Часть 5

      Вечер обратился в ночь незаметно для Синдбада. Ему нельзя было откладывать дело в долгий ящик, но и торопиться он не мог себе позволить. Как король он имел обязанность принимать взвешенные решения, поэтому созвал к себе Спартоса и Шарркана сразу после окончания переговоров с наследниками Ко. К сожалению, будучи представителями Альянса, они не находились рядом с Синдбадом в тот вечер после завершения встречи с императором. Всё же Генералы не опускались до такой задачи, как охрана покоев. Их комнаты находились близко, но оба принца не слышали и не заметили никаких движений.       — Если честно, — Шарркан неловко почесал затылок, выглядя виноватым. — Император щедро предложил нам женщин, пока мы были там.       Синдбад вздохнул. Конечно, им дали женщин, чтобы они наслаждались временем, поэтому его верные друзья были заняты.       — Вот и мне женщину положили, — с тяжёлым вздохом сокрушался Синдбад, но Джафар ударил его по голове.       — Будь это обычная куртизанка, сидели бы мы тут? — он строго отчитал своего короля.       Син попытался шутливо отмахнуться, однако перспектива была удручающей. Кивком указав на раскрытый сундучок, Синдбад коротко поведал о претензиях Ко. Конфиденциальность конфиденциальностью, но Коэн сам назвал их имена в том разговоре. Спартос и Шарркан могли знать.       — Кто-то подстроил этот фарс. Не могу сказать с уверенностью, что это не дело рук свиты Ко, — Синдбад поморщился, он вспомнил лицо Коэна, когда тот поклялся превратить жизнь обидчиков сестры в ад. Как минимум, это точно был не он. — Либо это была третья сторона, но мои покои совершенно не охранялись. Никем. Ночью в мою кровать… «подбросили» принцессу. Это её свадьба расстроилась в Бальбаде.       — Син… Ты не мог, — с ужасом в глазах Шарркан вытаращился на друга. Хотя ответ знал и сам — мог. Обычно жертвы его похотливого величества в конечном итоге получали только удовольствие, поэтому и жаловались по большей части символически. Были и те, кто отбился. Бабушка отбилась.       — Я не лишил её чести. Но запятнал её тело. Боюсь, Ко этого так не оставят, если я не возьму ответственность.       — Но разве ты тоже не жертва? — Спартос спросил осторожно, внимательно следя за развитием событий, стараясь сохранять разум холодным.       — Что толку от невиновности, — он кивнул на ящичек, — если моё семя коснулось тела принцессы? Она сопротивлялась, и я помню это. Я был пьян, но не настолько. Просто чувствовал эйфорию, наслаждение. Не обратил внимание, алкоголь всё же поддел мои мысли. Часто бывало, что я спал с женщинами, и им в итоге всё нравилось. Я подумал, что это тот же случай. Я не остановился, понадеялся на себя.       Он был виноват. И виноват сильно. Как король, как мужчина у него было больше контроля над ситуацией, чем у маленькой хрупкой принцессы под ним. Его друзья не осуждали его, но и не подбадривали.       — Ну… Ты хотя бы извинился? — Шарркан закинул ногу на ногу, откидываясь на спинку стула. Косточка от фрукта осталась между его зубов, пока он жевал её.       — Я до последнего надеялся, что это было сном.       Все присутствующие на мгновение поддались эмоциям, позволяя коллективному вздоху сотрясти временную тишину.       — Мы твои генералы, — первым заговорил Спартос. — И наше дело — помочь тебе найти решение. Уверен, принц дал тебе возможность избежать скандала и… Последствий.       — Да. Откровенно отвратительную альтернативу. Хотя другой и быть тут не может, — Синдбад хотел было выпить алкоголь, но не сейчас, не тогда, когда он разбирался с катастрофическими последствиями после испития этого слуги монстров. — Синдрия причастна к развалу Бальбада как королевства, и я взял его под свое покровительство. Бальбад имел крепкие экономические отношения с империей, я едва смог избежать конфликта в беседе с императором. Фактически, даже факт моего нахождения там при тесных политических отношениях Ко и Бальбада весьма неоднозначен. А после и это… Коэн хочет, чтобы я взял ответственность, но, очевидно, жениться на принцессе я не могу. На это есть три причины, — Синдбад перевёл взгляд на Джафара, тот кивнул, притягивая внимание к себе.       — Первым идет статус, фактический и негласный. Король Синдрии, Покоритель семи Подземелий, негласный лидер равноправного Альянса Семи Морей и его основатель. Принцесса-бастард, как бы грубо это не звучало, не может стоять рядом.       — Бастард? — Шарркан выгнул бровь. — Так в чём проблема? Такие, как она, едва ли ценятся во дворе выше, чем слуги.       — Не следует так говорить о леди, Шарркан, — Спартос быстро осадил друга. — Каково бы ни было её происхождение, оправдывает ли это преступника, совершившего бесчестие с ней?       — Попонятней, пожалуйста, — вздохнул принц Хэлиохапта. — Но я понял. Пойми, просто так делается в больших императорских семьях. Наследники не ценятся, особенно бастарды и те, кто далёк в очереди. А если девушка — так вообще расходный материал для укрепления государства за счет помолвки. Их единственная ценность в глазах императора — это их матк-       — Попрошу тебя не оскорблять честь леди, каковы бы реалии их семей ни были. То, что их не ценят у себя, не значит, что мы имеем право их унижать. И я знаю это всё прекрасно и без твоей помощи, — Спартос был неумолим. Да, кажется, он тоже отказался от женщины в императорском дворце. Спал. Скучный он мужик. Забавный, но скучный.       — Понял, понял. В общем, я хочу сказать, из-за чего такие серьёзные обвинения, если она… Не имеет высокого положения в семье? Какая по счёту принцесса?       — Восьмая, — Джафар произнёс эту цифру тихо, прикрыв рот рукавом. Шарркан выгнул бровь.       — Восьмая? Син, ты при всём своём богатстве не можешь откупиться золотом?       — Шарркан, она — обладатель сосуда Джинна и Кандидат в короли, — Джафар перебил товарища, быстро расставив точки над «и». Мужчина прикусил язык. Конечно, теперь положение неизвестной (внешне) принцессы в глазах генералов взлетело на несколько ступеней. — Что касается условия — женитьба. Первая причина, по которой это не может быть Синдбад — статус. Вторая — изменения в политической обстановке мира. Если они поженятся, то, так как Когьёку младшая дочь, хоть и обладатель сосуда Джинна, это покажет более вассальную позицию со стороны Сина. Будь это первая принцесса и обладатель сосуда Хакуэй, разговор шёл бы по-другому. Третья причина проста… Не думаю, что будет разумно женить жертву на обидчике.       — Ты сказал «не может быть Синдбад». Значит, кандидатом может быть кто-то другой? — Спартос медленно перевёл взгляд с Джафара на Синдбада. — Именно поэтому мы здесь? Или потому, что были вместе с тобой в ту ночь в Ко? Если бы я знал… Прошу прощения, но как рыцарь, уверенный, что в безопасности, я привык спать крепким сном.       — Ты не виноват, — Синдбад махнул рукой. — Но ты прав. Я позвал вас… По этим двум причинам. Так как вы были со мной Коэн предложил мне… Переложить ответственность.       — Нет. Я холостяк до тридцати пяти. И не умоляй, — Шарркан тут же высказался и повертел носом. — Как бы, не в обиду бедной девчушке, но я ещё не готов париться с «гаремом» как вы его называете, чтобы жениться.       — Синдбад, в Сасане мы не можем жениться на чужачках, — Спартос слегка склонил голову в извинениях.       — Да, я понимаю, — Синдбад снова тяжело вздохнул. Казалось, с каждым вздохом он терял годы, и только за этот день постарел на двадцать лет. — Поэтому я хотел узнать мнение твоего старшего брата, Шарркан.       — Значит, в твоем случае статус играет роль, а в случае Хэлиохапта — нет? — Шарркан не был зол или обижен на Сина, но как и любой генерал видел чётко своё право высказать недовольство в подходящей обстановке, чтобы разрешить конфликт с самого начала.       — Я могу лишь надеяться, что твой брат согласится взять её как наложницу. Тогда это не поставит Хэлиохапт в вассальное положение. Уверен, Коэн это продумал. Он, несмотря на всю серьёзность, экстравагантная личность, он желает узнать больше о тёмном континенте… Просто всё сыграло ему на руку.       — Син, прости. Но просто так взять и звать старшего брата сюда для разрешения твоей ошибки я не собираюсь. Я не буду идти против тебя, но ты просишь о многом. Этот Коэн был прав — за всё надо платить, — Шарркан резким движением поднялся, смотря на собеседников в гневном смятении. Ему нужно было подумать, подышать свежим воздухом. — Поговорим потом.       Шарркан покинул помещение. Он всегда был свободолюбив и несколько ребячлив, но и он готов был насмерть отстаивать честь близких людей. Сейчас же ему нужно было время. Как и всем остальным, но проблема заключалась в том, что этого времени у них не было.       — Что будешь делать? — Джафар спросил, как только Спартос также покинул помещение, видя, что разговор окончен.       — Возможно, удастся ещё перевернуть карты? Мне всегда везло. Впереди ещё неделя, кто знает, что успеет поменяться?

***

      Несмотря на яркое название, фестиваль, по сути, включал в себя торжество дня основания королевства и сопровождался зрелищными боями с морскими монстрами. В этот раз Ямурайха и Шарркан развлекали народ зрелищем разделывания туши гигантского чудовища, пришедшего из глубин. Не так давно вернулся и Синдбад после дипломатической миссии с Ко, поэтому шум стоял, не умолкая. Мужчина также пообещал Аладдину и Али Бабе приставить учителей, вместе с тем прибыл и принц Хакурю на обучение и культурный обмен. Поглядывая на великолепно демонстрирующих свои навыки генералов, Синдбад не мог не заметить более блеклую улыбку вечно задорного Шарркана. Кажется, он серьёзно думал о вчерашнем разговоре.       Король Синдрии также, несмотря на яркие улыбки и подбадривающие слова, внутренне метался. Ситуация была паршивой и даже унизительной. Коэн и Комэй, внимательно наблюдавшие за представлением, также скромно аплодировали в стороне, не мозоля глаза синдрийцев своей традиционной красной одеждой. Но Синдбад верил, есть ещё шанс, можно договориться, чтобы ему не пришлось никого ставить под удар. Это Коэн сказал об ограниченном выборе, но это не значит, что нельзя подмять правила, расширить возможности.       Слова Шарркана о компенсации плотно засели в голове, Синдбад тоже об этом размышлял и, найдя отклик в верном друге, принялся обдумывать этот вариант. Насколько Ко действительно дорожит своим бастардом? Насколько ценна Когьёку как политическая, а не военная фигура? Сорванная свадьба в Бальбаде уже очернила её, разве император не сослал бы её на дальние равнины в качестве военного командира, тем самым изгоняя из дворца? Почему он ещё держал её при дворе?       Права, золото, экономический союз — чем можно откупиться от греха, которого фактически и нет? Коэн настроен относительно добродушно, Синдбад уверен, он открыт к переговорам и как минимум готов выслушать предложения. Но и червячок сомнений грыз сердце, Коэн не раз показал, что Когьёку для него не просто «восьмая принцесса», но сестра. Будет ли авантюра и честь сестры выше благ империи? Или, призвав к ответу Спартоса и Шарркана, он намеревался посеять раздор между Альянсом?       Синдбад предпочитал не жалеть о содеянном, но защита Бальбада в итоге принесла больше угроз. Король умудрился договориться о нейтралитете портового государства, оставив право на ведение валюты Ко, но управление страной организовывалось как империей, так и королевством при переговорах с назначением ответственных лиц — инспекторов.       В итоге стоит вопрос — какова цена конфликта? Что Коэн готов принять, если исключить его варианты? Как Синдбад понял, новость о той ночи держится в строжайшем секрете.       Синдбад может прощупать границы. После сегодняшнего пира он может пригласить Коэна на беседу, всё же даже жениться — это не то решение, которое принимается за один день. Вечер завтрашнего дня — отличное время, как раз у обоих будет достаточно пищи для размышлений, а дневная суета не собьёт с мыслей.       Синдбад оглядел свой народ — честные, светлые души. Конечно, везде найдётся и тёмная сторона, но его люди довольны. Живут в достатке, сытые и рабочие — они доверяли своему королю. Гордость и уверенность разогрели сердце короля, придав сил. Стоило сполна насладиться сегодняшними выступлениями.       Но как бы велико не было его желание, король провёл эту ночь в одиночестве.

***

      Утренняя трапеза встретила Синдбада криками граждан и докладами генералов.       — Ямурайха! Кто прорвал твой барьер? — Синдбад оставил полную тарелку, быстро поднимаясь со стола, семь сосудов Джиннов блестели на теле, заставляя неподготовленного человека замереть в изумлении.       — Мой король, только Маги способны пробить мой барьер!       Синдбад знал. Ямурайха была невероятно талантливой волшебницей, а единственный Маги, не стесняющийся силой пробиться в его страну был только один — самый проблемный из них.       — Джудал…       Имя вырвалось из уст короля со злым хрипом. Стоявший рядом Аладдин замер, но тонкие брови сошлись вместе в хмуром выражении. Юный Маги был готов к этой встрече. Как минимум морально.       Хитрая улыбка, яркий макияж и безумные глаза. Джудал никогда не подводил в эффектном появлении. Лениво взмахнув своей палочкой с остроконечным рубином, Маги наслал ледяные копья в сторону Синдбада. Толпа разбежалась, образовывая полукруг, в котором можно было заметить примчавшихся Коэна и Комэя, а Хакурю стоял несколько в отдалении от них.       Нахмурившись, Аладдин призвал столп пламени, а Масрур и Джафар уничтожили оставшиеся копья. Но Синдбад видел, это было лишь предупреждение. Чертово «приветствие» на языке эксцентричного и самовлюблённого Джудала.       — С чего такие хмурые лица? Я пришёл со светлыми намерениями, цените, не такое частое это событие, — ухмыльнувшись, Джудал слегка наклонился в бок, шаркая босыми ногами. — Как там было? А, да, нужно уметь говорить «спасибо», так? Син! Я в восхищении!       — Джудал. Что это значит? — Коэн вышел вперёд, привлекая к себе внимание, но Маги лишь махнул рукой.       — Не волнуйся, ничего… Такого, — Джудал вновь перевёл взгляд на Синдбада. Коэн был одним из его фаворитов, Маги не мог его полностью игнорировать, однако сейчас он хотел говорить с королем. — Син, Син, Син, — Джудал покачал головй, притворно отчитывая Синдбада. — Как ты мог прятать от меня такой талант? В старые добрые времена мне потребовалось извернуться змеёй, чтобы обратить всех твоих людей в порок, а ты всё провернул за сколько? Пару дней? Я в восхищении!       Синдбад нахмурился, ещё не совсем понимая слов Маги. Тот выставил руку вперёд, играясь с чёрным Рукх. При виде этой птицы, Аладдин нахмурился.       — Чтоб ты знал, эта очаровашка не моя, — он провёл пальцами по воздуху, позволяя крыльям ласкать кожу.       Первым, кто догадался, был Коэн. Шёпотом, не веря самому себе, мужчина прошептал имя своей сестры.       — Уж не знаю, что ты сделал, но сработало отлично! Люди, павшие в порок? Шваль, — Джудал махнул запястьем, будто отряхивался от пыли. — Обладатель сосуда Джинна, впавший в порок? С этой картой я бы сыграл.       В этот момент Синдбад понял, о чём и о ком шла речь.              — Ты всегда был моим любимцем. Как там эти снобы из дворца говорят? А, фаворитом. Но, знаешь, между твоей праведной задницей и девушкой, которая жаждет отмщения, мой выбор очевиден, — Джудал позволил маленькой чёрной бабочке кружить вокруг пальцев. Она была слабой, хрупкой и бессильной, прямо, как и её хозяйка. Но тёмный Маги знал лучше других, какой упрямой может быть эта старая ведьма. Даже если её будут катать в грязи, она будет ползти, пока не добьётся цели. Она вылезла из этой самой грязи, обучилась, выросла в леди. Джудал ухмыльнулся, смотря на обеспокоенное выражение лица Синдбада.       — Джудал, — голос Коэна не дрогнул. Как бы он не защищал семью, какой бы горой не был готов встать перед каждым из братьев и сестёр, он знал, когда нужно вести себя, как принц империи. — Ни слова больше.       Собравшаяся толпа не должна узнать подробностей той ночи, это нарушит уговор между Коэном и Синдбадом. По крайней мере, пока. Джудал пожал плечами, взлетая, делая кувырок назад, приземляясь аккурат на парящий ковер.       — А их и не будет, — Маги ухмыльнулся. — Ты, правда, не думай, что я отказался от тебя или твоих братьев, — Джудал подмигнул, удостоив взглядом Комэя и Хакурю. — Я здесь просто, чтобы дать совет по старой дружбе, — он улыбнулся самой искренней улыбкой, на которую был только способен. То есть — он хищно ухмыльнулся. — Син, друг, — мужчину передёрнуло от такого обращения, но Синдбад сдержался, он — правитель. — Я в тебя верю, ты сильный. Моя ледяная магия — игрушка, ты легко сможешь отбиться практически ото всего. Да… Ты можешь, — Джудал с ухмылкой обвёл кончиком своей палочки окружавшую их толпу, — но я не сказал бы того же о твоих подчинённых. Знаешь, какая стихия подвластна ей? Вода. И что окружает Синдрию? — наигранно Джудал встал во весь рост на ковре и сделал круг, осматривая горизонт. — Да… Но на этом всё! — Маги озорно хлопнул в ладоши. — Я же сказал, я здесь только, чтобы поблагодарить тебя. Что-что? «Зачем нужен был совет», спрашиваешь? — Синдбад мочал. — Так по старой дружбе же!       Король был задумчив. В той же комнате, что и вчера он сидел со своими генералами, мужчина теперь в одиночестве раздумывал. Если восьмая принцесса впала в порок, ей не составит труда напасть на Синдрию. Откупиться? Наверное, это было бы возможно, не имей она сосуда Джинна, тогда бы и опасности не представляла. С поддержкой Маги она наверняка затопит его город, и плевать на короля и титул, ею будет двигать только ненависть. Только порок. Люди, жаждущие мести, ни перед чем не остановятся, и только совершив возмездие, они умрут. Даже убьют самих себя.       Синдбад тяжело вздохнул. Он не изнасиловал девушку — и слава высшим силам, иначе сегодня его город был бы уже затоплен без предупреждения Джудала. Мужчина на секунду представил себя в теле хрупкой девушки без сосуда Джинна. И свою фигуру сверху. Давящую, доминантную, удерживающую. Приятного, конечно, мало. Сначала Бальбад, потом это, будто сама судьба сталкивала их в ужасных обстоятельствах. А ведь там, в трущобах, он смог разглядеть блеск в её глазах, он точно покорил ту девушку. Коэн был прав, времени мало. Либо Синдбад возьмёт ответственность, либо… переложит её.       В дверь постучали. Джафар, стоящий снаружи, молчаливо открыл её, не представляя и не предупреждая Синдбада о посетителе. Конечно, это ведь был его друг.       — Шарркан, — Синдбад поприветствовал одного из своих младших генералов. Мужчина с ежом белых волос выглядел смятённым, но взгляд его был остёр, как и его мастерство меча.       — Я отправил письмо брату с помощью Ямурайхи. Описал ситуацию в целом. С помощью Джинна он доберётся до завтрашнего вечера, — Шарркан тяжело вздохнул, невольно копируя своего короля несколько минут назад. — Я, конечно, младший братишка и всё такое, но у меня не так много привилегий перед старшим. Это «быстро приходи, я жду тебя» — дорогого стоит, Син.       — Прости, из-за моей ошибки многим придётся расплачиваться, — Синдбад опустил голову. Эта ситуация была до отвратительного унизительной.       — Да ладно. У каждого бывают провалы… и не пытайся себя этим убивать, да, ты король, но у тебя есть мы, — Шарркан сел напротив. — По поводу моего поведения вчера…       — Не думай об этом. Прошу. Ты в праве держать зло на меня.       — Хэй, я просто вспылил, никаких долгосрочных обид, ты же знаешь, я так не могу. Я их забуду за ближайшей кружкой! — король и его генерал позволили себе расслабиться от этой шутки.       — Сильно достанется от брата?       — Мне? — Шарркан оттолкнулся ногами, раскачиваясь на ножках стула. — Ты знаешь моего брата, он из тех, кто режет молчанием. Поворчит, обязательно посмотрит на меня коршуном, но отпустит. Максимум заставит наливать ему вино на ближайших мероприятиях, — мужчина драматично схватился за голову. — Ужасная и неблагодарная участь! Вино лить.       Хотя Шарркан лукавил, разливать напитки — не дело для принца, амбассадора и просто такого «шикарного мечника», как он. Это была работа слуг.       — Но ты не обо мне думай. Тот факт, что он придёт сюда не значит, что он согласен с этим предложением. Тебе всё ещё придётся услышать пару ласковых, а, зная моего брата…       — Да, режет он и просто молчанием, — Синдбад вздохнул в очередной раз. — Я точно не лишусь его как члена Альянса, но потеряю значительную долю прав, если он согласится.       — Брат довольно противоречивая личность, — Шарркан призадумался, прикусывая губу, — он вроде и не парится о престиже, но ревностно хранит порядок и субординацию. Ему главное, чтобы правила существовали, даже если они едва ли будут его касаться. Ему нужен сам их факт.       — То есть, он может выдвинуть, скажем, права для себя и никогда ими не воспользоваться? — Синдбад задумался. — Разве тогда это проблема? — хотя тут же пожалел о сказанном. Да, сам факт наличия этих прав может быть уже проблемой.       — Да, ты и сам понял. Он не будет пытаться вставить нож в спину, мы… уже пережили достаточно внутренних междоусобиц. Я был здесь, но вот брат. Купался во всей этой крови. Он не поставит тебя в опасное положение, как лидера Альянса. Но, что именно он сделает — без понятия.       — Ну, переговоры для того и существуют, — Синдбад приподнялся, протягивая руку через стол. Шарркан сначала не смекнул, но после с улыбкой пожал её.

***

             — Ваше высочество, этот слуга явился по первому вашему слову, — Ка Кобун глубоко поклонился, выставив сомкнутые руки вперёд в почтительном жесте. Не ранее, чем полчаса назад к нему пришла пара слуг, известив, что принцесса желает его видеть. Это было не обычное «привести Ка Кобуна!», нет. Мужчина получил официальное письмо от принцессы, поэтому, зайдя в комнату, он тут же склонился.       Покои принцессы изменились. Советник заметил отсутствие украшений и парфюма у туалетного столика, заколок и брошей на тумбе, а также различных маленьких деталей и украшений, которыми раньше девушка наполняла свою комнату. Сама принцесса стояла у окон, ветер из которых беспощадно задувал в помещение. Непривычное для вкусов девушки белое одеяние обрамляло её фигуру, волнуясь от трепета ветра.       — Закрой дверь.       Приказ, мужчина повиновался, захлопывая за спиной дверь. Это было странно, он знал о том, что после того инцидента, о котором девушка ему так пока ничего не рассказала, она была пуглива, и не желала видеть кого-либо рядом. Но вот комната была чиста, значит, прислугу принцесса пустила, и сейчас… хотя, наверное, дело в том, что Винеа была рядом. Видимо, девушка, наконец, успокоилась. Но всё же мужчина молчал, первой должна заговорить принцесса.       — Я всё думала, как же это произошло, — голос девушки был сиплым, слабым, но Ка Кобун слышал твёрдость. Тот самый стержень, что не позволял сломиться принцессе все эти годы гнобения со стороны слуг и жёсткого обучения наукам и этикету. — Кто напал на меня в стенах замка императора. Кто смог вырубить меня и скрыться незамеченным?       — Этот слуга не понимает, о чём-       — Врачеватели осмотрели меня — никаких физических повреждений. И тогда я подумала о них. О врачевателях. Они говорили, что даже яд может стать лекарством. А что, если лишить человека сознания таким же лекарством? Тогда и следа не останется. Но со мной была Винеа, уж что-то я бы почувствовала, но ничего. Думая о моём Джинне я вспомнила, что её исцеляющие способности были дарованы моему советнику, — девушка медленно развернулась, Ка Кобун был приколот к своему месту одним лишь взглядом.       Пустые бездонные бордовые как запёкшаяся кровь глаза смотрели с гневом. Она поняла. Ей не надо было ничего объяснять, они оба знают, кто виноват, оба знают, что он использовал исцеляющие способности стимуляции крепкого сна на принцессе. Только он знал о её безутешной детской влюблённости, только он знал, что принцесса караулила Синдбада в основном дворце, лелея надежду поговорить с ним.       Перед ним стояла не плаксивая принцесса, — Когьёку Рэн, кандидат в короли и обладатель сосуда джинна, освоившая полный покров и предельную магию. Лишившаяся цвета в одежде, она представала ангелом в белых тканях и богом войны со своими королевскими алыми волосами. Только рубиновые глаза, полные раньше детской невинности и мечтаний были теперь пусты, холодны как клинок, бездушно лишающий жизни.       — Моя-       Ка Кобун упал на колени, ударяясь в пол лбом, он был готов молить прощения.       — Уже не твоя, — Когьёку Рэн не позволила ему говорить. — Убирайся, Ка Кобун. Ты теперь наместник в далёких землях Ко, там ты будешь сам себе король и господин. О тебе не будут вспоминать при дворе. Никто не узнает о твой измене перед императорской семьёй, передо мной. Ты будешь жить в отдалении, никто тебя не тронет. Этого ты желал? Власти?       — Принцесса! — в истерике Ка Кобун поднял свою голову, сложив руки в молитвенном жесте.       — Я ЛИШАЮ ТЕБЯ СИЛ, ЧТО БЫЛИ ДАРОВАНЫ ТЕБЕ ВИНЕЕЙ! — мистический свет заполнил комнату, и веер советника потерял свою печать, что струящимися волнами вернулась в шпильку принцессы.       — Нет, — мужчина даже не шептал, только губы его едва двигались.       — Вставай и убирайся. Никто не узнает об этом разговоре. Можешь не волноваться за свою жизнь. Это мой прощальный подарок за все те годы, что ты учил меня, — Когьёку Рэн отвернулась, смотря в небо в неизведанные дали. — Ты был единственным. Даже если ты этого не желал… Убирайся.

***

      Прибытие правителя Хэлиохапта не было грандиозным, наоборот, мужчина настоял на приватности встречи, поэтому о появлении фараона знали только Синдбад и генералы. Слуги, подготовившие спальню и комнату для переговоров, знали только о появлении «гостя», а гостей у их короля было много. Синдбад, конечно, наивным не был, понимал, что и Коэн сможет прознать об этой встрече, но и он ничего бы не сделал. Король Синдрии медленно вдохнул и выдохнул.       В комнате, помимо правителей двух стран, стояли Шарркан за своим братом и Джафар за своим королём. Атмосфера была тяжёлой. Еда была разложена, как и вино, предназначенное только для высших гостей. Огромная змея гостя вальяжно обнимала хозяина за плечи, свешивая свое тело на пол. Сильная, тяжёлая и ядовитая она была опасна и заставляла порой присутствующих вздрогнуть.       — Опустим любезности о том, как мы рады видеть друг друга в здравии, и как желаем процветания нашим странам, — первым взял слово фараон.       — И всё же я желаю этого процветания для наших стран, — Синдбад приподнял бокал с вином и тут же пожалел о своём жесте — не хватало ещё пить на пустой желудок. Еще и в этой ситуации.       — Разделяю ваш тост, король Синдбад, но пока отложим вино и кушанья. Ваши слуги приготовили всё великолепно. И всё же я хотел узнать поподробнее о произошедшем инциденте. «Син перепил, и теперь Синдрии угрожает катастрофа» — боюсь, мой брат не слишком хорошо умеет объяснять.       Шарркан позади только неловко посмеялся на гневный взгляд своего короля.       «Шарркан, не мог хотя бы не так провокационно формулировать своё сообщение?!» — Синдбад готов был удариться головой об стол. Хотя он мог понять принца Хэлиохапта — тот писал брату, а не фараону.       — Несмотря на… интересный выбор слов, ваш младший брат умудрился весьма точно и ёмко обрисовать ситуацию, — Синдбад неловко улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку, но его собеседник и бровью не повёл. Он даже глаз не раскрыл, чего уж там. Вот за что Син не очень любил Армакана. Дело не в чистой неприязни, просто мужчина едва ли говорил и предпочитал слушать — казалось бы, прекрасные качества, но так он становился невозможным для чтения. Не было понятно, что у того было на уме. — Не так давно я побывал в Бальбаде. Случился государственный переворот, и я солгу, если скажу, что не приложил к этому руку. В тот же день расстроилась свадьба между восьмой принцессой империи Ко и королём Бальбада. Я успешно провёл переговоры с Котоку, но в последнюю ночь нашего пребывания в Ко… Вместе с императором я выпил из вежливости вина, — Синдбад рукой отодвинул от себя бокал. — Неизвестно, чей это был план, но ко мне в постель положили восьмую принцессу. Я не лишил её невинности, однако не могу сказать, что не запятнал её честь. Этот инцидент ещё держится в тайне, но первый принц Коэн предоставил выбор: либо признать ответственность, либо организовать женитьбу принцессы.       Армакан пригубил вино. У Синдбада задёргался глаз. Наверное, это возраст. Да, это определённо возраст даёт о себе знать, он уже не так молод…       — Есть причины, по которым невозможен откуп золотом или экономическими отношениями?       — Здесь… уже другая проблема. Только вчера сюда заявился имперский Маги с чёрным рукх. Принцесса, скорее всего, впала в порок. С поддержкой Джудала она точно потопит Синдрию.       Очередная пауза, Синдбад молчал, Армакан должен был понимать, почему именно его позвали в срочном порядке. Мужчина вновь отпил вина, не беспокоясь опьянеть — как житель Хэлиохапта он имел иммунитет к ядам.       — И ваша кандидатура выбывает сразу по нескольким причинам, — Армакан всё также спокойно говорил, это даже не был вопрос. Ему не нужно было что-то объяснять, фараон на своей коже знал о хитросплетениях интриг, чтобы быстро понять ситуацию.       — В Хэлиохапте распространены гаремы. Я лишь могу просить вас взять восьмую принцессу Ко своей наложницей… прошу прощения, я не знаю тонкостей в названиях.       — Я понимаю, о чём идёт речь, — Армакан кивнул. После обратился с вопросом. — Король Синдбад, известно ли вам, на ком я женат?       Удивлённый вопросом, Синдбад только покачал головой. Он даже быстро взглянул на Шарркана, но и тот лишь пожал плечами.       — Понимаю. Известно ли вам, сколько моих наложниц живёт во дворце? — и снова странный вопрос, на который ни Син, ни даже брат Армакана не могли ответить. — Вам зато прекрасно известно, сколько крови на стенах моего дворца, сколько интриг и злых языков его отравляло? Ваш «гарем» такой же. Как правитель, я обязан заботиться о наличии наследников. Но я не держу у себя «наложниц». У меня есть музыканты, писцы, повара, мне не нужны дворцы, в которых может вырасти непокорная ядовитая змея, — фараон погладил своего компаньона. — Я понимаю, что с вами произошло. И я готов взять вашу ответственность. Надеюсь, вы понимаете, что это будет означать?       Синдбад кивнул, всё же позволяя сделать себе глоток.       — Именно для этого и существуют переговоры.       — Война с Ко или развал Альянса — последнее из того, чего можно желать. Жизнь Хэлиохапта только процветает от благ нашего союза, и у меня нет намерений это останавливать, — Армакан выждал паузу. — Я возьму её. Вашу ответственность, король Синдбад.       Мужчина, услышав эти слова, позволил себе выдохнуть, он и не осознал, что задержал дыхание. Шарркан за спиной брата вообще позволил своему телу расслабиться, чуть ли не стекая на пол.       — Насколько я смог узнать личность первого принца Коэна, он полиглот и историк. Полагаю, я могу видеть, куда направлен его взор, — Армакан лёгким движением погладил голову своей змеи, что нежилась от ласки и прикосновений. — Детали относительно взаимоотношений между тремя сторонами можно обсудить завтра в присутствии принца Коэна, а сейчас, — несмотря на тот факт, что глаза его были закрыты, Армакан умудрился придавить испытующим взглядом Синдбада. — Я выскажу свои требования, а также своё мнение. Как я сказал, я возьму вашу ответственность на себя. С этим я ожидаю упразднения пошлин в пользу Хэлиохапта. Цены на товар останутся прежними. Разумеется, также будет налаживаться торговля с империей Ко, мои требования в том, чтобы торговля с Ко проходила через Хэлиохапт, а также часть сборов с таможен шла к нам.       Синдбад слушал внимательно, конечно, Армакан брал для себя условия, развязывающие ему руки в плане торговли. Хэлиохапт довольно сильно зависел от импорта, и практически отсутствие налогов было словно открытием дверей настежь.       — Статус Хэлиохапта относительно других стран членов Альянса не изменится, моё желание заключается только в улучшении условий торговли.       Это удивляло Сина. Конечно, выставленные условия уже были невероятно высоки, но он ожидал большего. Возможно чего-то более… личного?       — И последнее, — а, вот оно, наверное, сейчас он озвучит свои личный требования, как и думал Синдбад. — Мои вопросы ранее, король, знаете ли вы, почему я их задал?       — Боюсь, мысли мои были заняты, не мог сосредоточиться и понять, о чем вы, фараон Армакан, — Син отшутился. Он и понятия не имел, чего мужчина перед ним начал говорить о количестве своих женщин.       — Понимаю. Что ж, я отвечу на эти два вопроса. Нет.       — В смысле? — не выдержал паузы Шарркан, склоняя набок голову.       — У меня нет жены, нет и наложниц. Нет «гарема» и прочих подобных институтов.       — Ха? — новость потрясла всех присутствующих. Поражённый, Джафар тыкнул пальцем в Шарркана.       — А ты чего удивлён? Он же твой брат?!       — Хэй, я думал он просто нелюдимый! Но, брат, с чего бы? — Шарркан не понимал. Правитель и фараон, уж у него было достаточно власти и средств, чтобы содержать хотя бы несколько женщин для себя.       — Ты слишком юн, Шарркан, — старший из правящей династии Хэлиохапта только покачал головой. — Наша страна и так увязла в раздоре. С самого детства я только и жду получить нож в спину. Ипт… гарем — лишь ещё одно место для яда, для раскола страны. Многие пользуются своим положением, строят козни. Я читал историю не только Хэлиохапта, но и других стран. Бальбад, Рэм, Партевия. Многие страдали от закулисных убийств. После всего, что мы пережили, после всего, чего мы добились… разве могу я пренебречь и спустить всю ту кровь, что пролилась? И ради чего?       — Но наследники! — Шарркан смотрел брату в глаза, хоть тот их и не раскрыл.       — С тобой и твоим характером я могу не переживать об этом, — Армакан же, казалось, даже пошутил. Подколол младшего брата. Син не мог удержаться, так же улыбнувшись. Да, похититель женских сердец. Шарркан был первым в этом звании после героя семи морей.       — Но статус… вы хотите сделать восьмую принцессу своей первой женой? — Джафар не мог поверить в услышанное. После переживания о статусе Сина слышать, что фараон Хэлиохапта так просто пойдёт на такой поступок…       — Не первой, — Армакан поправил строго, со сталью в голосе. — Единственной.       — Но почему? При всём уважении, вы даже её не знаете, — Синдбад тоже не мог понять действий Армакана, они были с одной стороны чертовски рациональны, а с другой — совершенно нелогичны.       — Принцесса. Бастард. Кандидат в короли. Любимая своим старшим братом. Разве это не даёт хорошую картину? Благородна, выучена. Ей скорее всего пришлось нелегко из-за своего статуса, значит, умна в беседе. Если бы она была капризным ребёнком от навалившейся власти, принц Коэн не стал бы её поддерживать, а, значит, благоразумна. Кандидат в короли — отважна, выбрана Маги. И как-бы вы не ненавидели Джудала, он выбирает только достойных людей. Не считаете ли вы, что я уже знаю о принцессе намного больше, чем она может знать обо мне?