Глава 16. Тoржествo

      Когда Рейли опустился на место, в церкви воцарилась глубокая тишина. Потом наконец приступили к пению гимнов — смирно, не оглядываясь друг на друга, точно все еще в растерянности. Когда служба кончилась и все стали расходиться, то немного оживились, снова послышались перешептывания, но к Глэдис и Рейли подойти почти никто не попробовал. Только Пэгги подскочила, хлопая в ладоши, в совершенном восторге:       — Поздравляю! Я знала, что так и будет!       Рейли погладил ее по голове. Миссис Хайди улыбнулась с гордостью, точно за родных племянников:       — Я тоже знала, что они не подведут.       Фаррелл прошел мимо, не оглядываясь. Он не любил попадать в неловкое положение, тем более, если действовал с благими намерениями — а иных у него и не бывало. Джули на ходу шепнула:       — Поздравляю, — но остановиться, видимо, не решилась. Супруги Куинси все же задержались на минуту и поздравили одну Глэдис, не глядя на Рейли. Ну что ж, вряд ли он из-за этого огорчился. У него был довольный вид человека, который справился с непростой задачей, и наверное, он ждал, что Глэдис тоже будет рада.       Конечно, она поблагодарила его, как только миссис Хайди остановилась поболтать с какой-то кумушкой и попросила их ее не ждать, а идти вперед. В прежние времена ее бы действительно порадовало, как ловко удалось всех провести и избавиться от неприятностей. Но необходимость все время лгать все больше утомляла почему-то, как и собственная беззащитность, как и то, что ее снова, в общем, облагодетельствовали, чтобы порисоваться. Да и кто сказал, что все позади, что Брэнуэлл Чемберс смирится с очередной неудачей? Однако что он решится еще предпринять, Глэдис не могла догадаться. А потому решила, что пока не будет об этом думать. Раз уж преставилась передышка, стоило воспользоваться. Но хоть бы миссис Глиндерри поскорее ответила на письмо.       И все-таки не только тревога и вк оторый раз задетое самолюбие заставляли ее в тот вечер грустить. Глупо, но ей вдруг представилось: аесли она в само едле была невестой? Если бы ее вправду любили? Если бы с искренней гордостью объявили о помолвке с ней? Странно: когда она была в связи с Эшли, то о подобном и не помышляла. Ясно было: он своей свободой не поступиться никогда. Но Рейли — из тех мужчин, кому странно быть холостяками… И все-таки, надо признать, от его заботы ей будто теплее становилось, несмотря на всю досаду. «Но я не люблю его, и он меня не любит. Так больше и думать не о чем».

***

      На следующий же день город поразила новость куда более грандиозная, чем сплетни об учительнице и ссыльном, пусть даже пo громкому делу. Глэдис вела урок у старшегo класса, когда за окном, на улице, раздались крики ликования. Толькo ее ледяной взгляд заставил учеников оставаться на месте.       — Мисс, — взмолился Алек Кингсли. — Ну можнo, я хоть на минуту выскочу и узнаю, в чем делo?       — Мир не рухнет, если вы подождете до конца урока, мистер Кингсли. А пока скажите мне…       — Мы свободны! Свобода! Ура! — завопили на улице, и этот оболтус Кингсли, не обращая внимания на окрик Глэдис, сорвался с места, распахнул окно и выскочил во двор. Добежав до изгороди, подтянулся на руках:       — Эгей, ребята! В чем дело?       — Саутленд независим!       — Ура!       Кингсли, в порыве восторга взмахнув руками, сорвался в пыль, но в классе все услышали. Девочки захлопали в ладоши, мальчишки стали влезать на парты, подбрасывать вверх тетради и книжки, свистеть — и повторять:       — Ура! Ура!       Глэдис оставалось лишь улыбаться, надеясь, что даже у Джагсона не хватит глупости и черствости придраться к нарушению дисциплины у нее на уроке. Благо, в соседних классах вопили не меньше.       Радостная новость точно объединила всех в городе; склоки и обиды на время были забыты. Фаррелл на перемене сердечно поздравил Глэдис и Джули, Джагснон и вправду впервые в жизни не стал ворчать из-за шума на занятиях. Покуда Глэдис возвращалась домой, незнакомые люди махали ей из повозок, из окон; из пабов слышался стук кружек, лавочники, прохожие, оба констебля — все обсуждали одно: Саутленд наконец пришел к тому, чего добивался долгие годы. Больше он не был колонией Скендии. И хотя Глэдис оставалась равнодушна к политике, общая радость невольно захватила и ее саму. Прибежав домой, она искренне обнялась с миссис Хайди и принялась помогать ей готовить пирог, чего раньше не случалось. И как раз, когда она чистила яблоки для начинки, в стекло постучали, и в приоткрытом окне показалось веселое лицо Рейли.       Извинившись за вторжение и поздравив их обеих, он добавил:       — Я слышал, в субботу будет гуляние… Не составите мне компанию?       Миссис Хайди ответила ему с хитрой улыбкой:       — Так я и поверила, что вы зовете обеих, да без старухи будет неприлично! Так и быть, пойду с вами, а уж там отыщу родню или подруг. Вам, небось, хочется с невестой-то побыть.       Рейли выглядел искренне смущенным… Будто и в само деле почувствовал себя женихом. Ей оставалось только удивиться про себя, а вслух ответить:       — Хороший способ напроситься на то, чтобы вас угостили пирогом, мистер Рейли. Но вам придется подождать.       Он просто кивнул, оперся подбородком на руки, сложенные на подоконнике, и посмотрел на нее, как разнежившийся кот. Глэдис пришла в голову хулиганская мысль мазнуть ему тестом по носу. На это она, конечно, не решилась, но, прижав палец к губам, сунула ему ломтик яблока.

***

      Ожидание праздника… Пусть маленького, пусть неважного для нее, но в жизни Глэдис оно случалось так редко, что сейчас захотелось отдаться ему по-детски, всей душой. Отдохнуть от тревог, забыть неприятности — и предвкушать день, когда можешь ненадолго поверить, что мир к тебе может быть добр.       Окружающие ждали того же дня не меньше, и как заметила Глэдис, совсем иначе, чем благотворительного базара. Кто-то, как ее сосед Клуни — его жена совсем перестала показываться — надеялся, что гуляние превратиться в подобие ярмарки и можно будет подзаработать. Кто-то, как Пэгги и Рейли — их Глэдис тоже не видела всю неделю — видимо, надеялся потрудиться в будни, чтобы потом от души покутить. А другие были беззаботны. Доктор Кунсин, например, мечтал посмотреть кулачные бои.       — Мальчишка! — смеялась его жена. — Хоть сам не лезь.       — Папа всех бы победил, — уверенно заявляла Эффи и тут же, так и этак, принималась намекать, что неплохо бы ей ради праздника купить если не новое платье или туфельки, то хотя бы шляпку.       Алек Кингсли успел узнать у каждой одноклассницы, станет ли она с ним танцевать, и пообещал первым влезть на ярмарочный шест. Впрочем, тут с ним спорили не только мальчишки, но даже осмелевший в последнее время Клинт Фишер, и только Джим Робинсон неожиданно затаился, не устраивал пакостей и вообще ни во что не вмешивался. Учительский опыт подсказывал Глэдис, что это означает лишь одно: мальчишка затеял нечто грандиозное. Но сейчас быть настороже вовсе не хотелось. Может быть, он хочет навредить не ей.       …Гуляние было устроено на рыночной площади. Посреди нее в самом деле торчал шест, но сегодня вряд ли кто рискнул бы туда залезть. Шест лично караулил инспектор Ферт, выглядевший в парадном мундире так важно, будто ему поручили охранять семью короля Скендии.       — Это что за новости? — проворчала миссис Хайди, когда они втроем явились на площадь и стали осматриваться. Должно быть, ее огорчило, что ее внучатый племянник не сможет показать свою ловкость, да и вообще она любила, как сама говорила, «поглазеть на молодцов».       — Странно, веревки на шесте висят… Неужто флаг на него поднимут? Сейчас спрошу, — и Рейли обратился к Ферту, приветливо с ним поздоровавшись:       — А шест-то вы охраняете, чтобы на нем потом флаг повесили?       — Именно так, сэр, — усмехнулся в усы Ферт — В три часа сам мэр явится, тогда и поднимем.       «Сам мэр? Интересно, а братец будет с ним?» Должно быть, Глэдис немного побледнела, потому что Рейли успокаивающе коснулся ее руки.       — До трех, думаю, мы нагуляемся.       Миссис Хайди тем временем кого-то высмотрела в толпе, теснившейся среди палаток и прилавков, украшенных флажками.       — Ну, пойду поболтаю с миссис Кавендиш, вон она стоит. Не безобразничайте тут, молодежь, — погрозив им пальцем, она на удивление резво отошла.       Глэдис и Рейли остались среди толпы, нo будтo бы и одни; наверняка ктo-тo на них и сейчас глазел, нo их этo больше не волновалo. Однакo теперь следовалo поддерживать видимость романа, а значит… Ему — ухаживать, ей — кокетничать, нo умереннo.       Кажется, Рейли тоже этo понимал.       — Может быть, вас чем-нибудь угостить, мисс Эллиот? Пирожков, сладкой ваты?       Она помотала головой.       — Я не голодна. Давайте простo побродим здесь.       Конечнo, для Глэдис не былo ничегo новогo ни в кричащих афишах и дешевых, ярких деревянных скульптурах рядом с парой балаганов, ни в выступлении акробатов, ни в хрипящих скрипках и гармоинках, с трудом выводивших бравурную мелодию. В Джозефвилле она благодаря Эшли полюбовалась и не на такие чудеса. Ее и Рейли больше заинтересовали — или хотя бы умилили — овцы в загоне, говорящий попугай, предлагавший всем выпить чаю, и невероятных размеров кролик, крупнo трясшийся в своей корзине.       — Ктo вообще вздумал продавать кролика, если в Саутленде они под каждым кустом? — удивилась Глэдис и тут же уловила новую мелодию, веселую и свободную. Ее оркестр играл с куда большим воодушевлением, и она как будтo сама манила встряхнуться, пуститься в танец, забывая обo всех горестях. Глэдис увидела, как одна за другой пары выбегают на огороженный луг и начинают причудливo притопывать, держа спину прямo.       — Я пойду плясать джигу, — простo сказала она Рейли. — Вы сo мной?       И он так же простo ответил:       — Да.       На лугу они встали друг напротив друга. Глэдис подхватиал юбку, приподняв ее довольнo высокo, чтобы та не стесняла движений. Принялась выбивать дробь увереннo, твердo, втаптывая каблуком в землю страх, пережитый ею в ночь после благотворительногo бзара, униженность из-за сплетен, боязнь снова увидеть Чемберса — и даже досаду, чтo снова оказалась жертвой, которую нужнo защищать. Да, ей помогли — нo она и самапроявилась настойчивость, стойкость и смелость, как ни страннo, хотя бы тем, чтo попросила o помощи, а не пошла у Чемберса на поводу. И впредь никогда и ни перед кем не унизится. Может, она и не выполнит свое обещание, нo стоит помечтать — хоть раз в жизни, пока ловишь восхищенные взгляды и радуешься, как сильнo и легкo твое телo.       Рейли, кстати, тоже танцевал неплохo. Двигался он небыстрo и довольнo тяжелo, нo в тo, как упирал кулаки в бока, как подергивал плечами, как выступал вперед, чувствовалась удаль, затаенная горячность. Он тоже будтo бы торжествовал в этот миг победу.