Глава 6

      Директор поджал губы, когда Александр решил взять в свои руки ситуацию под контроль. Мне показалось отличным решением проверить камеры и понять, виноват ли мой ребенок на самом деле. Ко всему прочему я хотела, чтобы вся затянувшееся процессия поскорее закончилась, потому что находиться рядом с Алексом, когда я не могу коснуться его, прижаться к груди и вдохнуть родной запах, мне было невыносимо. Стоило мне столкнуться с его взглядом, я задерживала дыхание и путалась в собственных мыслях. Последний раз ощущала себя так еще в школьное время.       Наша напряженная компания шла к охраннику, у которого был доступ к камерам. Он не смел нам противоречить, потому что мы находились во главе мистера Доулсона. Если бы не он, мужчина в возрасте вряд ли оказал услугу просмотреть необходимые записи.       — Я хочу признаться! — неожиданно воскликнула Мелисса, заставив всех повернуться в ее сторону. — Да, я первая ударила Сьюзан. Не надо делать плохо ни мне, ни моей маме, мистер Нильсен.       Девочка несмело взглянула на Александра.       — Я понимаю, что поступила очень плохо. Сьюзан, — Мелисса повернулась к дочери, — прости меня.       — Мелисса, что ты несешь? — прошипела ее мать, дернув за руку.       — Мам! Я действительно не права… и не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня. Ты всегда реагировала только на плохое, хорошее никогда не замечала. Но, может, сейчас до тебя дойдет, на что я готова пойти, чтобы хотя бы попытаться обезопасить твою репутацию и мое возможное отчисление.       — Хватит нести чушь. Сейчас же!       — Ты всегда так говоришь! — с надрывом крикнула Мелисса. — Тебя никогда не волновали мои успехи, только лишь на оплошности ты обращала внимание и ругалась на меня!       Девочка еле сдерживала слезы, но мне ее не сильно было жаль. Она потерянный ребенок, ее мать замечала только лишь плохое, но все равно Мелиссе никто не давал права вести себя подобным образом с моей дочерью. Из-за обиды на свою недалекую мать нельзя было срываться на других, это неправильно.       — Сьюзан, — на грани истерики продолжила Мелисса, — прости. Я, конечно, все еще ненавижу тебя, но за содеянное мне действительно жаль.       — Как тебе может быть жаль, если ты меня ненавидишь? — хрипло сказала Сью, обняв себя руками. — Если некуда девать эмоции, то пинай листья на улице или кричи на деревья. Я тут при чем?       У меня разболелась голова от всего этого представления.       — Скажи спасибо, что моя дочь просит у тебя прощения, — процедила мать Мелиссы.       — Мам, замолчи! Как ты меня достала! — в сердцах крикнула девочка и убежала из каморки охранника.       — Я жду извинений, мисс Атчесон, — отчеканил Александр, словно спектакля и не было. — Прямо сейчас.       Женщина сощурилась и хотела было что-то возразить, но каменное лицо Алекса вынудило ее сквозь зубы попросить прощения у всей нашей семьи. И, не дождавшись ответа, быстро ушла.       — Если инцидент исчерпан, то… — облегченно вздохнул Джон Доулсон, — не буду вас задерживать. Мистер Нильсен, я бы хотел предложить вам сотрудничество. Вы человек деловой.       Меня поразила открытость директора. Одно дело обсуждать это наедине, но другое перед посторонними.       — Я не нуждаюсь в сотрудничестве с вами, мистер Доулсон, — поспешил ответить Александр. — Всего доброго.       Мужчина недовольно взглянул на Нильсена, но, не сказав ни слова, ретировался.       — Прошу не задерживаться в моем кабинете, — прокуренным голосом воскликнул охранник. — Я скоро уйду на перекур.       — Мы уже уходим, — сказал Алекс, и мы наконец-то выбрались из каморки, в которой пахло чем-то странным.       — Вы типо помирились? — буркнула Сьюзан, заставив нас остановиться от неожиданности. Даже Александр и Эрик сделали то же самое.       — Дорогая, давай поговорим дома, — аккуратно ответила я.       — Мам, но…       — Сьюзан, мне не нравится твой тон, — нахмурился Эзра.       — А мне не нравится, что ты обманываешь не только маму, но и меня! Мам, ты действительно его простила?       — Сьюзи… прошу тебя, прекрати… — Я коснулась ее плеча, но она чуть ли не отпрыгнула от моего прикосновения. — Ты ведешь себя как маленький капризный ребенок, Сьюзан.       — Зато ты очень взрослая, мам, — рявкнула дочь. Я теряла терпение. — И ты, пап. Вы оба такие взрослые. Ты играешь на ее чувствах, а ты, — она взглянула на меня и ткнула пальцем, — прощаешь его!       — Мы не помирились, Сьюзан! — вспыхнула я, совсем забыв, что мы находились в коридоре. И слава богу, что он был не сильно оживленным. — Прекрати вести себя так! Я понимаю, ты переживаешь за меня, но это не должно касаться тебя! Это проблемы взрослых, Сьюзан, не твои.       Сью, поджав губы, отвела взгляд.       — Дома нас ждет очень серьезный разговор, Сьюзан, — недовольно проговорил Эзра. — А сейчас бегом в машину. Тебя, — он взглянул на меня, — это тоже касается.       Я промолчала на его выпад. Обойдя Эзру, поспешила на выход, чтобы больше ни на кого не сорваться. Нервы были ни к черту.       Расположившись в машине, я полезла в карман пальто за телефоном, как вдруг нащупала какую-то бумажку. Достав ее, поняла, что это была записка, и я невольно улыбнулась. Меня мельком перенесло в прошлое, когда Александр постоянно закидывал записками, где писал о том, как сильно любит меня, а также множество комплиментов. И сейчас, раскрыв бумажку, я задержала дыхание, потому что увидела его почерк. Когда он успел подкинуть ее — я понятия не имела.

«Предлагаю сбежать от всей суеты куда-нибудь. Только ты и я. Мне было мало тебя. Что уж греха таить? Мне всегда тебя мало. Напиши мне, если хочешь встретиться. Я всегда на связи :)».

      Услышав открывающуюся дверь, я быстро сложила записку и закинула ее в карман. Посмотрела на стекло заднего вида и увидела грустную Сьюзан.       — Мам, прости меня, я…       — Это ты меня прости за то, что вспылила. Я не должна была. Мне бесконечно приятно, что ты переживаешь за меня, куколка, но не стоит, правда. Я не собиралась прощать твоего отца.       — И не надо…       — Сью, ты не должна так категорично к нему относиться. Он твой отец. Эзра очень сильно любит тебя, ты всегда должна знать об этом. Если мы разлюбили друг друга, это не значит, что он перестал любить тебя. Ты для него самая лучшая девочка на этом свете.       — Я тебя услышала, мам.       Она отвернулась к окну и глубоко вздохнула. Я ни в коем случае не хотела, чтобы Сьюзан была враждебно настроена против Эзры. Он был хреновым мужем, но замечательным отцом. И она должна это понимать, а не сгребать в одну кучу все обстоятельства.

***

      Дома действительно ждал очень серьезный разговор. Сьюзан извинилась перед Эзрой и скрылась в своей комнате, не выходя из нее до самого утра. Муж снова попробовал обсудить мое желание развестись, но я настаивала на своем и не шла на уступки. Тетушка учила меня быть бескомпромиссной и отстаивать свое мнение, так что я следовала ее словам. Бросив пытаться переубедить меня, Эзра ушел в душ, пока я крутила телефон в руках и думала, когда можно встретиться с Александром.        Если бы мне кто-то раньше сказал, чем я буду заниматься, когда совсем скоро предстояло развестись с Эзрой, я бы рассмеялась и покрутила пальцем у виска. Кто же знал, как круто поменяется моя жизнь с появлением человека, которого мне хотелось оставить в далеком прошлом. Агата Андерсон: «Я не прочь встретиться с тобой в более легкой обстановке. Как насчет завтра? Вечером?»       Отправив сообщение, я вздохнула, прижалась затылком к стене и взглянула в окно напротив. Вид открывался изумительный — на ночной Лондон. В голову резко просочились недавние воспоминания, когда я и Алекс стояли возле окна в номере отеля и целовались, не стесняясь своей наготы и не думая, что кто-то мог подсматривать за нами. Я прикрыла глаза, чувствуя фантомные прикосновения. Но отвлек меня звук пришедшего уведомления. Александр Нильсен: «Рад, что моя записка была прочитана тобой. Я готов видеться с тобой в любое время, каттен. Хоть днем, хоть ночью».       Я улыбнулась. Где же мои чертовы принципы не вспоминать бывшего? И не ворошить прошлое? Они остались со старой Агатой, которая была замужем. Нынешняя Агата без пяти минут будет разведена, а это может означать только то, что станет полностью свободной женщиной, которая вправе сама, что ей делать и как жить. Александр Нильсен: «Я заберу тебя с работы. Ты же не будешь против?» Агата Андерсон: «Кто я такая, чтобы быть против?»

***

      На следующий день я крутилась как белка в колесе от завала на работе. После проверки и одобрительной статьи про наше змеиное логово, работы прибавилось в несколько раз больше. Только лишь на обеде я и Ева смогли выдохнуть и поговорить, а точнее обсудить все, что произошло за последнее время. И, конечно же, я не могла не скрыть тот факт, что сегодняшним вечером должна вновь встретиться с Александром, а там будь что будет.       Расположившись в кафе недалеко от работы и сделав заказ, Ева в ожидании смотрела на меня и странно улыбалась.       — Ну давай, подруга, колись, почему ты такая радостная, когда у нас вакханалия на работе, — сказав, Скай сложила руки на груди, не прекращая прожигать меня взглядом.       — Я сегодня должна увидеться с Александром, — я улыбнулась.       — Снова? — она ухмыльнулась. — Мальчик заслужил второй шанс?       — Ты хотела сказать: «самый шикарный мужчина»? — хихикнула я, откинувшись на спинку стула. — Ева, как бы ни было сейчас радужно в моей жизни, что-то ведь может пойти не так. Дома напряженная обстановка: Сьюзан не разговаривает с Эзрой, а тот пытается образумить меня, чтобы я не подавала на развод. Я же отчаянно пытаюсь объяснить Сью, что не нужно злиться на Эзру. Если говорить вкратце, то у меня не жизнь, а сплошной цирк.       — Зачем ты пытаешься убедить мою крестную дочь хорошо относиться к непутевому папаше? — нахмурилась Ева.       — Ева, — я свела брови к переносице, — он ее отец. Да, Эзра перестал любить меня, но продолжает любить Сьюзан. И ты, и она должны понимать это. Тем более я не собиралась лишать их встречи после развода. Пусть видятся сколько хотят.       — Ладно, мне про твоего Эзру неинтересно слушать. А вот про нашего общего знакомого, с которым у тебя что-то намечается, очень даже интересно.       — Как ты быстро меняешь темы.       — А чего тянуть-то? — подруга выгнула бровь. — Во сколько вы должны встретиться с ним?       — К пяти часам он должен подъехать. Признаться честно, я волнуюсь… Как будто вновь перенеслась в школьные времена или же в нашу первую встречу…       — Скажи честно, Агата: ты его любишь?       Ее вопрос застал меня врасплох. Я застыла, уходя в мысли. Раньше я безумно любила его, а сейчас только начинаю испытывать былую влюбленность… Быть может, во мне не до конца проснулась Агата из прошлого, а может, она и не засыпала вовсе. Меня с силой тянуло к Александру, мне хотелось касаться его, целовать, обнимать, прижиматься. Я желала общаться с ним, видеть его улыбку, смотреть в невероятно красивые глаза. А еще мечтала, чтобы он был рядом…       — Учитывая, что ты ушла в далекие думы, то да, ты все еще любишь его, подруга.       — Как я могла перестать его любить, если он буквально был моим смыслом жизни раньше… — ляпнула я задумчиво, а после резко замолчала. Ева победно улыбнулась.       — Ну, дорогая, я так и знала. Тут даже карты Таро раскладывать не надо, все и так видно. Можно спокойно говорить о том, что вас сама судьба столкнула снова.       — Все может быть, — пожав плечами, я взглянула на дождливую улицу.       — Не может быть, Агата, а так и есть. Судьба дает вам шанс попробовать все заново. Кто знает, может, ты снова замуж выскочишь через пару месяцев.       — Я еще от первого брака не отреклась, а ты меня уже второй приписываешь, — улыбнулась я, покачав головой. — Оставь свои фантазии. Мы еще не знаем, что будет дальше. Вдруг у нас ничего не получится.       Верить мне в это, конечно же, не хотелось. Я хотела любить и быть любимой.       — А ты об этом не думай, — махнула рукой Ева. — Надо думать о хорошем, дорогая.       — Да, ты права.       Нам принесли заказанные блюда, и мы приступили к трапезе.       — У Сьюзан день рождения в апреле, я совсем не знаю, что ей можно подарить. Точнее я составила список возможных подарков, но вот…       — Ты говорила, что Сью любит кей-поп, верно? — Ева сделала несколько глотков ароматного кофе.       — Да.       — Подари ей билет на концерт любимой группы. Мне кажется, ей очень понравится.       — Ева, ты чудо! Теперь осталось понять, какую группу она любит больше всего и у какой есть концерт в ближайшее время, — сказав, я задумалась. У дочери было много карточек, постеров, и я не знала, кто из них кто. Узнавать у нее лично было бы слишком подозрительно, ведь Сьюзан умная, быстро может догадаться.       — А я вот хотела ей подарить золотистого ретривера. У меня знакомая их разводит, как раз щеночек недавно появился на свет.       У меня округлились глаза.       — Какой еще к черту ретривер? Почему я о нем узнаю только сейчас?       — Агата, — улыбнулась Ева, — во-первых, это сюрприз. Во-вторых, открою тебе секрет: Сьюзан хотела поставить тебя перед фактом, когда у нее появится на руках щенок. А я желаю ее поддержать в этом. В-третьих, разве ты против, чтобы твоя дочь была счастлива?       — Нет, конечно! Я сделаю все возможное, чтобы Сьюзан была счастливой. Просто я растерялась, когда услышала про собаку. Она действительно ее так сильно хочет? Но почему же она мне не говорила ничего…       — Может, боялась, что ты ей запретишь, — подруга пожала плечами. — Ты же понимаешь, что про ретривера она не должна знать? Проболтаешься, Харрис, я тебя прибью.       — Я не собиралась болтать. Если она хочет собаку, то кто я такая, чтобы быть против?       От разговора нас отвлекло пришедшее уведомление на телефон. Я с любопытством заглянула в него и перестала дышать. Александр Нильсен: «Я подумал, что не могу дождаться вечера, каттен. Хочу тебя видеть прямо сейчас. Понимаю, у тебя работа, но я отпросил тебя у твоей начальницы. Она любезно согласилась. Так что жду возле офиса на паркинге».       Я протянула телефон Еве, не сдерживая улыбку. Губы Скай вытянулись в ухмылке.       — Александр изменился со школы. Возмужал. Начал ставить перед фактом. Нет, ему точно что-то на голову упало, иначе не могу объяснить его поведение, — пролепетала Ева.       — Ева, он и в школе настоящим мужчиной был, — сказав, я укоризненно взглянула на подругу. — Ничего ему на голову не падало. Он просто… повзрослел! И стал намного уверенным.       — Да-да, — закивала Скай, продолжая ухмыляться. — Беги к нему. Он тебя уже заждался.       — Я обязательно расскажу обо всем при новой встрече, — улыбнулась я.       — Конечно расскажешь, куда ты денешься. Передавай Нильсену привет. Мне бы тоже хотелось увидеться с ним, так сказать, вспомнить былые школьные времена.       — Как-нибудь я организую вам встречу. Все, я убежала.       Обняв на прощание Еву, при выходе из кафе схватила пальто и вышла на улицу. Дождь был не помехой чувствовать себя потрясающе. Улыбка с моего лица не исчезала, даже когда меня облила машина на светофоре. Она стала еще шире, стоило мне увидеть Александра возле своего автомобиля. Он не замечал меня, а потому его лицо выглядело каменным, отстраненным. Но как только Нильсен увидел меня, взгляд смягчился, а губы вытянулись в ответную улыбку.       — Привет. — От собственных слов, в которых отчетливо можно было услышать нескончаемую радость, я почувствовала толику смущения, словно вновь стала школьницей.       — Привет, каттен.       Я боялась тянуться к нему, чтобы обнять, потому что не хотела, чтобы кто-то с работы подсматривал за нами. Но все же, наплевав на риски, я сжала его руками, уткнувшись в плечо.       Александр, запустив пальцы в мои волосы, заглянул в глаза, а после нежно поцеловал. Клянусь, если бы не тот факт, что мужчина придерживал меня второй рукой за талию, я упала бы. Поцелуй опьянял.       Оторвавшись друг от друга, мы сели в машину. Только сейчас я поняла, что промокла насквозь не только из-за того, что какой-то недоразвитый человек не сбавил скорость перед лужей, из-за чего грязная вода оказалась на мне, но еще из-за дождя, который из сильного перешел в морось. Пальцы тряслись от холода, но я старалась не обращать на это внимания. Алекс, увидев это, прибавил печку. Салон постепенно превращался в теплицу, но от этого я была лишь в восторге. Шанс заболеть не был таким высоким.       — Куда мы едем? — поинтересовалась я дрожащим голосом.       — Ко мне, — ухмыльнулся Александр. — Как в старые добрые времена.       Я улыбнулась. В школьные времена мы часто бывали именно у него дома, нежели у меня. Аннет любила оставлять своих людей в особняке, а они хлеще, чем камеры видеонаблюдения, потому я сразу дала понять, что приводить Алекса в логово тетушки было бы самым плохим решением.       Всю дорогу мы разговаривали обо всем и сразу. Успели затронуть вчерашний случай с детьми, не забыв, конечно же, пройтись по директору и его некомпетентности.       — Сьюзан напоминает мне тебя, — невзначай сказал Александр. — Такая же бойкая и упрямая. Вся в мать.       — Ты не первый, кто говорит, что я родила свою копию, — я вздохнула. — Правда внешность она забрала отцовскую, но характер полностью мой. Ужиться с самой собой тяжело, особенно в последние дни. Сью узнала об измене Эзры. Увидела его с какой-то девицей на улице. Теперь сторонится его, огрызается. Но вчера, вроде бы, они поговорили, и она даже соизволила извиниться, но я прекрасно понимаю, что дочь просто пустила пыль в глаза. Я ведь такая же…       Я прикрыла глаза от собственных слов. Кто же знал, что на свет появится моя точная копия. Этому миру точно конец.       — Сьюзан слишком рано обо всем узнала, — продолжила я. — Пока Эзра хотел попробовать все вернуть назад, я же требовала, чтобы мы рассказали о нашем разводе после ее дня рождения. Но у судьбы другие планы. Про измену с его стороны я даже не думала говорить Сью, не хотела травмировать раньше времени. Но Эзра… Зла на него не хватает.       Резко задумывавшись, я поняла, что ничем не отличаюсь от мужа. Точно так же стояла на улице и целовалась с мужчиной. Сьюзан запросто могла увидеть меня и сделать выводы, кинув обиду и в мою сторону. Но если мне не изменяла память, то она должна быть сейчас на занятиях, так что я немного успокоилась.       — Поговори с дочерью, каттен, — нарушил тишину Алекс. — Ей не нужно держать обиду на единственного отца. Каким бы он ни был плохим, это ее папа.       — Он отличный отец, но…       — Плохой муж, — закончил за меня Александр, на что я кивнула. — Тогда тем более надо поговорить с ней.       — Я разговаривала. Она упрямая. Но надеюсь, что в скором времени до нее это дойдет.

***

      Квартира Александра была двухэтажной. Роскошной. Темные стены, высокие потолки, барная стойка в гостиной, панорамные окна с видом на Лондон. Было сразу понятно, что в квартире жил холостяк; чувствовалось, что здесь не хватает женской руки. Я вздохнула: в нос ударил парфюм Алекса и едва уловимые нотки кофе. Странное сочетание, но мне нравилось.       — Раздевайся, — неожиданно проговорил Алекс. — Полностью.       — Прямо сейчас? — усмехнулась я. — Возле порога? Даже не предложишь выпить что-нибудь?       — Ты же не хочешь заболеть? Твоя одежда полностью промокла под дождем, ко всему прочему я заметил на твоем пальто грязные пятна. На время, пока твои вещи будут стираться и сушиться, я одолжу тебе футболку и штаны.       Я почувствовала, как загорелись уши, в вместе с ними и щеки. Почему-то я засмущалась.       — Ну ты и извращенка, Агата. Думаешь абсолютно не о том, — сказав, он приблизился ко мне. Его дыхание оказалось возле моих губ. — Уж поверь, ты и футболку со штанами снимешь. Но чуточку позже.       — Об извращениях поговорим позже, — подхватила я, проведя рукой по его груди. Некое смущение все еще присутствовало, но оно стремительно уходило на второй план.       — Если ты, Агата, продолжишь в том же духе, боюсь, что я настолько увлекусь тобой, что не успею постирать одежду.       Александр поцеловал меня, прижав к себе. Я и не думала сопротивляться: ответила, чувствуя, как начала возбуждаться. Я была подобна спичке, которая слишком быстро вспыхивала. Только если спичка стремительно догорала, то в компании Нильсена я не спешила гаснуть.       Я хотела гореть до конца.       — К черту эту одежду, — полушепотом сказала я. — К черту все. Просто прикоснись ко мне так, как ты умеешь. Поцелуй.       «Сведи с ума», — продолжила я мысленно.       Он выполнил мою просьбу. Прикоснулся, чтобы стянуть с меня пальто, а вместе с ним и остальные вещи. Страстно поцеловал. Наши языки встретились в огненном танце, сплетаясь друг с другом. Я особо и не заметила того, как мы перенеслись в одну из комнат квартиры. Да и мне было все равно. Я хотела только лишь Александра, его руки, бесконечные поцелуи.       Подтолкнув его к кровати, я решила действовать на опережение. Доставить ему удовольствие — моя первостепенная и самая необходимая задача. Я встала перед ним на колени, задержав дыхание. Пока руки скользили по характерной выпуклости, Александр прерывисто дышал, неотрывно наблюдая за моими действиями. Пальцы расстегнули брюки и начали стягивать их вместе с нижним бельем.        От собственных движений я возбуждалась сильнее, а от мыслей, что он в моей власти, между ног становилось влажно. До ужаса влажно.       Спустив брюки до колен, я увидела эрегированный член. Секунда — мои губы обхватили головку, и я услышала, как Алекс громко вздохнул. Мгновение — я протолкнула орган чуть глубже, срывая гортанный мужской стон. Помогая рукой, я ласкала его и приходила в восторг от мысли, что всю ситуацию взяла под контроль. Мне нравилось, каким беззащитным был Александр. Нравилось, что для всех он холодный, статный, беспринципный мужчина, но здесь, со мной, становился трепетным и чувственным.       Я проходилась по члену языком, сходя с ума от сбитого дыхания Нильсена и тихих стонов. И все же, несмотря на свою покорность, Александр завел пальцы в мои волосы и сжал их у корней, направляя меня так, как ему хотелось. А кто я такая, чтобы бросить попытки доставить ему удовольствие? Поддавшись, мои движения стали более интимными, смелыми…       У меня не было огромного опыта в этом искусстве, но я решилась довериться своей интуиции. И она меня не подвела. Тяжело дыша, я смотрела на слегка раскрасневшееся лицо Алекса, на упавшую челку на его лоб. Нильсен потянул меня на себя и страстно поцеловал, вновь запустив пальцы в волосы и сжимая их.       Низ живота пекло, сводило, а между ног становилось мокрее с каждой секундой. Губы горели от поцелуев, челюсть слегка побаливала от старательной ласки, но от этого я лишь возбуждалась сильнее обычного.       Оторвавшись от его губ, я принялась снимать с него остатки одежды, но он остановил меня, взяв мои руки в свои.       — Куда ты торопишься, каттен? — от хриплого голоса Александра побежали мурашки по телу.       — Я очень сильно хочу тебя, Ал… — полушепотом проговорила я, чувствуя, как сердце стучало в бешеном ритме.       Он перестал препятствовать мне, и я вновь ощутила над ним власть. Избавлять его от одежды, проводить ногтями по мужской груди и животу мне нравилось. Целовать каждый сантиметр тела и ощущать его запах — то, чего мне не хватало последние напряженные дни. Я словно абстрагировалась от внешнего мира и для меня значили только мы. В эту секунду мне не нужно было никого, кроме Александра.       Оставшись полностью нагими друг перед другом, мы отдались блаженству. Оседлав его, я задвигалась в заданном ритме. Не прекращая целовать его, впивалась в сильные плечи ногтями, зарывалась в волосы. Нежность, которая была в прошлый раз, в этот момент сменилась на настоящую похоть и дикое желание. Толчки были рваными, резкими, а стоны все громче и громче.        Мы точно животные, что двигались в страстном танце двух тел, полностью отдаваясь всему процессу. Как искушенные любовники. Я не отдавала отчет своим действиям; просто наслаждалась минутами, проведенными в жарком сексе, от которого кружилась голова.       Я закончила, ощущая приятную усталость в теле. Алекс завершил следом — мне на живот. Появившаяся тишина была наполнена нашим тяжелым дыханием. Но стоило услышать голоса на первом этаже, как мы резко замолчали и посмотрели друг на друга.       — Эрик вернулся, — прошептала я, встав с коленей Алекса. — Господи, а если бы он пришел чуть раньше?       Нильсен кинул взгляд на настенные часы и нахмурился.       — Он не должен был вернуться так рано. У него секция по баскетболу в это время, — проговорив, Александр поднялся следом за мной. — Душ, если что, за дверью справа от тебя. Я спущусь и проведаю прогульщика, а также поинтересуюсь, почему он решил пропустить занятие.       Пока Александр натягивал одежду, я скрылась в ванной комнате и глубоко вздохнула. Мне оставалось лишь искренне надеяться, что Эрик не слышал наших громких стонов. Я растерла лицо руками и подошла к зеркалу. Рассмотрев свои распухшие и покрасневшие губы, слипшиеся волосы от пота на шее, я хотела было включить воду и принять душ, как вдруг в ванную бесцеремонно вошел Александр. Подпрыгнув на месте, из моих уст вылетело ругательство.       — Эрик пришел вместе со Сьюзан. Я решил не спускаться к ним: увидел их на лестнице. Они сидят на диване.       Я сложила руки на груди.       — А еще я услышал отрывок их разговора. Эрик предложил Сьюзан «сбежать» в нашу квартиру. Если быть точнее, то они затеяли игру «нервничайте, родители, и ищите меня». Обычная подростковая выходка.       — Ох, Сьюзан, зачем ты так поступаешь… — хрипло сказала я, отведя взгляд. — Хотя я понимаю, почему. Хочет получить внимания к себе. Хочет, чтобы мы с Эзрой переживали за нее.        Помолчав некоторое время, я нервно выпалила:       — И что теперь делать? Сидеть в твоей комнате, пока до Сьюзан не дойдет, что ее идея по привлечению внимания слишком глупая?       — Для начала сходи в душ и успокойся. Будем решать проблемы по мере их поступления. — Александр подошел ко мне и поцеловал в лоб. — А я пока закину твои вещи стираться и приготовлю для тебя сменную одежду.       Нильсен вышел из ванной, оставив меня в одиночестве. Я встала под горячую воду и прикрыла глаза. Сьюзан была невыносимой девочкой в определенные моменты, а сейчас она повела себя еще хуже. Если бы я заранее не узнала о ее планах пощекотать нам с Эзрой нервишки, то просто-напросто не находила себе места, гадая, где может пропадать моя дочь. Она бы точно не брала трубки, включив «режим полета». Я была такой же, когда ставила ультиматумы тетушке насчет наших отношений с Александром. Тайком пряталась в его доме и отключала телефон, чтобы Аннет немного понервничала. Мне не нравилось, что Сьюзан шла по моим стопам.       После недолгого пребывания под душем, я переоделась в домашнюю одежду Александра, которую он любезно занес в ванную, и выбралась наружу. Нильсена в комнате не было, и я зачем-то решила выйти в коридор. Голос Сьюзан привлек мое внимание.       — Мне маму жалко, Эрик, — грустно сказала дочь. — Я ведь хочу проучить папу… Но от этого пострадает еще и она…       Я поджала губы. Хорошо, что Сью думала обо мне, но все же это был до ужаса безрассудный поступок.       Неожиданно раздался звонок моего телефона. Я дернулась от этого и начала искать, но только через несколько секунд до меня дошло, что сумка, в которой лежал мобильный, висела в прихожей. Рингтон был таким громким, что дети тут же перестали разговаривать. Я поджала губы, мечтая провалиться сквозь землю.       Сьюзан встала с дивана и побрела в прихожую, откуда доносился звонок. С сумкой она вернулась обратно, а на ее лице зависло непонимание.       — Мамина сумка?       Немного поколебавшись, Сью залезла внутрь и достала звонящий телефон.       — Папа? — дочь ответила на вызов, все еще не понимая, что происходит. Да и я, в целом, тоже не особо осознавала, что случилось. — В смысле бабушка в реанимации?       Мне словно перекрыли дыхание. Моя свекровь в больнице?