Глава 2

— И что ты пытаешься этим доказать? — А что тебе не нравится, гадёныш? — Боже, что за нелепость… Хонджу стояла, уставившись в одну точку, и пыталась погрузиться в состояние полного самообладания и гармонии, пока на фоне осыпавшейся сакуры вовсю собачились два брата. Это утро в Миёнгаке, несмотря на осеннюю прохладу, выдалось жарким. «Нелепость», как выразился младший кумихо, заключалась в том, что Ёну вдруг приспичило остричь длинные волосы по последнему писку моды и сменить традиционный ханбок на классический мужской костюм. Казалось бы, ничего особенного, но Хонджу впервые за время, проведённое вместе, была на стороне Ли Рана. В новом образе Ён действительно до нелепости походил на себя из будущего, и это невероятно раздражало! Она бы предпочла поскорее забыть об этом эпизоде жизни и заняться насущными проблемами, которые два друга детства благополучно скинули на неё. Один пустился в странствия, чтобы познавать себя и заниматься целительством, а второй по сути вообще не существовал в этом времени. Здорово придумали! — А тётушки в парикмахерской не удивились, как ты за две недели отрастил такие патлы? — язвительно поинтересовался Ран. — Удивились, и даже спросили, каким шампунем я пользуюсь. — Ха-а, просто исчезни. Умри. — Вы двое. Выметайтесь. Хватит сидеть у меня на шее, найдите себе уже новый дом! — заорала Хонджу. Братья молча переглянулись и заключили мысленное перемирие. Оказаться на улице в их планы не входило, да и сейчас лучше было держаться всем вместе. — Я кое-что разузнал, пока был в салоне госпожи Чхве, — сказал Ён, отставив споры в сторону. — В последнее время женщинам по всей стране предлагают хорошо оплачиваемую работу, а потом они исчезают без следа и не выходят на связь с родственниками. Но самое худшее, что стали пропадать несовершеннолетние девушки. — И? К чему ты клонишь? — спросила Хонджу, уже наверняка зная ответ. — Женщин массово привлекают к проституции. А это значит, что Миёнгак для них потенциальная цель. Он прав. Японские солдаты уже не раз посягали на дом кисен, и сейчас, когда обстановка накалилась до предела, будет лучше отослать всех девушек в безопасное место. Даже если в открытую за ними не придут, они всегда будут мишенью из-за неё. На этой войне слабости больше недопустимы. — Верно. Я позабочусь, чтобы этого не случилось. Скоро в этом доме станет совсем пусто… — Что вы такое говорите, госпожа, мы не покинем вас! — возразила Нанчо, открывая дверь наружу. Все кисен были в сборе и дружно подслушивали их разговор. — Мы даже атаку якш пережили, что нам эти япошки, — поддержала её Ханбэ. — Нет. Детские игры кончились. Здесь вы будете только мешать. Девушки обиженно замолкли, но каждая понимала, что их госпожа права. Им хотелось остаться рядом и отплатить ей за оказанную милость, но где гарантии, что в критический момент никто из них не дрогнет? В конце концов, даже во время нападения якш они чуть не пошли на убийство невинной русалки, чтобы спастись самим. — Мы начнём собирать вещи, — тихо сказала Ханбэ и прикрыла дверь. Хонджу тяжело вздохнула. На душе кошки скребли, но теперь одной проблемой меньше. По крайней мере, так ей казалось.

***

Наводить свои порядки Араки Садао начал без промедления. Уже на следующий вечер после его прибытия в госпиталь нагрянули вооруженные солдаты. С собой они привели семь зарёванных и перепуганных девушек. — Их всех нужно проверить на наличие заразных болезней, а потом они отправятся служить на благо императорской армии, — с гадкой ухмылочкой провозгласил один из солдат. Однако мадам Китано была не из тех, кому так легко отдавать приказы. Больница была её храмом и крепостью, и она стояла на её защите горой, уверенно скрестив руки на груди. — Это больница, а не бордель. Здесь умирают и идут на поправку ваши товарищи. Везите своих шлюх в другое место. Улыбка медленно сползла с лица лидера, и он вскинул ружьё, упирая дуло прямо в лоб медсестры. — Закрой пасть, если жизнь дорога, глупая женщина. Это приказ генерального инспектора. Ёсивара Эна! — Да? — Господин Араки назначил тебя главной. Отвечаешь за них головой. На этом солдаты покинули госпиталь, а Эна почувствовала, как все взгляды сошлись на ней. Коллеги смотрели с презрением, а пленницы — как на палача, готового исполнить приговор. Тяжело вздохнув, она обратилась к последним: — Следуйте за мной. Эна отвела их на склад, где хранился всякий хлам вроде сломанных носилок и порванных матрасов, тщательно проверила, чтобы там не осталось предметов, с помощью которых можно покончить с собой, и повесила на дверь замок. Сняв чепец, она провела рукой по волосам и стала ходить из стороны в сторону, словно тигр в клетке. И что теперь? Старый хрыч решил поиздеваться над ней. Хочет проверить или сломать — неважно, важно лишь то, что выпутаться ей будет крайне сложно. Остановившись, она выдохнула и закрыла глаза. Для начала нужно сделать свою работу, а дальше… Дальше что-нибудь придумает. Через полчаса она вернулась на склад с кое-какой едой и водой, после чего принялась осматривать девушек. Большинство из них, судя по всему, были из бедных семей, но вполне здоровы. Идеально здоровы для работы, к которой их готовили. — Госпожа, пощадите, отпустите меня! — Одна из пленниц кинулась перед ней на колени и стала тереть ладони в отчаянной мольбе. За время её отсутствия девушки немного пообвыклись и осмелели, и теперь уже их просьбы слились в один общий болезненный стон. Эна молча обвела их глазами и остановилась на совсем маленькой девочке лет тринадцати на вид, которая тихо сидела, обняв колени. — Молчать! — рявкнула она и подошла вплотную к малышке. — Ты. У тебя есть аллергия на бобы? Девочка удивленно моргнула и покачала головой. — Тогда ешь это, поняла? — Эна бросила ей на колени кусок тофу, завёрнутый в бумагу. — А вы сидите тихо, если жить хотите. Она вышла и захлопнула дверь. Перед глазами так и стояли лица, залитые слезами, но что она могла сделать для них в одиночку? Закидать проклятого они соевыми бобами? Что ж, пожалуй, это обеспечит ему несварение желудка на пару дней, а потом что? Даже если эти бедняжки не пойдут на корм Араки, их в любом случае отправят на станции утешения, где их ждёт участь не лучше. Пока Эна лихорадочно соображала, у склада показались трое солдат, которые со дня на день готовились к выписке. Несложно было догадаться, с какой целью они здесь прогуливались. — В чём дело? Не в курсе, что уже комендантский час? — строго спросила девушка, преграждая им путь. — Да брось, сестричка. Мы тут уже месяц торчим без дела, а они всё равно лишь расходный материал, какая разница, приступят они к работе на день раньше или на день позже? Эна высокомерно вскинула брови и улыбнулась. — У троих из них сифилис. Хотите проверить свою удачу, или всё-таки есть разница? Мужчины замешкались. Они сомневались, стоит ли ей доверять, но подхватить неприятную заразу никому не хотелось. В конце концов, сдавшись и плюнув девушке под ноги, они отправились в сторону своего корпуса. А у Эны тем временем в голове начал зреть план.

***

Сборы в Миёнгаке шли полным ходом уже к середине дня. Пока Ран и Ён отправились в бутик Невесты-улитки, чтобы предупредить её и Ёхи о возможной опасности, Хонджу охраняла дом кисен и раздавала указания. — Ты всё приготовил, Чжею? — Да, госпожа. На закате можем выдвигаться. — Хорошо. Вдруг она заметила, что девушки собрались в кучку и что-то оживлённо обсуждают. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. — Что случилось? — спросила Хонджу. Кисен разом подпрыгнули от неожиданности. Нанчо состроила виноватую мину и опустила глаза. — Мы нигде не можем найти Чукхян. — Что?! Как давно видели её в последний раз? — Вчера вечером перед сном, — затараторила Мэхва. — Мы думали, она пошла поиграть с котёнком, обыскали всю округу, но её след простыл. — И почему я узнаю об этом только сейчас?! От её вскрика кисен вжала голову в плечи и попятилась. В этот момент ворота распахнулись, и во дворе показались братья-лисы. — Что за переполох? — спросил Ён, мигом уловив напряжённую атмосферу. — Вы как раз вовремя. Чукхян пропала. Ран красочно выругался и провёл рукой по бритому затылку. Как эти безмозглые курицы умудрились упустить девчонку из виду? Пусть людей он не сильно жаловал, маленькой шаманке он задолжал одну услугу, и не хотелось бы, чтобы с ней что-нибудь случилось. — Как давно? — совладав с собой, спросил он. — Предположительно, ещё вчера. — Да вы издеваетесь! Он злобно зыркнул в сторону кисен, заставив их отступить ближе к дому. Пусть младший кумихо и придерживался сейчас относительно мирного образа жизни, девушки всегда инстинктивно опасались его. Особенно они боялись, что Ли Ран прознает о том, что они собирались зарезать Ёхи во время атаки якш. Тогда он точно от них мокрого места не оставит, и ни один горный дух его не остановит. Ран тем временем свистнул, призывая волчью стаю. Искать виноватых было некогда, прошло и так уже слишком много времени. — Разузнайте, пропадали ли вчера в Кёнсоне женщины и выясните, где их держат. Наверняка они все должны быть в одном месте. Банда бросилась врассыпную, и Ран последовал за ними. — Я помогу, — вызвался было Чжею, но Хонджу остановила его. — Нет, ты вывезешь девушек на закате, как и договаривались. С пропажей Чукхян мы разберёмся, но нельзя, чтобы всё совсем вышло из-под контроля. — Ты тоже оставайся и охраняй Миёнгак, — сказал Ён, собираясь уходить вслед за братом. Хонджу вдруг схватила его за руку, и он увидел в её глазах блеск непролитых слёз. — Обязательно найди её, Ён. Он ободряюще накрыл её ладонь своей и улыбнулся. — Я обещаю.

***

Банда Ли Рана работала оперативно. Уже через час они выяснили, что днём ранее в военный госпиталь привезли семерых девушек, включая Чукхян. Выслушав доклад Ли Миёна, Ран приказал пристально следить за больницей и вместе с Ёном стал обдумывать план действий. — Нужно дождаться ночи и пойти туда, — сказал он. — Хонджу к тому времени изведётся, но других вариантов нет, — согласился Ён. Часы ожидания тянулись бесконечно долго. Они каратали их в ресторане, где выступала Ёхи, заодно присматривая за русалочкой. Ён задумчиво болтал в стакане янтарную жидкость и размышлял, был бы Чосон сейчас в таком плачевном положении, не покинь он с друзьями свои посты горных духов? Скорее всего. За прожитое тысячелетие он не мог сосчитать и десятка лет, чтобы людишки не делили что-нибудь между собой. Однако то, в какие новые извращённые формы воплощалась их жестокость, с каждым веком ужасало все сильнее. — Ну так что, не срослось у вас, да? — внезапно выдал он, указывая пустым стаканом то на Ёхи, то на Рана. Тот поперхнулся выпивкой и злобно насупился. Последнее, что он хотел обсуждать со своим нерадивым братцем, — это любовные дела. Он даже инстинктивно потянулся к боевому топору, чтобы в случае развития темы укоротить ему язык. — Да-а, любовь сложная штука. Она приходит, когда её совсем не ждёшь. Моя Аым… Встретив любовь, я стал страшиться разлуки, но к расставанию был не готов — изумлённое сердце разрывается от тоски… Ран закатил глаза. Он уже не знал, что хуже: когда к нему лезут в душу или когда Ён в очередной раз распускает нюни по своей смертной бабёнке. К счастью, от этой пытки его вскоре избавило появление Ли Миёна. — У нас проблемы, босс. — Что стряслось? Ран мгновенно собрался, а Ён перестал сыпать цитатами о любви и подался вперёд. — Мы с парнями пытались проникнуть на территорию больницы, чтобы выяснить планировку и расположение корпуса, где держат девушек, но не смогли. Весь периметр окружён какой-то невидимой преградой, ни одна мышь не проскочит. Братья переглянулись. — Какого чёрта? В больнице обосновался ёкай? — озвучил свои мысли Ён. — Надо проверить. Они рванули из ресторана и в мгновение ока оказались возле госпиталя. Была надежда, что только волкам не удаётся преодолеть препятствие, но в итоге она оказалась тщетной. — Давно я не встречал такого сильного барьера, — озадаченно цокая, сказал Ён. — Рядовому шаману такое не под силу. — Может, затаимся и понаблюдаем? Вдруг он выдаст себя. — Точно. Ён огляделся в поисках возвышенности, чтобы можно было осматривать всю территорию сразу, раз уж они не могут попасть внутрь. Повезло, что вокруг росло много высоких деревьев, а сам госпиталь располагался в низине. — Вот оно. — Он указал на гигантскую магнолию, и через минуту они оказались почти на самой вершине. Какое-то время не происходило ничего особенного, и для лисов, не привыкших сидеть в засаде, ожидание было настоящей пыткой. Но вскоре во дворе началось какое-то движение. — Смотри, — прошептал Ран, указывая на появившуюся фигуру. Из главного здания быстро вышла медсестра и, внимательно осмотревшись, пошла в направлении обветшалой пристройки. Ещё раз оглянувшись, она скрылась внутри и провела там какое-то время, а затем вышла и, что-то пряча под белой простыней, так же быстро вернулась в главный корпус. — Выглядит подозрительно, не думаешь? — спросил Ран, которому уже не терпелось кому-нибудь навалять. — Это ещё не означает, что она наша цель. Кто знает, может, она просто втихушку подворовывает и продаёт морфий. Ран ответил недовольным сопением, и они продолжили наблюдать. Где-то через полчаса во дворе снова появилась эта же медсестра и направилась уже к другому корпусу без каких-либо опознавательных признаков. — Да что она шастает туда-сюда, заняться больше нечем? — зашипел Ран. — Терпение, братишка, — сказал Ён, пожёвывая листочек магнолии. — Смотри, кажется, она с кем-то разговаривает. Девушка покинула пристройку и, оглянувшись, остановилась в дверях, будто её действительно кто-то окликнул. Однако через несколько секунд она закрыла дверь и повесила на неё замок. — Думаешь, их держат там? — спросил Ран. — Очень похоже на то. — Тогда надо поймать её. Даже если она не демон, можно внушить ей, чтобы она нашла и уничтожила барьер. Или вывела девчонок наружу. — Да, это мысль, — согласился Ён и в один прыжок оказался на земле. Они вернулись к госпиталю и теперь затаились уже у главного входа, чтобы дождаться, пока она покинет территорию. Казалось, этот день закончится никогда.

***

В этот день Эна специально осталась допоздна. Дождавшись, пока пациенты заснут, а коллеги разойдутся по своим постам, она начала действовать. Шагая бесшумно, как может только настоящий хищник, она подошла к шкафу, где хранились биксы со шприцами, и спрятала один в карман белого передника. Потом она вышла на улицу, осмотрелась и принюхалась. Убедившись, что шайки бродячих волков, которая крутилась тут весь день, больше нет поблизости, Эна уверенным шагом направилась к моргу. План был предельно прост, но изысканно жесток. Найдя подходящий труп, она ввела шприц сначала в полость живота, а потом в остекленевшую глазницу, и набрала полную колбу выделений. Отравление трупным ядом легко спутать с симптомами дизентерии, так что, если все пойдёт как надо, уже утром по всей больнице будет объявлен карантин. Спрятав полный шприц под белую простынь, Эна вернулась в лазарет и медленно двинулась вдоль коек, где мирно спали выздоравливающие солдаты. У троих ублюдков, которые вчера жаловались на скуку, появился отличный шанс послужить благой цели. Отыскав первого, она мягко села на постель, и, высвободив его руку из-под одеяла, закатала рукав. На венах уже были следы уколов, так что на новый никто не обратит внимания. Идеально. Солдат вдруг открыл глаза, но Эна быстро заткнула ему рот и сверкнула оранжевым лисьим глазом. — Тихо. Не волнуйся, это вакцина от дизентерии, — ласково произнесла девушка, и мужчина расслабленно обмяк. Она ввела в вену ровно треть шприца, а потом проделала то же самое с его приятелями. Пустой шприц она убрала в личную сумку, чтобы уничтожить уже дома, и вышла на улицу. На сегодня её работа закончена. Теперь можно идти домой и отдыхать до утра, но перед этим она захотела проведать пленниц, которые за прошедшие сутки окончательно впали в уныние. Особенно её беспокоила самая младшая девочка. Не только из-за душевного состояния, но и потому, что таких больше всего любил Араки. Сняв замок, Эна тихо вошла внутрь, и поочередно разбудила каждую девушку. — Слушайте. С завтрашнего дня перемещения по территории больницы скорее всего будут строго ограничены. В ближайшее время за вами не придут, так что не волнуйтесь сильно. Ничего не обещаю, но попробую помочь. Блеск надежды, загоревшийся в глазах девушек, стоил тысячи слов. Однако младшенькая всё это время смотрела на неё как-то странно. Когда Эна уже собралась уходить, та вдруг окликнула её: — Сестрёнка, почему у тебя две тени? Она растерянно обернулась, а потом кинула взгляд под ноги и побледнела. — Свет луны обманчив. Это просто игра твоего воображения, — сказала Эна и быстро закрыла дверь. А девчушка-то оказалась непростая… Шаманка или провидица? Неважно, скоро она избавится от этого бремени сможет наконец заняться своими проблемами. Вернувшись за сумкой и переодевшись, Эна вышла за ворота и выдохнула, выпуская облако пара изо рта — наступили первые заморозки. Это был тяжёлый день, и она была почти счастлива, что он закончился, насколько это вообще было возможно в её положении. Неспешно она пошла в сторону своего дома. Ни машин, ни извозчиков в это время уже не было, так что ей представился отличный шанс прогуляться и упорядочить мысли. Вокруг было по-настоящему тихо. Это напоминало ей глухомань японских лесов, в которых она провела почти сорок лет, прежде чем снова выйти в мир и познать человеческую жестокость. Хотя, пожалуй, она узнала о ней гораздо раньше, когда вместо пухлых и пушистых друзей-тануки, которые грели её своими тёплыми телами в морозные ночи, подобные этой, она нашла на любимой поляне лишь две освежёванные растерзанные тушки. Когда она, бледная как полотно, вся в слезах прибежала к Ямаубе, та поведала, что еноты частенько становятся жертвами браконьеров из-за бытующего поверья, мол, если в их шкуру завернуть кусок золота, то он увеличится в размерах. Те браконьеры стали первыми гостями, которых она сама привела к горной ведьме на обед, взамен на что та стала учить Эну колдовству. Внезапный порыв ветра вернул её в реальность и заставил замереть. Он принёс с собой запах, который она запомнила ещё в свой первый день в Кёнсоне. Не успела она даже пальцем шевельнуть, как явился и сам чосонский лис, преградив ей путь. Он не пытался скрыть своё присутствие или прикинуться обычным уличным бандитом, напротив, появился эффектно, чтобы напугать, ошеломить, обезоружить. Это сработало бы с обычным человеком, но Эна лишь холодно посмотрела ему прямо в глаза. Теперь она смогла разглядеть его чуть лучше. Притягательные тёмные глаза были похожи на две острые сабли и сулили явную угрозу. Учуял ли он её звериное нутро или просто решил поохотиться? При любом раскладе сегодня она явно была его добычей. Не раздумывая ни секунды более, Эна метнулась в противоположную сторону и тут же наткнулась на второго. — В салочки играем? Появление ещё одного лиса стало для неё полной неожиданностью. Должно быть, всё это время он держался по ветру, из-за чего девушка не заметила его. Пока она отходила от потрясения, ей набросили на голову мешок и потащили в неизвестном направлении. — Когда ты избавишься от своих бандитских наклонностей? — донеслось откуда-то слева, но ответа не последовало. Эна не кричала и не сопротивлялась. Она бы и с одним из них не справилась, не то что с двумя. Пусть она легко могла одолеть любого человеческого мужчину, сверхъестественным существам, которые когда-либо встречались на её пути, она всегда уступала в физической силе. Кроме того, ей было любопытно, чего они от неё хотят. Её привели в какое-то здание, усадили на стул и крепко связали. Когда сняли мешок, Эна смогла рассмотреть, что находится на каком-то заброшенном складе. Видимо, ей собирались устроить допрос с пристрастием. — Итак. Кто ты такая? — словно угадывая её мысли, заговорил лис, поймавший её. Он возвышался над ней, расслабленно засунув руки в карманы, подобный греческой статуе. Теперь, когда Эна могла лучше рассмотреть его, она видела явные различия между своими захватчиками. Если от одного, несмотря на дорогой костюм и укладку, веяло духом улиц и каким-то беспризорным одиночеством, то от второго — спокойной и благородной силой. Даже его запах — хвойный, с тонким, почти незначительным намёком на фиалку — внушал благоговейный трепет. Однако Эна была не в той ситуации, чтобы им очаровываться. — Ёсивара Эна, родилась в Осаке в 1911 году, служу медсестрой в Кёнсонском военном госпитале, по зодиаку Скорпион… — Поиздеваться решила? Думаешь ты в том положении? Обычная медсестра уже давно валялась бы без чувств, так что не юли. — Много ты знаешь о работе медсестёр, — сказала Эна, тыкая ему в ответ. — Меня перевели с линии фронта всего неделю назад. Мужчина, казалось, засомневался, однако поразмыслить над её словами ему не дал напарник, который бесцеремонно высыпал на пол всё содержимое её сумки. Кроме обычной женской чепухи, там не было ничего особенного, но, пошарив в потайных карманах, он выудил оттуда пустой шприц. — А это ещё что? — Шприц. И лучше бы тебе его не трогать, он не стерильный. Рыжий лис явно заметил, как она напряглась, и продолжил давить. — И зачем же он тебе? Медсестра вызывала всё больше подозрений. Ли Ён прекрасно помнил, что в последний раз она заходила в корпус, где предположительно держали девушек, и если она вколола что-то кому-нибудь из них, он был обязан выяснить, что. — Ладно, шутки кончились. Он вдруг потянулся к вороту её блузки, и Эна испуганно отпрянула. Представление о его благородстве лопнуло, как мыльный пузырь, и девушка уже хотела было обругать его самыми последними словами, однако мужчина всего лишь сорвал с её шеи шнурок с ароматическим саше. — За лопуха меня держишь? — Он выкинул мешочек в разбитое окно. — Выкладывай, кто ты такая и что это за шприц? — Ещё раз меня тронешь, и я тебе лицо обглодаю, — оскалилась Эна, уже не заботясь о маскировке. В полумраке заброшки сверкнул оранжевый глаз, а сквозь улетучившийся морок кайенской смеси проступил запах кицуне. Ён поднял руки и отступил, сообразив, что, кажется, слегка переборщил. А вот Ран, не обращая ни малейшего внимания на накалившуюся атмосферу, решил подлить масла в огонь: — Может, просто убьём её и дождёмся, пока девок вывезут с территории, а потом перебьём всю охрану? Эне хватило пары мгновений, чтобы сложить в голове паззл. Значит, вот из-за чего весь сыр-бор. И волки, вертевшиеся весь день возле больницы, и эти двое не смогли пройти сквозь барьер и в итоге вышли на неё. Вообще-то, ей сыграет на руку, если квисины сами разберутся со своими женщинами, тогда и у генинспектора не возникнет подозрений насчёт неё. Вот только дипломатические переговоры у них не задались с самого начала. — Вы, конечно, можете. Но их могут и не вывезти, а на территории госпиталя тоже полно солдат, — совладав с собой, уже спокойно заговорила она. Кумихо переглянулись — аргумент был неоспоримый. — Значит, ты снимешь барьер, или… — Ран пригрозил ей топором, но Эна даже бровью не повела. — Ладно. Я сниму его завтра утром, но для этого придётся меня отпустить, — с улыбкой перебила она. Такая внезапная сговорчивость озадачила братьев и вызвала ещё больше подозрений. — Звучит заманчиво, но с чего бы нам тебе верить? — поинтересовался рыжий лис. — Ни с чего. Но раз уж теперь мы познакомились поближе, можем заключить сделку. — Эна пошевелила пальцами правой руки, насколько позволяла верёвка. Медсестра предлагала весьма логичное решение, но то, насколько гладко всё складывалось, наводило на мысли о ловушке. Ён посмотрел на Рана, и тот отрицательно покачал головой, явно думая о том же. Однако если они сейчас вернутся в Миёнгак ни с чем, Хонджу ему голову открутит. — Идёт. Мы тебя отпускаем, и ты снимаешь барьер. Не выполнишь — умрёшь. Он потянулся было к ней, чтобы убрать верёвку, но Эна отскочила от него вместе со стулом. — Пусть он снимет, — сказала девушка, явно не собираясь отказываться от своего намерения вцепиться в ему в лицо. Ён поморщился и кивнул брату. Кажется, он навсегда испортил первое впечатление о себе. Ли Ран неохотно подошёл и разрезал путы. Как только Эна освободилась, на её и его пальцах загорелись огненные кольца, символизируя выполненную часть договора. — Миленько, — сказала девушка, вытягивая руку и любуясь магическим украшением. — Кстати, куда это вы меня притащили? Я вообще-то плохо знаю Кёнсон, так что придётся проводить меня до дома, если, конечно, вы не хотите, чтобы я заблудилась и умерла, так и не выполнив свою часть сделки. — Не слишком ли ты наглая для той, кто и так на волоске от смерти? — поинтересовался темноволосый лис, крепче сжимая топор. — Вот именно поэтому, — многозначительно ответила Эна. Они всё же показали ей как дойти до центральной улицы, а дальше она нашла дорогу сама. — Почему у меня ощущение, что нас надули? — произнёс Ли Ран по дороге обратно в Миёнгак. — Такое случается, когда встречаешь лису со скверным характером, — ответил Ён. Ран не стал уточнять, на кого именно он намекает, ибо на очередной спор уже не было сил. Лучше приберечь их до завтра.