Глава 26

Этот момент настал. Они стояли на вершине Тартара — месте, которое угрожало стать их могилой. Ночное небо распахнулось над головами, как огромная бездонная пропасть, лишённая света и звёзд. Земля осталась далеко внизу, сокрытая в густом мраке, и казалось, что в мире никого, кроме них, не осталось. Воздух на этой высоте становился разрежённым, холодным, как ледяное прикосновение смерти, а каждый шаг отдавался эхом в этой зловещей тишине. Они осмотрелись, и внезапно голос Горо разорвал вязкую атмосферу: — Смотрите! — его рука указывала на колонны, окружающие их. Колонны были увенчаны фигурами птиц, напоминавших ворон, их заострённые клювы смотрели вниз, прямо на них, будто насмехаясь. Сначала казалось, что это просто каменные изваяния, но с них падали чёрные перья. Эти перья, матовые, словно поглощающие свет, были реальны. Их сметало вихрем и скручивало в воронку, которая всё быстрее затягивала пространство над их головами. — Что это... — пробормотала Юкари, задрав голову. Все взгляды устремились вверх. Воронка становилась всё больше, пока не затмила небо. И вот, сквозь эту тьму раздался громкий хлопок крыльев. Глухой, тяжёлый звук пронёсся сквозь воздух, заставляя сердце пропустить удар в подступающем ужасе. Из вихря появилась фигура. Она возвышалась над ними, монструозная и величественная. Её широкие крылья, раскинувшиеся на добрые несколько метров, заслоняли последние отблески света. Гуманоидное тело казалось одновременно изящным и чудовищным. В руках она держала непомерно длинный меч, а её лицо напоминало гримасу театральной маски: ухмыляющаяся, мёртвая, с пустыми глазницами, из которых капала тьма. Однако... даже за этим жутким обликом легко угадывались знакомые черты. — Ты... — выдохнула Айгис, её голос сорвался. — Рёдзи-кун? — вскрикнула Юкари, шагнув вперёд. Существо медленно повернуло голову в её сторону. — Меня действительно так звали… — прозвучал его гулкий голос, лишённый эмоций. — Я даже немного скучаю. — Что это значит? — резко спросила Мицуру, пытаясь справиться с нахлынувшим смятением. — Ты стал... этим? — Я всего лишь предвестник Падения, — безразлично ответило существо. — Точнее... бывший предвестник. Теперь я неотделим от Никты. — Оно и видно. — мрачно заметил Акихико, смотря в ответ с вызовом. — Так или иначе, я не жалею о своём решении. Кто ты, что ты — плевать! Мы тебя уничтожим! Существо на мгновение замерло. — Ясно... — произнесло оно, и в этом пустом голосе на дне мелькнула тень печали. — Но тогда вы должны понимать. Самые ужасные людские страхи. Всё, от чего человечество отводит глаза... Вот чем я стал. — Мы знаем. — ответил Кен, решительно сжимая копьё. — Не держи нас за идиотов. — присоединиться к нему Горо. — Все живые существа это понимают. — тихо добавила Мицуру. — Значит, вам должно быть ясно, что сопротивляться бесполезно. — существо склонило голову, глядя на них сверху вниз. — И вы всё равно будете биться со мной? Неужели вы не боитеся? — Ещё как боюсь… — прорычал Дзюмпей, в его тоне чувствовался страх, но так же и отвага. — Но кого это колышет?! Мне ещё есть ради чего жить! — Я устала убегать! — крикнула Юкари, сжав лук так, что пальцы побелели. — Смотреть смерти в глаза — это и есть жизнь. Так что я не побегу... Даже от тебя! — Мы уже здесь. — добавил Тору, крутя револьвер на пальце. Его голос был равнодушным, но в глазах горел холодный огонь. — Спрашивать, готовы ли мы сделать то, что собираемся сделать — глупо, не находишь? — Я остановлю тебя, даже если мне придётся пожертвовать собой! — решительно сказала Айгис, обнажая свои орудия. — Это мой выбор! Каромару поддержал их боевым лаем. Макото шагнул вперёд, подняв меч. Его голос прозвучал чётко и ясно, как заключение: — Таков наш ответ. Существо замолчало, его крылья чуть дрогнули, разметав ещё больше перьев. — Ладно… — его голос стал тише, почти сочувствующим. Сердце Макото сжалось. Тот факт, что в аватаре Никты всё ещё угадывались черты Рёдзи, каким-то невероятным образом делал ситуацию ещё хуже, чем она уже была. — Приготовьтесь, ребята! — громко предупредила их Ямагиси. — Никта атакует! Несмотря на попытку заблокировать удар, он всё же сбил их с ног. И пока они приходили в себя, аватар Никты заговорил. — Когда человек отведал плод Дерева Познания, судьба его была предрешена… — начал он. — Цепляясь за тень надежды, судьбу свою он вверяет картам. — Что он, чёрт возьми, несёт… — пробормотал Тору. — Да, всё сущее познаётся благодаря Арканам... — продолжал аватар Никты. — Путь к мечте проложат лишь несгибаемая воля и абсолютная решимость. Он взмахнул рукой и в его руке появилась карта. — Теперь Аркана Никты — «Маг»! — оповестила их Ямагиси. — Осторожнее, вместе с арканом изменился и он сам! — Не имеет значения, какие ещё фокусы ты подготовил, мы не отступим! — крикнула Мицуру, бросаясь в атаку. — Персона! Артемисия обхватила Никту кнутом, удерживая, в то время как призванная Айгис Афина запустила в неё копьё. — Трисмегист! — воскликнул Дзюмпей, призывая Персону. Казалось, незримое лезвие несколько десятков раз разрезало само пространство, стремясь пронзить Никту. Коромару уже был здесь, чтобы наткнуться на Никту сразу же, стоило Персоне Дзюмпея отступить. Полная луна придавала Церберу сил и когда три главы испустили дружный вой, мощный удар поразил Никту. К атаке Коромару присоединился Акихико, призывающий обрушиться на Никту Длань Бога. Кен и Юкари сосредоточились на поддержке: золотое сияние их магии исцеляло раны и укрепляло барьеры, а Юнона Фууки посылала благословения, укрепляющие команду. Но аватар Никты, несмотря на мощные удары, не дрогнул. Его крылья начали шевелиться, издавая жуткий шелест. Перья на их концах преобразовались в странные узоры, напоминающие глаза, которые, казалось, следили за каждым их движением. Существо с могучей грацией вскинуло руку, и в ней появилась ещё одна карта. — Всё сущее познаётся благодаря Арканам... — вновь заговорил аватар, его голос стал мягче, словно он учил их важному уроку. — Самый тихий голос в глубине сердца шепчет самые мудрые мысли. — Аркан Никты — «Верховная Жрица»! — крикнула Фуука. — Ваш разум станет более уязвим! Будьте осторожны, не позволяйте ему сбить вас с толку! Больше, чем бой, это напоминало странное представление, в котором Никта разыгрывала сюжет заняв роль рассказчика. Каждая карта сопровождалась короткой притчей, затем чередой ударов, которые отражали силу аркана. Императрица, Император, Иерофант — карты сменяли одна другую, меняя тактику существа. Фуука была вынуждена работать на пределе своих возможностей, чтоба справляться с анализом. — Это как шахматная партия. — выдохнул Горо, готовясь к новой волне атак. — Но с каждым ходом он меняет правила. — Значит, нужно быстрее реагировать! — выкрикнул Дзюмпей, вытирая кровь с разбитой губы. — Либо мы перехитрим его, либо он перехитрит нас! — Это наша игра. — решительно произнёс Макото, поднося Вызыватель к голове. — Он хочет, чтобы мы сомневались. Но мы идём до конца. Вспышка от выстрела Вызывателя озарила всё вокруг. Танатос появился перед Макото, обрушивая свой меч на Никту. Удар был невероятно мощным, существо задрожало, его крылья затрепетали, но он тут же начал восстанавливаться, словно смеясь над их усилиями. — Всё сущее познаётся благодаря Арканам… — в очередной раз сказал аватар Никты. — Когда истончается завеса тайны на чужих сердцах — приходит ликование и трепет. В её руке вспыхнула карта «Возлюбленные» и Тору только вздохнул, готовый к атаке. Казалось, сражение шло уже целую вечность, и его тошнило от речей про Арканы. Смерть была не так страшна, как эта зацикленная мантра. Если это и был обещанный ужас Никты — нескончаемая психологическая пытка её речами, то Мотидзуки мог бы упомянуть об этом раньше. — Просто замолчи уже… — пробормотал Тору сквозь зубы, вскидывая Вызыватель. — Момус! Ещё несколько обменов ударами, и вот аватар Никты снова протягивает руку призывая новую карту. — Всё сущее познаётся благодаря Арканам... — карта появилась, на этот раз это Аркан «Отшельник». — Отважен тот, кто, заглянув в себя, прокладывает свой путь. Несмотря на усталость от изматывающего боя и тревожное ощущение, что Никта играется с ними, команда ощущала прогрессию. Каждая смена аркана была ступенью на лестнице, ведущей к неотвратимому финалу, от которого не приходилось ждать ничего хорошего. — Всё сущее познаётся благодаря Арканам… — Аркан «Повешенный» сверкнул над ними. — Перед лицом катастрофы кроется возможность обновления. — Леватейн! — Горо посылал Локи в бой раз за разом, неизвестно, откуда он продолжал черпать силы, но, казалось, он был готов отдать всё, лишь бы нанести максимальный урон. Его лицо было бледным, а в глазах горело нечто отчаянное, похожее на смешение ярости с полным равнодушием к собственной судьбе. — Ты слишком увлекаешься, Акечи! — окликнула его Мицуру, но Горо её не слушал. И это было ошибкой. Никта, словно устав от этого напора, внезапно направила на Горо весь свой гнев. Меч, сияющий как сама гибель, обрушился вниз с грохотом, оставляя глубокую трещину в платформе. Ударной волной Горо отбросило к самому краю. — Акечи-кун! — закричала Фуука, её голос пронзил пространство, полный ужаса. Тору выругался и, оставив Момуса продолжать кровавое шоу, сиганул вслед за ребёнком, успев схватить его за ногу как раз в тот момент, когда он уже готов был упасть с башни. — Сукин ты сын! — рявкнул он на Горо, повисшего вверх тормашками в десятке километров над землёй. — Почему от тебя одни проблемы?! Горо, несмотря на своё шаткое положение, ухмыльнулся, тяжело дыша: — Когда я в центре внимания, ты обязательно выходишь из себя. — он хрипло засмеялся. — И это… двойное удовольствие. Тору, стиснув зубы, с трудом затащил мальчишку обратно на платформу. Оба рухнули на каменные плиты, еле переводя дыхание. Горо первым поднялся на ноги, его взгляд уже вновь был устремлён на Никту, а лицо выражало знакомую дерзость. — Придурок, — пробормотал Тору, хватая его за плечо. — Беспрерывно атакуя ты ничего не добьёшься. — Хочешь, чтобы я встал в стороне, как трус вроде тебя? — огрызнулся Горо, бросая раздражённый взгляд. Тору лишь тяжело вздохнул и закатил глаза. — Я знаю когда сбавить темп и прикинуться бестолочью, чтобы усыпить внимание. — он ткнул пальцем в грудь Горо. — Поучись чему-то у взрослых. Пусть тебя недооценивают, это твоё главное оружие. Горо вопросительно поднял бровь, и Тору добавил, усмехнувшись: — Ты уже преуспел в мастерстве притворства ранее, для тебя это не должно стать проблемой. Он замолчал, поняв, что, пожалуй, сказал слишком много лести этому сопляку и резко отвернулся, возвращая внимание к битве. Уже одиннадцать арканов позади. Это двенадцатый. Следующий Аркан — «Смерть». И что-то подсказывало, что он будет особенным. — Когда человек отведал плод Дерева Познания, судьба его была предрешена... — произнёс аватар Никты, возвращаясь к началу своего рассказа. — Цепляясь за тень надежды, судьбу свою он вверяет картам. Он сделал паузу, и в этом безмолвии казалось, что само время остановилось. Каждый взгляд был прикован к возвышающимся существу, чей силуэт окутывали черные, медленно опадающие перья. — И всё же сущее познаётся благодаря Арканам... — он поднял руку, призывая последнюю карту. — В конце пройденого пути лежит конец всего. Кем бы ты ни был, верно лишь одно: смерть ждёт всех... Словно отвечая на его слова, пространство вокруг задрожало, пол под ногами заскрипел, будто протестуя. Воздух наполнился давлением, похожим на присутствие чего-то необъятного, угнетающего. Откуда-то послышался низкий гул, нарастающий и отдающийся гулкими волнами в сердцах, похожими на плачь. — Я чувствую... — Фуука едва могла говорить, её голос дрожал. — Аркан «Смерть». Это истинная форма Никты. Аватар Никты преобразился, мощь чувствовалась в нём как никогда прежде. Его образ, одновременно притягательный и смертоносный, завораживал своей чужеродной красотой. В нём было что-то несоразмерное миру, неподвластное пониманию. Движения существа были плавными, даже грациозными, но каждое из них сопровождалось ощущением, будто в мире стало меньше жизни, будто само пространство отдаёт ему часть себя. — Мне не хотелось, чтобы вы страдали… — произнёс он, голос его был мягким, но именно эта мягкость заставляла слова звучать зловеще любой угрозы. — Но уже слишком поздно. Вы этого желали? Впрочем, ответ мне известен. Он слегка наклонил голову, его лицо оставалось маской, но что-то в этом жесте напоминало жесткое любопытство, словно он изучал каждого из них. И в тот момент казалось, что он смотрит прямо на Макото. — Ну что ж, продолжим… — сказал он, распрямляясь. — Пока миру не придёт конец. — Миру не придёт конец. — возразил Макото с такой решимостью, будто они не находились в проигрышном положении. — От смерти не сбежать, — надзирательно ответил аватар Никты. Его слова звучали пронизывающе, как ветер перед бурей. — Жить — значит умирать... Эти понятия едины. С этими словами он резко взмахнул рукой, и земля под ногами задрожала. От неё начали расходиться глубокие трещины, сквозь которые поднималась тьма, будто поглощающая всё вокруг. Мгла медленно стелилась по платформе, становясь гуще с каждым мгновением. — Осторожно! — выкрикнула Фуука, пытаясь удержать голос ровным. — Они пытаются окружить нас! Из этой мглы начали подниматься Тени. Их силуэты становились всё более явными: изломанные, неестественные, будто ожившие кошмары, вырвавшиеся из глубин человеческого подсознания. Они наползали со всех сторон, бесконечным потоком, протягивая сотни рук, желающих схватить не столько тело, сколько душу. Ужас охватил всех. Их руки дрожали, а Вызыватели казались слишком тяжёлыми, чтобы поднять. Гул голосов Теней, похожий на шёпот тысячи глоток, наполнял воздух. Каждый их шаг вперёд, каждое движение заставляли сердца замирать в груди. Слова о готовности сражаться до конца теряли смысл, когда казалось, что сам конец наступил. Мгла начала стягиваться вокруг, превращая платформу в замкнутую ловушку. И в момент, когда они уже были готовы принять неизбежное, тишину прорезал другой звук — глубокий, чистый аккорд, словно струна гигантской арфы зазвучала в пространстве. Мгновенно всё вокруг озарил яркий свет. Тьма отступила и они увидели Макото, рядом с которым возвышалась новая Персона. Величественная фигура с сияющим крылатым мечом за спиной и остатками «плаща» Танатоса в руке. Окружённая ореолом света, она явила собой нечто большее, чем просто силу. Это было воплощение надежды. — Что... это? — выдохнула Юкари, не в силах оторвать взгляд. — Орфей? Нет... Это что-то другое... — прошептала Мицуру, с трудом сдерживая эмоции. Приятное тепло окутало их, защитив от пронизывающего холода. Свет отпугнул Теней, прогоняя страх и отчаяние, сменяя их в сердцах решимостью. Макото поднял руку, и Персона откликнулась на его команду. Крылатый меч взмыл в воздух, обрушиваясь на аватар Никты с сокрушительной силой. Удар был мощным, тьма вокруг существа заколебалась, её бесконечность вдруг показалась уязвимой. Воодушивлённая команда с новыми силами ринулась в бой. — Даже сейчас ты не перестаёшь удивлять. — заметила Мицуру, когда сравнялась с Макото. — Кажется, у тебя всегда есть козырь в рукаве, чтобы вернуть нас в игру. — Мой козырь — это вы. — тихо усмехнулся Макото. — Связи... Это то, что открывает путь к бесконечным возможностям. Макото ускорился, переходя к новой атаке, и Мицуру смотрела ему вслед чувствуя, как восхищение переполняет её. Макото был сильным пользователем Персоны, потому что был сильной личностью. Тем, кто мог вести за собой, полагаясь на своих товарищей и, одновременно, поддерживая их, даже в самых мрачных моментах. Настоящий лидер. Мицуру знала, что ей нужно равняться на него. Она должна завершить то, что начала её семья. Долг Киридзё был тяжёлым бременем, но она уже не боялась его. Теперь она не одна. Эти люди, её друзья, шли рядом, и, если Макото мог верить в них, она тоже должна. Впервые за долгое время она ощутила внутреннюю свободу от своего прошлого. Оно стало лишь частью того, что формировало её настоящее. Теперь она могла бороться не ради искупления, а ради будущего, в которое верила. Внезапно воздух вокруг неё охладился, и снежные вихри закружились, словно кристаллизуя её решимость. Лёд начал стелиться по платформе, трескаясь и сияя. Её дыхание стало глубоким, сосредоточенным. Она подняла Вызыватель, ощущая его тяжесть как символ ответственности, а не бремени. — Нифльхейм! — заклинание сорвалось с её губ, словно его подсказал кто-то изнутри. Щелчок Вызывателя и мир погрузился в метель. Лёд стремительно охватывал окружающее пространство, пока не достиг аватара Никты и, во мгновение ока, заключил его в гигантский кусок льда, что рухнул на Тартар. Платформа под ногами задрожала, а тяжёлый гул казалось, эхом прошёлся по всей башне. Мицуру пошатнулась. Заклинание забрало все её силы. Она рухнула на колени, её дыхание было тяжёлым, но взгляд остался гордым. Она знала, что вложила в этот удар всё, что могла. Всё, что должна была. Теперь очередь за остальными. — Вот это да. — только и сказал Дзюмпей, изумлённо раскрыв глаза. — Потрясающе. — произнёс Акихико, выражая неподдельное почтение. — И сэмпай ещё говорила, чтобы я не переусердствовал. — фыркнул Горо, хотя и с ноткой восхищения в голосе. Юкари стояла неподалёку, не сводя глаз с глыбы льда. Её лук был по-прежнему наготове. — Мы справились? — осторожно спросила она, её голос дрожал от напряжения, словно она боялась ответить на свой же вопрос. Тишину разорвал гулкий треск. Лёд начал покрываться паутиной трещин. С оглушающим грохотом аватар Никты разбил свои оковы, взмахнув мощными крыльями, разметав осколки льда. — Как жаль… — сказал он, поднимаясь всё выше. — Вы осознаёте свою судьбу, но готовы перечить ей изо всех сил. Если бы на свете было больше вам подобных, Падение удалось бы предотвратить... Он замолчал, будто давая им время осознать его слова. А затем, словно вынося человечеству приговор, добавил: — Но… Уже поздно. Все взгляды обратились к небу. — Луна… — тихо произнесла Фуука, её голос был сдавленным. — Похоже, Рёдзи-куна туда затягивает… Погодите... Она замерла, а затем внезапно прикрыла рот рукой, её глаза расширились от осознания. — Нет! — вскрикнула она голосом полным ужаса. — Это Луна опускается к нам! Молчание пронзило всех, как ледяной кинжал. Никто не осмеливался двигаться, но каждый взгляд был прикован к этому грозному, увеличивающемуся светилу. Оно, словно живое существо, медленно, но неумолимо, двигалось к ним, становясь всё ближе. — Быть не может... — потрясённо произнесла Юкари. — То есть... Никта — это сама Луна? Луна продолжала двигаться. Её поверхность начала медленно раскрываться, словно лепестки чудовищного цветка, обнажая пробуждающуюся хтоническую сущность и выпуская в мир дыхание Падения. — А вот и она... — пусто произнесла Айгис, не отрывая взгляда от неба. Её слова прозвучали механически, но в них читалась обречённость. — Скоро она врежется в Землю и наступит конец. В этот момент гравитация начала меняться. Всё вокруг затряслось, и сила притяжения резко возросла. Их тела прижало к платформе, словно невидимая рука сдавила их, мешая двигаться. Даже воздух казался плотнее, словно им приходилось продираться сквозь воду. — Не может быть… — выдохнул Дзюмпей, с трудом подняв голову. Его лицо, бледное и покрытое потом, выражало смесь ужаса и ярости. — Это... конец? Казалось, что само пространство сопротивляется их существованию. Тошнота подступила к горлу, а голова разрывалась от боли, будто их черепа сжимали тисками. Даже Айгис, с её механическим телом, казалось, испытывала перебои в системах. Внезапно Макото, который, казалось, на короткий момент потерял сознание, открыл глаза. — Люди во всём городе проснулись. — сказал он, глядя куда-то вдаль, за грань восприятия остальных. — О нет. — вздохнул Кен. — Значит, они остались без защиты, Тени поглотят их! Но Макото, казалось, не слышал его. Его взгляд был сосредоточен и твёрд, будто он слушал что-то, доступное только ему. — Я слышу их голоса. — произнёс он, его слова были ясными, но странно отстранёнными. — Голоса всех. Я должен… Он сделал попытку подняться. Его тело тряслось от напряжения, но, вопреки гравитации, он встал на одно колено, а затем, медленно, на ноги. — Я должен идти. — Как ты всё ещё держишься на ногах?! — воскликнула Юкари, её голос был наполнен смесью изумления и паники. — Тебе нельзя туда одному! — запротестовал Акихико, пытаясь двинуться к нему, но сила тяжести прижала его обратно к земле. Макото не ответил. Он сделал шаг к краю платформы и, не оглядываясь, оттолкнулся, позволив силе, казалось, самой судьбы, поднять его вверх. — Нет! — воскликнула Айгис, вытягивая руку в его сторону. — Стой! — Стой! — вторила ей Мицуру, её голос звучал резко, почти командно, но в нём чувствовалось отчаяние. — Что ты творишь?! — Чёрт... — Дзюмпей ударил кулаком по платформе, гнев и беспомощность читались на его лице. — Ну почему?! Почему мы не можем подняться?! — Не делай этого! — голос Юкари был полон боли, а глаза блестели от подступающих слёз. — Мы столько всего прошли вместе! Да послушай же ты! Горькие капли не удержались в глазах, начав падать на каменные плиты. — Вернись! — её голос сорвался, когда она увидела, как Макото исчезает в свете, тянущем его к Луне, словно мотылька к губительному огню. Яркая вспышка озарила небо, прорезав густую тьму и на мгновение показав мрачные очертания Луны, нависающей над ними. — Ямагиси-сан, что происходит?! — выкрикнул Горо, его голос прозвучал резким, но под этой грубостью легко угадывалась тревога. Его взгляд метался от Луны к Фууке, будто он надеялся, что она даст ответы, которые могли успокоить. Фуука закрыла глаза, её лицо выражало напряжение, пока она пыталась сосредоточиться. На мгновение тишина заполнила пространство, нарушаемая лишь гулом. Затем она резко ахнула, широко распахнув глаза. — Юки-кун… Он... — её голос дрожал от волнения. — Он собирается сражаться в одиночку! — Он не один. — отрезал Дзюмпей, стиснув зубы. — Мы здесь, с ним. Он повернулся к остальным, что боролись не только с силой гравитации, прижимающей их к платформе, но и с нарастающим отчаянием. — Давайте, вы все! — призвал он громко. — Мы должны показать Макото, что он не один. Пусть он почувствует это, чёрт возьми! Каждый из них, из последних сил, сосредоточился. Они не могли двигаться, но могли создать нечто большее. Их воля и связь с Макото начали обретать форму: едва различимые светящиеся нити потянулись от них, словно мосты между душами. Эти нити казались хрупкими, но с каждой секундой они светились всё ярче, пробиваясь сквозь густую, давящую мглу. — Не сдаваться! — выкрикнул Акихико, стиснув кулаки. — Мы всё преодолеем вместе! — Дай ему сил! — почти взмолилась Мицуру, её голос был напряжённым, но в нём угадывались и гордость, и готовность к самопожертвованию. — Если нужно, забери мою жизнь! Тору тихо хмыкнул, переворачиваясь на спину, чтобы обеспечить себе лучшее положение для просмотра вершившейся в небе истории. — Вы же знаете, — сказал он, и его губы изогнулись в усталой усмешке. — Он всегда со всем справляется. Это раздражает, неимоверно... Но это именно то, что сейчас нужно. Тем не менее, не смотря на попытку держаться в сознании, общая вымотанность начала брать своё. Глаза закрывались, утягивая сознание куда-то далеко. Мир вокруг становился всё тише, но эти связующие нити, их последние силы и надежды, продолжали гореть, как маяки, указывая путь тому, кто должен был завершить их миссию.

***

Сомкнутые веки ослепило сиянием и они открыли глаза, приходя в себя, с ужасом понимая, что всё исчезло. Мир словно растворился, оставив только густую чернеющую пустоту, бесконечную и гнетущую. Они умерли? Тору огляделся, все находились в замешательстве. Их тела наполнила странная лёгкость, заставляя забыть об усталости. Кровь исчезла, а многочисленные травмы зажили, будто их никогда и не было. Ощущение нереальности усиливалось, как если бы их выбросило из самого бытия. — Где мы? — растерянно спросила Юкари, её глаза метались из стороны в сторону в поисках хоть какого-то ориентира. — Как сюда переместились? Мицуру нахмурилась. — Это сделала Никта? — тихо спросила она, её голос звучал отрывисто, словно она старалась удержать равновесие. — Или... — Ямагиси, — резко обратился Акихико к Фууке, его голос был наполнен напряжением. — С Юки всё в порядке? Что с ним произошло? Где он? Фуука выглядела ошеломлённой. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, но в её лице читалось отчаяние. — Всё исчезло в этой вспышке света, — сказала она тихо, почти шопотом. — Я… Я ничего не чувствую. Его просто… нет. — Нет?! — Дзюмпей сорвался на крик, его голос прозвучал слишком громко в гробовой тишине пустоты. — Это невозможно! Ещё раз проверь! Фуука, давай! Но Фуука не ответила. Её молчание казалось невыносимым. — Мы все знали, на что идём. — холодно сказала Мицуру, но в её голосе звучала боль. — И он тоже. Никто из нас не рассчитывал уйти отсюда живым. Но почему только он?.. — Да что же я бесполезная такая, неужели я и впрямь не могу уберечь тех, кто мне дорог?! — воскликнула Айгис сокрушённо. — Именно это я и пыталась предотвратить. Слова Айгис заставили всех замолчать. Её отчаяние стало их отчаянием, её голос, полный боли, отражал то, что не могли выразить остальные. Но затем Юкари подняла голову, её глаза блестели от сдерживаемых слёз. Она сделала шаг вперёд, обращаясь в пустоту перед собой, словно ждала, что её услышат. — Ты слышишь нас? — позвала она. — Я знаю, что слышишь! Я отказываюсь верить, что тебя больше нет! Отвечай! — Мы все здесь! — присоединилась к ней Айгис, её голос дрожал, но в нём звучала искренняя надежда. — Скажи что-нибудь! Пожалуйста! На мгновение воцарилась тишина, а потом они услышали голос. — Я в порядке. Все замерли. Голос был ясным, спокойным, уверенным. — Это он! — прошептала Юкари, её руки поднялись к лицу, как будто она боялась поверить. Но прежде чем они смогли ответить, раздался второй голос, глубокий и успокаивающий. — Не волнуйтесь. — Этот голос… — пробормотал Акихико, его взгляд застыл. — Рёдзи… — выдохнула Мицуру, её лицо омрачило нечто, напоминающее смесь удивления и тревоги. — Я снова уйду на покой. — он звучал устало, но это был его прежний голос, лишённый зловещего оттенка. — Мир и спокойствие вернуться на Землю, для вас... и для него. Он нашёл ответ на главный вопрос жизни. Просто натолкнулся на него чуть раньше, чем вы все. — Главный вопрос жизни?.. — задумчиво произнесла Айгис. — Айгис... — Рёдзи обратился к ней. — Однажды ответ придёт и к тебе. Драгоценна и незаменима и твоя жизнь. Тебе лишь нужно осознать, как тебя изменили узы дружбы… Айгис застыла, её взгляд устремился в никуда, словно она пыталась осмыслить его слова. — Узы… дружбы… — повторила она. — Тёмный час скоро исчезнет, не оставив в мире и следа... — продолжил Рёдзи, и в его тоне можно было услышать искреннюю теплоту. — Вы обретёте свободу от его гнёта. Жизнь продолжится. Поздравляю, вы добились своего чуда. Его голос начал стихать, тая словно утренний туман под первыми лучами солнца. — Однажды мы снова встретимся… — произнёс он, и тишина вновь захватила их, на этот раз наполнив пространство странным, почти обнадёживающим спокойствием. Постепенно мир, который они так долго защищали, начинал обретать прежние очертания. Сначала вернулось чувство времени, потом их кожи коснулся легкий ветер, и они осознали, что стоят на знакомой дороге. — Смотрите! — крикнула Юкари, вскидывая руку. Все обернулись в направлении её жеста. Тартар, который до этого возвышался, как незыблемая цитадель, теперь исчезал этаж за этажом, растворяясь в воздухе. Процесс был завораживающим: плотные, пугающие структуры рассеивались, как дым, уносимый ветром. — Он уходит... — прошептала Мицуру, её голос прозвучал почти с благоговением. Гигантские шпили, что когда-то казались непреодолимыми, таяли в воздухе. Колонны рассыпались в прах, а окна, напоминавшие пустые глазницы, поглощала тьма. Всё это выглядело не как разрушение, а как исчезновение кошмара, который, наконец, отпускает жертву. Величественное здание, которое внушало страх, теперь стало лишь воспоминанием. На его месте стояла самая обычная школа, такая обыденная и безмятежная, что всё произошедшее напоминало сон. И от её входа к ним двигалась фигура. Сначала это был просто силуэт, скрытый в темноте, но с каждым шагом он становился всё отчётливее. Сердца замерли, дыхание перехватило. Первой поняла Айгис. Её сенсоры мгновенно зафиксировали знакомую походку, биометрические данные, сердцебиение. Ноги сами понесли её вперёд, сначала осторожно, затем быстрее, пока она не побежала, оставляя остальных позади. Когда она оказалась рядом, её ноги замерли. Руки повисли вдоль тела, а взгляд остановился на нём, полном жизни. Её переполняло что-то новое, странное, необъяснимое. Ей хотелось прикоснуться, убедиться, что это не обман. Но она не знала, как. Макото знал. Он подошёл вплотную и обнял её. Этот простой, человеческий жест сказал всё, что она не могла понять словами. Айгис стояла неподвижно, затем осторожно подняла руки и ответила на объятие. На миг весь мир сжался до них двоих. А тем временем остальные ребята, со сбившемся от бега дыханием, уже были здесь. Радость захлестнула их, и они бросились к Макото, наваливаясь на него, словно пытались убедиться, что он настоящий, что он с ними. — Ты вернулся... — прошептала Юкари, прижимаясь к нему так, будто боялась, что он снова исчезнет. — Юки-кун… — произнесла Фуука, всхлипывая. — Слава богу! — А ты не торопился! — попытался сострить Дзюмпей, но его голос был хриплым, и шутка прозвучала как срывающийся смешок. — Ну, хоть вернулся, спасибо и на том. — Заставил ты нас поволноваться... — пробормотал Кен, хлюпая носом. — Я боялся, что мы больше не увидимся! — Ребят, хорош… — попытался успокоить их Акихико, но его голос предал его, дрогнув в самом конце. Он отвернулся, быстро вытирая глаза. — Сейчас не время реветь. — Ты и сам плачешь, Санада-сан... — заметил Кен, утыкаясь лицом в плечо Фууки, чтобы приглушить собственные рыдания. Тору стоял в стороне, наблюдая за ними, и чувствовал себя странно. Будто врач поставил ему смертельный диагноз, а, спустя месяц, когда он уже с ним смирился, тот оказался ошибочным. Его приговорили к жизни. И ему придётся с этим что-то делать. Погрузившись в свои мысли он даже не заметил, как Макото отделился от остальных и подошёл к нему. — Адачи-сан, с днём рождения. — сказал он с лёгкой улыбкой. Тору посмотрел на него, удивлённо моргнув. Ах да. Точно. 1 февраля 2010 года. День, который, как он думал, не наступит. День, который всё же наступил.