Глава 9

      Мы, как и несколько лет назад, встречали рассвет в объятиях друг друга в моей квартире. Александр притягивал меня ближе с каждым поцелуем, его руки вновь запоминали изгибы моего тела, словно боялись, что мы исчезнем. Я впивалась ногтями в его спину, оставляя следы — немые свидетельства, что это не сон.       — Каттен… — прошептал Алекс, уткнувшись в мою шею. Я гладила его по волосам. — Ты дрожишь.       — Это… это мимолетное… — промямлила я, оставив поцелуй на его макушке.       Он мазнул губами по коже, ловко поднялся к лицу и вторгнулся языком в мой рот. Я ответила, прикрыв глаза. Сердце совершило кульбит от переполняющих меня эмоций, от чувств влюбленности и защищенности. Рядом с Александром я ощущала себя в безопасности. Он был моим домом, в котором хотелось остаться навсегда.       Неожиданно послышался небольшой дверной скрежет в коридоре. Мы резко перестали целоваться, повернувшись к источнику звука. Либо Сьюзан решила слишком рано прибыть домой, либо…       Либо чертов Эзра решил наступить на одни и те же грабли, издеваясь надо мной.       Затем послышался удар по двери. Я вздрогнула, нахмурившись. Хотела сделать шаг, чтобы посмотреть в глазок, но меня обошел Александр и взял за руку.       — Я проверю, — проговорив, он оставил легкий поцелуй на моем лбу. — Стой здесь.       — Нет! — Я резко схватила его за запястье, почувствовав под пальцами учащенный пульс. — Мы идем вместе, Алекс.       Глаза Нильсена вспыхнули — то ли от возмущения, то ли от гордости. Он хотел что-то возразить, но новый удар в дверь, громче предыдущего, в этот раз заставил вздрогнуть нас обоих.       Неожиданно распахнулась дверь. На пороге мы увидели пьяного Эзру. В его руках я заметила ключи от квартиры. Глухой страх сменился на громкую ярость, благодаря чему я вышла вперед и привлекла внимание мужа.       — Ты совсем больной?! — вспыхнула я, сложив руки на груди.       — Ты… — Эзра взглянул на Александра полным ненависти взглядом. — Так и думал, что моя жена трахается с тобой.       Он качнулся на месте, запах виски тяжелым облаком плыл от него. Его обычно безупречный костюм был смят, в глазах — тот самый опасный блеск, который я научилась распознавать за годы брака.       — Следи за языком. — Голос Алекса звенел холодной сталью. Шагнул вперед, но я резко подняла руку, останавливая его.       — Это мой разговор, — бросила я через плечо, не отрывая взгляда от Эзры.       — Потаскухам слово не давали. — Его губы вытянулись в злой ухмылке.       В следующую секунду произошло Александр ударил его. Эзра грохнулся на пол, изумленно держась за разбитый нос.       — Никогда. Не. Смей. Говорить. Так, — отчеканил Нильсен. — Ты, кажется, забыл, с кем имеешь дело.       Алекс стоял над Эзрой, его кулаки все еще были сжаты, дыхание ровное, но глаза горели тем самым холодным огнем, который я видела лишь однажды — когда в школе он защищал меня от хулиганов.       Муж фыркнул кровью, его пальцы скользнули по паркету, пытаясь оттолкнуться.       — Ты… ты ударил меня, — закашлял Эзра. — Это чертово нападение. Ты сядешь.       Александр наклонился, его голос упал до хрипотцы, но каждое слово резало как лезвие:       — Поверь, Андерсон, напасть на тебя — стоило того. Я не боюсь твоих пустых обвинений.       — А стоило бы… — хмыкнув, муж встал с пола. — Никогда бы не подумал, что ты, Агата, будешь такой мерзкой и двуличной женщиной.       — Убирайся, — бросила я, кивнув в сторону двери. — Единственный раз, когда я хочу тебя увидеть, это в здание суда, чтобы развестись.       Эзра смерил меня ненавистным взглядом и ушел прочь, хлопнув дверью так, что та чуть не слетела с петель. Я зажмурилась, закрыв лицо руками от произошедшего. Хотелось рыдать от какого-то глухого отчаяния, которое появилось благодаря сумасшедшему поведению Эзры.       Меня обвили теплые сильные руки — такие родные, нежные и самые лучшие. Я нырнула в объятия Алекса, все еще не раскрывая глаз. Мне казалось, что я вновь увижу пьяного мужа и бесконечный поток разборок. В голове все еще звучали его слова про потаскуху. Эзра закапывал себя сильнее, и с каждой секундой я начинала ненавидеть его еще больше.       — Каттен, я не дам тебя в обиду, — проговорил Александр, покачивая меня как ребенка. — Ни за что. Он больше ничего тебе не сделает, я клянусь. У меня есть знакомый в суде, он быстро организует развод.       Я нервно усмехнулась, уткнувшись носом в его шею.       — У тебя везде есть связи?       — Конечно, — ухмыльнулся Алекс, запустив пальцы в мои волосы. — Так намного удобнее живется, особенно в нынешнее время, когда без связей тяжело выживать в обществе.       — Я устала… — прошептала я. — От всего устала.       — Агата, — сказав, он оставил поцелуй на виске, — давай уедем в Швецию. В Стокгольм. Как ты раньше этого хотела.       Я резко оторвала голову от его плеча, удивленно посмотрев на Александра. Он выглядел абсолютно серьезным, я не могла увидеть и тени шутки на его лице.       — Ты… серьезно? — Мои пальцы непроизвольно сжали ткань его футболки до треска.       Нильсен продолжал смотреть на меня с той самой решительностью, с которой он когда-то пробивался сквозь толпу школьного коридора, чтобы просто передать мне записку.       Он провел большим пальцем по моей щеке, смахивая несуществующие слезы, и только потом заговорил:       — Абсолютно. Я прекрасно помню, как горели твои глаза, когда ты говорила про мою страну. Только скажи «да», каттен, и я сделаю все для тебя. Куплю дом, о котором ты мечтала.       Я не могла поверить собственным ушам. Смотрела на него, чувствуя, как сердце отбивало настолько бешеный ритм, что казалось, что оно вот-вот выпрыгнет и разобьется вдребезги.       Где-то в глубине души — там, где еще жила та девчонка, которая смотрела на этот мир сквозь розовые очки, — что-то затрепетало.       — А работа? — прошептала я, цепляясь за последние разумные доводы.       — Я научу тебя разговаривать и писать на шведском. Будешь писать статьи. — Его губы дрогнули в теплой улыбке. — Или не будешь работать вообще. Все зависит от тебя.       Я задохнулась. Это было слишком. Слишком просто. Но я не чувствовала подвоха в его словах, потому что знала, что Александр умеет сдерживать слово. Но я не могла без работы. Журналистика — мое все. Отказываться от этого равносильно тому, чтобы отказаться от воздуха.       — Мы не подростки с буйной фантазией, — вырвалось у меня.       — Именно поэтому сейчас — идеальное время. — Он прижал мою ладонь к своей груди. Под пальцами я ощутила его сердце — бешеное, горячее, живое. — Агата, давай наконец перестанем убегать и доведем наше общее дело до конца. Наши чувства, любовь, эмоции. Наше будущее.       — А Сьюзан? Эрик?       — Они достаточно взрослые, чтобы понять, что между нами не просто деловые отношения. Я уверен, Эрик будет не против, если в одном доме с ним поселится Сьюзан, — улыбнулся Александр. — Каттен, мы заслужили хотя бы попробовать. Мы слишком многое упустили, но есть шанс наверстать упущенное. Создать то, чего так хотели.       В уголках глаз начали собираться слезы. Я стала слишком сентиментальной в последнее время, это было не к добру. Перевела взгляд на родные стены коридора и задержала дыхание. В Швеции предстояла совсем другая жизнь. Готова ли я к ней? Готова ли бросить свою родную страну, лучшую подругу, крестную дочь, работу? Готова ли Сьюзан оставить своих друзей, отца?       Одна моя сторона утверждала, что да, я готова, но другая взывала тщательно продумать ситуацию. Но я не знала, как может отреагировать Сьюзи на такое заявление, особенно сейчас, когда моя девочка переживает подростковый период. Она и так потрясена всеми обстоятельствами, связанными с изменой Эзры, нашим разводом и смертью бабушки. Дополнительно огорошивать ее нашим желанием быть вместе во что бы то ни стало — очень и очень серьезный момент, к которому надо подготовиться.       — Каттен… — Голос Алекса вернул меня в мыслей. — Тебе необязательно соглашаться прямо сейчас. Я понимаю, что тяжело оставлять свое родное место, в котором ты находилась большое количество времени. Понимаю, что новая страна, менталитет и язык могут стать проблемой. Подумай об этом столько, сколько нужно, а после дай мне знать. И помни, Агата, я приму любое твое решение. Каким бы оно ни было. Я не вправе заставлять тебя делать то, что ты не хочешь.       — Спасибо, — я улыбнулась, потянувшись к нему. Его крепкие руки окольцевали меня. Я чувствовала исходящее от него тепло, от которого мой пульс ускорялся.       — Я оказался на твоем месте, когда родители оповестили меня, что мы переезжаем в Англию по определенным причинам. Тогда я психовал, матерился, ругался с ними. Никуда не хотел ехать. Но сейчас осознаю, что, оказавшись в этом городе, я стал счастливее, потому что в моей жизни появилась ты.       От каждого его слова сердце билось все быстрее, а в груди разливалось то самое тепло, которое я так долго пыталась заглушить.       — Ты прав, — полушепотом промолвила я, прижавшись к его груди. — Но все же мне нужно поговорить с Сьюзи. Она должна узнать обо всем первой. До того, как мы примем какое-то решение.       Александр кивнул, его пальцы нежно переплелись с моими.       — Конечно. А мне нужно поговорить с Эриком. Они важнее всего.       Он отстранился, но не отпустил мою руку. Вместо этого его большой палец начал выписывать круги на коже — мой самый любимый успокаивающий жест с его стороны.       — Но учти… — Его голос стал тише, глубже. — Если они скажут «нет», это не будет концом. Мы найдем другой способ. Я не исчезну снова, Агата. Ни за что.       — Я знаю, — кивнула я, улыбнувшись. Внутри меня исчезал глухой страх неизвестности. Я знала, что Александр не предаст.       Он потянулся ко мне, чтобы поцеловать, и я повиновалась. Его губы теплы и упруги. Нежный, долгий и глубокий поцелуй охватил меня как пламя. Он растапливал меня изнутри, превращал мою кровь в лаву. Я отчаянно прижалась к нему, зарывшись пальцами в его волосы.       Александр вызывал во мне сладостное чувство, которое я обожала всем сердцем. Мы будто перенеслись в прошлое, когда нас не касались проблемы взрослых, мы жили в свое удовольствие и любили так, словно в последний раз.       — Мы все еще умеем это делать… — прошептал он, оторвавшись на секунду. Его дыхание горячим облаком скользнуло по моей коже. — Мы все еще умеем любить.       Я не ответила — просто притянула его к себе снова, ощущая, как мир сужался до точки, где существовали только мы: его руки на моей спине, вдавливающие в себя так, словно он пытался стереть все годы разлуки, мой смех между поцелуями — легкий, забытый, запах его кожи…

***

      Мне не хотелось прощаться с Александром, но меня ждала работа и Ева. Поэтому, пожелав друг другу отличного дня, я уехала в офис.       Стоило мне оказаться в холле, как меня тут же схватили за руку. Я заорала от неожиданности и выронила сумку.       — Ну и чего ты кричишь как потерпевшая? — улыбнулась Ева.       — Ты совсем уже?! — прошипела я, нахмурившись. — Не делай так больше.       — Ладно-ладно, истеричка, — усмехнувшись, подруга потянулась за моей сумкой. — Пойдем на перекур. До работы еще добрых полчаса.       Вместо слов я кивнула, глубоко вздохнув. Мне столько нужно было рассказать Еве, что я с нетерпением шла за ней до ближайшей кофейни. Мы взяли по стакану кофе и остановились в парке, что находился неподалеку. Расположились на свободной скамье, после чего подруга достала пачку сигарет.       — Ну давай, — сказав, она зажгла сигарету, — рассказывай в подробностях, что у тебя происходило все те дни, в которые мы не могли увидеться.       Я вздохнула, отпила кофе и начала свой рассказ. Начала тему с похоронами матери Эзры, с его пьяным появлением сегодняшним утром в квартире, а завершила новостью о переезде в другую страну, которая вызывала трепет внутри.       Повисло молчание, между которым Ева попивала кофе и докуривала сигарету. Я смотрела в одну точку, забыв, что в руках держала уже остывший капучино.       — Ну и что ты планируешь делать? — проговорила Ева, швырнув окурок в мусорную корзину недалеко от скамьи.       — Не знаю.       — Могу тебе подсказать, как поступить правильно. Уезжай, Агата. Быть может, в Стокгольме ты станешь куда счастливее, чем здесь.       — Я не хочу оставлять тебя, — тихо сказала я.       — Дорогая… — Ева взяла меня за руку. — Подумай хотя бы сейчас о себе. О своем счастье. О том, что хочешь ты, а не кто-то другой.       — А Сьюзан, Эрик? Как они отреагируют на это?       — Тебе же Александр дал понять, что если они будут против, то он что-нибудь решит. Агата, послушай меня. Не смей от этого отказываться. Ты не должна оставаться здесь из-за меня. Если мы захотим, то без проблем будем поддерживать связь. Я буду прилетать к вам, а вы — ко мне.       Я отложила кофе на скамью и накрыла лицо руками.       — В Швеции у тебя начнется новая жизнь, в которой ты будешь счастлива. Это самое главное. Прекрати думать о всех, подумай о себе уже наконец. Ты у себя должна стоять на первом месте.       Ева была права, как и всегда. Моя подруга никогда не говорила то, с чем я с ней была не согласна.       — Думаю, Сьюзан согласится, — продолжила подруга. — Если нет, я могу поговорить с ней. И с этим Эриком, хоть его и не знаю. Я могу с любыми детьми найти контакт.       Я усмехнулась, чувствуя, как накатывали слезы.       — Спасибо, — прошептала я, потянувшись к ней, чтобы обнять. — Ты всегда знала, как встряхнуть меня.       Ева по-доброму фыркнула, похлопав меня по спине. Затем снова потянулась за второй сигаретой, но не стала закуривать — просто начала вертеть ее между пальцев.       — Конечно знала. Кто еще будет тебе говорить правду, если не я?       Она резко встала со скамьи, потянув меня за собой.       — А теперь пойдем в офис. Скоро начнется рабочий день. И да, запомни, дорогая, — проговорив, она зловеще улыбнулась. — Если ты откажешься, клянусь, я самостоятельно швырну тебя в Стокгольм!       Я рассмеялась, чувствуя, как тяжесть в груди постепенно начала растворяться.

***

      Зайдя в офис, мы по привычке со всеми поздоровались и распределились по своим местам, пока я внезапно не остановилась и не задержала дыхание. Мой стол был полностью пустым — ни компьютера, ни бумаг, ни канцелярии. Ничего, что помогало мне работать.       Я непонимающе осмотрелась и поняла, что только мой стол был таким. Это могло означать только то, что произошла какая-то ошибка или…       Или меня уволили.       Собрав всю волю в кулак, я развернулась и направилась под многие взгляды коллег к кабинету начальницы.       Постучавшись, я услышала согласие войти. Миссис Блу сидела за рабочим столом и что-то активно печатала, но стоило ей меня увидеть, как ее пальцы тут же замерли над клавиатурой. Она ехидно ухмыльнулась.       — Ну здравствуй, Ан-дер-сон.       — Миссис Блу, будьте добры, объяснитесь, почему на моем столе отсутствуют вещи, — сказала я вместо приветствия.       — Я тебя уволила.       Ее слова обрушились на меня как цунами на маленькую деревушку.       — С какой стати? — хрипло проговорила я.       — Ты непрофессиональная журналистка, Агата.       — Во-первых, раньше вас устраивала моя рабочая деятельность, миссис Блу. Во-вторых, чего же вы мне изначально не сказали, что я «непрофессиональная» журналистка? — Я была зла. Безумно зла. Мне нужно было знать, по какой именно причине она уволила меня.       — Я не обязана перед тобой отчитываться, — сказав, женщина развела руками.       — Нет, вы отчитаетесь. — Мой голос прозвучал тише, но острее, чем я планировала. Ногти впились в полированную столешницу, оставляя едва заметные царапины. — Или, быть может, мне напомнить, как вы обманывали новичков с заработной платой? Или как вы «не заметили» плагиат в статье Элизы в прошлом квартале? Или как…       Миссис Блу резко поднялась, ее отвратительный персиковый блейзер задел чашку кофе — темное пятно поползло по безупречным документам.       — Вон из моего кабинета! — Ее рука дрожала, указывая на дверь.       Но я не сдвинулась с места, чувствуя, как адреналин превращал каждую клетку в лед.       — Кто вас попросил?       Тишина. Начальница молчала, с ненавистью глядя на меня. Тиканье ее часов на запястье раздражало.       — Это был звонок свыше, да? — Я выпрямилась, собрав всю ярость в ледяную улыбку. — Звонил, случайно, не Эзра Андерсон?       Миссис Блу продолжала молчать, испытывая мое терпение.       — Кажется, я попала в яблочко. Замечательно. Ловко вы подгибаетесь под моего мужа. Дайте угадаю, миссис Блу… Он, являясь владельцем СМИ, угрожал вам, что испортит репутацию офиса, если вы меня не уволите?       — Разбирайся со своим муженьком сама, Агата. Мне приказали — я сделала. Все, допрос окончен. Вот, держи. — На стол упал конверт с деньгами. — Твоя заработная плата за этот месяц. А теперь уходи. И впредь не появляйся здесь никогда.