Глава 11

      На следующий день я возвращалась домой в приподнятом настроении. Сьюзан пришла со школы — это было понятно по брошенным в спешке черным кедам в коридоре — один прямо на пороге, второй — чудом долетевший до коврика. Плюшевая куртка небрежно лежала на тумбе.       — Ма-ам?       Я прошла на кухню, ожидая увидеть дочь за привычным послешкольным ритуалом — поглощением печенья с молоком. Но стул был пуст, а на столе лежала открытая почти пустая пачка «Oreo».       — Я в гостиной! — раздался голос Сьюзан, на этот раз более оживленный.       Я застала Сью, развалившуюся на диване в окружении учебников и тетрадей. На бумагах, разбросанных по кофейному столику, мерцали нарисованные графики, а в руках она сжимала мой старый свитер, который я точно не разрешала ей брать.       — Привет, милая. — Я присела рядом, поправляя ей растрепавшиеся темные волосы. — Как школа?       Она сделала вид, что задумалась, но уголки губ предательски подрагивали:       — Ну… Миссис Кларк снова заставила нас писать сочинение. Но! — Сьюзан торжественно подняла палец. — Эрик прислал мне фотографии Стокгольма. Смотри!       Развернув ноутбук, она показала мне разные снимки: заснеженные улочки, яркие дома, кафе с огромными круассанами.       — Он говорит, что там есть школа с видом на воду, представляешь? — улыбнулась дочь. — Эрик очень скучает по ней. Он в принципе скучает по своей родной стране. Если честно, мне бы хотелось там побывать.       Я задержала дыхание от ее слов.       — А еще в Швеции дают мороженое даже зимой! — продолжила она, продемонстрировав фото уличного ларька, окруженного снежными сугробами.        — Сьюзан, мне… нужно с тобой поговорить.       Все веселье в ее глазах резко пропало. Вместо него пришла настороженность.       — Что-то случилось? Ты же не про позавчерашний торт в микроволновке, после которого я драила всю кухню?.. Это был… так скажем… научный эксперимент!       Я улыбнулась, взяв ее руку в свою:       — Нет, это не про торт. Я сделаю вид, что ничего не было, ведь кухню ты отмыла на ура. Я… хочу поговорить на другую тему.       — Ты не развелась с папой? Ты простила его?       — Что? — Я глупо похлопала глазами. — Нет! Наоборот, я получу заключительное постановление о разводе через неделю. Я не хочу сохранять этот брак. У меня даже мыслей таких нет.       Сьюзан молчала, непрерывно глядя мне в глаза.       — Дело в том, что… — вздохнув, я сжала ее руку посильнее. — Я хочу поговорить с тобой про наше будущее.       Она замерла, мгновенно считывая мой тон.       — Мы… с Александром думаем переехать. В Стокгольм.       Тишина.       Сьюзан уставилась на наши переплетенные пальцы, ее ноготь нервно постукивал по моей ладони.       — Насовсем? — глухо отозвалась Сью.       — Да.       Она резко втянула воздух, но прежде чем успела что-то сказать, я поспешила добавить:       — Но только если ты согласна, моя дорогая. Это будет наш общий выбор. Я приму любое твое решение.       Сью выдернула руку и вскочила, начав мерить комнату шагами. Я невольно улыбнулась, ведь она делала точно так же, как и я, когда нервничала.       — А школа? А Ева с Полли? А моя художественная студия? А язык? Я ведь не знаю ни слова… — Моя девочка сложила руки на груди.       — В Швеции есть международные школы, в которых преподают на английском. Ева с Полли будут приезжать к нам, собственно, как и мы к ним. Они уже поставили меня перед фактом, что будут приезжать на каждые каникулы. В Стокгольме есть прекрасная художественная академия, дорогая. Если ты боишься, что тебя не возьмут на тот курс, на котором ты учишься сейчас, то Александр поможет в этой ситуации. Я уверена. А язык… — Я сделала паузу, прикусив губу. — Мы что-нибудь придумаем. Например, Эрик будет учить тебя. Или… или мы наймем лучшего репетитора по шведскому языку. Есть множество альтернатив.       — А Эрик… Он знает?       — Еще нет. Александр поговорит с ним. Ваше мнение стоит превыше нашего, помни это. Если вы будете против, то…       — Мам, — сказав, она снова подсела ко мне, — я… понимаю, что тебе тут очень плохо. Сначала твоя тетушка умерла, затем ты развелась с папой… Этот город отбирает, но не приносит ничего взамен. Я… считаю, что тебе нужно обрести счастье. И оно будет с мистером Нильсеном в Стокгольме…       — Этот город дал мне Алекса, милая, — улыбнулась я сквозь слезы. — Мне важно, чтобы и ты была счастливой, Сью.       — А что будет, если мне не понравится?       — Тогда мы вернемся. Без лишних вопросов. Или придумаем новый план. Я не буду заставлять тебя любить Стокгольм.       Я обняла ее. Сьюзан уткнулась в мое плечо и глубоко вздохнула.       — Мы можем попробовать, — сказав, дочь подняла голову. В ее глазах появился знакомый озорной огонек. — Но только если там действительно дают мороженое зимой. И если… — она усмехнулась, — мистер Нильсен научит меня ругаться по-шведски.       Я рассмеялась, целуя ее в макушку.       — Вот и договорились.       — Без Джуди будет тяжко, — вздохнула Сьюзан. — Я вряд ли найду себе друзей в Стокгольме.       — Почему ты так считаешь? — недоуменно произнесла я.       — Во-первых, я иностранка. Во-вторых, у меня большие проблемы со шведским языком. В-третьих…       — В-третьих, ты будешь учиться в международной школе, — перебила я. — Думаешь, ты там единственной иностранкой будешь?       — И все равно… — Она покачала головой. — Без Джуди будет не так. Еще я боюсь, что мы и вовсе перестанем общаться.       — Я понимаю, дорогая. Прекрасно понимаю… Мы будем забирать Джуди на каникулах. Она может приезжать вместе с Евой и Полли. И… если вы друг для друга близкие люди, вы не перестанете общаться. Вы будете искать обходные пути.       Сьюзан замолчала, обдумывая мои слова. Закусила губу, нервно теребя край свитера. В ее глазах читалась целая буря эмоций — страх, надежда, подростковый максимализм.       — Ты не представляешь, как Джуди смеялась, когда я пыталась сказать «привет» по-шведски, — дрожащим голосом промолвила Сью. — У нас же свои шутки, свои глупые традиции. Как я буду объяснять это кому-то другому?       Я придвинулась ближе, обнимая ее за плечи.       — Помнишь, как ты боялась идти в новую школу после приезда из Лестера? — мягко спросила я. — А уже через неделю привела Джуди домой, и вы устроили бой подушек в комнате.       Сьюзан хмыкнула.       — Это другое, мама. В той ситуации хотя бы язык был одним.       — Милая, в международной школе все будут в одинаковом положении. Представь — целый класс таких же «новеньких», которые тоже путают слова и краснеют, когда ошибаются.       Она задумчиво крутила в руках край свитера.       — А если… я так и не впишусь туда?       Я подняла ее подбородок, заставив посмотреть мне в глаза.       — Тогда мы будем пробовать вместе. Ходить на кружки, знакомиться с людьми, искать твое место. — Я улыбнулась. — А пока… у тебя уже есть первый друг в Стокгольме.       Сьюзан подняла брови.       — Эрик? Ох уж этот зазнайка с идеальным произношением…       — Именно он. Это уже куда лучше, чем если бы у тебя никого не было, верно? Тем более он просто обязан показать тебе то самое кафе с мороженым.       Сью вдруг рассмеялась — тем самым звонким смехом, который я так любила.       — Ладно, — вздохнула она. — Но если через полгода я скажу: «Все, хватит»…       — Мы соберем чемоданы в тот же день, солнышко, — твердо пообещала я. — Но для начала попробуем то мороженое. Для научного эксперимента.       Сьюзан закатила глаза, усмехнувшись. А после снова прижалась ко мне, стискивая меня в объятиях. Как только она прикоснулась ко мне, я почувствовала ту самую уверенность, которая гласила, что мы обязательно со всеми неурядицами справимся. Не идеально, не сразу, но несомненно все пройдем. Вместе. Рука об руку.       Я тоже боялась этой неизвестности. Боялась вступать в чужую страну с другими традициями, менталитетом, людьми и привычками. Но я знала, что рядом с нами будут Александр и Эрик, а это означало только то, что все будет хорошо.       — Мам, а как именно вы впервые расстались с мистером Нильсеном? — неожиданно воскликнула Сьюзан.       Я удивленно посмотрела на нее.       — Мне просто интересно. Ты сказала только то, что тетушка была против этих отношений, но не говорила, каким именно образом вы расстались, — поспешила добавить дочь.       — Какие странные вопросы ты задаешь, — хмыкнула я.       — Банальное любопытство, мам.       Я поджала губы, нехотя залезая в воспоминания, к которым очень много лет назад обещала не притрагиваться.

***

Сентябрь, 2008       Александр ждал меня возле нашего любимого места — заброшенного парка под начинающим ржаветь мостом. Он курил, нервно постукивая пальцами по перилам.       — Привет, мой хороший, — улыбнулась я, крепко его обняв.       — Привет, — холодно проговорил Алекс.       — Что-то случилось?..       Александр был напряженным. Его красные глаза заставили меня насторожиться. Воздух между нами наэлектризовался за считанные секунды, и я была уверена, что что-то должно произойти. Обычно моя интуиция не подводила меня.       Он молчал. Смотрел в одну точку и курил, выпуская противный дым. Я не понимала, что происходит.       — Александр?       — Агата, нам надо расстаться.       Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Я замерла, чувствуя, как сосало под ложечкой. Смотрела на него и не верила, что он действительно это сказал.       — Мне жаль, что я потратил и твое, и свое время. Так будет лучше.       — Кому лучше? — глухо отозвалась я, не веря своим ушам.       — Всем.       — Объяснись. Все же… все было нормально, — отчаянно воскликнула я, подойдя ближе, но Алекс выставил руку.       — Это для тебя было все нормально.       Я его не узнавала. Передо мной стоял не тот Александр, в которого я по уши влюблена.       — Это не объяснение! — Мои ноги подкосились, но я не дала себе упасть. — Ты мне обязан сказать правду.       Наши взгляды вновь встретились. Его глаза — обычно такие ясные — были мутными, будто затянутыми дымом.       — Твоя тетя была права. Мы… ошибка.       — Ошибка? Ты называешь ошибкой все то время, что мы провели вместе?       Александр швырнул окурок с моста и внезапно схватил меня за плечи. Его пальцы впились в кожу почти болезненно.       — Ты действительно думаешь, что у нас есть будущее? — хрипло проговорил он. — Ты — наследница состояния Аннет Сильвер-Харрис. Я — иностранец, эмигрант, чьи родители пашут на простых работах. Это не роман, Агата. Это сказка, в которой будет плохой конец.       Я попыталась что-то сказать, но вместо этого лишь смотрела на него и поджимала губы. Александр отшатнулся от меня. Его лицо выражало боль — глубокую, бесконечную.       — Не ищи меня, Агата. Забудь. Вычеркни из жизни.       И Алекс ушел. Оставил меня одну. В тот день жизнь разделилась на «до» и «после». В тот день часть меня умерла.

***

Апрель, 2024       — Почему тетушка поступила так с вами? Точнее с тобой. Почему? Ты мне всегда говорила про нее только хорошее, но я даже и подумать не могла, что она способна на такое, — сказав, Сью покачала головой.       — Она считала, что Александр мне неровня. Эмигрант, иностранец, нищий — для нее это табу. Аннет считала, что я должна была найти себе того, кто заслужил бы любить и быть любимым.       — И это был… мой папа?       Я кивнула.       — Аннет была уверена, что Эзра — идеальная пара для меня. Из высокопоставленной семьи, значимый, богатый. Вот только… — я усмехнулась, — все это скрывало его настоящее нутро.       — Зато сейчас ты наконец-то выбрала себя. Выбрала свой путь.       — Не без тебя, солнышко.       Сьюзан улыбнулась, крепко обняв меня.       — Если мистер Нильсен посмеет еще раз обидеть тебя, то пусть начинает молиться, чтобы я его не прибила!       Я захохотала, поцеловав дочь в макушку.       — Он не обидит, милая. Ни за что.

***

      Через неделю я получила заключительное постановление и разрешение на выезд с ребенком из страны. В здании суда я пересеклась с Эзрой, лицо которого не выражало ничего, кроме недовольства. Вновь сталкиваться с ним с глазу на глаз мне не хотелось, но я обязана была ему сообщить о переезде. Благо суд был на моей стороне, разрешив забирать дочь куда угодно, ведь я, являясь матерью, имела на нее полные права.       — Эзра, мне нужно тебе кое-что сказать, — проговорила я, остановив его. Позади меня был Александр, что не отходил ни на шаг. И я могла его понять, ведь он хотел меня защитить в случае, если Эзра посмеет дотронуться до меня против моей воли.       — Я тебя внимательно слушаю.       Он источал злость и глубокую обиду на меня, вот только я искренне недоумевала, почему вел себя так, ведь во всем виноват только он и никто больше.       — Мы со Сьюзан переезжаем, — коротко промолвила я. — Ты будешь видеться с ней, это даже не обсуждается. Я информирую тебя, чтобы ты знал, что Сью уедет из Англии.       — Ты совсем рехнулась, Агата? — прошипел Эзра, сделав слишком резкий шаг в мою сторону. Александр тотчас встал между нами.       — Держи дистанцию, — твердо сказал Нильсен.       — Исчезни, — рявкнул бывший муж. — Я разговариваю с Агатой.       — Я знаю. Именно поэтому я здесь. Чтобы ты помнил о границах.       — Александр, все хорошо. — Я положила руку на его плечо и легонько сжала. — Нет, Эзра, я не рехнулась. В кои-то веки подумала не только о ком-то, но и о себе. Я переезжаю в другую страну, соответственно, со мной переезжает Сьюзан. Она дала добро, поэтому задерживаться здесь нет смысла.       — И ради чего, Агата? Ты понимаешь, что ей будет трудно в другой стране? Дай-ка угадаю: ты тащишь мою дочь в Швецию? В страну этого… ублюдка?       Александр и бровью не повел на оскорбление. Я же вздохнула, держась из последних сил, чтобы не наорать на него.       — Во-первых, не твою, а нашу дочь. Во-вторых, так будет лучше для всех. Если ей не понравится, мы вернемся, все предельно просто. Не раздувай из мухи слона.       — Ты не понимаешь, черт возьми!       — Нет, это ты не понимаешь. — Я обошла Александра и оказалась прямиком перед Эзрой. — Сьюзан согласна. Суд разрешил выезд. Это не обсуждение, Эзра, а информирование.       Он разозлился сильнее.       — Она вернется на каникулы. Ты сможешь видеться. Но это — мое решение. И оно окончательное.       Эзра сжал кулаки, и на секунду мне показалось, что он всерьез попытается ударить меня. Но вместо этого бывший муж резко развернулся и бросил через плечо:       — Надеюсь, оно того стоит.       Когда дверь за ним захлопнулась, я вдруг осознала, что дрожу. Александр осторожно обнял меня за плечи и поцеловал в макушку.       — Все кончено, каттен.       Я кивнула, сжав документы. Мне не верилось, что все в самом деле закончилось. Брак, длиной в тринадцать лет, клятвы у алтаря, что оказались пустым звуком, ложь и предательство. Это все осталось в прошлом, а меня ждало счастливое будущее. Мне хотелось в это верить. Искренне и беспрекословно.

***

      — Я все еще против этого стечения обстоятельств, — буркнула я, глядя на маленького золотистого ретривера, которого поглаживала Полли.       — А я против твоего «против», — парировала Ева. — Моя крестница мне все уши прожужжала про щенка. Если ребенок хочет — он получает. Особенно от меня.       — Да ладно, Агата, — улыбнулся Александр. — Если ты переживаешь за то, что мы не сможем перевести собаку через границу, то не стоит.       — Я не переживаю за это, — сказав, я закатила глаза. — Ладно, бог с вами. Надеюсь, ты правильно делаешь, Ева, что хочешь поздравить Сью с днем рождения заранее.       — Уж прости, дорогая, но ее день рождения выпадает на середину апреля. — Она развела руками. — Я же не виновата, что вы решили так быстро переехать. Явиться к вам на днях я не смогу — работы слишком много. С тех пор, как тебя уволили, на меня скинули почти все твои обязанности. Просто варварство. Ко всему прочему Полли никак выздоравливать не хочет. Так что никаких перелетов в ближайшее время.       — Ну и хорошо, — вздохнув, я протянула руку с ретриверу. Тот уткнулся в мою ладонь и облизал. — Ладно, признаю, он милый.       — Ничего себе тут столпотворение, — неожиданно воскликнула Сьюзан, появившись в гостиной. — Это собака?! У меня не галлюцинации?!       — Сюрприз! — радостно воскликнула Ева. — Это подарок от меня и Полли на твой день рождения. Дарю сейчас, потому что потом не будет времени, к сожалению.       Сьюзан завизжала, подбежав к собаке.       — Потише, Сью, пса напугаешь, — улыбнулся Эрик, что вошел следом за ней.       — Это девочка! Сам ты пес, — цокнула дочь, прижав к себе ретривера. Тот начал облизывать ее щеки и нос.       — Сьюзан! Не обзывайся, — предостерегающе сказала я, показав кулак.       Она меня благополучно проигнорировала, уделяя все внимание собаке. Я не могла сдерживать радостную улыбку за Сьюзан. Теперь в ее копилке друзей стало на одного больше, чему я была несомненно довольна. Если ретривер делал мою дочь счастливее, то у меня просто не было права лишать ее этого удовольствия.       — От нас с Александром тоже есть небольшой подарок, — сказав, я потянулась к тумбочке. — Лучше подарить сейчас, чем терпеть, правильно?       Без лишних слов я протянула ей конверт. Она аккуратно отложила собаку и с трепетом вынула содержимое. В ее руках оказались три билета на концерт известной кей-поп группы, по которой Сьюзан фанатела.       — Это билеты на концерт?! В вип-зону?! — Сью завизжала еще громче, крепко обняв меня, а после и Александра. — Вы ненормальные!       — Ну спасибо, — рассмеялась я. — Мы рады, что тебе понравилось.       — А почему три билета?       — Это на случай, если захочешь кого-нибудь пригласить. Например, Джуди и Эрика.       Эрик усмехнулся, покачав головой:       — Ну уж нет, на этот ужас я не собираюсь идти. Предпочитаю слушать нормальную музыку.       — А я тебя и не собиралась звать, — фыркнула Сьюзан, уже потянувшись к телефону, чтобы срочно написать подруге.       Я наблюдала, как Сью возилась с собакой, и почувствовала странное, но такое приятное тепло в груди. Всю неделю я боялась, что переезд станет для нее травмой, но теперь, глядя на ее сияющее лицо, понимала — все будет хорошо.       Щенок вдруг подбежал ко мне и положил мордочку на колени, словно ощутив мои мысли.       — Ну что, — ухмыльнувшись, я почесала ее за ушком, — добро пожаловать в нашу семью.       Александр тихо рассмеялся:       — Еще один член нашей маленькой интернациональной банды.       — Самая лучшая банда, — внезапно сказала Сьюзан, погладив собаку.       И в этот момент я точно знала — несмотря на все страхи, мы сделали правильный выбор.