XI

      — Вот дерьмо, — всё ещё бледный Василий схватился за голову, причитая. — Теперь нам конец. Конец! Ты хоть понимаешь, что натворила?       Три тела лежали в луже крови, отражавшей дрожавшее пламя свечей. Вита сидела за одним из столиков, закинув ноги на столешницу, с видом человека, которому наскучило слушать одно и то же уже в сотый раз. Она провела по лицу тыльной стороной ладони, оставив алые разводы, и сделала глоток из глиняного кубка:       — Расслабься, Василий. Мы это уже проходили, разве нет?       — Ты хоть понимаешь, кто эти люди? — произнёс он так, словно одно упоминание могло поразить на месте.       — Сорок Воров, полагаю, — Вита пожала плечами. — Никто другой не стал бы действовать так открыто. Это было очевидно с самого начала…       «Напомнить тебе, что в прошлый раз ты умолчал, с кем имеем дело?» — хотела добавить она, но смолчала.       — И ты так спокойно говоришь об этом?! — переспросил Василий, не веря своим ушам. — Если ты убила несколько бандитов, это ещё не означает, что сможешь победить Сорок грёбаных Воров! Они размажут тебя, как букашку, и меня вместе с тобой. Я проклинаю тот день, когда встретил тебя! Проклинаю!       Вита закатила глаза и покачала головой, вновь пригубив вино. Василий какое-то время стонал и плакал, держась за голову и обвиняя всех, кого он знал, в своих невзгодах. Выпустив пар, он вздохнул, и взялся за ближайшее тело, оттягивая за руки в сторону:       — И что теперь?       — Ты приберёшься здесь, а я пойду проведаю Квинта.

***

      Смыв с лица и рук следы недавней потасовки, чтобы не привлекать внимание стражи раньше времени, Вита вышла из таверны. Кутаясь в плащ, она добралась до места: кривоватая табличка с надписью «Дворец удовольствий Квинта» заставила уголок губ дёрнуться вверх. Дворец — слишком громкое слово, впрочем, его владелец никогда не страдал от лишней скромности. Остановившись на пороге, Вита прислушалась: вымогатели редко вели себя тихо, а внутри кто-то разговаривал на повышенных тонах. Слов было не разобрать — это мог быть и недовольный клиент, но она решила не рисковать, нанеся на лезвие яд.       Открыв дверь, Вита уверенно шагнула внутрь, и её взгляд тут же заскользил по комнате, выхватывая детали: жирные подтеки воска на столе, полупустые кубки, оставленные в спешке. В воздухе витал приторный запах благовоний, а Квинт с жаром спорил с двумя мужчинами.       — Как идут дела, Квинт? — она игриво улыбнулась, пряча сталь в голосе. — Какие-то проблемы?       Он на мгновение закрыл глаза, явно желая оказаться подальше отсюда. А когда наконец открыл их, обнаружив, что всё ещё стоял на месте, вздохнул:       — Теперь я плачу Сорока Ворам.       Мужчины озадаченно посмотрели на Виту, ведь та в своём облачении была совсем не похожа на одну из работниц заведения Квинта. Один нахмурился, прожигая её взглядом:       — Ты кто, мать твою, такая?       — Скрытый партнёр. Квинт ведёт дела, я решаю проблемы. Вы же знаете, как это бывает, — с каждым словом она плавно подходила ближе. — Разные люди — разные мнения о том, кто и что кому должен. Лично я нахожу, — Вита остановилась перед ним и очаровательно улыбнулась, проведя указательным пальцем по его скуле до подбородка, — что люди становятся гораздо более сговорчивыми после смерти.       — Правда? — он опустил руку на скимитар. Второй мужчина, огромный как медведь, всё это время молчал, глядя на неё исподлобья.       — Дорогуша, ты правда хочешь это выяснить? — она склонила голову, взглянув на него и чуть надула губы. — А ведь могли всё обсудить, как цивилизованные люди… Жаль.       Клинок молнией вырвался из-под плаща, сверкнув в руках Виты. Изящный росчерк на руке тут же налился кровью, но не заставил мужчину отпустить оружие:       — И это всё? — выплюнул противник, почти смеясь.       — Конечно, нет, — она улыбнулась, ловко уходя назад, прежде чем лезвие скимитара коснулось её. — Но ты же не откажешь девушке в удовольствии немного поиграть?       Зарычав, второй противник кинулся на неё, как разъярённый бык, впечатав в стену. Выдохнув от тупой боли в спине, Вита на мгновение закрыла глаза, но не разжала пальцы на рукояти джамбии, чувствуя, как чужая кровь, тёплая и липкая, коснулась её кожи — лезвие вошло в тело, словно то было из масла. Взвыв, мужчина с лёгкостью отшвырнул её на пол и, нависнув сверху, сомкнул руки на шее Виты. В нос ударил запах пота и железа, пока она старалась дотянуться и выхватить с пояса меч, чтобы ударить его в бок. Не вышло — едва сжала пальцы на рукояти оружия, как противник тут же грубо выбил его. «Ткач» со звоном ударился о стену, став недосягаемым. Вита отчаянно царапала руки мужчины, стараясь ослабить его хватку, пока в голове крутилась единственная мысль: «Продержаться, пока яд не сделает своё дело». Она впивалась ногтями до крови, чувствуя, как собственное сердце колотится в ушах, мир перед глазами поплыл, а воздух хрипло вырывался из горла. Она почти отключилась, когда что-то разбилось, вернув её к реальности. Здоровяк отпустил её и обернулся: побледневший Квинт стоял за его спиной, а вокруг — осколки кувшина. Этой заминки хватило, чтобы Вита угрём отползла к стене, подобрав меч. Она ударила со спины, вложив в удар всю силу. «Ткач мечты» и в самом деле был выкован исключительным мастером: лезвие вырвалось из груди противника, оросив лицо Квинта багровыми каплями. Выдернув клинок, Вита нанесла ещё несколько ударов до того, как здоровяк осел на пол, завалившись в лужу собственной крови. Обернувшись, Вита подошла ближе к оставшемуся противнику: прежде тот беспечно решил наблюдать, как его товарищ прикончит её, теперь же бездействовал, терзаемый ядом. Дыхание вырывалось из груди с кровавой пеной, а глаза широко распахнулись от ужаса. Можно было просто подождать, но она хотела покончить со всем поскорее. Меч легко вошёл в плоть, вскрывая её с чавкающим звуком:       — Представление закончено, ублюдок.       Тело рухнуло на пол, и Вита выдохнула с облегчением. Казалось, на этот выдох ушли остатки сил, а на неё разом обрушилась накопившаяся усталость: тело ныло, платя болью за каждое её движение. На мгновение повисла тишина, лишь капли крови срывались с лезвия меча, оглушительно разбиваясь об пол.       — Спасибо, Вита, — тихо поблагодарил её Квинт. — Если я могу чем-то помочь…       — Всё в порядке. — Собрав воедино остатки достоинства, Вита сделала шаг к выходу, стараясь не кривиться от боли, но тут же пошатнулась — перед глазами потемнело. Наклонив голову, она сделала медленный глубокий вдох: — Кажется, целительница мне не помешает…

***

      Очередное утро встретило Виту яркой полосой: врываясь в окно, свет скользил по потолку, пересекал трещину, давно уже набившую ей оскомину. Но Вита едва стояла на ногах, и комнатушка, впитавшая в себя запах благовоний, смешавшийся с ароматом дешёвых духов, на время стала её пристанищем. Она не помнила визита целительницы, а все следующие дни за ней присматривала одна из девиц Квинта. Боль в рёбрах стихала, а туман в голове почти развеялся. Звуки за стеной не оставляли никаких сомнений в том, что там происходило. Вита приподнялась на локтях и осмотрелась: на столике, придвинутом, к кровати, стоял медный тазик с водой. Рядом лежала её броня и очищенное от крови оружие. Девушка, совсем юная, сидела у окна что-то зашивая. Её лицо было таким безмятежным, словно она находилась не в душной комнатушке борделя, а в солнечном саду. Уловив движение, девушка отложила своё занятие и вспорхнула с места, звякнув браслетами:       — Госпожа, вам лучше оставаться в постели.       — Я не госпожа, — хрипло отозвалась Вита. Во рту пересохло и всё ещё стояла горечь травяных отваров.       Девушка не успела возразить, испуганно отпрянув в сторону от вошедшего в комнату:       — Вот ты где! А я тебя везде ищу.       «Рони, чтоб тебя…» — Вита чуть не взывала от бессилия, но вовремя стиснула зубы: не хотелось, чтобы тот видел её в таком состоянии.       — Кажется, у тебя это превращается в привычку, — она улыбнулась.       Притихшая девушка метнулась взглядом к лицу Виты и, заметив, что та чуть кивнула, выбежала из комнаты.       — Что ты вообще здесь делаешь? — Рони нахмурился, глядя на следы на шее Виты.       — А на что это похоже? — она изогнула бровь и вздёрнула подбородок.       — Чёрт, Вита, это бордель!       — Значит, развлекаюсь. Советую тебе как-нибудь тоже попробовать, — Вита с усилием поднялась с места, заставив кровать протяжно скрипнуть. — А лучше заткнись и помоги мне переодеться.       Рони кивнул и тут же стыдливо отвёл глаза. Туника, хозяйка которой была на голову ниже Виты, едва прикрывала тело.       — Только шею не сверни, пытаясь не пялиться, — Вита усмехнулась, протянув ему броню. — Пока занят делом, глазей сколько хочешь. За такое я, знаешь ли, обычно не убиваю.       Молодой кормчий взял из её рук кожаную броню, нахмурился и заметно замялся:       — Тебе бы ещё день-другой полежать.       — И Дариста станет столько ждать?       — Но я не… — Рони смутился.       — Да брось. Стал бы ты иначе искать меня? Вот и я так думаю. Так что покончим с этим.       Он сдавленно выдохнул, но всё же — элемент за элементом — помог натянуть броню и стянуть ремни на боку. Кожа скрипнула, когда Рони затянул туже, чем следовало, и Вита едва заметно поморщилась, но виду не подала. Закончив, она повела плечами, как если бы это нехитрое движение могло сбросить следы беспомощности. Сняв с пояса мешочек с золотыми империалами, Вита бросила его на сбитую простыню и направилась к выходу.

***

      —  Дариста, — Вита улыбнулась уголком губ, стараясь не показать, как напряглась внутри. Оружие было на поясе, но, судя по расслабленным движениям главы гильдии, та не представляла угрозы. Пока что. На резном массивном столе перед ней лежали многочисленные бумаги и карта города.       — Вита, — вместо приветствия Дариста кивнула, смерив её пристальным взглядом. От глаз главы не могло укрыться, что при ходьбе Вита слегка припадала на правую ногу, а на шее всё ещё виднелись следы чужих рук: — Твоё имя звучит всё громче… Фэлан, Гагнон. Говорят, у тебя девять жизней, как у кошки. Что, думала мы не узнаем о легате? — добавила Дариста, заметив её выражение лица.       — Отнюдь, — Вита хмыкнула, улыбнувшись, но ладони стали липкими от пота. — Чтобы подобраться достаточно близко к Меру, нужно было заполучить его доверие.       — Я рассчитывала повесить его смерть на Змея, но… — Дариста покачала головой. — Хамза сообщил, что он был на нашей стороне.       — Без него ничего не вышло бы, — без тени эмоций ответила Вита, желая подтвердить услышанное.       — Пусть так, — прозвучало по-деловому сухо. Так что ей оставалось лишь гадать, что Дариста думала на самом деле: — С этой проблемой мы разберёмся. Если, конечно, ты не решишь признаться в убийстве легата и получить именной крест. Но мы обе прекрасно знаем, что ты этого не сделаешь. И, к счастью для тебя, я ценю мастерство и заслуги. Но за тобой должок, Вита. Уже второй. Никогда не забывай об этом.       — И какой же первый?       — А как, по-твоему, я должна была сообщить Гэлию, что его племянник жив? — продолжила Дариста. — Ещё и так, чтобы сохранить репутацию гильдии и за твою задницу не была объявлена солидная награда?       — Я всё объясню.       — Уж потрудись. Хоть конечная цель и была достигнута, лорду будет интересно послушать, что ты скажешь. Тем более у него есть для тебя ещё одно поручение…       — В самом деле?       — Мы сошлись во мнении, что живой ты полезней. Так что не облажайся в этот раз. Но прежде закончи со своими делами. Что? — Дариста криво ухмыльнулась. — Ты же не думала, что после твоего проступка то, что творится прямо у нас под носом, останется без внимания? Но на этот раз это даже на руку кормчим. Сорока Ворам не следовало лезть в этот район и хозяйничать так, будто они здесь главные. Даю тебе пару дней зализать раны, а затем возьми Рони — хватит ему уже околачивать яйца во дворе. Ни одна тренировка не сравнится с реальным боем, где ошибка стоит жизни.       — Предпочтительнее избавиться или договориться?       — Ты знаешь ответ.

***

      — Они хотят поговорить с тобой, — сглотнув, сообщил Василий, — потому что теряют кадры и деньги. Думаю, хотят договориться.       — В самом деле? Ну и где же они? — Вита театрально развела руками, осматриваясь вокруг. — Что-то я никого не вижу.       Рони, сидевший за ближайшим столиком, уплетал похлёбку так, словно ел впервые за долгое время. Он переводил взгляд с хозяина таверны на временную напарницу и не встревал в разговор: Дариста приказала следовать за Витой и разобраться с проблемой, а не болтать.       — Вот адрес, — дрожащей рукой Василий протянул клочок пожелтевшей бумаги. — Я поспрашивал — никто там не видел вооружённых людей или чего-то подобного. И всё же, будь осторожней — это может быть ловушка.       — Конечно, это ловушка, — она пожала плечами и, поправив оружие на поясе, кивнула Рони. — Пошли.       Уже встав с места, он суетливо отправил в рот ложку похлебки и поспешил за Витой.       Дом по указанному адресу оказался ничем не примечательной лачугой, каких было полно в городе. В единственном крохотном окошке было темно. Замерев на пороге, Вита прислушалась — тишина.       — Будь наготове, — хмурясь, скомандовала она напарнику и открыла дверь.       Сделав полшага, Вита остановилась, чтобы подождать, пока глаза привыкнут к темноте. Рони вошёл следом, почти уперевшись ей в спину. Дыхание сбилось, выдавая его волнение. Но Вита была точно уверена — людей здесь не было. Дом маленький, совершенно без мебели, а воздух спёртый, неподвижный. Пока они ждали, снаружи донёсся стук молотков, заколачивающих дверь. Рони метнулся, желая выбить ту, пока ещё была такая возможность.       — Стой! — одёрнула его Вита. — Не шевелись!       Тень в углу стала извиваться, и Вита выдохнула, слишком хорошо представляя, что это было. Размером с телёнка, пустынная сколопендра — очень ядовитая и агрессивная многоножка, которая охотилась на всё, что ходит и ползает. Лучшим описанием пустынной твари Вита считала слова одного учёного, не лишённого поэтического таланта, назвавшего пасть сколопендры «жутким инструментом уничтожения». Она была способна буквально разорвать плоть. Достаточно быстрая, чтобы обогнать и прикончить человека, сколопендра поднялась и зашипела, готовясь к броску. Привлечённая движениями Рони, тварь покачивалась из стороны в сторону, будто прицеливаясь:       — Приготовь сеть, — шепнула Вита, — и постарайся не подпускать её слишком близко.       «Совет — дерьмо. В этом клоповнике не развернуться…» — пронеслось в голове, прежде чем она отскочила в сторону, выхватывая меч. Сеть, какие обычно использовали в боях на арене, ограничила подвижность сколопендры, но не остановила. Щёлкая челюстями и шипя, тварь налетела на Рони. Его меч раз за разом скользил по хитиновым пластинам, выбивая лишь искры, но не причиняя настоящего вреда — прочный панцирь держал удары. Кружась вокруг, то и дело, Вита отвлекала внимание на себя, нанося удары по хвосту: это выигрывало секунды, не более — сколопендры отличались завидной настойчивостью, преследуя выбранную цель до самого конца. Запрыгнуть сверху, чтобы добраться до самых крупных пластин, Вите никак не удавалось — несмотря на сеть, сколопендра была изворотливой. Но пока инициатива была на стороне твари, шансы были невелики — быстрая, она просто вымотает их и прикончит. Наконец, изловчившись, стараясь не обращать внимание на проснувшуюся боль в ноге, Вита вскочила на спину сколопендры и просунула лезвие между пластинами, с усилием повернув его. С хрустом и неприятным чавканьем оно поддалось, вскрывая панцирь сколопендры. Движения твари стали дёргаными, она зашипела, стараясь сбросить помеху. Стискивая её бедрами, в попытке удержаться сверху, Вита всаживала меч глубже, пока, дернувшись, сколопендра не рухнула на грязный пол.       — Ты сумасшедшая, — выдохнул Рони, всё ещё не веря, что они остались живы.       — Всегда пожалуйста, — прохрипела Вита, едва переводя дыхание. — Мечом панцирь пустынной сколопендры не пробить... Слышала, один наёмник размозжил её голову молотом, но это не в моей весовой категории. Да и не в твоей. Нужно открыть окно и выбираться.       В отличие от двери, ставни держались на нескольких хлипких гвоздях и легко поддались, впуская свежий воздух. Свет выхватил из полумрака почти всю комнату, подсветив кружащуюся пыль. Нахмурившись, Вита подошла к Рони и, всматриваясь в лицо, взяла его за подбородок и повернула голову.       — Что ты делаешь? — удивлённо спросил он, и его брови поползли вверх.       Не отвечая, она перехватила его правую руку, подняв на уровень глаз. Чуть сиреневый отёк расползался от кровавой отметины. Качнув головой, Вита сняла с пояса склянку с прозрачной жидкостью и протянула Рони:       — Выпей и посиди немного. — В голосе не было ни просьбы, ни заботы, но её холодная уверенность заставила его сделать это молча, повинуясь без всяких вопросов. Отойдя в сторону, Вита склонилась над мёртвой сколопендрой и с влажным звуком врезалась кинжалом в её голову. В нос ударил запах с едкой примесью фосфора.       — Что ты делаешь? — повторил Рони свой вопрос, не особо надеясь на ответ.       — Собираю яд, — спокойно отозвалась она, откинув кусок панциря. — Пустынные сколопендры достаточно редкие твари. А их яд не только дорогой, но и весьма эффективный.       Вита посмотрела на просвет на собранную в бутылёк жидкость мутно-жёлтого цвета. Рони облизнул пересохшие губы, взглянув на собственную руку, а на его лбу выступила испарина.       — Пошли. Только вставай без резких движений — голова ещё некоторое время может кружиться, — не глядя на него сообщила Вита, подходя к окну.

***

      — Я думал, тебя нет в живых, — облегченно выдохнул Василий, заметив Виту в дверях, и его испуганный взгляд метнулся на мужчину, стоявшего напротив него.       — Она должна быть мертва, — ответил тот, дружелюбно улыбаясь. — Мы дорого заплатили за сколопендру. Этих тварей нелегко поймать.       Ответить Вита не успела. Рони, который всю дорогу плёлся следом, утирая пот со лба, рванул вперёд, оттолкнув незнакомца к стене. Выхватив кинжал, он приставил его к шее оппонента. Вита невозмутимо подошла ближе.       — Полегче, — сказала она, на мгновение задержав ладонь на плече Рони. Равнодушный взгляд скользнул по шее незнакомца, задержавшись на бьющейся артерии: — Пусть сначала скажет, а то Василий только оттёр кровь с прошлого раза — не хотелось бы его отвлекать от прямых обязанностей, мусоря здесь.       — Мой босс хочет поговорить. Не волнуйся, — он скосил взгляд, на Рони, твёрдо державшего оружие, — на этот раз никаких сюрпризов. Уж слишком дорого ты нам обходишься.       — Почему я должна тебе верить? — уточнила она, заинтересовавшись собственными ногтями, словно мужчины перед ней не существовало.       — Это не приглашение на чаепитие. Ситуация выходит из-под контроля, — он сглотнул. Волнение проступало в мелочах: маска уверенности давала трещину, а дружелюбная улыбка то и дело сползала с лица. — Это необходимо обсудить. Я даю шанс поучаствовать в обсуждении и высказать своё мнение, пока решение не принято. Если боишься, не ходи. Я уверен, ты узнаешь вердикт достаточно скоро. Если нет, могу отвести тебя туда прямо сейчас.       Вита молча встретилась глазами с Рони. Мгновение — и оба коротко кивнули, словно обсудили всё без слов. Молодой кормчий отвёл кинжал и резким движением оторвал мужчину от стены, подтолкнув вперёд:       — Пошевеливайся.

***

      — Мы и правда справились, — слова вырывались из груди с хриплым дыханием. Рони прислонился к стене и провёл ладонью по лбу, убирая налипшие от пота волосы. Обычно светлые, от чужой крови они казались тёмными.       — Их было всего трое, — спокойно ответила Вита с видом человека, который справился без усилий. Не признавая вслух, что те были хорошо натренированные и, в отличие от них, не имевшие дел со сколопендрой. Усталость свинцом разливалась по телу, и недавние ранения напоминали о себе. Вымогатели устали терять людей и золото. И, если пришедшие на встречу хотели уладить вопрос силой, то Левир считал, что Вита, ставшая причиной проблемы, могла стать её же решение — достаточно было договориться, взяв её в долю. Она решила исполнить желание первых: Дариста весьма непрозрачно намекнула, что делать. Сидя на деревянном ящике, Вита окинула взглядом комнату: та, должно быть, использовалась как склад. Сейчас всё было вверх дном, несколько пустых ящиков было разбито. Пол блестел от крови. Мёртвые противники лежали здесь же: замерли навсегда с опустевшими глазами. Вита опустилась на пол, стараясь не делать резких движений и не опираться на больную ногу. Она усмехнулась:       — Всяко лучше, чем лупить манекены во дворе. Пойдём, не стоит здесь задерживаться. Да и тебе нужно отчитаться перед Даристой. А я вернусь в таверну и порадую Василия, что с его проблемами пока что покончено. Готова поспорить, он с перепугу собрал все имевшиеся империалы и теперь сидит-дрожит где-то в углу.