Глава 25

Они собрались в гостинной за пару часов до Тёмного часа. За окнами постепенно сгущалась темнота, и слабые звуки уличной жизни начинали затихать, уступая место давящей тишине. Каждый знал, что это их последняя встреча перед битвой, которая, вероятно, станет концом для всех. В общежитие повисло напряжение. Никто не хотел говорить об этом вслух, но каждое движение, каждое слово, казалось, отбрасывало длинную тень над их мыслями. — Я подумала. — внезапно сказала Фуука. — Рёдзи-кун говорил, что с его смертью мы забудем всё. А что, если это случится и после победы над Никтой? Юкари нахмурилась. — Даже если мы начнём терять свою память о Тёмном часе... — она сжала руки в кулак. — Я обещаю, что сохраню воспоминания о вас, несмотря ни на что! — Это может быть трудно, — заметил Макото, его голос прозвучал задумчиво. — Как сон, который ты обещаешь себе запомнить, но, спустя пять минут после пробуждения, он ускользает. Тишина вновь повисла в комнате, пока Дзюмпей не поднялся с места с решительным видом. — Давайте, чтобы не забыть о друг друге, назначим в будущем встречу! — предложил он. — Когда мы на неё придём, то вспомним этот разговор, а с ним и всё остальное! Его энтузиазм слегка смягчил напряжённую атмосферу. — Отличная идея! — подхватил Кен. — Где и когда собираемся? — Ну, явно не в общежитии. — размышлял Горо, облокотившись на подлокотник дивана. — Мы и так сюда вернёмся, если всё хорошо пройдёт. — Нужно ещё, чтобы повод был достаточно ярким. — добавил Акихико. — Яркий повод... — задумалась Юкари. — А что, если на выпускном третьегодок в марте? — Хорошая идея. — согласилась Мицуру. — На выпускные нередко приглашают полицейских, для произнесения напутственной речи. Значит, Адачи там тоже будет. Тору хмыкнул, усмехнувшись краем губ. — Ты так уверена? Мицуру достала телефон, быстро набрала сообщение и, отправив, захлопнула его. — Да. — Напутственная речь от Адачи-сана... — Дзюмпей захихикал, прикрывая рот рукой. — Хотел бы я это увидеть. Так, а где встречаемся? — Лучше всего в каком-нибудь месте, откуда хорошо видно, что в городе всё снова спокойно. — задумчиво произнесла Мицуру, её голос звучал отстранённо, будто она уже видела это место. — Может, на школьной крыше? — робко предложила Фуука. — Отличная мысль! — обрадовался Дзюмпей. — Вечеринка на крыше! Мицуру слегка улыбнулась, но её взгляд оставался серьёзным. — Запомните, как чувствуете себя сейчас. — она медленно оглядела всех. — Будь что будет, но если выживем, то не потеряем будущее из виду. Мы ничего не забудем и увидимся вновь. Сказав это, она остановила взгляд на Синдзиро, который, оставаясь в общежитии вместе с господином Киридзё, был вынужден беспомощно ждать, не имея возможности помочь. — Я рассчитываю на вас. — просто сказал Синдзиро. — Можешь не сомневаться, — ответил Акихико. Его голос звучал уверенно, но в нём чувствовалось напряжение. — Мы будем сражаться до последнего. Он наклонился вперёд, сжав кулаки, и добавил: — И когда Тёмный час закончится, помни: это наша общая победа. Даже вдали от битвы ты всё ещё с нами, Синдзи. Ты всё ещё часть команды. Мы шли вместе и продолжаем идти. Синдзиро коротко кивнул, но не сказал ничего. В этом кивке была вся тяжесть его мыслей. Он не смотрел на Акихико, его взгляд был направлен куда-то в сторону, словно он не хотел показывать, как его задели эти слова. Заметив это, Мицуру на миг опустила взгляд. Когда она снова посмотрела на собравшихся, её взгляд был холодным, но в нём читалась искра, которая объединяла их все эти месяцы. — Это наша последняя миссия. Мы должны выложиться на двести процентов. Никаких поблажек, никаких ошибок. Помните, от этого зависит судьба человечества. Её взгляд скользнул по остающимся в общежитии, и голос стал чуть тише, едва заметно дрогнув: — Мы не обещаем вернуться... Она на мгновение замолчала, с трудом справляясь с эмоциями, но быстро взяла себя в руки. — Но мы сделаем всё для того, чтобы у нас был шанс вернуться. Вернуться всем. Господин Киридзё, до этого молча наблюдавший за происходящим, медленно поднялся. Его шаги были неспешными, но уверенными, как у человека, принявшего неизбежное. Подойдя к дочери, он остановился на мгновение, а затем обнял её. Мицуру замерла, её глаза широко раскрылись от удивления. — Отец… — растерянно прошептала она, её руки остались опущенными, словно она не знала, как реагировать. Это объятие казалось странным и неожиданным, словно воспоминание из детства, которое давно утратило своё место в её жизни. Но сейчас это казалось необходимым, возможно они виделись в последний раз. Объятие длилось всего несколько секунд, но в нём было столько тепла, сколько не было между ними уже долгие годы. Киридзё, отстранившись, посмотрел на дочь. — Я буду ждать. — произнёс он, его взгляд был исполнен гордости и печали. Мицуру коротко кивнула. Затем она повернулась к остальным, её лицо вновь обрело твёрдость. — Мы готовы. Её взгляд остановился на Макото. Все остальные тоже смотрели на него, ожидая его решения. — Лидер? Макото поднялся с места. Его движения были спокойными, даже грациозными. Он сделал шаг вперёд, встречаясь с их взглядами. — Да. — ответил он, кивнув. — Тогда идём. Макото подошёл к большим входным дверям и растворил их, открывая путь в ночь.

***

Оказавшись в Тартаре, они без промедления переместились на последний этаж, путь к которому был открыт заранее. Здесь их встретили слепяще-белые стены, а сквозь провалы в потолке открылось ночное небо, показывая, что они близки к своей цели. Последнее препятствие стояло между ними и Никтой. И этим препятствием была Стрега. Однако, когда они минули коридор, Дзин предстал перед ними в полном одиночестве. — Значит, вы всё-таки пришли. — сказал он, холодно улыбнувшись. — А сообщник твой где? — напрягся Акихико, его взгляд скользнул по сторонам, выискивая засаду. — Такая отправился дальше без меня. — пояснил Дзин. — Судьба уготовила ему свершения, о которых мне не стоит и мечтать. Он взглянул на них чуть пристальнее, улыбка на его лице исчезла. — Но раз вы здесь, значит, вы действительно собираетесь биться с Никтой. — Откуда вам известно про Никту? — спросила Фуука. — Икуцуки оставил после себя достаточно информации, надо было лишь сложить два и два. — ответил Дзин, на мгновение опустив взгляд, словно вспоминая что-то неприятное. — Понятное дело, по большей части это был бред. С головой у него была большая беда. — Очень забавно слышать про «проблемы с головой» от фанатика не меньшего психа. — пробормотал Дзюмпей. Юкари подняла глаза, её взгляд был удивлённым: — Ты знал Икуцуки? — А, он же ещё и вашим начальником был, да? — усмехнулся Дзин, в его глазах вспыхнуло нечто презрительное. — Забавно. Для нас он был просто одним из учёных. Одним из тех, кто создал нас. — Он... создал вас?! — Мицуру выглядела искренне потрясённой. — Кто вы вообще такие?! — воскликнула Фукка. Дзин вздохнул, глядя на них, как на неразумных детей. — Толку-то вам рассказывать? Всё это скоро станет неважно… — произнёс он, в его голосе звучала едва скрытая усталость. Мицуру сделала шаг вперёд, её голос звучал твёрдо и решительно: — Мы торопимся. Уйди с дороги. — Увы, не могу. — покачал головой Дзин. — Вам Никту не остановить, ясное дело. Но путаться под ногами у Такаи я вам не позволю. — Ты сам понимаешь, что говоришь?! — воскликнула, её голос звенел от возмущения. — Если Никту не остановить, то всё живое погибнет! — В этом и смысл. — спокойно ответил Дзин. — Жить нам осталось недолго в любом случае, но довести начатое до конца надо. Такая так пожелал, так что я не отступлюсь! Фуука попыталась что-то сказать, но её голос дрогнул и затих. — Ладно, думаю хватит разговоров. — отрезал Дзин. — Приступим! Как бы всё не закончилось... Я не стану сдерживаться! Прежде чем кто-либо успел ответить, несколько светошумовых гранат полетели в их сторону, ослепляя и дезориентируя. — Мне далеко до Такаи, но с нашей последней встречи я кое-чему научился. — раздался голос Дзина сквозь пелену шума. Когда их зрение начало возвращаться, Макото успел заметить, как Дзин приставляет вызыватель к голове. — Я знаю ваши слабые места, — холодно заявил он, сводя крючок. — Морус! Его уродливая, однорукая Персона возникла перед ними. Волна странных вибраций пронеслась по воздуху, заставляя уши заложить, а потом Дзин выкрикнул: — Агидайн! Огненный тайфун сбил Мицуру с ног и Юкари тут же бросилась к ней вызывая на ходу Исиду, чтобы исцелить повреждения. Дзин уже готовился воспользоваться открытостью девушки перед атакой, но Кен вовремя возвёл вокруг неё антимагический щит, и тогда он переключился на Акихико — Буфудайн! — мгновение, и тот оказался скован льдом. — О нет! — испугалась Фуука. — Неужели он и правда… — Ч-чёрт… — с трудом выдавил Акихико, он сильно дрожал, лёд пронзил его до костей, мешая пошевелиться. — Он действительно знал о чём говорил. Макото оглядел поле боя. Ситуация быстро становилась критической, но паниковать было нельзя. Им нужно было сохранять силы, и не истощать их понапрасну. — Сосредоточьтесь на своей защите. — скомандовал Макото. — Он атакует каждого по отдельности, это даёт нам время перегруппироваться. Подготовьтесь и переходите в контратаку. Его слова дали им ясность. Пульсирующая головная боль постепенно утихала, движения возвращали слаженность. Они начали перехватывать инициативу. Вот только это были ещё не все сюрпризы, которые подготовил Дзин. — Да, ребята, вы, как всегда, круты… — выдохнул Дзин, едва переводя дыхание, его лицо покраснело от напряжения, но в глазах вспыхивала упрямая решимость. — Вот только я не проиграю! Я сдохну, но вас не пропущу! С этими словами он достал шприц с густой, багряной жидкостью и, не колеблясь, вонзил его в своё плечо, нажимая на поршень. — Что это, боевые наркотики? — нахмурилась Мицуру, готовясь к атаке. — Доза выглядела огромной. — Не удивительно, они все в Стране выглядят так, будто на чём-то сидят. — заметил Тору. Они не успели договорить, Дзин метнул ещё одну гранату, и через секунду мощный взрыв света и звука вновь ослепил их. — Мегидолаон! — выкрикнул он, когда граната взорвалась. Волна энергии с сокрушительной силой обрушилась на них, прижав к полу. Свет померк, тела ломило от удара, а в ушах звенело так, что казалось, все звуки мира заглушены. Мысли спутались, а любое движение казалось невозможным. — Лидер! — голос Фууки, полный паники, прорвался сквозь звенящую пустоту. — Это плохо! Если он так продолжит… Макото уже стоял на ногах, его взгляд был сосредоточенным, а движения — уверенными. — Он не сможет долго продолжать, — ответил он ровно. — Психостимулятор перегружает его нервную систему. Нам нужно просто продержаться немного дольше. И действительно, хотя атаки Дзина становились всё более мощными, его движения начали терять чёткость. Он бросался из стороны в сторону, его шаги становились шаткими, а дыхание — прерывистым. — Держите его под давлением! — крикнул Макото, вызывая свою Персону. Юкари выпустила серию стрел, сбивая его с темпа, а Мицуру воспользовалась моментом, чтобы атаковать ледяным заклинанием. Вскоре Дзин уже даже не мог удерживать Вызыватель в руках и хватило всего пары скоординированных атак, чтобы доказать, что он проиграл. — Чего вы ждёте?! — прохрипел Дзин, едва держась на ногах. — Добейте меня! Я на всё готов ради Такаи! — Почему ты так ему предан? — спросил Акихико, пристально глядя на него. — Вам не понять… — прошептал Дзин, но затем, словно не выдержав внутренней боли, заговорил. — Такая показал мне дорогу к свету, когда я блуждал во тьме. Уже и не помню, сколько лет назад… Он отвёл взгляд, его лицо затенилось, будто прошлое, о котором он собирался рассказать, всё ещё преследовало его. — Я тогда не знал ни про Тёмный час, ни про потенциал. Ничего такого. В Kirijo Group собирали сирот откуда придётся, пытались пробудить у них Персоны. Их целью было исследовать Тартар. Дзин коротко рассмеялся, но смех его был горьким. — Когда Персону пробуждают искусственно, управлять ей невозможно. — продолжал он. — Детей сажали на экспериментальные препараты, чтобы они не становились жертвами своих же Персон. Из сотни набранных выжили только трое. Через шесть месяцев эксперимент свернули. — Значит, этими тремя были… — догадалась Фуука, её голос был полон ужаса. — Все вы, выходит, тоже пострадали от Kirijo Group... — констатировала Мицуру, её лицо омрачилось. — Такая спас меня от всего этого... — тихо сказал Дзин, его голос смягчился. — Я никогда не забуду его слова. «Не привязывайся к прошлому, не смотри в будущее. Просто живи настоящим». Он поднял взгляд, в котором снова загорелся фанатичный огонь. — По правде говоря, мне давно наплевать на «Kirijo». Но я исполню желание Такаи... Любой ценой! Стоило ему сказать это, как Тени начали сползаться вокруг них, словно их поманили. — Задержались мы тут. — заметила Юкари, оглядываясь. — А с ним что? — спросил Дзюмпей, кивнув на Дзина. — Пошли с нами. — предложил ему Макото, делая шаг навстречу. — А не пойти ли тебе к чёрту? — огрызнулся тот, его голос дрожал от боли и истощения. — Мне не нужна ваша жалость, тупица! — О, да заткнись ты. — Тору подошёл к Дзину и с силой ударил его по голове рукояткой револьвера. Дзин охнул и, потеряв сознание, упал на пол. — Айгис, бери это тело и вперёд. — пренебрежительно бросил Тору. Айгис кивнула, поднимая Дзина на руки. — Это ещё зачем? — нахмурился Акихико, глядя на Тору с подозрением. — К чему нам обременять себя этим грузом на пути к цели? Он и так хотел умереть. — Вот именно. — зло сказал Тору, его глаза блеснули холодной яростью. — Он хотел умереть. А я не хочу, чтобы его желание сбылось. Нет, если мы и правда победим, я хочу, чтобы он это видел. Чтобы он почувствовал полное опустошение от осознания, что он не освободился от страданий, а его идол оказался жалким ничтожеством. Все взгляды устремились на него. Тору криво усмехнулся, пожав плечами. — Пусть Киридзё его потом вернёт в родные для него стены лаборатории, чтобы эта крыса и дальше служила материалом для опытов. Несколько секунд никто не двигался. Даже Макото ничего не сказал, лишь медленно отвёл взгляд. В воздухе повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь тихим шёпотом приближающихся Теней. — Уходим. — сказал он наконец, решительно развернувшись. — Мы потратили здесь слишком много времени.

***

Такая стоял на лестнице, мешая им подняться на вершину Тартара. Лёгкий свет, исходящий от стен, очерчивал его силуэт, делая его похожим на темного ангела, пришедшего с вестью о неизбежном конце. Он окинул их взглядом, и когда его взор остановился на Дзине, что безжизненно лежал на руках Айгис, брови Такаи слегка приподнялись. Но это удивление быстро сменилось безразличием. — Какие же вы надоедливые. — произнёс он, голос его звучал ровно, но за этими словами чувствовалась холодная усталость. — Вы собираетесь настаивать на сражении, даже сейчас, за мгновение до конца? Какой толк барахтаться перед лицом неизбежного? Акихико сделал шаг вперёд, его кулаки были сжаты, а в глазах сверкала решимость. — Не хочу тебя расстраивать, — сказал он, голосом, полным вызова. — Но никакого конца не будет... Нас забыл спросить! Такая чуть усмехнулся, но в его улыбке не было тепла. — Бросьте свои жалкие попытки сопротивления, — сказал он, его слова прозвучали словно плеть, отрезая всякую надежду. — Почему бы нам не насладиться вместе этим чудесным моментом? Я даже не против встретить конец света в вашей компании. Юкари шагнула вперёд, её глаза сверкнули гневом. — Да что ж ты никак не уймёшься! — выкрикнула она, её голос дрожал, но в нём не было ни капли сомнения. — Мы этого не допустим, ясно тебе?! Такая посмотрел на неё, его выражение лица не изменилось, но глаза стали чуть холоднее. — Мою жизнь украли у меня, — начал он, его голос звучал тихо, но каждое слово отдавало тяжестью. — И здесь, на этом месте, мне дали силу, о которой я никогда не просил. Так я узнал, что будущее — всего лишь заблуждение. Каждый момент нужно прожить в полной мере. Только так душа может насытиться. Он развёл руки в стороны, как проповедник, обращаясь к своим последователям: — Мы приветствуем это великое откровение, чтобы пролить свет на утонувший во тьме мир! — Хватит с меня этого дерьма! — выкрикнул Дзюмпей, его голос разорвал гнетущую тишину. — Я не собираюсь подыхать, чтобы у тебя был ночник! — Я не одинок в этом желании. — спокойно ответил Такая. — Многие из моих последователей пришли, чтобы возрадоваться её явлению. — Только потому, что Никта виновата в этих происшествиях! — воскликнула Фуука, её голос был полон негодования. Такая вздохнул, как будто ему было жаль её наивности. — Боюсь, ты путаешь причину со следствием, — сказал он, его улыбка была лёгкой, почти снисходительной. — Подумай сама: кто несёт ответственность за возрождение Никты? Может ли один человек похвастаться столь внушительным деянием? — Как удобно. — Тору скрестил руки на груди, его голос был насмешливым. — Выдавать желание группы сумасшедших учёных, начавших это, за желание всего человечества. У меня самого есть отвращение к этому миру, но знаешь, я достаточно честен с самим собой, чтобы признать, что не все должны разделять такое отношение к жизни. — Мы не одиноки. — твёрдо сказала Мицуру. — Порознь мы бываем беспомощны, но вместе мы можем достичь самого невероятного. Этого-то тебе и не хватает. И поэтому тебе в Падении мерещится спасение. Ты выбрал одиночество вместо связей с другими и тем самым ограничил свою силу. Такая посмотрел на неё с презрением, его лицо исказила саркастическая улыбка. — Одна из Киридзё, тех самых, что украли наше будущее, теперь будет меня учить жизни? Смехотворно. Он сделал паузу, словно наслаждаясь своим превосходством. — Хотя… чего я ожидал? Именно такое отношение я привык терпеть от лицемеров, которые сочли меня ошибкой. Мицуру напряглась, её губы плотно сжались, но она не нашлась, что ответить. Такая медленно перевёл взгляд на Макото. Его глаза сузились, в них появился странный блеск. — Но выбор судьбы пал на нас. — сказал он, начав спускаться с лестницы. Его движения были небрежными, но в них ощущалась зловещая уверенность. Он остановился напротив Макото, их взгляды встретились. — Если помнишь, Юки, я предупреждал тебя: если посмеете противостоять мне — пощады не ждите. Его рука потянулась к поясу, достава револьвер. — И если вы настаиваете на своём образе жизни... То я сделаю то же самое. Макото сделал шаг вперёд. Его лицо оставалось спокойным, взгляд был сосредоточенным, словно он видел перед собой не человека, а часть пути, который нужно пройти. — Тогда не будем тянуть. — тихо сказал он, поднимая Вызыватель. Такая ухмыльнулся и сжал свою голову ладонями, будто пытаясь её раздавить: — Гипнос! — воскликнул он, призывая свою Персону. Гипнос, гигантская фигура с вытянутыми, обвисшими руками и обнажённым позвоночником, превращающимся в подобие крыльев, возникла за спиной Такаи. Его лицо, опущенное, словно в вечном сне, источало зловещую энергию. Гипнос не стал медлить, бросаясь вперёд и атакуя Макото с невероятной скоростью. Но тот успел уклониться, чувствуя, как тяжёлый удар раздробил бы его тело, если бы он замешкался хоть на миг. — Танатос! — Макото разрядил свой Вызыватель, готовый к встречной атаке. В воздухе закружились искры тьмы, и фигура Танатоса появилась за спиной Макото. Высокий, угрожающий, с массивными цепями, опутывающими его, Танатос воплощал саму смерть, что стояла на их стороне. Это был ещё один подарок от Рёдзи, являющийся воплощением уз, что связывали их даже сейчас. Такая остановился, его глаза расширились. Он, казалось, на мгновение забыл про всё, что окружало их, а в его взгляде читалось странное благоговение. — О, — понял Макото. — Это то, что ты хотел увидеть в прошлый раз, верно? Но он быстро отбросил эти мысли. Это был не момент для разговоров или анализа. Такая может и восхищён, но промедление могло стоить им жизней. Макото сжал кулаки, сосредотачиваясь, и выкрикнул: — Мэйгаон! Танатос поднял руку. Сгустившаяся тьма обрушилась на Такаю, словно бездонный вихрь, поглощая его жизненные силы. Тяжёлый мрак окружил его, будто жадная пасть, затягивая всё внутрь. Такая покачнулся, но не упал. Он взглянул на Макото с пустым, почти отсутствующим выражением. — Это сработало?.. — пробормотал он, словно обращаясь к самому себе. — Это что, какая-то шутка?.. Но Макото не собирался позволить ему прийти в себя. Прежде чем Такая успел оправиться, Акихико уже был рядом. — Зиодайн! Цезарь поднял свои молнии, и яркий заряд электричества ударил в Такаю, заставляя его отступить на шаг. — Мы справимся! — поддержал Дзюмпей, отправляя вперёд свою Персону. — Тёмный час закончится на наших условиях, понял?! Огненный вихрь Трисмегиста пронёсся к Такае, но он успел выставить перед собой Персону. Гипнос, изящный и жуткий, поднял свои длинные руки, блокируя атаку. Но даже несмотря на это, он начал терять равновесие, отступая назад под их натиском. Айгис открыла огонь из встроенных орудий, её пули били точно, заставляя Такаю всё больше отходить. — Почему? — выдохнул он, шатаясь, как человек, у которого выбили почву из-под ног. — Судьба должна была избрать меня… Такая поднял глаза вверх. Ночное небо, видневшееся сквозь зияющие провалы в потолке, казалось бескрайним и равнодушным. — Неужели моя решимость недостаточно крепка?.. — прошептал он, но затем его голос внезапно стал громче, почти маниакальным. — Если так… долой мою глупую гордыню! Такая посмотрел вперёд, туда, где стоял Макото. — Всем моим естеством! — воскликнул он, раскинув руки в миссионерском жесте. — Макото Юки! Я поставлю тебя на колени! С этими словами Такая потянулся к ремню, но вместо револьвера в его руке оказался другой предмет — изящный, хромированный, с механизмом, слишком знакомым для всех. — Это… прототип Вызывателя?! — воскликнул Акихико, в его голосе прозвучала смесь удивления и настороженности. — Именно так, — подтвердил Такая, приставляя оружие к виску с безумной улыбкой на губах. — Смотрите и учитесь. Такая свёл крючок Вызывателя и мощная волна психоэнергии вырвалась наружу, озаряя пространство багровым светом. В воздух поднялся рой фиолетовых мотыльков, их крылья переливались мрачным светом, как осколки иной реальности. Пол под их ногами начал вздуваться, потрескавшаяся поверхность выбрасывала вверх чёрные шипы. Они извивались, как живые, тянулись к ним, острые, как клинки. — Они задушат меня! — запаниковала Юкари, хватаясь за шею. — Я… я не могу вздохнуть! — Это всего лишь галлюцинация! — громко сказал Макото, стараясь сохранить твёрдость в голосе, хотя его собственное дыхание сбилось. Видение шипов, что пронзали его тело, было слишком реальным. — Не поддавайтесь страху! — Я пытаюсь! — выкрикнул Дзюмпей, его голос сорвался. — Но тяжело, когда кажется, что эти чёртовы мотыльки едят меня заживо! — Моя Персона… — прошептала Мицуру, её лицо исказилось от боли, она держалась за голову. — Я не могу её призвать… Силы будто истощились разом. — То же самое! — вскрикнул Кен, его ноги подкосились, и он рухнул на пол. — Я пытаюсь использовать магию, но ничего не выходит! — Значит он хочет, чтобы мы добили его физически. — сказал Акихико, ударяя кастетами друг о друга. — Что ж, мы можем это устроить. Галлюцинации продолжали мелькать перед глазами Тору, путая реальность с иллюзией и перегружая нервную систему. Но как только ему удалось выцепить взглядом силуэт Такаи, он сразу же навёл на него револьвер. — Ты так зациклился на Юки, — задумчиво начал он, прищурив глаза. — Думаешь, он воспринимает тебя как кого-то особенного? Такая чуть склонил голову вбок, его лицо оставалось непроницаемым, но взгляд выдавал холодный интерес. — Брось, — продолжил Тору, его голос стал на тон ниже. — От того, что ты пару раз покапал ему на мозг своей идеологией и показал парочку дешёвых трюков, его мнение о тебе не изменилось. Такая молчал, но его рука медленно скользнула к поясу, выхватывая револьвер. — Ему нет дела до вашего противостояния, — добавил Тору, с лёгкой усмешкой. — Для него этот бой — просто ещё одно препятствие на пути. И ничего больше. Такая прицелился в ответ, его движения были спокойными и точными. — Кто бы говорил, офицер, — бросил он с презрительной улыбкой. — Ты же сам здесь только из-за уязвлённого эго. Говоришь, что до меня никому нет дела, но ты сам горишь от ярости. Тору криво усмехнулся. — Не так сильно, как тот парень позади тебя. Такая обернулся и увидел перед собой Дзюмпея, что буквально был охвачен пламенем, высоко занося меч над собой. За его спиной стоял призрачный женский силуэт. — Возьми это, подонок! — выплюнул Дзюмпей, прежде чем обрушить удар. Он сбил Такаю с ног. Его револьвер вылетел из руки, а тело глухо рухнуло на холодный пол. В следующий миг лезвие меча уже было у его горла. — Как же тебя оказалось легко отвлечь маленькой беседой. — хмыкнул Тору, убирая револьвер. Такая медленно повернул голову, его взгляд устремился в потолок. — Вот и конец… — пробормотал он, его голос звучал отстранённо. — Я сделал всё, что мог. К нему подошла Айгис, её лицо было сосредоточенным, но в нём угадывалось нечто, похожее на любопытство. — Ты боишься? — спросила она. Такая с трудом рассмеялся, его смех был хриплым и пустым. — Какой необычный вопрос. — произнёс он, его взгляд чуть прояснился. — Тебе, должно быть, совсем незнакома смерть, раз ты думаешь, что её стоит бояться... — В смысле? — нахмурилась Айгис. — Ты боишся её, потому что не понимаешь. — ответил Такая. — Я жил достаточно долго. Мне больше нечего сказать. — Мы не станем убивать противника, который даже пошевелиться не может. — холодно сказала Мицуру, подойдя ближе. — Так что ты доживёшь, чтобы своими глазами увидеть, сбудется твоё желание или нет. — Мы даже позаботились о компании для тебя, — добавил Дзюмпей, кивнув в сторону неподалёку лежащего Дзина. — Скучно не будет. Может, поболтаете, пока мы будем спасать мир? Такая вздохнул, закрывая глаза. — Я вас точно не понимаю… — его голос прозвучал еле слышно, как затухающее эхо. Мицуру развернулась к открывшемуся проходу, что вёл наверх. — Мы наконец-то на месте. — сказала она, её голос звучал решительно, но чувствовалось, что внутри она напряжена до предела. — Перед нами вершина Тартара. Здесь всё и закончится. Макото сделал шаг вперёд, его взгляд устремился вверх, туда, где, казалось, заканчивалась вся их история. — Идём. — произнесла Мицуру, оглянувшись на всех. Команда собралась и направилась к проходу, оставляя позади Такаю и его истощённого напарника. Тишина, нарушаемая лишь эхом их шагов, наполняла воздух. Казалось, что сам Тартар затаил дыхание, предчувствуя неминуемое.