VII

      Покинув замок, Вита не спешила возвращаться в гостиницу, без особой цели блуждая по улицам Верхнего города. На душе было неспокойно. Инстинкт выживания почти кричал: соглашайся — хотя бы на время, пока Варро не утратит бдительность. Но было ли это время у неё? Вита не знала ответа на этот вопрос. Всё вокруг будто ускорялось, и каждый упущенный миг мог стать роковым. Присев в тени на одну из скамей, она невольно прислушалась к тому, что вещал уличный философ.       — Потому что Боги и Демоны — две стороны одной божественной монеты, — сказал он, с гордостью представляя свою теорию и торжественно оглядываясь вокруг.       В Нижнем городе он бы вряд ли долго разгуливал с такими речами, но здесь люди были намного терпимей. Вите даже показалось, что скучающие аристократы и прочие бездельники любили разных чудаковатых ораторов.       — Проклятые квантари проникли в пустоту и привели оттуда тех, кто обитает в вечной тьме, и число их было четыре. Четыре — это символ хаоса, разделения, рассеивания в четырёх направлениях. Это символ изгнания!       Вита не верила в символизм чисел, но не могла не отметить, что кое-что незнакомец даже угадал, поэтому она продолжила слушать, пряча лицо в тени капюшона.       — Какие у человечества были шансы противостоять этим Владыкам Хаоса? Никаких! Мы бы погибли или были бы порабощены, изгнаны в вечную тьму, но Боги ничего этого не допустили. Они пришли к нам на помощь, и число их было три, — он выдержал драматичную паузу. — Три — это святейшее число, ибо оно символизирует жизнь. Рождение, жизнь и смерть. Тело, разум и дух. Созидание, разрушение и сохранение. Оно символизирует единство трёх объединившихся Богов, бывших безгранично более могущественными, чем четверо Демонов, чьё число символизирует разделение. Таким образом, в итоге каждый Демон остался в одиночестве, что и привело к их падению.       Кто-то в толпе задал неуверенный вопрос:       — Ты сказал, что Боги и Демоны были двумя сторонами одной монеты. Что ты под этим имел в виду?       — Они были одного и того же происхождения, и число их было семь — число мироздания и символ полноты. Существует семь дней в неделе, семь лучей солнца, семь столпов мудрости и семь нот. Семь божественных существ представляют троицу всего сущего и четыре стихии.       Вита хмыкнула: с числами он и правда попал в точку. Если верить древним записям, призванных существ и в самом деле было семь. Три из них — на стороне Империи. Задумавшись, Вита потеряла нить разговора. В памяти всплывали воспоминания о древних руинах, в которых ей доводилось бывать. Среди прочего, часто совершенно неизвестного назначения, нередко попадались каменные скрижали. Покрытые рядами мелких аккуратных символов, они освещали пространство голубоватым светом и, как правило, парили в воздухе без видимой основы. Они не просто хранили текст — они излучали ощущение воли. Чужой. Непонятной. Клинопись была настолько древней системой письма, что история её происхождения терялась в тумане времён, возможно тех, когда Империя с трудом могла именоваться королевством. С тех пор как Империя пала, прошли ещё столетия: магов давно не было среди живых, и их специфическая лексика была теперь совсем далека от понимания даже опытными учёными, что уж говорить о ней. То и дело сверяясь с потрёпанным справочником, Вита старалась прочесть, что могла. Временами она едва улавливала суть, другие же вещи переводились легко, но их значение раскрывалось постепенно, складываясь подобно мозаике с другими осколками знаний. Чем дальше Вита заходила, тем чаще слышала о призванных существах. Истории, предостережения. Как знать, сколько ещё раз она услышит о них, если продолжит искать храм? Некоторые слова запомнились особенно ясно:       «…знайте, что эти Существа, о которых я говорю, обитают в пустоте меж звёзд. И число их Семь. Они обладают силой большей, чем любой король или великий воин, и не могут быть убиты, ибо не связаны Плотью и неподвластны влиянию Времени. С большим трудом они были пробуждены и призваны в наше измерение. Но несмотря на Древность и Мощь, мы подчинили их нашей Воле, что стало величайшим Триумфов магов».       Как поняла Вита, люди Квантара позднее захотели, чтобы эти создания правили ими — именно это привело к войне, превратившей Империю в руины: маги ценой огромных жертв изгнали обитателей пустоты из этого мира. И, если Меру и в самом деле нашёл способ вернуть их, они все будут обречены. Империя была развита куда лучше. У них были технологии, которые теперь казались чем-то невероятным. Сейчас, даже если облазить всю Пустошь в поисках чудесных механизмов и боевых машин, которыми так грезил лорд Антидас, вряд ли найдутся умельцы, которые заставят всё это работать как надо. Теперь предостережения со старых скрижалей уже не казались Вите какой-то бессмыслицей. Некоторые строки въелись в память особенно сильно. Она не вспоминала о них годами, но сейчас почти слышала, как они шепчутся в темноте, в глубинах снов, будто предупреждение, которое не отпускает, даже когда не хочешь его слышать. Было ли это просто дурное предчувствие или она постепенно сходила с ума, как все в этом городе?       «…Двери могут быть заперты, но Дверные проёмы остаются, а Семеро не теряют Бдительности, ибо превыше всего они желают лишь того, чтобы печати были разрушены, и двери отворились вновь. Чтите эти слова превыше других, ибо они — приказ Абу Хассана ибн Хадада аль-Сараби, Первейшего среди магов: охраняйте двери во веки веков и храните печати нетронутыми. Знайте, что если обитатели пустоты вернутся в этот мир, то не будет Силы, достаточно великой, или магов, достаточно Мудрых, дабы изгнать их. Знайте, что Семеро наблюдают и ждут в черноте меж Звёзд».       Больше всего Вита хотела сделать вид, что ошиблась. Спутала символы и прочла неверно. Но разве не говорил о таинственных жителях пустоты Абукар? Он занялся своими наблюдениями, поражённый теми же словами. А то, что таилось в Бездне? Можно списать на случайность, совпадение… Но сказанное тем каменным стражем, странным искусственным помощником мага, не могло быть понято неверно. Значения слов со скрижалей могли раствориться в веках, переводы исказиться, но страж застал эти времена и знал, о чём говорил. Кем бы или чем бы ни было это существо, оно не лгало. Вита не жалела, что выпустила стража, и теперь тот бродил где-то по Пустоши, возможно, убивая всех, кто осмелился к нему приблизиться. Но сейчас она задала бы ему ещё десятки вопросов. Увы, второй такой возможности больше не будет — оставалось лишь прокручивать в голове уже услышанное, надеясь найти подсказки.

***

      Всё случилось в руинах древнего города Замеди, бывшего некогда вторым по величине городом Империи. От его былого величия осталось немного: сломанные колонны и обломки стен торчали из песка, невольно напоминая могильные камни. Надо всем этим возвышалась каким-то чудом уцелевшая башня. Теперь, подобно маяку, она предупреждала караванщиков о том, что следует держаться подальше от этого места. Но стоило отмахнуться от слухов и глупых суеверий и приблизиться к руинам, как к горлу подступала тошнота, а кожу начинало покалывать: высвобожденная разрушениями магия ослабла за столетия, но не пропала. Несмотря на это, учёных и охотников за добычей неизменно влекло к этому месту. И те, и другие рассчитывали найти древние артефакты: первые ради знаний, вторые с целью заработать. Находились и чудаки, которые едва ли не молились в этом месте, любуясь на «То, что избежало Их гнева». Но внутри побывать так никому и не доводилось — вход преграждала мерцающая стена красного света. Осторожно коснувшись барьера найденной под ногами палкой, Вита отметила, что та легко проходила насквозь и возвращалась, вопреки ожиданиям, не загораясь. Глубоко вдохнув, с замирающим сердцем, она дотронулась до пламенной стены рукой: сначала совсем неуверенно, кончиками пальцев, потом смелей — и вот Вита уже сделала шаг вперёд. Её окружил красный свет, но не было ни боли, ни жжения, только странное чувство, словно она брела под водой. Каждый шаг через сопротивление. Бросив взгляд через плечо, Вита поняла, что не сдвинулась ни на сантиметр. Расслабившись и прекратив борьбу, в которой не было смысла, она прислушалась к своим ощущениям. В кармане что-то пульсировало, напоминая о себе. Сунув руку, Вита увидела алое ядро, которое подобрала в Инферии с тела мёртвого демона и втайне оставила себе, любуясь мерцающей побрякушкой. Тогда ей пришлось выкручиваться в одиночку, как и здесь, в Замеди. Хэдис находил информацию и координаты мест, где предположительно можно было разжиться древними вещицами, но всегда находил множество причин, по которым он будет лишним в этой вылазке. Стоило задуматься о том, чтобы попытаться прикончить его первой ещё тогда, но Вита предпочитала закрывать глаза на очевидное по собственной же глупости.       Сфера на ладони мерцала, и красный свет вокруг становился приглушенным, будто приглашал пройти дальше. Каждый шаг по-прежнему требовал усилий, но теперь Вита ощущала, что сопротивление стало меньше. Внезапно давление изменилось, и её начало затягивать всё глубже. Рефлекторно Вита закрыла глаза и через некоторое время поняла, что звуки вокруг изменились: низкий гудящий звук шёл сразу отовсюду, а пол под ногами вибрировал. Воздух казался густым, едким. Она без особого труда определила запахи серы и нефти, другие же Вита не могла распознать, но прежде уже слышала в Инферии. Открыв глаза, она осмотрелась: у стены в дальнем конце виднелась массивная лестница, по углам притаились странные машины и огромное скопление труб, бегущих от пола до потолка в центре комнаты. Вита непременно рассмотрела бы всё внимательней, если бы взгляд не упал на демона. Такой же, как в Инферии — с бычьей головой и четырьмя руками, а в его груди, подобно сердцу, мерцало ядро, точно как то, с которым она смогла пройти внутрь. Существо можно было бы принять за каменное изваяние, если бы оно не читало книгу, перелистывая страницу за страницей. Стоило ей приблизиться, с восхищением отметив мастерски высеченную фигуру, как демон захлопнул книгу и повернул голову в её сторону. Движение быстрое, текучее, слишком живое для камня.       — Полагаю, у нас посетительница! — Его голос был грубый, но необычайно выразительный. Вита чуть склонила голову, пытаясь понять, не показалось ли ей: он был удивлён и… рад?       — К сожалению, в настоящее время мы закрыты, и мне поручено избавляться ото всех посетителей. Это ставит перед нами некоторую дилемму… — Его голос сменил тон от повелительного «мы закрыты», до сожаления, когда он произнес «всех посетителей», и Вита уцепилась за это наблюдение, как за спасительную соломинку:       «Что, если получится уговорить существо, чем бы оно ни было?».       — Избавиться? — хлопая глазами с наигранной наивностью переспросила она, прекрасно понимая значение сказанного.       — Уничтожать. Убивать. Делать неодушевлённым. У тебя есть предпочтения? Я эксперт в таких делах, и, если тебе нравится определённый вид гибели, я с радостью окажу такую услугу. Мне хорошо знакомы свыше тысячи способов окончить человеческую жизнь, и я уверен, что способен выполнить даже самые экзотические запросы.       — Погоди… Что ты вообще такое? Демон?       — Весьма маловероятно, что ты поймёшь концепцию кремниевой формы жизни, поэтому считай меня «каменным стражем». Я был создан хозяином этой башни, хотя его, кажется, давно нет. Такова природа плоти — она недолговечна. Камень, с другой стороны, вечен. Одновременно и дар, и проклятие, в самом деле, — поэтично подытожил страж.       — Ты упомянул дилемму...       — А, да, ты очень наблюдательна, — одобрительно ответил он, сверкнув пламенными глазами. — Действительно дилемма. Хотя указания моего хозяина вынуждают меня прекращать существование всех незваных гостей, в настоящее время я нуждаюсь в агенте. Если бы ты согласилась стать таким агентом, то я согласился бы пренебречь указаниями моего хозяина.       Вита прищурилась и наклонила голову, внимательнее рассматривая собеседника. По нечеловеческому лицу было сложно сделать хоть какие-то предположения, но раз тому требовалась помощь от неё, было очевидно, что, несмотря на его силу и знания, она могла сделать что-то недоступное стражу. Он предлагал сокровища, рисуя весьма радужные перспективы подзаработать. Вита усмехнулась. Если в башне и было нечто действительно ценное в былые годы, то в их мире это с наибольшей вероятностью являлось простым хламом. Даже учёные не всегда понимали назначение того, что можно было найти в древних руинах, что уж говорить о простых людях? Конечно, были ценители, готовые платить за артефакты. Особенно если кто-то, вроде Фэна, приукрасит историю находки интересной легендой.       — Полагаю, часть про сокровища слегка преувеличена…       — Слегка преувеличена? — разочарованно переспросил страж. — Я был уверен, что ваш вид хорошо реагирует на материальные стимулы. Разве вами не движут алчность и жажда наживы?       — Мёртвым богатства ни к чему.       — Раз ты так обеспокоена своим существованием, вернёмся к моему первоначальному предложению: твоя помощь в незначительном деле в обмен на твою жизнь. Ему может не доставать некоторого блеска, но как ты сказал — мёртвым богатства ни к чему.       — Что тебе нужно?       — Наверху башни расположен кабинет моего хозяина. Там ты найдёшь трёхпоточный поворотный… — страж сделал паузу, должно быть, заметив замешательство на лице Виты. — Стальное кольцо с тремя полосками. Принеси его мне, и наша сделка будет завершена.       — Ладно, — протянула Вита. Она ожидала более сложной просьбы и не могла понять, в чём подвох.       — Тогда пойдём со мной. Ничего не трогай и держись подальше от пентаграммы, если тебе не надоело твоё существование.        Осторожно озираясь по сторонам, Вита последовала за стражем. Всё вокруг было диковинным. Некоторые устройства она уже видела раньше, но в руинах они редко оставались в рабочем состоянии. Здесь же всё мерцало голубым и гудело. Страж вошёл в одно из помещений, остановившись возле машины с четырьмя светящимися цилиндрами наверху. Ненадолго прислушался, склонив голову набок, затем настроил циферблат и снова прислушался. Вита наблюдала за его плавными движениями, едва улавливая разницу в гуле машин. Довольный, он приблизился к люку в полу, ведущему к спиральной лестнице, и спустился на нижний уровень. Стараясь не отставать, Вита поспешила за ним. В присутствии рабочих механизмов ей становилось не по себе — сразу ощущалась пропасть между их временем упадка и величием прошлого.       Спустившись в большой зал, она осмотрелась. Шум, вибрация и запахи здесь ощущались куда сильнее. Вдоль стен и потолка тянулись металлические трубы, соединявшие различные машины. Ощущение собственной ничтожности, заставило Виту мысленно сжаться до масштабов песчинки. Неохотно приблизившись к стражу, она остановилась, изумлённо открыв рот: в центре зала парил чужеродный предмет — если бы можно было залить раскалённую лаву в сферу и заставить парить в воздухе, это выглядело бы именно так. Сфера вибрировала и сокращалась, выбрасывала вокруг протуберанцы, разряжавшиеся в тайные символы на полу. Кабели соединяли их с машинами в углу комнаты. Прищурившись от яркого света, Вита присмотрелась к незнакомым знакам: они были не выгравированы, как ей показалось вначале, а сложены из полупрозрачных трубок из закалённого стекла. Хотя она с трудом представляла, какое стекло, которое теперь было роскошью, вообще могло выдержать излучаемую сферой жару. Высокая температура ощущалась через всю комнату, заставляя выбившиеся прядки волос липнуть к вискам. Подобный зал был в Инферии, которую Вита спалила, воспользовавшись консолью, напоминавшей ту, за которой сейчас стоял страж. Та башня сохранилась куда хуже, а сфера была не такой горячей, в сравнении с этой — почти потухшей, но и этого хватило для того, чтобы убить всех, кто находился над уровнем зала.       — Что это? — спросила Вита, и её голос предательски дрогнул. Сфера пугала, но в то же время казалась настоящим чудом.       — Звёздное вещество. Я не могу объяснить тебе лучше, так как рассказ об атомах, расщеплённых на частицы с отрицательным зарядом, стал бы пустой тратой времени.       Она медленно кивнула, согласившись, что и так мало что поняла: большая часть казалась просто набором слов.       — А теперь жди здесь и ничего не трогай, — страж подошёл к консоли и начал манипулировать органами управления. — Я перегружу систему на короткое время. Недостаточное, чтобы вызвать полный отказ, но достаточное, чтобы отключить поле, преграждающее вход в кабинет. Автономная система компенсирует нарушение, и поток возобновится меньше чем через тридцать секунд. Поэтому, когда я подам тебе сигнал, беги наверх как можно быстрее. Поверь, тебе не захочется попасть в поле, когда оно восстановится.       Проверять его слова на практике Вита не хотела. Секунды после того, как страж дал отмашку, показались бесконечно долгими. Шум крови в ушах слился с гулом механизмов, и Вита уже не могла отличить один от другого. Стоило взлететь по лестнице наверх, как она тут же бросилась к лифту, который больше не защищало голубое свечение. Дернув за рычаг, Вита ощутила, что платформа двинулась вверх — прежде ей уже доводилось видеть подобные механизмы, как застывшие, так и всё ещё работавшие, но сердце каждый раз замирало, стоило им тронуться с места. Выдохнула Вита лишь оказавшись в просторном светлом зале. Здесь было куда тише. Первым делом она обратила внимание на полки вдоль стен, заполненные свитками, небрежно расположенными грудами, словно владелец ушёл совсем недавно. Не подверженные влиянию Пустоши, свитки хорошо сохранились: чернила остались чёткими, а бумага не рассыпалась от неосторожного прикосновения. Вита бережно начала разворачивать один за другим, читая заголовки: «Виды энергии», «Преобразование электромагнитного излучения в тепловую энергию», «Трактат о дисперсии, рассеивании и поглощении», «Солнечно-тепловые коллекторы», «Чёрная и цветная металлургия», «Пирометаллургия», «Выходные колебания энергии», «Гравитационные колодцы», «Пустоты, изведанные и неизведанные», «Пространство низкой плотности», «Звёздная область», «Врата и их свойства», «Межпланарная энергия»... Некоторые слова она читала с трудом, по слогам, совершенно не понимая, о чём шла речь. С каждым заголовком становилось всё яснее: эти люди жили в мире, который она не могла и представить. Вита поморщилась, решив, что, даже завалив стража вопросами, всё равно ничего не поймёт, и бросила это бесполезное занятие, отойдя от полок. Если эти бумаги и представляли какую-то ценность, то могли заинтересовать только учёных. Вероятно, даже не всех.       Обходя комнату за комнатой, Вита едва касалась вещей мага — те были разложены так, словно он вот-вот вернётся и застигнет её врасплох. Но это было невозможно: люди не живут столетиями. На добротном столе из массива дерева располагалась лаборатория. Оборудование и склянки с неизвестными жидкостями так и манили Виту, заставляя при этом ощутить укол зависти и сожаления: ни у одного алхимика в Тероне такого не было — подумать только, какого совершенства можно достигнуть в приготовлении ядов! — но при всём желании она не смогла бы увезти все эти вещи. Осторожно принюхавшись к содержимому изящной стеклянной бутылки, Вита почти ожидала превращения в лягушку — ну или что ещё за зелье мог приготовить маг? — от древней магии, но с удивлением обнаружила один из лучших спиртных напитков, который она когда-либо пробовала. Выдержанный до совершенства, с согревающим древесно-ореховым ароматом, он не был похож на кислое, бьющее в нос запахом спирта пойло из большинства таверн. Сделав ещё один неторопливый глоток, Вита вернула бутылку на место: теперь, даже если она всё-таки превратится — это будет очень довольная лягушка.       Поднявшись по лестнице выше, она осмотрелась. Кабинет мага, на который указывал страж, по сравнению с остальной башней, был ярко освещён. Пропуская солнечный свет внутрь, большие — от пола до потолка — окна напоминали арки с мраморными колоннами. Должно быть, в былые времена отсюда открывался замечательный вид, но теперь — лишь песок и руины, навевавшие тоску. Центр комнаты занимала сложная панель управления, построенная вокруг большой кристальной полусферы. Панель проецировала мерцавшие голубым светом изображения башни, но их назначение было совершенно неясно Вите. С противоположной стороны был странный дверной проём, соединённый с машинами, размещёнными в углах комнаты. Похожие встречались и в других руинах — кажется, когда-то эти двери были порталами, соединявшими места в разных уголках Империи. Кольцо, которое хотел получить страж, лежало прямо на столе: без какой-либо защиты и замков. Подняв, Вита не без разочарования вертела кольцо в руках: оно не казалось магическим или каким-то особенным. Куда тяжелее, чем выглядело, с тремя вращающимися полосками со знаками на них, но в остальном — довольно обыденное. Символы на кольце казались смутно знакомыми, как если бы Вита уже видела их где-то прежде. Кажется, они были связаны с удалённым управлением, но ничего более точного она не могла вспомнить. Надев кольцо на большой палец, чтобы не потерять, Вита подошла ближе к панели управления. Она выглядела куда сложней, чем та, которой пользовался страж. Изображения устройств, как в нижнем зале, Вита видела в старых книгах, по воспоминаниям о которых она и пробудила сферу в Инферии. Таких же, как была здесь, прямо перед ней, она никогда прежде не видела. Если башни магов и описывались в древних рукописях, ни одна не попала в библиотеки для копирования. Оставив панель, Вита подошла ближе к полусфере в центре комнаты. Судя по виду, она была высечена из цельного кристалла и безупречно отполирована. Полусферу обрамляла металлическая полоса, покрытая тускло светящимися символами. Вита осторожно коснулась одного — и по поверхности кристалла побежали трещинки. Они перестраивались и исчезали так же быстро, как и появились, а вслед за ними менялась и картинка — башню сменила пирамида с плоской вершиной. Невероятно подробное изображение показывало внутреннее убранство и различные машины внутри, позволяя рассмотреть пирамиду со всех сторон. Вита никогда прежде не видела подобных сооружений и могла лишь гадать, для чего они были нужны. Наугад коснувшись другого символа, который вновь привёл в движение трещины на полусфере, она уставилась на каменного стража: вооруженный четырьмя видами оружия, он казался грозным противником даже на картинке. Тут же всплыл целый поток информации. Положив руки на прохладную поверхность полусферы, после череды неудачных попыток, Вита, наконец, нашла способ приблизить и пролистать текст. Зацепившись взглядом за знакомый предмет, она остановилась — это было ядро, совсем как то, что лежало в её кармане и то, что сияло в груди стража внизу. С трудом разбирая значения некоторых слов, Вита сделала вывод, что кольцо было связано с управлением стражем: отметки на полосках отражали дистанцию и уровень энергии. Оно не управляло существом напрямую, оно управляло ядром. А это значило, что, получив кольцо, страж станет хозяином самому себе. Это был не ключ — сама свобода. Страж не просто хотел выбраться — он хотел быть никому не подвластным. Что тот собирался делать с собственной свободой? Вита не знала, но и сражаться со стражем не хотела — едва ли тот был восприимчив к ядам. Вновь опустив ладони на полусферу, она наблюдала, как на поверхности всплывали новые изображения. Несвязные, обрывочные, они мельтешили перед глазами одно за другим, прежде чем Вита выяснила, как остановить и замедлить заинтересовавший фрагмент. Она взглянула на мерцающий портрет мужчины. Его одеяние было столь устаревшим, что Вита видела подобные лишь на старых рисунках. Он стоял у окна в этой самой комнате, глядя на раскинувшийся внизу город. Движения казались немного неестественными из-за помех, проползавших по изображению. Когда в комнате раздался голос, Вита вздрогнула и завертела головой, стараясь найти источник звука:       «Думаешь, мы можем им доверять?»       «Мы им нужны», — ответил мужчина у окна, развернувшись к говорившему. Увидев лицо, Вита выдохнула, отпрянув от полусферы. Она узнала его по старым книгам — это был сам Абу Хассан ибн Хадад аль-Сараби, Первейший среди магов. Сердце и без того билось быстрее — до того волнительным было встретиться с чем-то столь сложным и недоступным в эпоху упадка.       «Они ничего не могут сделать без наших машин, а к моменту завершения ритуала эти твари будут под нашим полным контролем».       «Я всё же волнуюсь, — ответил незримый собеседник, бывший, вероятно, хозяином башни. — Всё это, кажется, проходит слишком легко».       «Это легко, потому что у нас все карты, — отмахнулся Абу Хассан. — Не забывай, что это квантари пришли к нам. Я признаю, что глубина их знаний застала меня врасплох, но без нашей технологии эти знания бесполезны. У них не было выбора, кроме как сотрудничать с нами».       «Они поклоняются этим тварям как богам. Ты это знал?» — спросил тихий голос.       «Они — дикари, брат. Всё непонятное они приписывают к магии и богам».       Первейший среди магов вновь отвернулся к окну, и Вита невольно перевела взгляд в сторону того самого окна — подумать только, она может встать на том же самом месте. Внутри всё трепетало от волнения и какой-то странной гордости: ни один учёный не видел прежде того, что видела она прямо сейчас.       «Но не находишь ли ты любопытным их предложение, их обращение к нам, чтобы поработить их богов? Я всё же считаю, что мы что-то упустили», — ответил всё тот же незримый маг.       «Ты беспокойся о защитных рунах, а о квантари буду беспокоиться я. Пока руны держатся, остальное неважно».       «Они выдержат», — пообещал хозяин башни, и запись закончилась, только помехи проплывали волнами по замершей картинке.       Вита смахнула изображение, и мерцающая сцена перед её глазами изменилась. Абу Хассан расхаживал по комнате взад и вперёд, замком сцепив руки за спиной. Он выглядел загнанным и измождённым, а от его лёгкого высокомерия не осталось и следа.       «Я тебе говорил», — отозвался тот же голос, что и прежде.       «Ты также говорил мне, что защитные руны выдержат, — огрызнулся Первейший среди магов. — Что случилось?»       «Не знаю, — последовал усталый ответ. — Я возвращался к проблеме раз десять… Они должны были сработать».       «Мне так же отвечать Императору, когда его армия испепелена, а города превратились в кратеры? Что защитные руны должны были сработать?»       «Я сделал некоторые улучшения. — Незримый говоривший дрожащей рукой протянул свиток Абу Хассану: — Они были переконфигурированы. Эти защитные руны выдержат. Мы собираемся это прекратить?» — спросил он после паузы.       «Пока нет. Это наш величайший триумф, и я не позволю страху перед неизвестным заставить меня поступить опрометчиво. Мы всё ещё контролируем ситуацию, брат».       «Разве?» — Ответ прозвучал многозначительно, и Вита слегка наклонила голову, слушая внимательней.       «Ты говоришь о Балзааре? У него есть характер, правда, ну а чего ты ждал? Разве человек не должен укротить лошадь, прежде чем поехать верхом? Когда Балзаар подчинится моей воле, остальные последуют за ним».       Вита не понимала всего, что видела, но внутри заворочалась смутная тревога — их мир лежал в руинах, под прахом былого величия Империи. Похоже, маги переоценили свои силы. Не отрывая взгляда от застывшего изображения, она нажала левой рукой на следующий фрагмент. Картинка моргнула и изменилась. Первейший среди магов шагнул в портал. Он казался усталым, но ещё не побеждённым:       «Ты мне нужен, брат… Мне нужны все».       «Ситуация настолько плоха?»       «Гораздо хуже. Мы потеряли ещё двоих. Теперь у нас трое против четверых».       «У меня есть ещё новости, — ответил хозяин башни. — У берегов был замечен квантарский флот».       «Мы можем справиться с квантари. — В голосе Абу Хассана можно уловить нотки былого высокомерия. — Меня беспокоит Балзаар и иже с ним. Чем могущественней он становится, тем больше дикарей ему поклоняется. На данный момент они жаждут умереть по его приказу».       Повисло молчание, и на мгновение Вите показалось, что незримый маг ответит, что он говорил об этой угрозе, но вместо этого тот переспросил о том, что они будут делать дальше.       «С помощью Агатота мы победим в этой войне. Он даст необходимые нам знания и готов строить боевые машины, ещё невиданные в этом мире».       «Ты ему доверяешь?»       Абу Хассан покачал головой: «Ты всё это время подвергал сомнению целесообразность всего, что мы делали, и ты был прав. Мне стоило тебя послушаться. После победы в войне мы позволим ему умереть. Мы достаточно искушали судьбу».       Кусая губы от нетерпения, Вита коснулась ещё нескольких символов на панели, но новых записей не нашла, возвращаясь к уже просмотренным. Провозившись с полусферой ещё некоторое время, она хотела было уйти, но на поверхность всплыло изображение, напоминавшее карту. Многие отметки казались Вите совершенно незнакомыми — должно быть, война уничтожила эти места. От точки с башней, в которой она сейчас находилась, бежали крошечные звёздочки. Когда они достигали точки, то загорались ярким маяком, разделялись на две или три новых линии и бежали дальше. По достижении места назначения, многие маячки мерцали и через некоторое время гасли, словно были больше недоступны. Сеть оббежала всю видимую поверхность, пока кроме башни на карте не осталось два ярких маяка. Вита коснулась одной точки, но полусфера неожиданно моргнула красным, отказавшись повиноваться. Нажатие на другую точку, где-то в горах возле Ганеззара, заставило портал на стене очнуться от многовекового сна. Вита вздрогнула, как от оглушительного хлопка, хотя произошло всё совершенно беззвучно. Ладони стали влажными от волнения, а волосы липли к вискам. Во все глаза глядя на мерцавшую, подобно водной глади, поверхность портала, Вита почти забыла, как дышать. Суеверный ужас боролся с любопытством, и в последний момент она коснулась сферы, заставив портал выключиться: слишком много впечатлений для одного дня.       Спустившись вниз, Вита взглянула на ожидавшего её стража.       — Где кольцо? — требовательно спросил он, и Вита готова была поспорить, что, если бы он мог, непременно дрожал бы от нетерпения.       — Я знаю, что оно делает… — осторожно ответила она. — Но мы договорились, поэтому держи. — Вита опустила кольцо на широкую ладонь стража.       — Спасибо, — ответил он, одевая украшение на свой мизинец, и поворачивая полоски. — Я обещал оставить тебя в живых, но, если быть с тобой полностью откровенным, не думаю, что могу это сделать.       — Разве я тебе не помогла? — Вита выдержала его пламенный взгляд. Не отводя глаз, она старалась понять, о чём тот думал. Если бы страж был твёрдо уверен в своём решении, он мог свернуть ей шею, как только получил кольцо.       — Помогла, и за это — спасибо. К несчастью, решение одной дилеммы создало новую. Я застрял здесь на очень долгое время. Теперь я жажду лишь покинуть это место. Кольцо делает это возможным, но свидетельница — затруднительным. Следовательно, я должен поступить рационально и устранить свидетеля, чтобы увеличить шансы своего выживания, хотя и не питаю к тебе враждебности. Ты ведь понимаешь? — Страж склонил голову на бок, рассматривая её, в его голосе не было ни ярости, ни угрозы.       — А если я пообещаю молчать?       — Почему бы тебе не обещать сейчас что угодно? В тебе говорит инстинкт самосохранения. Таким образом, я не могу принять твоё обещание в качестве обязывающего соглашения.       Вита покачала головой:       — Не знаю, как в твоём времени относились к таким, как ты. Может, каменные демоны разгуливали по улицам, и это было в порядке вещей. Но сейчас… — она цокнула языком, усмехнувшись. — Да кто мне поверит, если я едва могу поверить собственным глазам! Если я скажу, что каменная статуя ожила и заговорила со мной, то подумают, что я была пьяна. После войны не сохранилось записей о твоём… виде.       На несколько секунд он замер, обдумывая услышанное.       — Может, ты и права. Мой «вид» был создан магами и никогда не ступал за пределы их тайных башен и сводов. Возможно, я ошибался. Возможно, нет необходимости лишать тебя жизни.       Страж развернулся, собираясь покинуть башню.       — Погоди! — окликнула его Вита. — Могу я задать тебе несколько вопросов, прежде чем ты уйдешь? — Он остановился, повернув бычью голову в её сторону, и она продолжила, приняв это за знак согласия: — Твои знания прошлого бесценны!       — Я рад, что твой недалёкий ум может, по крайней мере, оценить этот факт. Ладно, что ты желаешь узнать? — Ожидавший столетия, страж мог подождать ещё немного.       — Ты — живое существо? Механизм? Магическое создание? — Предположения сыпались одно за другим.       — Если под «живым существом» подразумевается способность самостоятельно мыслить, тогда да, я действительно «живое существо». Если бы только мой прежний хозяин мог так красноречиво выражаться.       — Зачем ты был создан?       — Зачем был создан ты, человек? Нет, не стоит и пытаться ответить. Уверен, это было что-то утомительно прозаическое. Природная похоть или какая-то биологическая забота. Я же был создан для высшей цели: помогать моему хозяину в его магических экспериментах, чтобы проникнуть в тайны мироздания. Камень может выдержать гораздо больше, чем плоть, которой достаточно малейшей причины, чтобы стать тленом.       — Твой внешний вид… — Вита задумалась, подбирая подходящее слово, — необычен.       — Эту форму придал мне хозяин. Как дань уважения легиону Аписа, а чтобы я мог лучше выполнять свои обязанности, мне были добавлены дополнительные руки.       — Что случилось с твоим хозяином?       — Я не знаю. Он ушёл после нападения и не возвращался. Хозяин был не из тех, кто доверяет слугам тайны. Могу только предположить, что он был убит — зная его, только смерть могла помешать ему вернуться к своей работе.       — И как давно он ушёл? — уточнила Вита, не ожидавшая, что страж будет говорить так прямо, без попыток увильнуть от ответа.       — Триста восемьдесят два года назад.       — А что случилось с Замеди?       — Война, разумеется. Она весьма несправедлива к постройкам.       — Но… — Вита обвела взглядом зал, в котором они стояли. Башня возвышалась в самом сердце города, но казалась совершенно нетронутой: — Как тогда уцелела эта башня?       — Башня была построена способной выдержать подобные атаки, спроектирована лучшими умами Империи с использованием последних изобретённых магами технологий, чтобы отразить и поглотить любую силу, которую враг мог пустить в ход против неё. Внутри этих залов найдутся генераторы энергощитов, демпферы сотрясений, охладители, панели активной брони — все питаемые генератором от ядра… — Заметив недоумение Виты, страж подытожил сказанное: — Настоящее чудо техники. Как видишь, почти четыреста лет спустя она всё ещё почти полностью функционирует. Я горжусь тем, что помогал в создании такого чуда. Боюсь, что город был не так хорошо построен.       — А храм уцелел? — выпалила Вита. Говорили, что лорд Антидас всё ещё искал легендарный храм Тор-Агота, отправив очередную экспедицию на поиски. Раз уж в башне не нашлось никаких ценностей, можно было бы заработать на информации: — Я ищу храм Тор-Агота. Ты знаешь, где найти его?       — Надо выражаться конкретнее, человек. Не имею представления, о ком ты.       — Он был богом, известным как Изобретатель.       — А, я понял, — гулко отозвался страж, после незначительной паузы. — Ещё одна деградация вашего языка. Агатот, так называл его мой хозяин. Тор-Агот. Тор было своего рода почтительным обращением, хотя маги редко его употребляли. Для него построили зиккурат, я бы сказал — целый комплекс, хотя не знаю где. Как я говорил, я никогда не покидал башни. Поищи записи моего хозяина. Возможно, они смогут помочь.       — Кто был твоим хозяином?       — Марк Домитий Красс. Честолюбивый и преданный. Возможно, даже слишком преданный.       — Из дома Красс? — переспросила Вита, услышав хоть что-то знакомое.       — Да, дом Красс. Ты слышала о нём? Он всё ещё существует? — В его голосе послышалась внезапная надежда.       — Да… Но сомневаюсь, что ты помнишь его таким. Говорят, лорд Меру… — опасаясь реакции стража, она не рискнула сказать вслух, что тот спятил, — очень занят, призывая вернуться к поклонению богам и восстановлению их храмов…       — Поклонение чему? — озадаченно переспросил страж.       — Богам. Они… Ну, существа, создавшие мироздание и всё в нём. Наставляющие судьбы всех нас, — Вита не могла скрыть осторожную насмешку в голосе. — Они пришли в наш мир из своего потустороннего царства в час величайших испытаний Империи, чтобы спасти от варваров, желавших её уничтожить. По крайней мере, так нам говорили.       — Потустороннее — почти единственная вещь, которую вы поняли правильно, — неожиданно для своего грозного вида, страж хихикнул. — Что случилось с вашим видом, человек? Как вы пали так низко?       — Я не знаю, — она ответила тихо, почти шёпотом. — Никто не знает. Если они не были богами, тогда кем они были? Зачем пришли, если не помочь Империи?       — Они не приходили. Их привели сюда вы. Величайший триумф Империи и самая ужасная её ошибка. Вы создали себе богов и тем самым предопределили своё падение. Это весьма поэтично, не находишь?       — Что ты имеешь в виду, говоря «создали себе богов»? — Вита нахмурилась, хоть она и не считала себя верующей, предполагая, что, если боги и были реальны — они давно их покинули, прозвучавшее казалось неправильным: это же боги создали людей, а не наоборот.       — Тебя смущает слово «создали»? Разве я не живое доказательство того, каких успехов достигло ваше искусство на пике своего развития? — Страж развёл в стороны все четыре руки, словно желал показаться во всей красе. — Я не знаю всех деталей — мой хозяин был не из тех, кто потакал любопытству, но он обсуждал этот проект с другими магами в моём присутствии. Самой большой трудностью было привести этих богов, как вы их зовёте, сюда, в это измерение. Они трудились больше года, чтобы обнаружить подходящий канал, но в итоге проблема решилась сама, богам были даны тела, и проект снова двинулся дальше. Затем началась война и вот, собственно, и всё.       — Были даны тела? Человеческие? — Голос стал неестественно высоким, но она не могла скрыть изумления. Прямо сейчас именно ей открывалось прошлое Империи, о котором Вита и подумать не могла. И в том, ждала ли она этой правды, Вита была совсем не уверена: иной раз, незнание — благо, но движимое любопытством желание увидеть всю картину целиком, было не остановить. Единственное, в чём она была уверена, что об услышанном от стража не стоило распространяться за пределами башни: — Не понимаю, разве у богов не было собственных тел?       — Да, даны тела, — страж остался невозмутимо спокойным. — Они были не из этого мира, человек, у них не было физической сущности, как ты её понимаешь. Им требовались сосуды, чтобы закрепить их сущность в этом мире.       — А чьи тела им были даны? — Сердце бешено колотилось от волнения. Какое-то смутное чувство подсказывало насколько важными были эти сведения несмотря на то, что осознать это в полной мере, она пока не могла. Слова стража и записи, увиденные совсем недавно, складывались в единую картинку. Но для понимания не хватало ещё слишком многих фрагментов.       — Разве теперь такой дефицит расходного материала? Людей, о которых никто не заботится, по которым никто не будет скучать? Обстановка действительно так сильно изменилась?       — О, — протянула Вита, ухмыльнувшись на одну сторону, — об этом не беспокойся: всё по-прежнему. Скажи, а что становилось с сосудом? Он оставался в сознании или… — Она осеклась, не веря, что в серьёз рассуждала о таких вещах.       Страж пожал плечами, подражая человеческим движениям:       — Я не знаю наверняка. Но предположу, что эти существа полностью подавляли более слабую человеческую волю.       — Значит, маги действительно пытались создать богов… — Амбициозность подобного замысла с трудом укладывалась у Виты в голове.       — Богов? Всемогущих существ, управляющих всеми аспектами смертной жизни? Нет. Я всего лишь использую здесь ваш богатый словарь. Не знаю, чего именно надеялись достичь маги, но уверяю тебя, что подобные моему хозяину люди не стали бы создавать что-либо, если не верили, что смогут это контролировать.       — И сколько… этих существ привели?       — Семь, — глухо отозвался страж. — Их было семь.       — Я слышала иное.       — Тогда ты слышала неверно, — он сделал ударение на последнем слове.       — Значит, боги были здесь ещё до войны… — задумчиво протянула Вита, стараясь осмыслить всё то, что узнала.       — Конечно они были здесь до войны! Причина предшествует следствию, разве нет?       — Постой, — от переизбытка чувств она почти ухватила стража за руку, но быстро опомнившись, отпрянула, — ты хочешь сказать, что войну начали боги?!       — Нет, зачем им? — Сделав вид, что не заметил её жеста, страж говорил с прежним спокойствием. — Соглашение их весьма устраивало, они получили то, что хотели. Нет, война велась из-за богов, а не из-за их повелений. Полагаю, ты слышала о квантари?       — Да, — Вита кивнула, — но теперь не удивлюсь, что окажется, что это всё ложь. О них осталось мало записей, кроме того, что они были нашими врагами. Но при чём тут, собственно, квантари?       — Как при чём? — страж взглянул с удивлением. — Да ведь это они начали весь этот бардак. Они первыми установили контакт с богами. Но так и не смогли самостоятельно понять, как привести их сюда, в этот мир. Поэтому они пришли за помощью к вашей Империи. А ваши маги нашли решение. В течение некоторого времени этот академический союз действовал отлично, учёные обеих держав работали в гармонии. Мой хозяин даже стал проводить большую часть своего времени в Аль-Акии. Но ведь такие дела у вас людей долго не длятся? Однажды все маги на что-то ополчились. Не смотри так — мне не сказали, на что именно. Они обвинили в этом квантари. Обвинение обернулось яростью, а затем — насилием. Они напали на квантари. И, конечно, те не проглотили пилюлю. А когда прибыл их флот, вот тогда-то война и началась по-настоящему.       — Что ещё за Аль-Акия?       — Это туда привели богов и дали им плоть. Целый город построен с единственной целью — если можно вообразить такое чудо.       — Его построили маги? — предположила Вита.       — Маги и Слуги квантари. Работая вместе.       — Слуги?       — Их маги. А полное их название «Слуги Силы Созидания». Громоздкая фраза на вашем языке. На родном языке квантари это одно слово, гораздо более изящное, уверяю тебя. Они были весьма высокомерны и тщеславны, для касты, именующей себя «Слугами». Не то чтобы вашим собственным магам недоставало высокомерия, но квантари сделали его видом искусства. Возможно, тот факт, что маги поклялись служить Императору, не давал им зарываться. По иронии судьбы, Слуги служили лишь собственным интересам.       — Эти боги… Создания из другого измерения. У их вида есть название?       — Язаты.       Вита потёрла переносицу, напрягая память, ведь это слово встречалось ей прежде:        — Достойные поклонения, верно? — неуверенно предположила она. — И что случилось с ними в итоге?       — Я так и не узнал. После разрушения города Замеди и ухода моего хозяина, моя единственная связь со внешним миром была разорвана. Судя по твоим вопросам, полагаю, что Империя пала, и Искусство магов покинуло этот мир.       — И как ты сделал такой вывод? — Спросила она без издёвки, скорее желая понять, как мыслит это существо.       — Ты первая посетительница этой башни за триста восемьдесят два года. Такое долгое функционирование башни без обслуживания не планировалось. Но до сих пор никто не появлялся, хотя эта башня и источник её энергии сохранились, а также ни один маг не пришёл объявить её своей собственностью. Это говорит о двух вещах: что магов не осталось, и что доступ к башне ограничен. А из твоих вопросов ясно, что ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что вокруг тебя, ни о работе этой башни, ни о природе подобных мне созданий, ни даже об истории твоего собственного народа. Это говорит о том, что после войны уцелело мало записей, и что ваша цивилизация подверглась значительному регрессу. Печальный поворот событий, но ожидаемый.       — Спасибо за ответы, — Вита вздохнула. Ей было о чём подумать, но разделить груз знаний будет совершенно не с кем. — Ты самый впечатляющий собеседник из всех, кого я встречала, каменный страж.       — А ты — самый забавный в своём незнании, человек, — он пристально взглянул на неё, сделав паузу, будто хотел узнать имя.       — Вита. Нужна будет помощь в коммуникации с такими же неразумными людьми, найди меня, — она усмехнулась, едва ли желая встретить подобное существо вновь.       — Удачи тебе, человек-Вита, — страж сделал лёгкий поклон своей бычьей головой и направился к выходу. Получив кольцо, он стал двигаться так плавно, словно танцевал под музыку, игравшую лишь для него.       Дождавшись, пока страж уйдет, Вита выдохнула. Осознание, что она избежала незавидной участи умереть в месте, где её никогда бы не нашли, настигло постепенно, заставив руки дрожать. Туника тут же прилипла к взмокшей спине, а дыхание стало шумным и прерывистым. Взяв себя в руки, Вита покинула башню. Смеркалось, а вечерняя прохлада пробиралась под одежду. Настороженно прислушавшись, Вита прищурилась — было непривычно тихо. Лишь пройдя дальше, она увидела, что все зеваки, толпившиеся близ башни, были убиты. Лежавшие в неестественных позах, в лужах собственной крови, тела ещё не успели остыть — должно быть, страж избавился от ненужных свидетелей. Густой металлический запах смешивался с тошнотворным, всегда сопровождавшим вспоротые животы. Ком подступил к горлу, а взгляд тут же упал на незнакомца, пытавшегося удержать собственные кишки внутри. Его пустые глаза были вытаращены от страха и боли. Голова другого — расколота подобно ореху. Ещё один, был изломан так, будто был игрушкой, не более. Из лоскутов плоти торчали, белея, ломаные кости. Вита сглотнула, представив, что подобное, могло ждать и её. Поспешив убраться подальше, она добралась до условленного места.       — Ну как, — спросил Хэдис, затянувшись, и огонёк его сигареты подмигнул алой точкой.       Вита чуть не рассмеялась. Громко, истерично, от осознания собственной человеческой хрупкости и никчёмности перед силой, превосходящей границы её понимания. Она не знала, как быть с тем, что она узнала. Могла ли она верить всему, что видела и слышала? Или это были лишь призраки Замеди? Морок, созданный остатками той магии, которая встречала в старых руинах. Теперь, вспоминая об этом, Вита, больше не скованная собственными чувствами, с удовольствием отвела бы душу, ударив Хэдиса, стерев с его лица эту вечную полуулыбку, словно тот знал что-то такое, чего не знали другие. Тогда же она лишь промолчала, не желая делить это бремя. Облизав пересохшие губы, Вита, наконец, усмехнулась:       — Кажется, мне не помешает выпить…