Часть 2. Незнакомец по имени Валера

***

      После окончания уроков Евгения зашла в библиотеку, дабы забрать остальные учебники. И сейчас ей предстояло тащить эту тяжесть домой. Ладно бы только тяжело было, так ещё и приходилось беспокоиться за сохранность рюкзака, который уже потрескивал от количества книг. Небо, затянутое облаками, не сулило ничего хорошего. Ветер забирался под одежду и неприятно колол тело. Идти через парк не очень хотелось, но другого варианта не было. Кроны деревьев заграждали единственный проход света, погружали в непроглядную тьму, бросая мрачные тени. Перебирать ногами с каждой минутой становилось всё более затруднительно. Шла, не смотря под ноги и по сторонам. Парк всё равно стоял пустым, ни единой души. Сапог наконец нашёл точку опоры, но там оказался лёд, поэтому девушка не удержалась и рухнула на копчик. Тяжело вздохнув, она поёрзала на месте — задница слабо заныла, но, кажется, ничего не сломано.       — Блядство, — раздраженно вздохнув, она поняла, что плечи почему-то стали более свободными. Осознание дошло не сразу. Рюкзак всё-таки, не выдержав такой нагрузки, порвался и всё содержимое вывалилось наружу.       Под тяжёлыми шагами захрустел свежевыпавший снег.       Медленно скользнув взглядом по земле, Женя разглядела белые разношенные кроссовки и, следуя вверх по ногам в спортивных штанах, задрала голову наверх. Перед ней стоял парень. Лица не видела, только тёмный силуэт. И лишь кончик сигареты вспыхивал в полумраке. Дым расплывался в свете фонаря, который только что включили. Незнакомец молчал. Она тоже.       — Помочь? — наконец произнёс он низким спокойным голосом и протянул крепкую руку.       — Сама справлюсь, — такая помощь ей уж точно не нужна.        — Ну что за день? — прошипела она себе под нос, собирая тетради и учебники. Мда… прийдётся их сушить, чтобы привести страницы в порядок.       Парню пришлось схватить Ларионову где-то рядом с рёбрами, иначе бы она снова феерично шлёпнулась на землю. Испугавшись, она вцепилась ему в запястье мёртвой хваткой, вонзив ногти в кожу. Вцепилась и с размаху врезалась лицом парню в грудь.       Вот тебе и сама.       Дожидаться девушка ничего не стала и первая отстранилась, буркнув нелепое «спасибо».       — И как ты это всё тащила? — незнакомец бросил бычок на землю, затоптав его.       — Всё что выдали надо было домой донести, а как уже неважно, — брюнетка пожала плечами. Всё-таки записываться в художественный кружок она сегодня не пойдет, с порванным рюкзаком и с многочисленными книгами домой хотя бы дойти надо, что уж там этот ДК. Прийдётся нести их в руках, и одна она точно не справится. Неужели надо будет просить об одолжении. Это последнее дело, которое Евгения хотела делать. От таких размышлений с девичьих губ сорвался отчаянный вздох.       — И всё же тебе понадобиться моя помощь, — парень ухмыльнулся, высовывая руки из карманов.       — Не поверишь — да, — за то честно призналась. Язвить Ларионова любила в особенности с такими самонадеянными. Не дожидаясь такого же едкого ответа, она всучила ему несколько учебников и тетрадей.       — Твоё имя?       — Моё имя тебя никак не касается. Или я чего-то не знаю, и оно поспособствует тебе сделать дело быстрее? — настрой у неё не самый лучший.       — Да я смотрю ты сама дружелюбность, — он внимательно разглядывал её лицо. Возможно, даже слишком внимательно. Пристально.       — А то ты сразу и не заметил, — она пренебрежительно хмыкнула.       — Меня — Валера, это чтобы ты потом не утруждалась искать, — лукаво подмигнув, незнакомец чуть ускорился, заставляя нагнать себя.       — С чего ты взял, что мне это нужно? — в голосе послышалось искреннее недоумение. Сказать ещё одну колкость наперед не получилось, её опередили.       — Ну как же? — парень театрально приставил руку к сердцу или к месту, где оно должно находиться. Судя по синяку на скуле, разбитой губе и уверенной походки вразвалочку, можно легко вычислить, что он относится к одной из группировок. А у таких людей точно сердца нет, по крайней мере так считала Евгения. Следующую фразу она прослушала, поэтому ничего отвечать не стала.       — Давно здесь живешь? — он не прекращал попытки склеить хоть какой-то диалог.       — Два дня назад приехала, — брюнетка поставила подбородок на гору книг.       — Так вот почему я тебя раньше здесь не видел, — Валера на показ хлопнул себя по лбу, и чуть было не уронив всю груду учебников, успел вернуть руку на место.       — А ты всех кого увидел запоминаешь? — разговор её пока только забавлял.       — Только таких красивых, — парень заговорщически растянул губы в улыбке.       — Да ну тебя, — тонкие пальцы окончательно замёрзли, перестав слушаться.

***

      — Женечка, ты чего так долго? — бабушка скрипнула входной дверью и удивлённо ахнула.       — Батюшки, и чего ж они тебе всё сразу выдали? — девичья ладошка мягко опустилась на плечо в успокаивающем жестке.       — Да всё нормально, ба, только рюкзак зашивать прийдется, — пансионерка только сейчас заметила парня за спиной внучки, но Ларионова успела опередить череду вопросов.       — Это новый знакомый, — она отступила, представляя Валеру.       — Ну чего ж вы на пороге мнётесь, гостю чаю надо предложить, а то замерзли поди, — старушка недоверчиво глянула на его легкую кожаную куртку.       — «Гость» уже уходит, — девушка забрав книги из его хватки, кинула вторую партию на пол, рядом с табуреткой и подтолкнула парня в сторону выхода. Тот вскинул руки вверх, мол он не протестует.       Закрыв дверь на замок, она начала стягивать сапоги с ног окоченевшими руками.       — Что ж ты так, Женечка? — бабушка ласково провела морщинистыми пальцами, пораженными артритом, по растрёпанным из-за шапки волосам.       — Не хочу а бы кого в дом приводить, — она удалилась в комнату со всеми прибамбасами, которые донесла. Для начала надо было отыскать швейную машинку, а после того как всё будет готово проверить рюкзак на прочность, вдруг опять подведёт. Потом ещё уроки… Ещё их не хватало.       Для начала надо поужинать, на сытый желудок все проблемы решаются гораздо лучше. Пирожки с картошкой и горячий чай не заставили себя долго ждать. Евгении казалось, что она не ела целую вечность, к слову бабушкина стряпня всегда выходила очень вкусной. Это то, за что можно было никогда не сомневаться.       — Как твой первый день в школе? — в проходе показалась старушка в махровом халате с кроссвордом и карандашом в руках.       — Всё хорошо, подружку нашла, — поспешила заверить родственницу, что без друзей она не останется.       — А я и не сомневалась, ты у меня девочка интересная, обаятельная, неудивительно, что к тебе все тянутся, — пенсионерка уселась на диван, рядом с внучкой.       — Ты только сильно то не преувеличивай, — Ларионова чмокнула бабушку в щеку и пошла разгребать дела.

***

      Телефонная трель вернула брюнетку в реальность. Она сидела за уроками, а точнее за выполнением домашнего задания, и, видимо, не выдержав напора алгебраических задач, уснула.       — Ларионова Евгения, вы что-то хотели? — пролепетала спросонья девушка.       — Так значит Женька, — сначала голос ей показался незнакомым.       — Спасибо не хочешь сказать? — она уже представила, как парень на другом конце трубки ухмыляется.       — А надо? — конечно, надо, но она это признавать не хотела. Он получается не только книги дотащить помог, так ещё и проводил.       — Тогда вместо «спасибо» от тебя требуется поход со мной в кино, — как хорошо, что они разговаривают по телефону, а то увидел бы кто её выражение сразу бы упал от смеха. Такой просьбы Женя точно не ожидала. И всё же ответ на ум пришёл быстро.       — Я не смогу, — резво выпалила она. Ну и дура.       — Я ещё даже не назвал день и время, нехорошо Евгения Ларионова, — он сделал акцент на имени с фамилией.       — Не обязательно так официально, — брюнетка прикусила язык.       — Если не прийдёшь, тогда я навещу тебя и думаю в этот раз твоя бабушка не оставит гостя без чая, — она яростно сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу, понимала, что он знает, где находится её квартира. И от чего-то казалось, что этот Валера выполнит своё обещание. Упёртый баран. А может и вправду стоило согласиться? Тогда будет меньше проблем. Ещё не хватало допроса бабушки об этом недоразумении.       — Хорошо, пошли, — девушка шумно выдохнув, сдалась.       — Вот и славно, — на другой стороне послышались гудки. Сбросил гад, добился своего и сбросил.

***

       — Ты уже встал?— мать заглянула к нему в комнату, внимательно оглядывая все ещё сонного сына и вытирая руки о фартук.              Туркин, сидя на краю матраса и залипая в одну точку вот уже минут пять, рассеянно кивнул.       Встал, только не проснулся нихера. Небольшую комнату освещал яркий солнечный свет, пробивающийся даже сквозь шторы. Вчера погода стояла дерьмовая, а сегодня, на те, обещало быть не так холодно, да ещё и ясно.       Как никак, март близится.              — Идем, я завтрак приготовила,— Екатерина зашла в комнату, устало присаживаясь рядом с сыном. Голого плеча коснулась мягкая женская ладонь. Зелёные глаза взглянули на сына с неподдельной теплотой, с которой, кажется, могла смотреть только мать.              Валера даже не помнил, как отключился. Опять тренировался в качалке с пацанами, Зима домой ушел уже, когда он ночью дополз до кровати и еле стянув футболку завалился спать. Собирался в душ, да, видимо, не дошел.              — Покормлю тебя и мне на смену пора,— она поцеловала сына в щеку, приобнимая. Парень кивнул, позволяя матери немного повиснуть на нем.       Она скучала, почти его не видела, переживала, поэтому иногда такие приливы нежности у нее случались. Он не возражал, но все равно чувствовал себя неловко. Он же не лошара последний, чтоб к материной юбке клеиться. Да и не любил всех этих телячьих нежностей.              Мягко отстранив ее от себя, он поковылял в душ.              Курить хотелось пиздец просто, но при ней он этого делать не станет. И дела даже не в недовольных ворчаниях и лекциях, которые сидели в печенках и которыми время от времени долбили мозг.              Туркин искренне считал, что девушке нехер курить и даже дышать этой гадостью. В конце концов, им потом рожать, детей воспитывать. Нечего организм травить. Да и женщинам тоже. Пусть лучше от них дальше пахнет косметикой и духами.                    В зале тихо работал телевизор, купленный лет пять назад, может даже больше. Диктор новостей бодрым голосом что-то вещал об экономической ситуации в стране. Валера благополучно пропускал весь этот поток информации мимо ушей, думая о новой знакомой, которая ему приглянулась. Вроде язва такая, но было в ней что-то влекущие, заманивающие.       Проблем с девчонками у него никогда не было, несколько да найдутся, кто бегает за ним. Некоторые теряют интерес, не добиваясь взаимности, а есть постоянные, которые не упускают надежды получить должное внимание от объекта их обожаний. Так что всегда находилась та, с которой он танцевал медляк на дискотеках в ДК.       Парень лениво поплелся на кухню, где на столе уже стоял омлет. Мать суетилась около плиты, подготавливая еду на пару дней, заваривая чай, хоть он и не просил. Да и вообще, зачем так носиться?              Он вполне может сообразить себе поесть. Конечно, за вкус сварганеного им кулинарного шедевра ручаться не приходилось, но сути это не меняло. В конце концов, не безрукий же он.       Закипел чайник. Екатерина Алексеевна, видать заспешив, дернула ручку, стаскивая его с конфорки и ненароком обожгла палец, тихо охнув.              — Да не суетись ты,— Валера нахмурился, поднимаясь на ноги и забирая у матери все из рук,— Сядь уже спокойно, чай свой допей,— он дёрнул завязки фартука у нее на шее и мягко подтолкнул к столу.              Екатерина слабо улыбнулась и села на стул, даже позабыв уже о пальце. Парень, хмурый как туча, уселся обратно на свое место, принимаясь за еду.        — Сильно болит?— Валера кивнул на ее руку. Палец покраснел, кожа горела, но женщина упорно этого не замечала.              — Нет, сынок, все хорошо,— она положила подбородок на ладонь, рассматривая его. Взгляд зацепился за свежий синяк на скуле, костяшки у сына в принципе почти всегда были стесаны ещё с самого детства.              Что поделать, в отца пошел.              — Ты когда прекратишь себя так мучать?— она коснулась гематомы на скуле, осторожно проходясь пальцами по коже. Валера тяжело вздохнул.          Начинается…              Одна и та же песня, из раза в раз. Сил блять терпеть уже нет. Он не попугай, чтоб ему по сто раз одно и то же талдычить.              — Ма, хватит.              — Ну что хватит? — она не кричала, даже голос ее строже не стал. Екатерина поднялась на ноги, встав рядом с сыном.       Валера поднялся из-за стола, бросая сухое "спасибо" через плечо и уходя в свою комнату.              Екатерина Алексеевна проводила сына печальным взглядом, устало падая на стул.

***

      Когда до конца занятия осталось минут пятнадцать, в окно за спиной Жени с грохотом прилетел снежок. Резко, от чего девочки разом дёргаются, некоторые взвизгивают, а Ларионова с недовольным выражением лица подходит к окну, опираясь рукой о подоконник.       Внизу, около большого только что выпавшего сугроба, стоит трое парней. Заметив, что в нужное им окно кто-то выглядывает, один из них кидает ещё один снежок, который прилетает в стекло прямо напротив лица с такой силой, что вся оконная рама дрожит и трещит. Она уже не дёргается, лишь хмурит брови сильнее.       Один из силуэтов, по видимому, был Валера. Наверное, ждал её, чтобы проводить. Ну уж нет, на этот раз девушка обойдётся без всякой помощи. Тем более сегодня она идёт домой вместе с Наташкой, вдвоём они точно не пропадут.       Только как эти шалопаи узнали, что рисование именно в этом кабинете, и что она сейчас тоже там? А вдруг они в результате своих действий ждали, что выглянет вовсе не она?       От последней мысли внутри что-то неприятно закололо.       Брюнетка, не долго думая, открывает окно, высовываясь из него наполовину. В лицо резво бьёт холодный морозный ветер, от чего кожа моментально покрывается мурашками. Рядом тут же оказывается Наташа. Выглядывает, параллельно придерживая её за плечи, обтянутые вязаным серым свитером, чтобы та не навернулась вниз.        — Какого фига вам надо?! — ещё один снежок прилетает в оконную раму около головы, обдавая брызгами холодного снега обеих девушек.       Наташа пищит и отпрыгивает, а Женя, фыркая, резко сгребает двумя руками снег с наружного подоконника, еле успевая упереться коленкой в стену, чтобы не вывалился наружу.              — Ты решила поселиться жить на своём кружке? — в полумраке ей удается убедиться, что один из стоящих там парней — Валера, и она не ошиблась.        Два его дружка тихо посмеивались, а Женя, не долго думая, со всей дури бросает снежок, попадая наглецу в щёку. Теперь смех его товарищей становится вдвое громче.       Косит глаза вниз, различая силуэт в яркой голубой куртке и кепке. И как они не мёрзнут? То без шапки, то одеты легко. Или она одна такая мерзлячая? На них даже смотреть холодно.        Один из трёх парней, стоявших под окном был Марат, её одноклассник, который бегает за Айгуль. Она заметила их беседу на лестнице, а после этих мимолётных взглядов всё стало предельно ясно.       С девочкой на год её младше они познакомились на третий день обучения брюнетки в этой школе. Восьмиклассница торопилась на урок по сольфеджио. И не желая опоздать, бежала вверх, по лестнице. Случайно задев Ларионову, Айгуль извинилась, первую девочка заинтересовала, и она спросила, когда та освободиться. Обсудив всё за несколько секунд, они разошлись.       А позже пошли вместе домой, разминувшись на половине пути. Разговор получился недолгим, но девушка поняла, что видит Айгуль в роли своей будущей подруги.