Глава 7

      Дальше все происходило словно в тумане: я спустилась к детям вместе с неожиданно появившимся Александром. От моего появления Сью опешила, округлив глаза и раскрыв рот в вопросе, который не нужно было озвучивать, потому что и так было ясно, что именно она хотела спросить. Ее взгляд пробежался по моему внешнему виду. Ну конечно, перед ней стояла мать в мужских футболке и штанах, которые спадали при каждом удобном случае. Я и представить себе не могла, какие мысли крутились в ее голове.       — Мама? А ты что тут делаешь? — Сьюзан глядела неотрывно сначала на меня, затем начала метать молнии в сторона Алекса.       Я хотела было раскрыть рот, чтобы в очередной раз обмануть дочь, но за меня это любезно сделал Нильсен.       — Произошла неприятная ситуация, связанная с твоей мамой, Сьюзан. Дело в том, что мы совсем случайно встретились на улице, потому что я облил ее машиной. Чтобы загладить вину, предложил постирать и посушить одежду, — с ледяными спокойствием проговорил Александр, заставив меня задержать дыхание. Искусно врать у него получалось всегда, потому взгляд Сьюзан из удивленного перешел в понимающий. Дочь сразу же поменялась в лице.       «Боги, неужели она поверила?» — подумала я, кусая щеку.       Я ненароком взглянула на Эрика. Тот смотрел на меня с легким прищуром.       — Что тебе сказал отец, Сьюзан? — продолжил Александр. Он взял всю инициативу разрешить ситуацию на себя, чему я была несказанно благодарна.       — Бабушка в реанимации, — отрешенно проговорила Сьюзан. Но стоило ей произнести эти слова, как она вдруг поменялась в лице. — Господи, бабушка в реанимации! Нужно что-то делать…       — Сьюзан, дорогая, — подала я хриплый голос, подойдя к дочери. — Все будет хорошо. Мы сейчас же поедем в больницу, хорошо? Эзра уже там?       — Он сказал, что отпросился с работы, чтобы поехать к бабушке, — сказала дочь, обняв себя руками.       — Мы тоже сейчас же поедем. — Я постаралась подбадривающе улыбнуться.       — А как же твоя одежда? В чем ты поедешь? — Она снова осмотрела меня с ног до головы.       — Вещи уже в сушке. Через пару минут они будут готовы, — успокоил и меня, и Сьюзан Александр.

***

      Кто знал, что я попаду в такую странную и довольно глупую ситуацию? Врать дочери — это последнее, что мне хотелось делать, но я успокаивала себя, что лгала во благо. Огорошивать Сьюзан новостью о том, что, все еще находясь в браке с Эзрой, я сплю с другим мужчиной, было бы подлым решением. Она продолжала не прощать своего отца за то, что тот сплелся с чужой женщиной. А если бы еще и я сказала, что находилась в квартире Александра не только из-за того, что моя одежда была насквозь мокрой и грязной, то доверие Сью подорвалось бы в одночасье.       Мы шли с дочерью по больничному блоку. Навстречу нам шагал задумчивый Эзра. Муж, казалось, не замечал никого вокруг себя, потому мне пришлось окликнуть его, чтобы он поднял на нас глаза. От его вида у меня защемило где-то в ребрах.       — Как она? — Я нарушила неприятную тишину, дотронувшись ледяной рукой до Эзры. Тот поджал губы и опустил глаза.       — Состояние критическое. Ее ввели в искусственную кому.       Я ахнула, чувствуя, с какой силой сжала мои пальцы Сьюзан. Меня перенесло в дни, когда моя тетушка лежала в реанимации. Ее всеми силами откачивали, но так и не смогли выдернуть из лап болезни. Меня передернуло от воспоминаний.       — Все будет хорошо, слышишь? — с нажимом сказала я.       Эзра грустно усмехнулся, сжав пальцами переносицу.       — Она уже не в том возрасте, чтобы все было хорошо, — безжизненно сказал муж.       — Пап, все будет хорошо, — повторила мои слова Сьюзан. В ее голосе отчетливо слышалось переживание. — Пожалуйста, не думай о плохом!       Она обняла его. Эзра неуклюже потрепал ее по волосам.       — Мистер Андерсон, — прозвучал громкий голос мужчины в белом халате, — шанс на жизнь вашей матери минимален. Из-за ревматоидного артрита поражено больше пятидесяти процентов внутренних органов. Если бы миссис Андерсон вовремя обратилась в больницу с артритом, такой ситуации попросту не произошло. Мне жаль.       Эзра приуныл еще сильнее. Я сжимала его плечо, пока обдумывала все сказанные слова врача. Вероятность, что она будет живой и здоровой, критически мала. Я даже и не думала, что Розалия болела ревматоидным артритом. Мне всегда казалось, что она тряслась от каждого чиха в свою сторону и в срочном порядке бежала в больницу на обследование. А тут выяснилось, что у нее запущенная стадия хронического заболевания, которое вызвало поражение внутренних органов.       — Мы не будем выводить ее из искусственной комы, мистер Андерсон, — продолжил врач. — Сделаем по-максимуму. Но учтите, что…       — Шанс мал, — закончил за него поникший Эзра. — Я вас понял.       Мужчина ушел, оставив нас.       — Ты не знал, что у нее ревматоидный артрит? — осторожно проговорила я, аккуратно убрав несколько прядей волос с его лица.       — Откуда? Она мне не докладывала о своем состоянии здоровья, — он шумно вздохнул. — Да и я, дурак, не интересовался у нее самочувствием. Мама всегда здоровó выглядела. Господи, какой же я баран.       — Не вини себя. Сейчас уже бессмысленно думать, кто на самом деле виноват…       Эзра поднял на меня глаза. В них я видела благодарность за все: за приезд в больницу, за слова, за поддержку. Как я могла оставить его с такой ситуацией? Каким бы он ни был подлым изменщиком, мне не хотелось оставлять его вот так… одним. Я понимала, что ему требовалась наша со Сьюзан поддержка.       Он неожиданно сократил между нами дистанцию и крепко обнял меня. Я опешила, но быстро взяла себя в руки и ответила на объятия, при этом не чувствуя ничего, кроме желания поддержать. Любовью и привязанностью тут и не пахло. Проявлять эмпатию по отношению к нему я готова, ведь сама знаю, какого это, когда теряешь единственного близкого человека.       У Эзры в живых оставалась только мать. Отец давно умер, когда тот был совсем маленьким. Розалия тянула его на себе, параллельно с этим работая на нескольких работах, чтобы прокормить сына. И добилась невероятных высот, благодаря которым она и познакомилась с моей тетушкой. А оттуда и полезли корни в наши с Эзрой стороны. Ведь именно благодаря Аннет я узнала о существовании некого парня из приличной семьи, где во главе стояла невероятно выносливая мать — Розалия Андерсон, поднявшаяся с колен и выстроившая семейную империю с нуля. Этим она и восхищала всех, в том числе и меня. Но это было ровно до того момента, пока она не показала настоящую себя и отвратительное отношение к моей Сьюзан. После этого я перестала воспринимать эту женщину всерьез и каким-либо образом прислушиваться к ней.       Я вдохнула запах Эзры. Он меня отталкивал, хотя еще некоторое время назад я готова была с радостью вдыхать его и чувствовать на своей коже. Как же быстро все поменялось.       — Агата, спасибо. — Его шепот обрушился мне на волосы, но я прекрасно его услышала. — Спасибо, что ты сейчас здесь, со мной.       — Я по-другому не смогла бы, — таким же шепотом ответила я, погладив Эзру по плечам.       Он хотел было потянуться ко мне, намекая на поцелуй, но я вовремя отскочила от него. На меня смотрела Сьюзан с некоторым одобрением, хотя, мне могло показаться.       — Нам здесь делать нечего, — вздохнул Эзра. — Поехали домой.       — Пап, все будет хорошо, — повторила Сью, взяв его руку в свою. — Все. Будет. Хорошо.       — Я верю, Сью, — натянуто улыбнулся мужчина, снова неуклюже потрепав ее по голове.       «Ох, Сью, хорошего с Розалией уже ничего не будет», — мысленно хмыкнула, не чувствуя ничего, кроме пустоты. Эта женщина не была для меня второй матерью, но ее скорая смерть печалила. Близких всегда трудно терять.

***

      Стоило нам переступить порог квартиры, как Эзра сразу же налил себе коньяк, подаренный на его прошлый день рождения. Сьюзан отправилась в комнату, а я же подошла к мужчине, забрав бутылку. Не хватало, чтобы он напился.       — Агата, отдай, — недовольно воскликнул Эзра, сжав наполненный чуть ли не до краев стакан с алкоголем.       — Твоя мать еще не умерла — это первое, — прошипела я. — Тебе завтра на работу — это второе. И третье: жизнь продолжается.       — Тебе легко рассуждать, — ядовито парировал муж, с грохотом поставив стакан на стол.       — Почему ты так думаешь? — нахмурилась я. — Из моей жизни тоже ушел близкий человек. Я нашла в себе силы жить дальше, потому что смерть — это естественный процесс, как и рождение! Хватит вести себя как великий мученик, Эзра. Все в этой жизни умирают. Мне тоже грустно, что твоя мать при смерти. Но рано или поздно это все равно бы случилось!       Он накрыл лицо рукой, шумно выдохнув. Я понимала состояние Эзры, но все же меня раздражали эти выходки. Если он сейчас напьется, то с точностью в сто процентов устроит мне скандал, а я не хотела этого. Я чувствовала нутром, что у него ко мне множество вопросов, а именно про то, чтобы вернуть наши отношения. Всякий раз, когда Эзра напивался, он начинал вспоминать то, что давно забыто.       — Агата, что между нами? — неожиданно просипел он, посмотрев на меня измученным взглядом.       — Между нами ничего нет, — хлестко ответила я, не чувствуя сожаления. Когда он наступал на мое сердце, изменяя с другими женщинами, то ни разу не ощутил укол совести за содеянное. Я готова поддержать его в скорой утрате последнего близкого человека, но не готова давать второй шанс нашим отношениям.       — Я готов меняться, — продолжил Эзра.       — А я не готова принимать твои изменения, — отчеканила я. — Я не просила тебя изменять мне. Прости, но мое уважение к себе стоит выше, чем твое желание вернуть все назад. Если ты хочешь сделать это из-за Сьюзан, то спешу тебя огорошить: я против.       — Против, чтобы твоя дочь была счастлива?       Я впилась ногтями в кожу. Тупые манипуляции дочерью заставляли меня злиться.       — Я готова рвать себя на части, чтобы Сью была самой счастливой. Но наш брак и счастье дочери — это несовместимые вещи. Я не буду запрещать тебе видеться с ней после развода, ни в коем случае. Сьюзан нужен отец. А мне не нужен такой муж, как ты. Все довольно просто.       Эзра почти что залпом опустошил стакан с виски. После поднялся из-за стола и подошел ко мне. Я непроизвольно сжала кулаки.       — Ты пожалеешь о своем решении вычеркнуть меня из своей жизни, — гадко прошипел Эзра, недобро сверкнув глазами. — Обещаю тебе.       — Ты смеешь мне угрожать? — я зло усмехнулась.       — Да. Я докажу тебе, что без меня твоя жизнь — ничто, — продолжил шипеть он, пока я не остудила его пыл грубой пощечиной.       — Выметайся отсюда, — ядовито выплюнула я, оттолкнув его от себя. — Чтоб духу твоего здесь не было.       — Мы еще вернемся к этому разговору, Агата.       — Возвращайся куда угодно, но не в эту квартиру и не в мою жизнь. Ты пробил дно своими угрозами. Я не хочу тебя видеть.       Эзра напоследок испепелил меня взглядом, после чего послышался громкий хлопок входной двери. Только после этого я посмела глубоко вздохнуть и опустить плечи. Эмоциональные качели выматывали. Я не знала, куда деть себя, куда спрятаться, чтобы Эзра прекратил трогать меня.       — Ты ведь не просто так была у отца Эрика? — Глухой голос Сьюзан раздался позади меня. Я растерянно обернулась. — Вы встречаетесь?       Казалось бы, такой простой вопрос, но я не знала, что ответить, потому что сама не понимала, что происходило между мной и Александром. Влечение? Безусловно. Попытаться вернуть прошлое? Вряд ли. Влюбленность? Неизвестно… Желание видеться с ним каждый день? Определенно да.       — Откуда такие мысли? — Я постаралась сделать серьезный вид, словно Сью ошибалась в своих догадках. Но моя девочка умная, она быстро сложила два плюс два. Почему я допустила мысль, что она поверит словам Александра?       — Мам, ты серьезно? — Она вздохнула, стянув с шеи наушники и положив их на кухонный стол. — Ты, как и папа, считаешь меня глупой?       — С чего ты взяла? — бросила я, нахмурившись. У меня ни разу подобных мыслей не возникало за все существование Сьюзан. Наоборот, я считала, что моя дочь — гений, развитый не по годам.       — Потому что ты подумала, что я поверила в его сказки, — нахмурилась Сью. — А я сразу поняла, что что-то не так. Стоило мне перешагнуть квартиру мистера Нильсена, я тут же уловила твой запах духов. Их, поверь, я ни с чем не спутаю. Твоя обувь в прихожей, шарф, сумка. Мы с Эриком изначально сделали вид, что ничего этого не заметили. Специально разговаривали на нейтральные темы, потому что ждали, когда ты появишься. А я была уверена, что рано или поздно ты дашь о себе знать.       Я слушала ее, мечтая провалиться под землю. Моя дочь не только умная, но и наблюдательная. С одной стороны было приятно, что все лучшие качества она забрала у меня, но с другой немного раздражало, что за мной был такой досмотр.       — Еще я заметила, как ты смотрела на мистера Нильсена в кабинете директора и в каморке охранника, — продолжила Сьюзан, усмехнувшись. — Таким взглядом ты не одаривала даже папу. И после этого скажешь, что я не права?       — Я не собиралась этого говорить, — отрешенно ответила я, сложив руки на груди. Не хватало, чтобы собственная дочь отчитывала меня за мою жизнь. — Да, ты права, мы встречаемся.       Сьюзан перевела взгляд на окно.       — Вы начали делать это до того, как ты узнала, что у папы кто-то появился?       — Нет, после. — Я понимала, что врать было бессмысленно. Сьюзан быстро вычислила бы ложь, так что я решила резать правду-матку. Она сама начала этот разговор, я не тянула ее за язык.       — Ты таким образом отомстила папе?       — Да. Но в свою очередь хочу сказать, что я знакома с Александром еще со школы, — поговорив, я села рядом с дочерью за стол. Она выгнула бровь в удивлении. — Александр — мой первый мужчина, с которым были серьезные отношения. И они продлились бы — я уверена, — если бы не одно «но» в виде моей тетушки. Она была против нашего союза. И, как выяснилось, благодаря ей мы расстались. А после Аннет познакомила меня с Эзрой, потому что для нее это было выгодно.       Теперь же Сьюзан чувствовала себя растерянно.       — Если честно, я и сама не была в восторге, когда мы с ним встретились впервые после долгой разлуки на школьной стоянке. Расстались мы не на дружной ноте. По его инициативе. Но, как я сказала раннее, это случилось из-за моей тетушки. Она угрожала Алексу депортацией обратно в его родную страну, если тот не оставит меня в покое.       Дочь замолчала, переваривая информацию. А я почему-то почувствовала, как какой-то невидимый груз свалился с плеч.       — Ты когда-нибудь любила по-настоящему папу? — Наши взгляды встретились.       — Не знаю, Сьюзан, — я пожала плечами. — Я любила его не той любовью, о которой принято говорить. Если сравнивать его с Александром, то… Эзру я любила как-то по-иному. Я благодарна ему за опыт в семейной жизни, а самое главное — за тебя.       — Недавно Эрик сказал мне, что случайно нашел твои фотографии в коробке, которая вывалилась из шкафа, когда он искал баскетбольную форму. Помимо фото, там лежали клочки бумаги, которые смахивали на записки. Но он их не стал читать.       — Я думала, Александр их выбросил давно… — я слабо улыбнулась, опустив глаза в пол. Благодаря этим запискам мы и начали притягиваться друг к другу. Он впервые кинул мне клочок бумаги на парту и пригласил погулять, на что я отказалась. Тогда Алекс принялся закидывать меня как можно больше записками, и я зачем-то решила отвечать ему подобным образом. И на протяжении долгого времени мы переписывались именно так, хихикая и получая гневные взгляды преподавателей.       — Ты любишь его? — Внезапный вопрос заставил меня выбраться из приятных воспоминаний.       — Я всегда его любила, Сью. Даже после того, как мы расстались.       — Тогда самое время наверстать упущенное, — неожиданно воскликнула Сьюзан, дотронувшись до моей руки. — Я не имею права отговаривать тебя от встреч с ним, потому что ты сама должна распоряжаться личной жизнью. Думаю, Эрик тоже будет не против, если у мистера Нильсена снова появишься ты.       Я замерла, не веря словам дочери.       — Главное, чтобы ты была счастлива, мам. И неважно с кем. Я хочу, чтобы ты любила и была любима. И если он появился в твоей жизни снова, значит, это судьба.