Часть 2

      Когьёку волновалась, но держала спину все также ровно, пока Ка Кобун хлопотал рядом. Из-за возникших беспорядков, она решила направиться прямиком к султану. Империя Ко была готова предоставить необходимую поддержку практически вассальному государству, и обязанность Когьёку как представительницы своей крови оказать её до того, как через пару дней сюда прибудут братец Коэн и император на свадебную церемонию. Пока ещё Когьёку носила традиционные одежды Ко, но в день церемонии она облачится в наряды Бальбадда. Восьмая принцесса шла уверенно по коридорам — скоро она станет главной женой султана…       Было горько от этой мысли. Даже если она будет первой женщиной в стране, даже если вынуждена выйти за того, кого не знает и в жизни не видела, даже если ей не обязательно разделять ложе (учитывая плачевное состояние Бальбада, Абмад будет рад любой брошенной косточке в его положении), она всё равно… Была удручена. Практики наложниц, или гарема, как его принято называть здесь, южнее, привычное дело. Мужчина имел право не только разделять плотские утехи с присланными умаслить его красавицами, но и иметь «младших» официальных жен и наложниц. Когьёку знала. Она видела это своими глазами, и понимала всё прекрасно, она слышала сплетни, разговоры сестёр.       Но как-то бессмысленно и неразумно её сердце падало вниз от мысли, что она снова будет «очередной», а не «единственной».       Будь это Синдбад, была бы она его единственной? Король был знаменит своими смелыми реформами в области престолонаследия, взглядов на мир. Да, он имел множество женщин для удовлетворения, но не держал гаремов. Будь у него жена, была бы она единственной?       Стала бы Когьёку единственной?       Ей не нужно было бы думать о том, что её супруг находится с кем-то ещё, любит и оказывает такое же внимание другой женщине. А вдруг она будет лучше неё? Вдруг будут попытки убийства?       Да, Абмад так не поступит, коли ему жизнь дорога, но если бы это была не зависимая страна? Ка Кобун рассказывал, что это была частая практика между жёнами. Должна ли тогда Когьёку сразу показать своё положение во дворе султана? Должна ли приструнить его наложниц? А они у него были. Кажется, женщин пятнадцать проживало в малом жасминовом дворце.       Но Синдбад… Он стал бы сильным политическим союзником Ко, но обратит ли он своё внимание на маленькую принцессу-бастарда? Здесь даже не стоял вариант с охмурением — Когьёку стесняется смотреть даже на своё нагое тело.       Она помнит его глаза. Они прямо перед ней сейчас, смотрят на неё. Как же сложно остановить воображение! Даже нахальное лицо Джудала не помогает взять себя в руки — а она часто его вспоминала, когда волновалась. Не помогло и то, что по утру она не нашла Маги в кровати, у которой и уснула от напряжения.       Когьёку встряхнула головой. Сейчас она должна думать о текущих проблемах. Верно, бунт бандитов… А не тех ли самых, с которыми был Синдбад? Значит, она сможет узнать больше сейчас?       Ка Кобун прошел вперёд, чтобы возвестить о прибытии принцессы. Сделав глубокий вдох, Когьёку прикрыла лицо веером и зашла в тронный зал.       Синдбад.       Синдбад. Синдбад. Синдбад. Синдбад. Синдбад. Синдбад. Синдбад.       Он здесь.       Спокойно. Ей нужно успокоить сердце.       Забери меня.       Дышать, Когьёку может быть и бастард, но она зазубрила все тонкости светской жизни. Она прекрасно знала свою судьбу вплоть до смерти.       Возьми меня.       Она будет первой женой султана вассальной страны.       Сделай меня «единственной».       Родит ему наследников и умрёт, проживя жизнь в дворцовых интригах и страхе смерти.       — Что здесь происходит? — её голос не подвел. Никогда не подводил. Что это на неё нашло? Желать о таком, надеяться… Глупо.       — Принцесса? — юноша с золотыми волосами выглядел взволнованно, но не её появлением.       — Кто здесь султан Абмад Салуджа? Кто правитель Бальбада? — она спрашивала всё также рассудительно и холодно, не кидая взгляда на Синдбада. А хотелось.       — Принцесса Когьёку, прошу прощения, но сейчас мы переживаем переворот, — справившись с шоком, ответил юноша с золотыми волосами. Когьёку посмотрела на него, ожидая объяснений. И вообще, почему именно он говорит? Кто он?       — То есть, Абмад Салуджа больше не султан? Кто тогда? Его младший брат Сабмад?       Высокий и неказистый мужчина поклонился, но покачал головой.       — Мой старший брат больше не султан, я же отказываюсь от этого поста, — он посмотрел на юношу. — Следующим идет наш младший брат Алибаба Салуджа.       Когьёку проследила за взглядом. В мыслях она вздохнула с облегчением — этот не казался таким же… Страшненьким, как его старший брат. Ужас, что за семья такая, если присутствует столь огромная разница?       — Нет, — сказал он, заставив Когьёку выпучить на него глаза.       — Может мне уже объяснят, что здесь происходит? Бальбад имеет огромный внешний долг перед империей Ко и обязан сообщать о любых политических изменениях! Или вы забыли об обязательствах? О помолвке? — она пыталась сохранить лицо. Говоря громкие речи, Когьёку пыталась спрятать свою нервозность, переживания и волнение. Затаилась надежда — может быть, ей вообще нет необходимости выходить замуж?       — Принцесса Когьёку. Я — Алибаба Салуджа, третий сын Рашида Салуджа, предыдущего, двадцать второго султана Бальбада. Сегодняшним утром был совершен переворот в связи с упадком экономики, протестами граждан и критическим положением из-за опасности нападения бандитов со смертельным оружием. Чтобы пресечь кровавый переворот, мы пришли к соглашению, — он запнулся на последнем слова. Взял несколько секунд, чтобы перевести дыхание, пока пот стекал со лба. Он сглотнул вязкую теплую слюну. — Бальбад больше не королевство, сегодня он стал республикой! И следующий правитель будет выбран голосованием граждан.       Он говорил уверенно, хоть нервничал. Был даже убедительным, от чего голова принцессы начала плыть. Её задача была простой, она даже практически смирилась со своей участью, так что же сейчас?       — Принцесса! — о, Джинны, к ней обратились! Что говорить, что говорить? Каков был вопрос?! — Может ли империя Ко пересмотреть сроки выплаты долгов? Прошу, предоставьте нам отсрочку!       Когьёку волновалась. Её руки начали дрожать, а спина покрываться холодным потом. Как же она ненавидит жаркий климат. Особенно, когда она в одеждах Ко.       Вопрос, ей задали вопрос, но как она на него ответит?! А… Точно. Она же просто может перекинуть его.       — Боюсь, такие вопросы вы должны решать с императором. Вскоре здесь будет делегация империи Ко, которая направилась сюда в связи со скорой помолвкой… Тогда официальный представитель, пусть и временный, может обсудить данный вопрос при встрече.       Когьёку прикрыла глаза веером, отстраняясь от разговора и показывая, что больше не намерена разговаривать — это дрязги Бальбада и в худшем случае, именно он понесёт убытки, она-то со своей стороны сделала всё возможное.       Лишь украдкой девушка отодвинула свой перьевой щит, чтобы посмотреть на Синдбада. Тот разговаривал с принцами, но будто уловил неспокойный взгляд юной девы и посмотрел на неё. Мужчина широко улыбнулся и прикрыл глаза, позволяя ямочкам на щеках и детскому простому выражению лица покорить в очередной раз хрупкое и невиное сердце неискушённой девушки. Когьёку тут же прикрылась веером и поспешно развернулась, покидая зал с глупой улыбкой на лице и румянцем, сдававшем её с головой перед любым, кто увидит его.       Прошло всего несколько часов как принцессе доложили, что прибыла делегация империи. Вскочив, девушка позвала Ка Кобуна и приказала готовиться к встрече, после направилась к причалу со своими служанками.       «Значит ли государственный переворот Бальбада, что мне не нужно будет выходить за Абмада? Может, идея моей женитьбы вообще утратит значение?» — она безнадёжно надеялась на лучшее, лелея свои капризы.

***

      Корабль империи Ко направлялся обратно домой вместе с Когьёку. Как для неё разузнал Ка Кобун — предстоит официальная встреча в стенах империи с Синдбадом по вопросу Бальбада, а её собственная помолвка аннулирована. Девушка, услышав лишь имя гостя, взвизгнула от радости, напрочь игнорирую последующую информацию. Ничего, Ка Кобун повторит ей чуть позже, а сейчас она вертелась на месте от радости.       Получится ли ей с ним поговорить? Ах, она может представить себе его учтивый тон и участливость в разговоре. Он несравненно из тех собеседников, которые смотрят в глаза при общении, но сможет ли сердце Когьёку выдержать такое напряжение? Она сомневается…       Так, а они будут разговаривать стоя? Или сидя? Нет, нет, она же принцесса, её место во дворце принцесс империи, разве она сможет пересечься с королем другой страны? Это верх непристойности для неё, особенно учитывая тот факт, что она ещё незамужняя. А какие слухи могут пойти?       А против ли она?       Нет! Как ужасно! Как по́шло для принцессы поддаваться таким фантазиям, она должна быть образцом чистоты и невинности в руках будущего супруга, а не девкой с дороги. Вдруг о ней пойдут неприятные слухи? Кто-то точно припомнит её мать и происхождение — к сожалению, обладание сосудом Джинна ещё не освобождает от презрения слуг. Только Ка Кобун ей друг и союзник. И Джудал.       Нет, назад, Джудал это так — несчастное недоразумение в её жизни. Ох, но она поиздевается над ним по возвращению. И отлупит — как он мог сбежать, когда она так волновалась? Вот возьмет арбуз и запульнет в него очередь семечек! Правда, с прицелом трудновато будет, он же сам как тростиночка тощий. Бедный, так и промазать не сложно.       — Джудал! — крикнула принцесса, увидев Маги вновь во дворце принцесс. С ухмылкой, юноша подлетел к девушке, рассаживаясь на скамье, бесцеремонно кладя голову на колени Когьёку. Он открыл рот, ожидая, что девушка его покормит. — Выплюнешь в меня семячко, я сброшу тебя, — пообещала она, кладя клубнику в рот сначала себе, а потом и другу. Странно, но Джудал не вызывал непотребных мыслей у Когьёку, а вот лежи на её ногах тот же братец Коэн или, о, Джинны, Синдбад — она бы места себе не находила от смущения.       — Что молчишь, ведьма? От красоты моей дар речи потеряла? Неужто наконец раскрыла свои глаза? — он ухмылялся, а его речи вызывали только головную боль. — Хэй- эй, хорош! Хват- хватит совать- Хватит впихивать в меня клубнику! Х-       Он подавился. Так ему. Чего удумал — понравился ей! Да не в жизнь!       — Вот же сопля… Я тут, видите ли, пришёл поговорить о встрече императора и Синдбада, а она гонит?       Услышав заветное имя, Когьёку встрепенулась, уставившись на друга детства.       — Прости-прости, — тут же сдала она, слишком взволнованная, чтобы услышать новости. — Расскажи, пожалуйста, что там?       — Да блин, — Джудал вздохнул. Обычно он любил издеваться таким образом, чтобы заставить человека сказать заветное «пожалуйста», но либо принцесса была достаточно невежественна, чтобы так умолять без стыда, либо просто наивна и глупа. Как же много детской искренности в её глазах — аж тошнит. А вроде он давно пытался снять эту розовую дымку. — Постой… Неужто реально влюбилась?       От шока Джудал наигранно приложил пальцы ко рту, широко раскрыв глаза.       — В Синдбада?! — он приложил вторую руку, внутренне ухмыляясь, о, он выжмет всё из этой информации.       — Что за глупость! И будь тише, — Когьёку опасливо заозиралась по сторонам. А улыбка Джудала только становилась шире.       — Из всех людей? В этого спермохода? — от такого слова принцесса сначала опешила, а потом и вовсе залилась ярким румянцем — почему говорит он, а стыдно ей?!       — Прекрати!       — Это ли не первая влюблённость? Ах, как невинна и чиста. И глупа. Дорогая, ты ошиблась с человеком, — Джудал щёлкнул девушку по носу, но вскоре его лицо стало серьёзным. — Ты бы оставила эту влюблённость дурацкую и забыла бы его. Он не посмотрит на то, что ты наивна — воспользуется без задней мысли. Ну, во всяком случае тебе не придётся пока выходить замуж. Чует моё сердце, останешься старой девой… Говорю же всегда — ведьма, — он ухмыльнулся. — Бальбад будет под юрисдикцией Ко, но так как является точкой международного торгового пути, Альянс и Рэм будут иметь право проверять благосостояние граждан, а порт останется практически нейтральным в плане торговых отношений, Ко получит свои привилегии, но в целом я бы сказал, каждый отхватил свой кусок. Так что выкрутился твой ненаглядный.       С этими словами Маги подскочил, забрал несколько фруктов со столика и улетел, оставив Когьёку одну со своими мыслями.       К сожалению, хоть и ожидаемо, восьмая принцесса так и не смогла встретиться с Синдбадом, несмотря на то, что постоянно наблюдала за ним, пока тот был с императором. Она слишком стеснялась выйти, подойти, а ещё постоянно кто-то крутился рядом с королём! Это, конечно, и так понятно, но она надеялась!       Но это был последний вечер Синдбада во дворце, и разочарованная Когьёку одна шла по тёмным коридорам в сторону своей спальни. Главный дворец и дворец принцесс были соединены крытым мостом, поэтому можно было быстро перебираться между ними, девушка вызнала это ещё в детстве.       Когьёку поглотила меланхолия. Рано или поздно император вновь позовёт её и огласит имя нового жениха. Вздохнув, девушка свернула за угол плохо освещённого коридора — путь во дворец принцесс не был популярен для обхода, так как защищался снаружи вместе с главным дворцом, но мало кто передвигался между ними, поэтому не стоило ожидать зажжённых свечей.       Когьёку услышала шорох, но не придала значения — она во дворце, это может быть слуга. Мир в мгновение ока стал покрыт тьмой.

***

      Когьёку ощущала себя странно. Было тяжело дышать, будто на неё что-то давило. Сознание было мутным, поэтому девушка хотела протереть сначала глаза — руки коснулись мимолётно чего-то тёплого и твёрдого. Почему-то дотянуться до глаз было непосильной задачей, а тем временем помимо своего дыхания девушка услышала чужое- почувствовала его кожей. Дышать было сложнее не только из-за сдавливающего ощущения, но и из-за того, что воздух был до странного тёплым и влажным. Ей казалось, что он даже немного странно пах, но Когьёку списала это на свечи и масла, которые разжигали в покоях высокопоставленных людей.       Да, несмотря на то, что Когьёку была всего лишь бастардом, в ней всё ещё текла императорская кровь, поэтому ароматные свечи были обеспечены. Пускай их ставил и разжигал только Ка Кобун, а не служанки.       Но Когьёку не припоминала этот аромат. Обычно ей нравились свечи с чуть сладким ароматом, Джудал его тоже любил и всегда подначивал девушку, что запах в её комнате — это единственная причина, по которой он у неё бывает. Сейчас же она чувствовала щипающий цитрус.       Вздох раздался над ухом, и что бы не давило на девушку, оно слегка двигалось. Ритмичным движением слабо и медленно Когьёку вжимали в мягкий матрас. Под пеленой сна девушка даже на секунду насладилась этим чувством, ощутив жар в теле, улавливая ритм.       Размеренные движения были приятны, как и ощущение тепла на животе. Чувство давления мешало дышать, но также захватывало, делало мысли хаотичными, несвязными…       Снова вздох, но на этот раз со стоном. С голосом. Это был не голос Ка Кобуна… Да и как бы он посмел? Не Джудал. Он бы посмел, конечно, но Маги был лёгким для принцессы, она могла его спихнуть одной рукой. Погодите, на неё давит человек? Кто-то над ней?!       Резко распахнув глаза, Когьёку в страхе хотела подскочить — но только человек над ней был тяжёлым! Стряхнув пелену мушек, Когьёку быстро осмотрелась. Это не её покои. Не смотря на тьму, девушка прекрасно знала, как выглядит её комната. Её похитили? Кто посмел?! Её — принцессу империи Ко?! Горе похитителям, она прошла подземелье и овладела сосудом Джинна!       — Винеа! — возглас получился сдавленным и тихим, но мужества было не меньше, чем в бою. Но тут сердце ухнуло в живот — девушка не ощущала сосуда Джинна. В страхе Когьёку постаралась приглядеться к похитителю и наконец понять, что происходит. Она может подумать о врагах во дворце потом, сейчас главное спастись!       Вздох и очередной стон. Её сдавливает, а тепло на животе растет, мимолётное наслаждение у девушки пропало. Это не ей тепло — что-то тёплое давит на неё. Скорее всего, нога — похититель был высок и плечист для маленькой девушки, а сдвинуть его с места стало непосильной задачей.       Когьёку почувствовала, что одна рука мужчины была под ней — обнимала и удерживала за спину, за её талию.       — Как смеете! — начала она, как тут перед глазами скользнула длинная прядь лиловых волос. Пришло осознание и воспоминание последних событий.       Она в замке, в этом нет сомнений. И только один человек здесь имел такие волосы. Извернув шею, Когьёку посмотрела на лицо мужчины, которое было чуть выше её головы.       — Король Синдбад? — шёпотом в неверии пролепетала Когьёку. Сердце забилось ещё сильнее, когда она поняла, что держит правую руку на обнажённом широком плече мужчины, что её левая находится где-то между их телами. Девушка подвигала ею и мигом побледнела — она ощущала свою одежду, с горем и ужасом понимая, что спит в нижнем платье — не ночная сорочка, но кто-то раздел её практически догола! Под тканью была лишь набедренная обвязка, прикрывающая- ничего на ней почти не было, в общем!       — Король! Проснитесь! — весь её воинственный настрой сдуло, она была намерена теперь разбудить короля и гостя империи.       Мужчина тяжело дышал, продолжал слегка ритмично двигаться, будто был глух к просьбе девушки.       Глаза Когьёку наполнились слезами, и капли начали формироваться бусинами. Нет, всё не может быть так. Он был обнажён, она чувствовала это левой рукой. Осмелев, правой девушка смогла дотянуться до головы короля. Секунда сомнений, и она начала трясти лицо мужчины, призывая того проснуться. Она коснулась его щеки, острых скул. Она боялась кричать, вдруг слуги придут и увидят её такой? Что с ней будет? Она не может позволить себе стать виновницей скандала! Только не эти осуждающие взгляды, все так и начнут говорить о том, что она — истинная дочь своей матери! Вдруг братец Коен отвернётся от неё? Вдруг Джудал будет насмехаться? Нет, она должна выбраться отсюда так, чтобы никто не узнал об этой ночи! Она не выдержит презрения в свою сторону… И она не хочет, чтобы Синдбад из-за неё попал в беду.       — Король! — она яростно шептала, осмелев достаточно, чтобы оттянуть щёку мужчины, похлопать по ней, оттянуть веко вверх — ничего. Он не просыпался. С очередным вздохом, Синдбад прижал девичье тело к своему, сдавив слишком сильно, чтобы девушка начала задыхаться. Когьёку правой рукой схватилась за плечо мужчины, пытаясь отстраниться, пытаясь вздохнуть. Левой она тоже пыталась оттолкнуть, пусть и менее охотно — та бесстыдно касалась обнажённого — о, Джинны, — бедра Синдбада.       Погодите. Когьёку чувствует, что обе его ноги находятся по обе стороны от её тела, мужчина сам по себе был достаточно большим, его бёдра были шире девушки. То есть, то, что практически нагревало живот девушки было не его колено.       Когьёку вспыхнула как свеча от мысли, что именно упиралось ей в живот — тёплое, он двигал телом, чтобы оно тёрлось о неё!       — К-король! — она паниковала. Когьёку стала царапать лицо, плечи, даже бёдра мужчины, пытаясь его разбудить. Ей уже всё равно было на стыд, он касается её! Она чувствует тепло своей кожей, нижнее платье очень тонкое, оно специально сделано из лёгких тканей, чтобы не натирать кожу!       — Не переживай, — Когьёку услышала едва различимый и невнятный шёпот. Синдбад едва приоткрыл глаз, было видно, что он ещё витал в облаках.       — Король… Пожалуйста, — Когьёку плакала. Она и представить себе не могла, что окажется в подобной ситуации, где мужчина просто давит на неё. Она тренировалась с Кохой, с Хакурю, но то были бои с оружием. Не сказать, что девушка всегда побеждала своих братьев, но и слабой себя не ощущала.       Это и есть она, да? Настоящая разница между ними. Когьёку прикусила нижнюю губу. Вот тебе и женская судьба. Сколько хочешь тренируйся, но если попадётся такой же тренированный мужчина — ты ничего не сможешь сделать. Было до смешного обидно, но сейчас, когда её рука на его вспотевшем плече, Когьёку видела, насколько мала её ладонь. Как хрупко запястье.       Ну нет. Она не будет, как её мать. Она сохранит своё целомудрие и честь — пусть это единственная ценность, которую в ней видит император! С новой решимостью Когьёку, насколько позволял замах, влепила Синдбаду пощёчину.       Ничего… Он действительно такой непрошибаемый?! Паника вновь начала захлёстывать, Когьёку извивалась, царапала мужчину, пыталась бить, но тот лишь сильнее сдавил её талию.       — Расслабься, — прошептал он в полусне. — Почти…       Когьёку брыкалась, но не осознавала, что её действия лишь усиливают желаемое Синдбаду трение.       Он видел под собой не восьмую принцессу, всё было сном для него, и мужчина просто наслаждался компанией женщины. Он всего лишь немного пригубил вина из приличия на переговорах с императором Котоку, но позже в компании Шарркана и Спартоса позволил себе еще немного. Те поклялись, что присмотрят за ним, хоть Синдбад этого и не просил, так что мужчина совершенно не волновался. Да, в полусне он едва осозновал действительность, но сейчас вся его кровь была совершенно не в голове для логических цепочек.       Тело под Синдбадом было до очарования податливым, спина выгибалась, пока он прижимал её к себе, а царапины и брыкание только раззадоривали, возбуждали. Он был близок. Мужчина вдавливался в девушку, краем сознания улавливая тот факт, что его член не был окружен тёплой плотью, но ничего, два прижатых тела давили и сжимали его плоть просто восхитительно.       — Почти, — шептал он. Если бы Синдбад был в сознании, он бы ни за что не оставил партнёршу неудовлетворённой, лаская её руками и сладкими речами. Кто-то когда-то ведь сказал, что женщины любят ушами?       — Король! — не сдавалась Когьёку. Она уже не обращала внимания на то, как скользили её руки по вспотевшему телу, как она касалась широких плеч, случайно задевала ключицу и шею, как горяча была плоть под её прикосновениями, как билось гулко его сердце. Она не думала о том, что её левая рука беззастенчиво царапала бедро, стараясь не думать о том, как была близка его возбуждённая плоть.       Несколько минут принцесса брыкалась, всё ещё боясь кричать и привлекать внимания — она была смущена и понимала, что будет, увидь кто обнажённого короля и практически нагую принцессу. Да что там — только единицы имеют право находится в присутствии благородной дамы, когда она в нижней сорочке! И тут Когьёку услышала стон Синдбада — он пусть и был приглушённым, но громче всех прочих. В тот же момент мужчина остановился, медленно обмякая над девичьим телом.       Что случилось? Он вырубился? Когьёку пыталась сообразить, замечая, что хватка на талии ослабла — это её шанс! Сейчас, надо скорее!       Она почувствовала это, когда начала извиваться, чтобы выбраться из-под хвата.       Тепло. Но не то тепло от его плоти на её животе — что-то ещё нагревало его. Жидкость. Это напоминало жидкость по ощущениям. Когьёку замерла, не в состоянии думать.       Пелена сна Синдбада постепенно сходила — только что у него был отличный оргазм. Сознание приходило, и мужчина начал предполагать, что мягкое женское тело под ним — плод воображения, и он просто в наглую испачкал простыни в своей спальне. Ну, что ж, его слуги привыкли, да и не болтают особо, прекрасно понимая своего холостого короля. Мужчина слегка приподнялся — было бы неприятно спать в собственных жидкостях… Другое дело, если бы он провел ночь с женщиной и перепачкал кровать в результате их совместной похоти — это было бы несколько возбуждающе, хоть всё ещё неприятно для кожи, но какой мужчина прогонит даму со своего ложа?       Синдбад приподнялся, опираясь на правый локоть и левую ладонь. Ему стоит хотя бы оттянуть простыни в сторону, голова так болит-       — Синдбад, — чей-то женственный голос позвал его по имени — ещё лучше, ему нравится, когда женщина называют его в кровати по имени, хотя быть «королём» тоже неплохо, особенно если с этим следует интересная активность… Но разве он не один сейчас?       Глаза слипались, мужчина видел не чётко. Он ещё плохо осознавал окружение, когда услышал тихие всхлипы и плачь.       Что это?       Он не мог понять.       — Кто? — хлёсткая пощёчина отрезвила, практически полностью вернув сознание. Секунда, и он посмотрел на ту, что лежала под ним. Секунда, и он почувствовал острую боль от укуса во внутренней стороне локтя левой руки и сильный толчок вправо. Мужчина завалился, падая с кровати, пока кто-то быстро выбежал из его комнаты.       — Какого? — Синдбад еле поднялся, всё ещё снедаемый головной болью, а теперь и тошнотой. Он был обнажён, но не придал значения этому факту. Он искренне считал, что спать в одежде — высшая степень извращения. Сев на кровать, мужчина бездумно провёл рукой по простыням. Сухие… Но разве он не только что так восхитительно кончил? Нет, постойте, он был с женщиной? Он не помнит… Почему тогда от него убежали? Нет, конечно, были и те, кто сопротивлялся его обоянию, но таких было мало.       Так, нет. Он же не в Синдрии. Синдбад сел ровно, держа руку у лба, пытаясь собрать пазл. Да, он на переговорах в империи Ко по вопросу Бальбада. Он немного выпил с императором, потом ещё залил за шиворот в компании друзей… Откуда женщина? В первые дни ему посылали проституток ночью в постель, но после он попросил слуг прекратить, так как был слишком поглощен переговорами. Ему, несомненно, было и приятно и хорошо, но работа была работой, а с щедростью императора лучше не перебарщивать.       Тогда кто был с ним? Это его последняя ночь, и он помнит, что ложился один… Наверное. Это знают Шарркан и Спартос наверняка. Тогда кто?       И тут он стал вспоминать ту мимолётную картину, когда взглянул на партнёршу.       Большие алые глаза, бледная кожа… Слёзы. Он точно видел слёзы. Синдбад слышал тихие всхлипы, а сейчас смотрел на следы царапин и укусов преимущественно на левой руке. О, Джинны, он насильно удерживал беднягу? Мужчина помнил, как ладонью удерживал за талию хрупкое тело — Синдбад в неверии закрыл лицо рукам, пытаясь вспомнить детали. Конечно, он был тем ещё ловеласом, но даже для него принуждать…       Слёзы. Рубиновые глаза, такие же волосы.       Он в империи Ко.       Рубиновые глаза, такие же волосы.       Сухие простыни, прижатые друг к другу тела.       Рубиновые глаза, такие же волосы.       Слёзы на глазах, далеко не любовные царапины и укусы.       Рубиновые глаза, такие же волосы.       — О, нет, — обречённо прошептал Синдбад. — Принцесса Ко!