать ночью, — он выпустил ее пальцы из своих и отвернулся. — Ответь. Но ответа не последовало. Как же порой было сложно в контакте с Фаеноном. Он был слишком неуверен в себе, слишком не доверял окружающим, слишком избегал привязанности. Он слишком ждал смерти. Пускай мучительной, но смерти. Тяжело вздохнув, Мнемосина прилегла рядом, обняв Фаенона, чтобы тот не чувствовал себя одиноко. Ей хватило и пяти минут, чтобы понять, насколько пьяный Спаситель нуждался в ощущении чьего-либо тепла и объятиях. — Люблю тебя, — вряд ли он вообще запомнит эту фразу, так почему бы не рискнуть? — Я тебя тоже. Очень сильно. Пожалуйста, не бросай меня, — златиус шептал это тихо, не до конца осознавая всю суть. Возможно, он посчитал это сном или иллюзией. Наутро он даже не вспомнит, а Мнемосина не посмеет напомнить. Полчаса тишины, а после послышался тихий храп. Девушке спать не хотелось, а вот Фаенон не реагировал ни на что. Абсолютно. Мнемосина воспользовалась этим, чтобы вылезти из его объятий и тихо собраться. Подложила вместо себя подушку, чтобы тот точно не проснулся в панике и ушла. Ей просто хотелось прогуляться. Далеко от Охемы Мнемосина не уходила, пусть и вышла за пределы города, к небольшой скале. Здесь было красиво и очень тихо, мало кто забредал сюда. Даже путники предпочитали дойти до города, нежели сидеть в таком безлюдном месте. Фаенон не раздражал девушку, ни в коем случае, даже после той встречи с Похитителем. Она бы не посмела предать себя, свои чувства, своего возлюбленного. К тому же, Похититель пламени запомнил ее клятву, если Мнемосина уйдет - докажет, что судьба неизменна и подтолкнет мечника в черном на еще бóльшие преступления. Одна химера из Охемы увязалась за девушкой и до сих пор не уходила. Потоптавшись рядом, она запрыгнула на колени Мнемосины и заурчала, улегшись удобнее. Ласковый зверек, еще и белой окраски, с голубыми глазами...на миг Сине показалось, что это Фаенон, но в облике животного. Полчаса тишины стали настоящим раем, успокоением после тяжелого дня. Уходить совсем не хотелось, но рассвет, если так вообще можно назвать наступление часа врат, был близок, а ей еще в Охему возвращаться. Если не успеет вернуться до пробуждения Фаенона - рискует потом приводить его в сознание после нервного срыва, блондин ведь совсем с ума сойдет, если потеряет и ее. Они друг у друга одни... Мнемосина услышала за спиной шаги. Вновь наступило наваждение: послышались голоса из Элизии Эйдеса, холод, но между тем и пожар... — Не подходи, это невыносимо, — было слишком очевидно, кто именно пришел. Звон металла это подтвердил. Железные наконечники пальцев впились в ее плечо и вмиг наваждение исчезло, а Мнемосину пронзила фантомная боль. В том месте, где неделю назад ее ранили мечом. Девушка крепче сжала мягкую шерстку у химеры, чтобы не завыть от боли, которая прошла также стремительно, как и появилась. Да как работает его сила?! — Как ты управляешь черным течением?... — решилась спросить она. Вчера начался месяц удачи, быть может, ей повезет? — Какая разница? Это не имеет значения, — сквозь маску голос казался в разы грубее. — Знаешь, откуда эта боль? — Ты ранил меня, но откатил время назад. Из-за твоей способности время искажается и воедино сплетаются два периода: когда я была ранена, и когда не была, — это было единственное относительно разумное объяснение. Такое Мнемосина встречала у жрецов Оронис, но, быть может, и с Похитителем работает нечто подобное? Не может же он настолько ломать законы Амфореуса. — Близко, но нет. Я не ранил тебя, это было очередное искажение, чтобы сбить с толку. С твоими товарищами провернул то же самое, — чистосердечное признание окончательно запутало ее. Похититель пламени таил в себе намного больше секретов, чем казалось изначально. Животное, почуяв угрозу, вмиг спрыгнуло с колен Мнемосины и сбежало. А вот девушка даже не вздрогнула от взмаха меча, срубившего с ветви плод. На этот раз она не почувствовала ни страха, ни удивления. Может, дело в усталости? Почти рассвет, а она не смыкала глаз. Наконец боль окончательно утихла, вместо этого наступило спокойствие. Интересно, это тоже часть влияния черного течения, или она правда позволила себе расслабиться рядом с врагом? Враг ли он ей вообще? — Ты не заставишь его полюбить тебя, — мечник в черном присел рядом. Девушка накрыла рукой рукоять собственного меча, но лишь для того, чтобы создать себе иллюзию безопасности. А ведь в ней даже смысла не было, ибо страх и недоверие отсутствовали. Действие интуитивное, потому что оно должно было быть. — И все же, ты почему-то бегаешь за мной, ошиваешься рядом. Значит мои попытки в прошлых циклах прошли не зря. — Ты считаешь себя чересчур важной. Это ошибка. Краем глаза она заметила разодранный рукав. Как раз в том месте, где Сина задела его мечом во время прошлого столкновения. Интересно, а он чувствовал боль? Мог подхватить инфекцию? На миг она запереживала. После того откровения искала в нем черты Фаенона. Своего Фаенона. — Как рана? — Мнемосина хотела задать вопрос строже, более холодно и безразлично, но вышло напротив. — Я не чувствую ее. Мне плевать, я убивал себя столько раз, что позабыл о боли, — мечник в черном даже не взглянул. Вот и первая схожая черта: оба пытаются замять обсуждение травм фразой "все в порядке". Просто в весьма своеобразном стиле. — Мне жаль. Но ты заслужил ее, — его игра в горячо-холодно раздражала. Сперва он подпустил ее к себе, приоткрыл завесу тайн, а затем также и отверг. — Мне все равно, — такой же холодный ответ. Фыркнув, Мнемосина отвернулась. — Снимешь маску? — Не наглей. Если я позволил этому случиться один раз - не значит, что позволю и другой. — В прошлый раз настроение у тебя получше было. — Спасибо, госпожа очевидность, — вторая черта: сарказм. В случае Фаенона это была защитная реакция, а вот Похитителя...пока неясно. Молчание стало напрягать. Похититель вертел свои мечи в руке, а Мнемосина отсела еще дальше. Бить убитой не очень-то и хотелось, хотя, скорее, он вновь создаст иллюзию и откатит назад время. Она не могла понять мечника в черном, его мышление и последующее действие. В один миг он ворвался в Рощу муз и уничтожил ее, не щадя никого, но потом этот же Похититель пламени старается избежать смертельных попаданий в златиусов, людей и саму Мнемосину. Что им движет? Кто он? "Фаенон, но из другого цикла..." Третья общая черта: обе версии Фаенона стремились к своей цели, рискуя всем. Если Спаситель сосредоточен на одной задаче - он будет исполнять конкретно ее, как и Похититель. Но Безымянный король избегает смертей, по крайней мере, невинных. А вот он несет смерть одним лишь своим присутствием. — Технически, а я ведь могу встречаться с тобой и все равно я буду встречаться с Фаеноном. — Кто сказал, что я соглашусь на это? — Спаситель бы подхватил сарказм. Наконец она нашла различие. Это отрезвило, позволило вновь испытать к Похитителю ненависть за уничтоженную Элизию Эйдес, ранения Фаенона в тот день и убийство Кирены. Казалось бы, такая незначительная черта, но как она изменила все. — Какой ты душный. Нет, мы точно не сошлись бы. Мой Фаенон все равно остается лучше. — Твои вопросы ужасны. Ни капли не смешно. — Во-первых: где ты услышал вопрос? Во-вторых: где смеяться? Похититель промолчал, вонзив меч в землю. Мнемосина вздрогнула от одного лишь действия, даже с пониманием того, что смысла от ее смерти не будет. У нее ни божественной оболочки, да и планы мечника не срывала. О чем говорить, если она на глаза ему пыталась не попадаться, но он сам выслеживал ее? — В первом цикле ты сошла с ума и вонзила себе в грудь мой меч. Поэтому каждое мое прикосновение для тебя отдается болью, — признался Похититель. — Причем тут прошлые циклы? В этом же я не убивала себя. — Я не даю забыть прошлое. Хочу, чтобы ты испытывала ту боль до тех пор, пока не отпадет любая мысль пронзить себя. — Ты... садист, — его признание вызвала лишь очередную волну недовольства и ненависти. Он намеренно заставлял ее страдать из-за действий в прошлом! — И противоречишь сам себе. Говоришь, что судьбу все равно не изменить, но сам же пытаешься вызвать во мне страх боли, лишь бы не убила себя в будущем. Похититель пламени хмыкнул. Он и сам прекрасно понимал, насколько это было лицемерно, но объяснить свои действия не мог. В конце концов, даже у него в глубинах души все еще томились какие-никакие чувства. Он не хотел ранить златиусов, ведь они были соратниками, но добровольно забрать ядра пламени у мечника не выйдет. Он не хотел убивать Кирену и сжигать Элизию Эйдес, но этот исход - единственный, который приведет его к получению тринадцатого ядра пламени. Он не хотел, чтобы судьба Мнемосины повторялась из раза в раз и пытался изменить ее, но все равно понимал, что только сильнее подталкивает ее к безумию. — Лицемер. Какой же ты лицемер. Мерзкий, ужасный монстр, — Похититель слышал в ее голосе ненависть. Ей хватило лишь одной фразы, чтобы наконец окончательно разделить личности Фаенонов из разных циклов. Раньше она себе дерзости не позволяла, по крайней мере, не такой сильной. Одного резкого взмаха меча хватило, чтобы Мнемосина вздрогнула и заткнулась. "Как интересно... знает, что удар будет фантомным, но все равно боится" Она уже боится боли, а значит цель Похитителя выполнена. — Пускай я и монстр, но ведь не ты приведешь этот мир к процветанию, — холодно произнес мечник, вставая. В полный рост он выглядел угрожающе. — Еще и высокомерный. Ты ведь тоже не справляешься, — ее слова вновь напомнили Похитителю, что он неудачник. — Фаенону передай пламенный "привет". Мечник попросту проигнорировал ее слова и спрыгнул со скалы. Раздражение вмиг улетучилось, яркий свет мехагелиоса осветил водопад рядом и тот засиял, подобно самому настоящему солнцу. Его девушка видела лишь в книгах. "Хоть бы он разбился в полете", — подумала Мнемосина, но понимала, насколько живучее это чудовище. Химера, которая до этого в ужасе пряталась от Похитителя пламени в кустах, убедившись в безопасности и отсутствии рядом того мечника, вернулась к Мнемосине. Она мяукала, привлекала к себе внимание и ластилась. — Бросила меня с ним и теперь подлизываешься? — девушка усмехнулась, подхватывая зверька и обнимая. — Со мной к Фаенону пойдешь? Животное одобрительно взвизгнуло. От Спасителя в Охеме даже химеры были без ума, что уж говорить о людях и тем более Мнемосине? Напоследок взглянув в самый низ обрыва, она ушла. Пора возвращаться к Фаенону, пока тот не проснулся и не потерял ее. Возненавидит ли Мнемосина его также, как и Похитителя пламени?