Глава 4

Общежитие ходило ходуном, сотрясаясь от ударов извне. Чашки танцевали на блюдцах, дребезжали и, казалось, готовы были пойти трещинами. Грохот стоял такой, что хотелось заткнуть уши. Санада скрючился у входной двери и Такэба склонилась над ним выясняя, как он себя чувствует. Киридзё стояла по центру комнаты и раздавала указания. — Председатель, уходите в командный пункт! Такэба, возьми с собой Акэчи, разбуди Юки и направляйся с ними к задней двери! — она посмотрела на Санаду. — Акихико, ты привёл это сюда — тебе за это и отвечать. — Оно само решило следовать за мной! — парировал парень с ноткой раздражения в голосе. Такэба смерила его сомневающимся взглядом, её брови слегка нахмурились. — А сэмпай точно в состоянии сражаться? — Адачи обеспечит ему боевую поддержку. — Киридзё кивнула ему. — Что касается меня, то я займу позицию на другой стороне — попробуем загнать Тень в ловушку. — Я тоже хочу сражаться. — внезапно заявил Горо, что спустился на шум вниз. — Ты ещё не владеешь оружием, чтобы защищать себя в случае контратак. — отклонил его предложение Тору. — Ты будешь только обузой. — Разве я был обузой, когда мы сражались у меня дома?! — он вскипел. — Если кто тогда и был обузой, так это ты! Тору уже собирался ответить, но Санада остановил его жестом: — Он пойдёт с нами, — твёрдо заявил парень, его взгляд был устремлён прямо на Горо. — Но только для поддержки с тыла. Он наклонился ближе к мальчику, его голос стал низким и предупредительным: — Попробуй ринуться в эпицентр битвы — и это закончится плохо для всех нас. Тору вздохнул. «Делайте что хотите», подумал он. Если какая-то из Теней схватит этого настырного ребёнка, то он не собирается ему помогать.

***

— Акихико! — Киридзё вышла на связь. — Прости, самой большой удалось обдурить нас и скрыться из виду. — отозвался Санада, голос его был полон разочарования. Он переключил линию на командный пункт. — Председатель, как дела внутри? — Всё чисто. — доложил Икуцуки. — Вам нужен отдых? — Думаю, да. — он обратился к Киридзё. — Ты нас слышала? — Да. Возвращаемся внутрь, посмотрим, что покажут камеры. Так и не достигнув ощутимого результата они вернулись в общежитие, но, не успели они переступить порог командного пункта, как динамики их раций разорвал испуганный голос Такэбы: — Она здесь! — послышался треск и сильный удар оборвал связь. Санада с Киридзё тут же ринулись к мониторам. Камера с крыши показывала, как многорукая тварь медленно приближается к ребятам. Такэба ничком лежала в стороне, а вот Юки… Что он делает? Он берёт Вызыватель. Попробует ли он выстрелить в Тень или… У этого парня был потенциал. Это стало понятно сразу же после его приезда, хотя изначально план был в том, чтобы предоставить ему комнату до переселения в мужское общежитие. Тору почувствовал дежавю. На самом деле он чувствовал дежавю каждый раз, когда смотрел на этого парня. Тихий, всё время в наушниках. Казалось, он не проявляет ни малейшего интереса к происходящему вокруг него. И вот теперь он делает это: сгибает руку, приставляет Вызыватель к виску. Было ли это проявление поразительной интуиции или Такэба успела по дороге объяснить ему, как работают Вызыватели? Не решился же он в самом деле покончить с собой от безысходности. Тору не слышал звука разряда Вызывателя, но мог представить его. Из Юки вырвался сгусток жизненной энергии, что, постепенно, начал приобретать гуманоидные черты, вырастая в фигуру за его спиной. У неё было что-то в руках и Тору почти рассмеялся, когда разглядел, что это была арфа. Она собирается усыплять Теней своей музыкой? Несмотря на его насмешку, Персона-музыкант довольно резво разобралась с мелкими Тенями, окружавшими своего предводителя. А вот то, что произошло дальше, было уже странно. Юки внезапно схватился за свою голову, и его Персона продублировала это движение. Парень тряс ей, словно мучимый сильной болью, и когда он поднял лицо так, чтобы его было видно в камере, взгляд его был полон страдания. Пара огромных рук вырвалась из тела Персоны-музыканта, с силой сдавила ей голову и тут же вмяла в плечи. Похоже некая сущность, что находилась внутри Персоны, сейчас рвалась наружу и разрывала сдерживающее её тело изнутри. Ощмётки Персоны Юки рухнули на землю и вот перед ними возвышалось жуткое существо в цепях и плаще с мечом наперевес. Большая Тень попробовала приблизиться к нему, но существо пересекло её попытку сразу же, отрубив ей руку. А потом вторую. Третью. Оно безжалостно шинковало Тень, пока от неё ничего не осталось. А потом… просто исчезло. Юки опустил плечи. Напряжение покинуло его и он упал ничком рядом с Ткаэбой. Тору невольно присвистнул. Похоже, внутри этого парня живёт настоящий монстр.

***

С тех пор, как Юки пробудил свою Персону, всё изменилось. Отлежавшись в больнице он сразу же принял предложение о присоединении к SEES. Киридзё сформировала из него, Такэбы и, Иори — парня, которого Санада в Тёмный час подобрал на улице — отряд новичков. В течении следующего месяца в Тартар отправлялись исключительно эти трое, Санада восстанавливался от травм, а самому Тору поручили обучить Горо стрельбе, потому что это то, что он выбрал в качестве своего оружия. Сначала он и вовсе хотел, чтобы у него был плазменный пистолет как в комиксах, но поняв, что Kirijo Group такими не располагает, остановился на обычном. Тренировались они на крыше общежития, в Тёмный час, чтобы не привлекать к себе внимания. Формально это было причиной, почему Тартар для него теперь закрыт, но он чувствовал, что невозможность совмещать простая отговорка. История повторялась: его снова отправили в отставку, чтобы он не мешал более одарённым и способным. Больше он не мог использовать Персону и чувствовать себя кем-то особенным, пусть и втянутым в крайне мутную историю по зачистке инфернальной башни. На работе в полиции было не лучше: его грузили рутинной работой и, казалось, делали всё для того, чтобы он никогда не выбрался из этого места. Он был истощён, но не от работы, а от бессмысленности того, что его окружало. От скуки хотелось выть и лезть на стену. Его дни стали однообразным потоком бессмысленных действий. На утро с похмелья болела голова. Мир вращался, но он застрял на месте. Тренировки с Горо были единственным, что не давало ему утратить чувство реальности. По крайней мере на них он мог пострелять, облекая наиболее мрачные мысли в некую форму, отвести душу. — Смотри на мишень, а не на пистолет. Понял? — Понял. — Горо глубоко вздохнул, стараясь сосредоточится. — «Смотри на мишень». Тору отошёл на шаг, оставляя мальчика наедине с оружием. Он наблюдал за ним, скрестив руки на груди, слегка покачиваясь на пятках. Глаза его блестели сдержанным любопытством, как у охотника, изучающего движения своей добычи. Горо на мгновение задержал дыхание, не сводя глаз с цели он прищурился. Пальцы сжали курок, и раздался выстрел. Пуля прошла мимо мишени, подняв облако пыли. Мальчик разочарованно выругался, и Тору не сдержал усмешки. — Если ты не можешь попасть даже по неподвижной цели, то что же нас ждёт, когда мы вступим в реальный бой? — его голос был спокоен, но в нем звучала нотка пренебрежения, которая ещё больше подстёгивала Горо. — Ладно, давай попробуем ещё раз. И они пробовали. Но раз за разом пули уходили в «молоко». — Тебе недостаёт мотивации, желания расстрелять свою цель. — заключил Тору, в очередной раз перезаряжая пистолет. — Представь что это не мишень. И даже не Тень. Представь, что это твой нерадивый папаша склонился перед тобой на коленях. Он вернул пистолет Горо. — Давай. Мальчик изменился в лице, его дыхание стало ровным. Он сжал рукоятку, резко поднял пистолет и сразу же выстрелил. Пуля вонзилась в мишень, хотя и не достигла центра. — Неплохо. Тору почувствовал странное желание потрепать ребёнка по волосам, но тут же подавил его. Он посмотрел на часы — до конца Тёмного часа оставалось всего пара минут. — На сегодня достаточно, продолжим завтра.

***

С тех пор, как Макото пробудил свою Персону, всё изменилось. Отлежавшись в больнице он, немного подумав, всё-таки принял предложение о присоединении к SEES. Он плыл по течению жизни и если его место здесь, то так тому и быть. Вскоре к нему и Юкари присоединился Дзюмпей — их общий одноклассник, с которым у Макото сразу сложились хорошие отношения. Хотя он сам и не проявлял дружеской инициативы, Дзюмпей прекрасно справлялся за него, пытаясь сделать жизнь Макото более социально направленной, знакомя его с новыми людьми. Иногда у него это выходило даже ненамеренно. Как-то вечером Дзюмпей, ловя момент, сделал несколько фотографий Адачи, который вернулся в общежитие из бара в относительно приподнятом духе. Глаза его нездорово сияли, шёки покрыл лёгкий румянец, а губы растянулись в широкой ухмылке. Похоже, он даже не заметил дерзкого фотографа, склонившегося над своим телефоном в тени дверного проема. Перенеся снимки с телефона на ноутбук, Дзюмпей выбрал лучшие фото и загрузил их в публичный фотоальбом. Увидевшая это Юкари, которая часто проверяла обновления в соцсетях, признала, что лица, которые мог состроить Адачи, были уморительны. Но она также отметила, что фотографировать, а тем более выкладывать фотографии без спроса, — это серьёзное нарушение личных границ. — Ты хоть понимаешь, что натворил? — упрекнула она Дзюмпея, скрестив руки на груди. Дзюмпей поник головой и пробормотал: — Я просто хотел немного развлечься… — Развлечься? — переспросила Юкари. — Развлекаться за счет других — это не развлечение, это подлость. — Если он не хотел попасть в такую ситуацию, то ему не следовало напиваться и возвращаться в общежития в таком виде. — неожиданно резко выпалил Дзюмпей. Юкари вздохнула, лицо её понимающе смягчилось, но тон не дрогнул. — Это не делает ему чести, но и тебя не оправдывает. Удали фото сейчас же, пока он не узнал. Сдавшись под её давлением, Дзюмпей всё-таки удалил снимки. Но было уже поздно. Фотографии быстро разлетелись по сети. Люди репостили забавного полицейского, редактировали оригинальные фото, добавляя на них шутливые и едкие подписи. За одну неделю локальная шутка превратилась в интернет-тренд, и тут нервничать начал уже сам Дзюмпей. Хотя Адачи не был похож на человека, который следит за соцсетями, но слухи могли дойти до него через коллег или знакомых. Тогда он без труда поймёт, кто за этим стоит. И убьёт его. Обязательно убьёт. Он решил избавиться от всех улик и спихнул ноутбук Макото, надеясь запутать следствие. — Ты в какие-нибудь онлайн-игры играешь? — беззаботно начал Дзюмпей, завязывая разговор с ним. — Да, а что? — Круто! — обрадовался он. — Обязательно зацени вот эту! Называется: Innocent Sin Online. Я целыми днями зависал, а потом надоело... Но ты сыграй! Вот, можешь взять, тут уже установлена копия. Дзюмпей протянул Макото злосчастный ноутбук, и лишь позднее он узнал причину такого поведения своего приятеля. К его чести, Innocent Sin оказалась в самом деле затягивающей MMMRPG, к тому же это помогло найти ему интересного собеседника в выходные, когда желание выходить на улицу отсутствовало напрочь.

***

— Тень на монорельсе? — переспросил Тору, наблюдая за тем, как Киридзё выкатывает свой мотоцикл. Он скрестил руки на груди, скрывая напряжение, копившееся внутри с момента их разговора в штабе. — Да. — подтвердила Киридзё, облокотившись на руль. Её голос был ровным, как линия кардиограммы мертвеца. — Предположительно такая же громадина, что напала на общежитие. — И ты отправляешь на такую опасную миссию зелёных новобранцев? — Тору приподнял бровь в притворном изумлении. — Мне казалось, что ценность пользователей Персон не должна позволять относиться к ним как к пушечному мясу. — Они уже набрались достаточного опыта, чтобы справиться. — невозмутимо ответила Киридзё. — К тому же Юки, благодаря способности переключать Персон, обладает удивительным потенциалом. Губы Тору дёрнулись. Чертовски раздражало, что новичок, который ещё пару месяцев назад даже не подозревал о Тёмном часе, сейчас получает больше доверия, чем он. Его ладони сжались, ногти впились в кожу, но он сохранял видимость равнодушия. — И всё же здесь может понадобиться более опытный боец. — заметил Тору, хотя знал, что всё уже решено. Его протест был формальностью. Киридзё покачала головой, точно так же, как делала каждый раз, когда отвергала его предложения. — Вы сейчас нужнее в общежитие. — она подняла глаза на него. — Если таких больших тварей будет становиться больше, то нам понадобятся дополнительные руки, и лучше подготовить их как можно раньше. Тору ничего не ответил, лишь встретил её взгляд. Холодный, оценивающий, без единой эмоции — так смотрят на разрезанного лягушонка в анатомическом классе. Она видела в нём не человека, а ресурс, инструмент, который можно взять или отложить. Тишина повисла между ними, напряжённая, как тетива лука, готового к выстрелу. Он должен был сказать что-то. Язвительный комментарий, грубость, чтобы сбить её спесь, но язык не слушался. — Ты прямо так поедешь, в юбке? — наконец бросил он, разрывая паузу. Киридзё моргнула, но выражение не изменилось. — Да. — Это не кажется особо удобным. Может, купишь себе мотоциклетный комбинезон? Воображение тут же услужливо нарисовало на ней чёрный облегающий комбинезон, подчёркивающий каждую линию её фигуры. Фантазия полоснула по нутру, как острый клинок, заставляя мышцы сжаться в болезненной судороге. Он почувствовал, как во рту пересохло, и медленно втянул воздух, чтобы дыхание не сбилось. Высунув язык, он провёл кончиком по потрескавшимся, словно его рассудок, губам, смачивая их. — Я думала над этим. — пожала плечами Киридзё. — Но пока я вожу не так часто, чтобы это стало проблемой. Она с лёгкостью оседлала мотоцикл, надев шлем одним плавным движением. Мотор взревел, и звук ударил по ушам, отдаваясь где-то внутри, под рёбрами. Тору смотрел ей вслед, пока красный свет габаритов не растворился вдалеке. Затем он с силой провёл ладонью по лицу, стирая липкое ощущение. Что-то неприятно тянуло его за кишки. Оно наматывало их на пальцы, скользя по ним с мерзким хлюпающим звуком, и сжимало, сжимало, сжимало. Ему нужно было отвести взгляд от пустой дороги, переключить внимание, но образ Киридзё в этом чёртовом комбинезоне, с волосами, выбивающимися из-под шлема, отказывался покидать мысли. Он ненавидел это. Ненавидел её. И ненавидел себя.

***

Как ни странно, но социализации Макото способствовал и сам Тартар. В бою он учился рассчитывать на товарищей и принимать решения, отвечая за их жизни как лидер. Это был занимательный процесс и Макото чувствовал, как он постепенно в него втягивается. Ему хотелось оптимизировать работу так, чтобы минимизировать прилагаемые усилия. На исходе первого месяца своей стажировки Макото поднакопил средств, чтобы обновить снаряжение команды, включая тех, кто пока не был задействован в вылазках. Он уже раздал почти все комплекты и остался только… Адачи. Макото хмуро потёр переносицу. Это будет сложно. Молодого полицейского было трудно застать в общежитии; он предпочитал проводить свободное время вне его стен. В редкие моменты, когда он возвращался до полуночи, он лениво разваливался на диване, либо невидящим взглядом уставившись в экран телевизора, либо погруженный в книгу с таким же отсутствующим выражением лица. Сегодня он держал в руках книгу и, скользнув взглядом по корешку, Макото прочитал: «Эдогава Рампо. Красная Комната». Он не был уверен, читает ли Адачи в самом деле — тот даже не переворачивал страниц. Казалось, проявляемое им холодное безразличие было искажённым отражением его самого — они оба долгое время жили на автопилоте, погруженные в свои собственные миры. Подходя ближе, Макото достал купленную экипировку, чтобы передать её Адачи. В этот момент тот оторвался от книги и посмотрел на него. Во взгляде читалось немое «Убирайся». Макото всё же попытался завязать разговор. — Я решил, что нам нужно обновить свою защиту. Адачи не пошевелился. Только устало прикрыл глаза, словно его физически утомила сама идея разговора. — Зачем ты это делаешь? — равнодушно спросил он. — Тебя никто не просил об этом. Хочешь выслужиться? Макото пожал плечами. — Мне просто нравится заботится о снаряжении команды, это повышает нашу эффективность в бою. — Особенно это актуально в моём случае. — Адачи саркастично фыркнул. Макото не сдавался, он держался сдержанно и спокойно: — Мицуру сказала, что как только Горо овладеет оружием, вы оба присоединитесь к нам. Адачи, слегка скривив рот в недовольной усмешке, опять погрузился в книгу, но теперь его молчание было более осознанным, почти ожидающим. — В Тёмный час человечеству рассчитывать не на кого, кроме пользователей Персон. — продолжил Макото. — Придёт время и ему потребуется вся наша помощь. — Вот так ты заговорил после общения с ней? «Кроме нас человечеству рассчитывать не на кого»? — в нём вскипало раздражение. — Тысячи лет людишки трахались на этой планете, мусорили на ней и засирали её, а теперь история требует, чтобы я подчищал за всеми и платил по их счетам? Адачи поджал губы в отвращении и продолжил: — Знаешь чего бы я в действительности хотел? Разрушить всю красоту в мире. Сжечь дождевые леса Амазонки. Пробить хлорфторуглеводородами озоновый слой насквозь. Открыть сливные краны на всех танкерах мира и сбить заглушки со всех нефтяных скважин... Я хотел, чтобы весь мир дошел вместе со мной до точки. Макото напрягся. Он уже сталкивался с процитированными словами раньше, но не мог вспомнить, кому они принадлежали. — Брет Истон Эллис? — предположил он наугад. — Чак Паланик. — язвительно поправил Адачи. — «Бойцовский клуб». Тебе нужно подтянуть знания в области литературы, если ты подумываешь о том, чтобы залезть Киридзё под юбку. Он слез с дивана, откинув книгу в сторону, и подошёл к книжному шкафу. Пробежавшись пальцами по корешкам он нашёл нужный и, достав книгу, небрежно бросил её Макото. — Начнём с азов. Макото поймал книгу и, перевернув в руках, осмотрел обложку. Название гласило «История цифрового дьявола». Он вопросительно посмотрел на Адачи. — Это классический роман о парне, являющимся реинкарнацией Идзанаги, что призвал в мир дьявола с помощью компьютерной программы, чтобы он отомстил его обидчице откусив ей гениталии и свернув шею. — пояснил он, с некоторым вызовом в голосе. Макото опешил. — Это не могло стать классикой. — О, поверь, это стало классикой. — Адачи усмехнулся. — И именно она определила тот мир, в котором мы сейчас живём. Макото с сомнением посмотрел на книгу в своих руках. Вероятно он утрирует, всё не должно быть настолько плохо. Не должно же? Ну, чтобы это выяснить, ему всё-таки придётся прочитать. — Хорошо, я ознакомлюсь. Адачи даже не удостоил этот ответ вниманием. Он уже вернулся на диван и сейчас лежал прикрыв книгой лицо. Макото решил вернутся в свою комнату. И только там, отправляя книгу себе на полку, он понял, что так и не отдал Адачи снаряжение.