Глава 2

Декабрь, 2008       Было так зябко, что приходилось буквально кутаться в свой бархатистый кардиган. За окнами шел ливень, тучи заволокли весь небосвод. В последний раз я видела солнце, пожалуй, очень давно. Декабрь в Лондоне дождливый и тучный.       Горячие руки обхватили меня за талию и притянули к себе. Александр зарылся носом в мою шею, отчего я захихикала, потому что от его дыхания становилось щекотно. Мы стояли на чердаке его дома и наслаждались друг другом, считая каждую секунду драгоценной.       — Пора закругляться, — полушепотом сказала я, обхватив его руки. — Скоро Аннет начнет искать меня, если я не вернусь в нужное время домой. А ты знаешь, какая она…       Тетушка не любила Александра всем сердцем. Как только узнала, что мы встречаемся, запретила мне общаться с ним, ссылаясь на то, что он птица не нашего полета. Его семья не настолько богатая, как наша, потому она словно с цепи сорвалась. Ей было все равно, что у нас чувства, которые становились сильнее с каждым днем. Аннет говорила, что мне нужно держаться как можно дальше от иностранца, который совсем не вызывал доверия, так еще и не был сыном богатого человека.       Я много ругалась с ней, но она была непреклонна. Тогда решила сыграть сценку и заявила, что между нами все кончено. Аннет так обрадовалась, а потом добавила свое фирменное: «это ради твоего блага, ты мне еще спасибо скажешь». Но, конечно же, все было неправда; мы как встречались с Александром, так и продолжали это делать, только старались скрываться. В общественные места мы не ходили вместе, потому что обязательно нашелся бы какой-нибудь давний знакомый моей тетушки, который обязательно передал все про меня. Мы в основном проводили время в его доме, пока никого не было. Редко забирались на чердак, но сегодня почему-то захотели побыть там вдвоем и послушать, как капли стучали по крыше.       — Ты не представляешь, как я хочу все бросить и уехать с тобой куда-нибудь, чтобы ни мои родители, ни твоя тетушка не доставали нас, — проговорил Александр, поцеловав меня в затылок.       К слову, не только Аннет была против наших отношений, но еще и его родители. Они говорили, что ему нужна кто-то попроще, ведь в будущем будет тяжело находиться с той, кто, якобы, по статусу была выше. Мне хотелось яростно закричать и доказать всем, что необязательно быть одного полета, чтобы любить друг друга. Но это никого не волновало, поскольку для тетушки важны были и деньги, и статус, и репутация. А для родителей Алекса простота. Они считали меня заносчивой и высокомерной, хотя я пыталась доказать обратное.       — Я тоже. Нам даже в школе не дают быть вместе, — сказав, я развернулась и взглянула в его глаза.       В его самые любимые глаза.       — Давай пообещаем друг другу, что после окончания школы мы соберем вещи и уедем туда, где нас никто не достанет, — я переплела наши пальцы.       — Обещаю, каттен, — улыбнулся Александр, потянувшись к моим губам.       Мне всегда нравилось, когда он называл меня этим словом. Я не понимала шведский, но тут и не нужно было ничего понимать, все и так ясно. Иногда Алекс зачитывал стихи на шведском, и я влюблялась в этот язык с каждым разом сильнее, мечтая освоить его, а после посетить Швецию. Нильсен много рассказывал про эту невероятную страну, и я дала себе обещание, что обязательно туда поеду. У меня даже появлялись мысли, чтобы устроить будущее венчание именно в Швеции. Мне хотелось узаконить наши отношения, я была настроена серьезно. Хоть мне и было всего лишь восемнадцать, но я отчетливо знала, чего хочу и кого.       Но кто же знал, что все мои мечты так и останутся нереализованными.

***

Март, 2024       Я забыла как правильно дышать. Александр прошелся взглядом буквально по каждому моему коллеге и остановился на мне. По его лицу нельзя было сказать, что он чувствовал в данный момент — такой же шок, как и я, или ему было абсолютно все равно.       Может, это все просто сон? Я и подумать не могла, что Алекс может быть ревизором, особенно в нашем офисе. У меня было слишком много вопросов и ни единых ответов на них. Хотелось спрятаться куда-то, чтобы меня никто не трогал, но я всего лишь расправила плечи и вздернула подбородком. Интересно, сегодняшний день, случайно, не закончится метеоритным дождем? Если да, то я буду не удивлена.       И в моменте, когда мы смотрели друг на друга, до меня дошло, что он имел в виду, когда сказал, что его перевели на новую работу. Я впилась ногтями в ладонь, кусала щеку изнутри и не могла прекратить смотреть в его глаза. Но Александру нужно было держать профессиональное лицо, а потому он перевел взгляд на миссис Блу. Они перекинулись парой фраз, после чего отправились в кабинет начальницы. И только сейчас я позволила себе выдохнуть и повернуться в сторону подруги, которая едва сдерживалась от обсуждения всей ситуации.       — Агата, ну это что-то с чем-то, — шепнула Ева на ухо. — Я и представить не могла, что Александр станет ревизором, черт возьми. С его мозгами можно только грузчиком работать, ей-богу.       — Ева, прекрати, — я свела брови к переносице. — Нормальные у него мозги.       — Защищаешь? — ее красные губы вытянулись в ехидной улыбке.       Я промолчала, потому что не знала, что ответить. Если сказать «нет», то это будет стопроцентная ложь.       — Надеюсь, наш дружок со школы не опустит офис и его работоспособность на самое дно, — сказала Ева. — Хочу устроить перекур, но как назло ревизор уже здесь.       — Подожди до конца рабочей смены, — я похлопала ее по плечу и села за стол. — Я не думаю, что Александр составит плохой отчет. Все-таки Блу хорошая начальница, у нее все идет строго по плану. Осечек, как мне кажется, не должно быть.       — Ты считаешь, что Нильсен, вспомнив, что было между вами, настрочит отчет, в котором будет восхвалять наш офис? Хоть Блу и работала в поте лица, но как она объяснит частые задержки зарплаты новеньким журналистам?       — Не знаю, Ева.       Я глубоко вздохнула и вновь приступила к статье. Пальцы активно стучали по клавиатуре, а из головы так и лезла главная мысль публикации, заставляя меня абстрагироваться от внешнего мира. Я ведала про то, как порой тяжело женщинам чувствовать себя нежеланной в постеле и как после такого сексуальность опускается ниже плинтуса. И совсем не заметила, как на мой стол лег конверт.       Оторвавшись от статьи, я взглянула на внезапно подошедшего Александра, что не стеснялся любопытных глаз коллег.       — Это на ремонт бампера, — уточнил он тихим голосом, подвинув конверт к моим рукам. — Рад, что могу отдать хотя бы так, в такой обстановке.       Вместо слов и благодарностей я просто кивнула, отвернувшись от него. Внутри меня начало полыхать, сердце забилось бешено, в висках тут же запульсировало. Какого дьявола я реагировала на него именно так? Сколько еще должно пройти времени, чтобы у меня были холодный ум и каменное сердце?       Александр ушел, оставив от себя шлейф мужского одеколона, в котором отчетливо можно услышать цитрусовые и древесные ноты. Я, стараясь не так сильно принюхиваться к запаху, взяла конверт и аккуратно приоткрыла, увидев несколько крупных купюр, которых точно хватит для того, чтобы покрыть нанесенный ущерб моей несчастной БМВ. Глаза зацепились за небольшой листок, и я тут же его вытащила. Это была записка.

«Прости, что так вышло. Этих купюр должно хватить на ремонт. Если передумаешь, то вот мой номер. Я всегда готов встретиться в неформальной обстановке, чтобы вспомнить старые добрые времена».

      Я почти что задохнулась от возмущения. Он настырно пытался вернуть то, что осталось в прошлом, но для чего? Чтобы сковырнуть зажившую рану? Почему он не осознавал, что появлением и вниманием делал только хуже?       — Соглашайся, — шепнула Ева, что, по всей видимости, все то время, пока я рассматривала конверт и вчитывалась в содержимое записки, стояла позади. Я дернулась от неожиданности. — Я уверена, ты так и горишь желанием позвонить ему. Сделай это.       — Ева! — я швырнула записку на стол и развернулась к подруге. — Отстань от меня.       — Да ладно тебе, Агата. Грех не воспользоваться таким шансом, дорогая. Просто встреться с ним, выпей кофе. Вы взрослые люди, а не подростки.       — Я замужем, — решила напомнить я. — Мне встреча с бывшим не нужна. Давай закроем эту тему.       — Ну и дура, — цокнула Ева.       — Знаешь, что? — я нахмурилась. — Ты ни разу не была замужем, ни разу не жила с мужчиной на протяжении тринадцати лет и не растила с ним дочь. У меня есть принципы, а в них не входили встречи с бывшим.       — Да, я не была замужем, не жила с мужчиной дольше, чем три года, и не растила вместе с ним дочь, потому что делала это самостоятельно, без его помощи. Но мне хватает сил понять всю супружескую жизнь, Агата. У меня несостоявшаяся семья, я мать-одиночка, но прекрасно понимаю тебя. А насчет принципов… — она вздохнула, — ты в них уже потонула. Думаешь, твой Эзра прислушивается к ним?       — Я в нем уверена, — хрипло отозвалась я. Но Ева не была бы Евой, если бы не знала меня настоящую.       — Ни хрена ты не уверена, — вспыхнула подруга. Многие начали оборачиваться в нашу сторону. — Я же тебя знаю, Агата.       — Все, давай прекратим, — я отвернулась от Евы.       — Просто обдумай более тщательно, нужно ли соблюдать принципы, когда твой собственный муж перестал спать с тобой и заметно охладел, — напоследок прошептала на ухо Скай и ушла обратно к своему столу.       Мы с Евой были слишком близкими, потому доверяли чуть ли не каждый секрет. И я с ней делилась своими переживаниями, что моя супружеская жизнь превратилась в бытовую. Поначалу, конечно, все было замечательно: Эзра старался уделять мне огромное количество внимания, я даже как будто бы начала влюбляться в него по-настоящему. Но со временем что-то пошло не так. И Ева была как всегда права, я не уверена в своем муже.

***

      Перед тем, как отправиться домой после рабочего дня, я решила по пути заехать в магазин электроники, чтобы купить наушники для Сьюзан. Я выбрала точно такие же, какие у нее были до поломки.       Дома уже была Сью, ее сладкие духи витали в коридоре. Она вышла из комнаты на мой приход и крепко обняла, вынудив меня улыбнуться.       — Прости, что я не ответила тебе сразу же, как только ты написала мне, — сказав, я потянулась к своей сумке. — Ты сказала, что у тебя сломались наушники, и я купила новые. Держи.       Сьюзан, обрадовавшись, взяла нетронутую коробку и вновь стиснула меня в объятиях.       — Ты лучшая, мам! — радостно воскликнула Сьюзан. — Я не ломала предыдущие, честно! На них каким-то образом попала вода, после чего они перестали работать. Я пыталась их воскресить, но…       — Все в порядке, — я поцеловала ее в макушку. — Они все равно старыми были, рано или поздно это произошло бы. Как день прошел?       — Ну ты знаешь, что сегодня пришел новенький, которого зовут Эрик. Поначалу я думала, что он замкнутый в себе, а потом показал свое настоящее лицо. Он слишком начитанный, душный и высокомерный. Представляешь, Эрик во время обеда протирал мокрыми салфетками столовые приборы и только потом приступал есть. Мне так и хотелось сделать какую-то пакость, уж слишком он выделывается…       — Сьюзан, — предостерегающе сказала я, покачав головой. — Даже не думай ничего ему делать. Просто он так воспитан, прими это как факт.       — Он своим действием, можно сказать, обидел работников столовой! — дочь топнула ногой. — Видите ли у нас плохо моют посуду и столовые принадлежности.       — Сью, не кипишуй ты так. Если он тебе не понравился, то постарайся не обращать внимания. Но никогда не лезь первой.       — Хорошо, мам, — вздохнула Сьюзан. — Кстати, тебя ждет небольшой сюрприз на столе. Я решила приготовить ужин, чтобы вы с папой не мучались после работы.       Я не могла не заулыбаться. Сью только лишь двенадцать, но она уже неплохо готовила. Это не в первый раз, когда дочь решила порадовать нас своими кулинарными способностями. Ее старания грели мое сердце.       — Ты умница, Сью, — я вновь поцеловала ее в макушку. — Спасибо тебе за заботу. Горжусь тобой.       Она довольно улыбнулась.       — Кстати, тому мальчику, который разбил окно, сделали выговор. Он хулиган, постоянно что-то делает плохое, а сегодняшний инцидент стал последней каплей. Если он еще как-нибудь попробует что-то сломать, то будет поставлен вопрос об отчислении. А еще сегодняшнюю найденную бутылку алкоголя хотели повесить на этого мальчика, но, оказывается, в этом виноват старшеклассник.       — Не школа, а бедлам, — вздохнула я, тщательно вымывая руки под теплой водой. — Будь аккуратнее, пожалуйста. Старайся не общаться с такими, иначе они могут в будущем подставить тебя.       — Ты что, мам! Я с такими боюсь общаться, мало ли что у них на уме.       — И правильно.       На столе лежали две тарелки с едой. Она думала, что мы с Эзрой вернемся сегодня вместе, а по итогу я была одна.       — Милая, тарелку папы можешь убрать. Он сегодня задержится допоздна, — буркнула я.       — Он стал часто задерживаться, — нахмурилась Сьюзан. — Неужели работы настолько много?       — Да, — пришлось мне ответить. Не могу же я сказать ей, что у меня есть некоторые подозрения по поводу его постоянных задержек на работе? Конечно, нельзя было сразу рубить с плеча и обвинять его во всем, что крутится у меня на уме. Я должна найти доказательства, если он действительно не на работе, а где-то в другом месте.       — Ладно, потом сам себе разогреет, — проворчала дочь, убрав его тарелку в холодильник. Я улыбнулась. — Приятного аппетита, мам.       — Спасибо, милая.       — И тебе спасибо, — ее губы вытянулись в улыбке, — за наушники. Ты же понимаешь, что ты — самая чудесная?       — Ой, перестань льстить, — рассмеялась я.       — Я еще даже не начинала льстить, — подмигнула Сьюзан, звонко поцеловав меня в щеку. — Ты не обидишься, если я уйду сейчас в комнату?       — Нет, конечно.       Как только Сью оставила меня одну, я разблокировала телефон, чтобы найти ближайший автосервис к моему дому. Пока шерстила по множеству сайтов, неожиданно раздался хлопок входной двери. Я вышла в коридор, встретив Эзру.       — А ты, разве, не должен был задержаться? — я была в легком замешательстве, хотя, если честно, рада, что он закончил пораньше. Мы могли бы провести время вместе за просмотром фильма или чего-нибудь другого.       — Отпустили пораньше, — устало улыбнулся Эзра. По нему было видно, что он работал, а не шлялся где-то, как я много раз себе представляла. — Ты сегодня попала в аварию? У тебя помятый бампер и разбита фара.       — Да, я бы даже не назвала это аварией, — махнула рукой, подойдя к мужу ближе. Мои руки сомкнулись на его талии, а голова упала на грудь. — Просто в меня въехала другая машина на школьной стоянке. Если что, виновный возместил сумму за принесенный ущерб. Завтра хочу съездить на ремонт.       — Хорошо, что ты не пострадала, — Эзра оставил поцелуй на макушке, заставив меня улыбнуться и прижаться сильнее.       — Я соскучилась, — полушепотом сказала я, потянувшись к его губам. Он коротко ответил на поцелуй.       — Агата, я устал. Работы было много, — покачал головой муж, высвободившись из моих объятий.       — Ужин в холодильнике, его готовила Сью, — раздраженно выплюнула я, оставив его одного в коридоре.       Мне нужно было срочно сполоснуться, чтобы смыть все события сегодняшнего дня. Стоя под горячем душем, я размышляла обо всем сразу. В основном мои мысли, конечно же, крутились вокруг Александра и его внезапного появления в моей жизни. За сегодня мы столкнулись дважды и все эти разы мне хотелось куда-то спрятаться от его родных глаз, которые заглядывали в самую душу. Если его перевели из Швеции в Лондон, то была большая вероятность, что мы еще несколько раз можем пересечься в офисе, не говоря уже о школе, в которой учился его сын вместе с дочерью.       Я все еще была раздражена на Эзру, даже душ не помогал. Руки начали скользить по груди, гладили живот, опускались ниже. Мне уже которую неделю требовалась хорошая разрядка, но приходилось довольствоваться собственными касаниями и тихо вздыхать. Я знала свое тело, потому мне не составило труда надавить на клитор и прикрыть глаза. Тут же возник образ Александра, от которого я почти что задохнулась, усилив ритм прикосновений. Приходилось кусать губы, чтобы не застонать на всю душевую кабину. Я прекрасно помнила, как мы проводили вместе время в его комнате, как он приносил оргазм одними лишь поцелуями. Такое нельзя было стереть из памяти. Быть может, я забыла его руки, которые когда-то блуждали по мне, но не губы и глаза, что смотрели на меня с желанием. С неистовым желанием.       Сердце билось бешено. Я тяжело дышала, получив то, что хотела. Быстро сполоснувшись, вышла из душа в одном полотенце и вошла в комнату. Пока я была занята переодеванием, в нашу спальню зашел Эзра.       — Котенок, не обижайся на меня, — проговорил муж, подойдя ко мне сзади.       Я молчала, натягивая домашние штаны.       — Агата…       — Скажи мне честно, Эзра, — я развернулась, заглядывая ему в глаза. — Ты мне изменяешь? Поэтому охладел и перестал желать меня, как раньше? Я просто не понимаю, что сделала не так. Предлагала тебе разнообразие, и ты даже соглашался, а сейчас что? Когда мы были вместе последний раз? Я тебе отвечу: давно, Эзра. Давно.       — С чего ты взяла, что я тебе изменяю, Агата? — слишком спокойным голосом проговорил муж.       — Я предполагаю, — огрызнулась я. — Извини, конечно, но твои задержки на работе и отсутствие любви говорят обо всем.       — Я устаю. У меня куча работы. Я же не могу, как ты, приходить в офис и печатать никому не нужные статьи. У меня серьезная работа, которая требует большого количества времени.       — То есть ты хочешь сказать, что моя работа — полная хрень?! — взревела я. — Какой же ты!..       Я обошла его, подойдя к шкафу, чтобы взять мягкий плед.       — Прости, я не хотел этого говорить, — вздохнул Эзра и хотел было подойти ко мне, но я выставила руку. — Твоя работа тоже важна, Агата. Господи, я просто, черт возьми, устал! Что дома, что на работе сплошной стресс. Поэтому и не ведаю, о чем говорю.       — Я сегодня сплю на диване, — бросила я. — Доброй ночи.       Выйдя из комнаты, я хлопнула дверью и швырнула плед на диван. Мною управляли неконтролируемые эмоции. Я достала из сумки конверт, в котором лежала записка, схватила телефон и добавила номер Александра, абсолютно не понимая, что в будущем это может как-то аукнуться. А затем написала небольшое сообщение:

Агата: «Твоя чашечка кофе все еще в силе?»