XII

      Прислушавшись, Вита свернула за угол. Сменив броню на простую одежду, она старалась не привлекать внимания, но ощущение взгляда в спину не отпускало. Едва прибыв в Маадоран, она твёрдо знала, что люди Даристы присматривали за ней. Это были не они. И не люди Левира, как можно было бы предположить после недавних событий. В игру вступил кто-то ещё. Вита улавливала движения боковым зрением, но не подавала виду. Чего бы не хотел следивший, рано или поздно он явит себя — и она будет готова. У неё было не так много времени, чтобы привести себя в порядок и предстать перед лордом. Всё ещё желтевшие следы синяков были меньшей проблемой Виты: они беспокоили не так, как тень богов, нависшая над ними как приговор. Свернув снова в попытке сбросить хвост, Вита вышла к внушительному зданию. Местная баня была весьма популярна у знати — отличный способ расслабиться после трудового дня ничегонеделанья и якшанья с влиятельными гражданами и богатыми гостями Маадорана. Сейчас здесь было тихо — завсегдатаи просыпались глубоко за полдень. Работягам же в это время было не до бань. Шагнув за порог, Вита улыбнулась первому попавшемуся работнику. Тот оценил её беглым взглядом и слегка поклонился, указывая путь. С лихвой заплатив ему, Вита осталась в одиночестве: аподитерий встретил её утренним безмолвием. Стянув одежду, она сложила её ровной стопкой рядом с саккусом, оставшись лишь в нательном белье. Обернувшись через плечо, Вита поморщилась: строфион из светлой ткани почти не скрывал след сильного удара, всё ещё зеленевший на спине.       Касаясь босыми ногами тёплого камня, Вита сразу проследовала в кальдарий. Тёплый пар обнял её, приглашая задержаться. Вдохнув влажный воздух, Вита сделала шаг в воду, взметнув брызги от быстрого погружения. Кожу покалывало от горячей воды, а пульс стал чаще, но по телу пробежала волна облегчения. Прикрыв глаза, Вита постаралась отпустить все мысли — на миг стать другим человеком и по-настоящему расслабиться. Но чем больше она хотела ухватиться за ощущение невесомости, тем сильнее подкрадывались воспоминания — её тело словно снова плавало в пустоте, во мраке за пределами света, холодном и одиноком. Даже заслышав неторопливые шаги, Вита не торопилась открыть глаза, боясь, что тьма из памяти просочилась в реальность, поглотив её.       — Здравствуй, Люция, — голос мягкий и, несомненно, знакомый. — Или лучше Вита?       — Фестус, — уголок губ дрогнул в улыбке прежде, чем она открыла глаза. — Чем обязана?       — Сегодня заведение хорошо заработало, — он неторопливо опустил руку в воду, проверяя температуру. — Ты заплатила за приватность, но моя плата оказалась выше.       — Впечатляет, — Вита тихо усмехнулась. — И что же ты купил? Мою компанию? Тогда не по адресу.       — Не имел в виду ничего подобного, — Фестус опустился в воду, и зализал влажной ладонью непослушные кудри. — И, полагаю, ты предоставляешь несколько иные услуги… В последнее время твоё имя звучит всё чаще, но вот дождаться, когда ты вновь появишься в Маадоране, и вновь встретиться оказалось не так просто.       — Предположу, что это твои люди следили за мной… — протянула она почти лениво, чуть склонив голову. — Жаль, но сегодня я не в настроении играть в игры. Если только ты не планируешь в ближайшее время отправиться к своему другу…       — Прекрати. Мы оба знаем, что ты не убиваешь просто так. И пока на меня нет контракта… — он замолчал и взглянул на собеседницу внимательней. — А ещё мы оба знаем, что он жив.       — Вот как? — её бровь вопросительно изогнулась.       — Мы знакомы с детства… Несмотря на пожар, опознать тело было не так уж сложно. Ещё и мальчишка-слуга пропал… Хоть поначалу и решили, что он помогал напавшим и сбежал. Вот только его так и не нашли. Конечно, в Трущобах пропадают и за меньшее, но... — За внешней расслабленностью, взгляд Фестуса ни на миг не утратил цепкости.       — Если ты знаешь, что Серенас жив и не ищешь мести, зачем искал встречи со мной?       — У меня есть вопросы.       — И ты веришь, что я отвечу? — голос Виты прозвучал отстранённо.       — Узнать правду о тебе оказалось просто.       — Не то, чтобы я пыталась её скрыть, — ответила она со снисходительной улыбкой.       — Я навёл справки, поспрашивал, где следует, но не успел предупредить Серенаса.       Вита плавно скользнула ближе, будто невзначай, и горячая вода качнулась волной. Их разделяло всего несколько ладоней, но, казалось, вкрадчивый голос зазвучал у самого уха Фестуса:       — Успей ты — он был бы уже давно мёртв. Просто прислали бы другого кормчего. А если нет… — Её губы тронула усмешка, она наклонилась ещё, почти касаясь его кожи, и прошептала: — Уверен, что я не смогла бы убедить лорда в своей невиновности? А потом бы прикончила прямо в постели. Глядишь, — голос вновь стал будничным, — сейчас моя жизнь была бы чуточку проще…       — Ради чего все эти сложности? Власть? Золото? Уверен, леди Лоренце было что предложить…       Вита плавно провела рукой по поверхности воды, разрывая отражение, и устало усмехнулась:       — А вот это чертовски хороший вопрос… Когда найду ответ — непременно сообщу. Если к тому времени ещё буду жива. Потому что ответы нужны не только тебе, но и лорду Гэлию.       Фестус тихо хмыкнул, будто её слова его позабавили, но взгляд остался прежним.       — Ты слишком много недоговариваешь, а могла бы просто признаться.       — И лишить тебя удовольствия догадываться? — она склонила голову, лениво поднимаясь из воды. Горячие капли скатывались по телу, очерчивая каждую линию, но её движения были почти демонстративно отстранённые. Не оборачиваясь, Вита прошла в лаварий. Здесь воздух был гуще, пропитавшись ароматом масел. На низких столах стояли амфоры с душистыми смесями и бронзовые чаши. Огонь в курильницах отбрасывал мягкие отблески на стены.       Фестус не спешил, но последовал за ней. Облокотившись о колонну, он наблюдал как Вита окатила себя холодной водой:       — Удивительно, Люция всегда играла, дразнила, искала слабости. А Вита… просто уходит?       — Может, потому что игра наскучила. — Она посмотрела на него через плечо.       — Разве это не слабость? — Фестус сделал шаг ближе. — А слабости слишком дорого обходятся.       — Мне ли не знать. Ответ — слабость, достаточно удовлетворит твоё любопытство?       — Конечно, он всегда умел очаровать женщин, но не думал, что это сработает с кем-то вроде тебя…       — Как-то пропустила тот момент, когда перестала быть женщиной, — Вита чуть улыбнулась, скользнув пальцами по линии шеи, откидывая мокрые волосы назад, — или так не похожа?        Между ними повисла тишина, наполненная ароматом пачули и розового масла. Её нарушил лёгкий шорох: две девушки в тонких туниках вошли в лаварий, не поднимая глаз. Они остановились рядом, ожидая разрешения.       — Вижу, твоя плата включала и это.       — Решил, что тебе понравится, — Фестус пожал плечами, не отводя взгляда.       Вита усмехнулась, но промолчала, позволив девушкам подвести себя к низкому столику и начать работать. Прикосновения были лёгкими, но, заметив следы недавней драки, одна из них замедлилась, действуя осторожнее, и Вита поймала её быстрый, почти испуганный взгляд.       — Так, где же он?       — Если я скажу, мне придётся от тебя избавиться. Всё ещё хочешь знать ответ на свой вопрос?       Служанки переглянулись и на мгновение замерли, но стоило Вите подать короткий знак, тут же продолжили, будто ничего не слышали. Масло блестело на её коже в отсветах огня, а по телу разливалась непривычная расслабленность.       — Я ему не враг, а значит и тебе тоже.       — Может и так. Но я не готова рисковать, поверив тебе на слово, — голос стал тише, словно ей и впрямь было жаль: доверие оставалось недоступной роскошью. — Если не лжёшь, то твоя помощь может потребоваться позже. А пока лучше не вмешивайся — это может быть небезопасно.       Фестус не ответил, жестом подозвав одну из служанок, он устроился напротив Виты, наблюдая подобно коту, разомлевшему на солнце. Время здесь текло иначе, ускользая как дым из курильниц.       — Знаешь, что тебя выдал хозяин таверны? — спросил он как бы между делом, нарушив покой этого места.       — Наверняка? Нет, — Вита приподнялась на локтях, чтобы сесть и позволить служанке запустить гребень в волосы. Девушка выполняла свою работу с непроницаемым лицом, словно разговоры её никак не касались. Вита едва заметно пожала плечами: — Но не удивлена. Он — трус, и такие начинают говорить первыми. Но это не имеет никакого значения. Рано или поздно правда всё равно открылась бы — это я осознавала с самого начала.       Коротко кивнув служанке, она шепнула на ухо указание, и та стёрла с её кожи остатки масла. После чего обе девушки вышли. Воздух в аподитерии коснулся кожи приятной прохладой. Стянув мокрое бельё, Вита достала подготовленное платье. Служанка без лишних слов помогла, проворно застегнув фибулы и подхватив пояс так, чтобы ткань собралась правильными складками. Вита могла сделать всё самостоятельно, но позволила одевать себя спокойно, словно статуя, ожившая только ради предстоящей встречи — мыслями она была далеко отсюда. Лишь когда всё было закончено, она достала из саккуса крошечный флакон, тут же зажав его в кулак, и, поблагодарив служанку, кивнула на оставленные вещи:       — Я вернусь за ними позже.       Фестус возник в дверях, поправляя льняное полотно, и наблюдал за Витой с ленивым прищуром. Уголки его губ дрогнули, стоило заметить, как Вита спрятала флакон в вырез платья.       — Должны же у девушки быть свои маленькие секретики, — она игриво подмигнула, смахнув с лифа невидимую пылинку.       — Вот это уже больше похоже на тебя.       — Осторожнее. Обычно решившие, что знают меня, долго не живут… А ты и без того слишком любопытен, — в её глазах сверкнул холод, пока на губах играла соблазнительная улыбка. — Иногда это смертельно опасная привычка.       Не дожидаясь ответа, Вита развернулась и направилась к выходу, бросив напоследок:       — Мило поболтали. Если повезёт, увидимся позже, Фестус.

***

      После мрачных залов Ганеззара чертог показался Вите почти ослепительно светлым: белые мраморные колонны взмывали к потолку, а высокие окна резали пространство полосами солнца. За троном ниспадали пурпурные знамёна, на каждом из которых золотым шитьём сиял венок. Лорд Гэлий принимал приходящих не спеша, в порядке значимости. Ряд стражников с пустыми взглядами формировал барьер между правителем и просителями. Другой, ближний, ряд замыкался полукругом вокруг трона, а их глаза с хищной внимательностью постоянно осматривали толпу.       Заметив Виту, Гэлий будто невзначай подал сигнал ближайшему стражнику. Тот, отделившись от своих, подошёл к ней и пригласил проследовать за ним. Без шума и лишней суеты, не пытаясь тащить силой. Проводив до небольшой комнаты, наподобие той, в которой Вита виделась с лордом в прошлый раз, стражник оставил её наедине с собственными мыслями. Здесь было тише, чем в тронном зале, и пахло маслом для светильников, которые в это время суток не горели — тёплый свет из окна заполнял всё пространство, делая его обманчиво уютным. Пройдясь по комнате, Вита остановилась у стеллажа с книгами. Проведя пальцем по корешкам, читая названия, она достала «Историю Империи» и, открыв на случайной странице, ухмыльнулась:       — Ну конечно…       Дверь мягко скрипнула, и Вита ощутила перемену в воздухе прежде, чем подняла глаза. Войдя неспешно, лорд Гэлий застал её с книгой в руках, а его тень легла на пол рядом со стеллажом.       — Интересно? — спросил он скорее с целью привлечь внимание, чем ради ответа, и опустился в стоявшее у стены кресло.       — Куда поэтичней, чем было в реальности. Сражения с демонами, вмешательство Высших Владык, — Вита покачала головой и захлопнула книгу, ставя на место. — Но, полагаю, я здесь не за этим…       — Верно. И речь пойдёт даже не о моём племяннике.       — Вы ведь и так получили, что хотели. Страбос и все заговорщики, имевшие реальную власть, мертвы, — спокойно заметила она. — И, насколько я знаю, Серенас ваш единственный наследник… Не боитесь за своё наследие? Никто не живёт вечно, а знать поспешит разорвать Маадоран на куски, стремясь откусить побольше.       — Вижу, наглости тебе не занимать, — произнёс лорд без тени осуждения.       — Решила не ходить вокруг да около и говорить прямо…       — Объявить, что Серенас жив, и всё это было лишь прикрытием для того, чтобы устранить врагов, будет не так сложно. Но мальчишке недостает амбиций и силы воли. В чём бы его не убеждали…       — Теперь, когда нет всех тех, кто им управлял, вам будет гораздо легче стать ориентиром для него.       Гэлий откинулся на спинку кресла и провёл рукой по подбородку, задумавшись:       — И вот в этом заключался твой план? В таком случае не проще ли было принять предложение Лоренцы? Не смотри так, одна из её служанок работала на меня.       — Не терплю, когда в ком-то яда больше, чем во мне, — Вита улыбнулась. — Что до Страбоса — Коммерциум всегда интересовала только их собственная выгода. Имперская Гвардия может просто пойти куда подальше… Это личное. Уверена, Дариста упоминала о моей неприязни. Как бы там ни было, вы наиболее способный из правителей. И это не лесть, а констатация факта.       — Но ты ведь наверняка планировала предложить что-то весомее слов.       — Храм, который я должна была найти для лорда Антидаса.       — Мне доложили, что ты расспрашивала Домития Ульпия. В последний раз Антидас отправил маленькую армию. Значит, на этот раз он отправил… тебя? Ты так хороша? Или Антидас в таком отчаянии?       — Возможно, ответ где-то посередине.       — Ты хоть понимаешь, что пытаешься найти?       — Более чем, лорд, — Вита отвела глаза.       — Думаешь, я соблазнюсь силой способной уничтожить империю? — спросил Гэлий с вызовом. — Я хорошо знаком с магией старого мира, и поверь моим словам — ею нельзя управлять. Когда ты высвобождаешь ураган или пожар, то не жалуйся, когда он спалит твой дом. Отчаянные люди могут пожелать рискнуть всем, но я далёк от отчаяния. Однажды маги уже вмешались в саму ткань мироздания. Прошли сотни лет, но этот город всё ещё покрыт шрамами. Ты ведь посещала Бездну? Что это, если не напоминание об ужасах прошлого и предупреждение обратить внимание на его уроки.       — Не могу не согласиться. Именно поэтому, я не отправилась за протекцией к Антидасу и помогла избавиться от Меру. Какие бы загадки ни хранил храм, вы распорядитесь этим лучше. Но, боюсь, там могут храниться вовсе не боевые машины, о которых так грезит Антидас… — Она чуть склонила голову, пристально посмотрев на лорда: — Вы знаете, что было на дне Бездны?       — До меня доходили слухи, — уклончиво ответил лорд, — о демоне.       Вита покачала головой:       — Всё это время под Маадораном спал… бог. Прежде, ещё во времена Империи, солдат по имени Галат. Он стал сосудом для одного из тех существ, которых призвали маги и Слуги Силы Созидания. Так называли магов Квантари, — она усмехнулась. — О да, они были не такими уж дикарями и работали сообща. В тот раз что-то пошло не так… Галат больше не был человеком, а новый он так и не проснулся, застряв где-то на полпути. Но даже в таком состоянии, запертый в собственном сознании, он обладал невероятной силой…       Вита замолчала, прикусив губу. Воспоминания отзывались эхом пустоты в груди. Не глядя на Гэлия, она тихо добавила:       — Мне пришлось его убить, — к горлу подступил ком.       — Тогда ты лучше других должна понимать, насколько опасна магия прошлого, — лорд говорил уверенно, как человек, который взял себя в руки, но складка между бровей выдавала напряжение — её слова вызвали беспокойство, — и почему я никогда не позволю Антидасу заполучить эту силу в свои руки. Если ты поступишь правильно и поможешь мне запечатать храм, я учту это и щедро награжу тебя. Даже прощу прошлую вольность в исполнении моего приказа… — он сделал паузу, продолжив уже тоном правителя, привыкшего работать на публику. — Тебе выбирать — быть преследуемой и убитой или же награждённой и возвышенной. Совсем не трудный выбор.       — Я найду для вас храм, милорд, — Вита слегка поклонилась.       — И ещё, — Гэлий смерил её внимательным взглядом, — в последнее время псы Меру что-то вынюхивали…       — В старых руинах я видела достаточно, чтобы настороженно относиться к словам Меру. А после Бездны и подавно, — начала она осторожно, скрестив руки на груди в попытке скрыть беспокойство. — Маги призвали язатов из пустоты. Но даже с их силой и знаниями, цена изгнания оказалась слишком высока. И если Меру не был сумасшедшим, если он правда знал, как их вернуть… — Вита замолчала, покачав головой. — Я работала вместе с Варро, и он приблизился к Меру достаточно, чтобы узнать, что к тому воззвал один из язатов. Понятия не имею как, и не было ли это всего лишь плодом его фантазии… Но то, что возвращение богов как-то связано с Аль-Акией, откровенно говоря, меня беспокоит. В прошлый раз маги и Слуги призвали их именно там.       — Я тебя услышал, — кивнул лорд с таким видом, как если бы уже планировал дальнейшие действия. Пальцы одной руки коротко постучали по подлокотнику кресла, будто ставя точку, второй он небрежно махнул Вите: — А теперь ступай и выполни мою волю… Надеюсь, ты примешь верное решение.

***

      Ночи сменяли дни, и Вита предпочитала продолжать путь, отдыхая на рассвете или в вечерних сумерках — сон под звёздным небом не приносил покоя. Казалось, бархат ночи душил, а среди звёзд таились те, кто были скрыты от глаз, но прекрасно видели её. Дорога до высохшей реки показалась особенно тоскливой, и в мыслях были вовсе не поиски храма. Предала бы она Кормчих Стикса, оставшись заодно с Варро, если бы не идеи Меру, которые Вита не могла принять? Вопрос, который останется без ответа. Но, будучи одиночкой по натуре, она никогда прежде не ощущала одиночество так остро. Даже вороны, провожавшие её с мёртвых ветвей, хранили настороженное молчание.       То, что свитки прошлого называли ослепительным портом, теперь, как и большая часть Империи, лежало в руинах: груда камней, нагромождённых на краю высохшего русла реки. Те постройки, что можно было назвать уцелевшими, находились в плачевном состоянии. Дорога, вымощенная в былые времена камнями, была разбита, а её след то и дело терялся под слоем песка. Единственная деталь, бросавшаяся в глаза — скопление необычайно густых испарений, висящих над пыльным ущельем. Спешившись, Вита подошла ближе к краю, но как ни всматривалась, разглядеть хоть что-то не получалось. Она не знала, был ли этот туман таким же, как тот, что укрывал Бездну. Но проверять не спешила. Отступив на шаг от обрыва, к оставленной лошади, Вита обернулась и вздрогнула при виде юноши, стоящего в нескольких метрах от неё — тот появился совершенно бесшумно. Она не могла понять, откуда он вообще взялся: был ли правда человеком или каким-то мороком, порождаемым старой магией? Руки незнакомца были пусты, а старый халат был весь в заплатках — слишком поношенный, чтобы спрятать в нём хоть какое-то оружие.       — Что ты здесь ищешь? — спросил он, стоя как истукан. Ни наклона головы, ни движения бровью, смотрел прямо. И Вита чуть прищурилась, стараясь понять откуда тот прибыл, но акцент был совершенно незнаком ей. Он не выглядел опасным, но внешность могла быть обманчива — достаточно было вспомнить Фэлана. Смерив незнакомца пристальным взглядом, она наконец ответила:       — Я ищу старый храм.       — Великий Зиккурат. Он находится за впадиной.       — О какой впадине ты говоришь? — Вита нахмурилась, а пальцы сжались в кулак. Странный туман, одинокий незнакомец, впадина — параллель с Бездной проступала всё сильнее, отчего ей становилось не по себе.       — Когда-то это было озеро, но Боги его прокляли, — объяснил он. — Они наслали злой ветер, принёсший смерть всем, кто не успел спрятаться, и заставивший воды вскипеть и обратиться в яд.       — Что ты имеешь в виду, когда говоришь «злой ветер»?       — Предвестником ветра был гром, обрушившийся на город подобно молоту, — продекламировал юноша, силясь вспомнить слова, которые, должно быть, заучивал когда-то, — опалив землю и испепелив каждый цветок. Тёмное облако накрыло землю как накидка, спрятав её от солнца, и земля содрогнулась до самого ядра.       — Есть ли способ перебраться на другую сторону? — Вита погладила лошадь по шее, пытаясь унять её беспокойство: или же оно было общим?       — Тебя призвали? — вопрос прозвучал с почти детским любопытством.       — Да? — она неопределённо повела плечами.       — Тогда Боги пошлют за тобой, — ответил незнакомец со всей уверенностью.       — А если нет?       — Тогда тебе придётся пройти испытание и доказать свою достойность.       — О каком испытании идёт речь? — осторожно спросила Вита.       — Впадина сухая, её можно пересечь пешком. Воздух не такой загрязнённый как раньше, однако он ослабит тебя в то время, когда сила будет тебе необходима.       — И для чего же мне потребуется сила?       — Злой ветер убил всё, что ходит, но пощадил тварей, что ползают, потому что у Богов для них специальная задача. Боги приказали им вырасти и охранять впадину, пока проклятие не будет снято, и воды не смоют их.       Вита не верила в проклятия, но, если дно ущелья кишело кем-то вроде сколопендр — это могло стать проблемой:       — И что за твари там обитают? — с опаской уточнила она.       — Скорпионы. Они страшные и опасные создания.       — Есть ли путь в обход?       — Больше нет.       — Это значит, он был?              — Есть истории о мосте из света, но, честно признаюсь, мне тяжело представить себе подобную вещь. Какой человек достоин ходить по свету?       Подумав о старых порталах и месте, отмеченном в башне Замеди, Вита хотела разузнать об этом всё, что только можно — сунуться в клешни скорпионов, она всегда успеет.       — Ты можешь рассказать мне больше об этом мосте из света?       — Нет, — он покачал головой, быстро добавив, — но Старейшина с удовольствием ответит на твои вопросы за небольшое подаяние. Могу проводить.       Должно быть, ради этого его и послали встретить её: юноша указал на каменные ступени, исчезавшие во тьме. Приехав, Вита сразу направилась к обрыву, не заметив лестницу в тени одного из полуразрушенных домов.       — Лучше присмотри за моей лошадью, — указав на поводья, ответила она. — Если я доберусь до Зиккурата и вернусь — заплачу. Нет — лошадь достанется тебе.       Вита последовала в указанном направлении. И чем дольше она осматривалась, тем менее заброшенным казалось это место. В отдалении паслись лениво жующие редкую траву коровы, которых она не увидела с дороги, а среди руин, совсем рядом с лестницей, возился ещё один юнец. Он выглядел изнурённым и также был одет в обноски.       — Что это за место? — спросила Вита, качнув головой в сторону спуска.       — Это место скорби и надежды, — он склонил голову. — Здесь мы скорбим по миру, который потеряли. Здесь мы надеемся, что Боги однажды вернутся.       — Это можно делать где угодно… Почему здесь? — Вита пыталась не подавать виду, но всё вокруг казалось ей странным. Словно даже воздух — такой же сухой, как Пустошь — застыл от беспокойства.       — А кто тогда будет обслуживать машины? — ответил тот вопросом на вопрос, пытаясь выглядеть мудрым не по годам. — Те, что Боги оставили на наше попечение.       — Ты разбираешься в древних машинах? — она скептически осмотрела его, как если бы увидела впервые.       — Я — всего лишь послушник. Мы присматриваем за старейшинами, а старейшины присматривают за машинами. Старейшины запираются от внешнего мира и живут во тьме, чтобы быть ближе к Богам.       — И как это делает их ближе? — Вита вопросительно изогнула бровь. Подобного она не слышала прежде даже в Нижнем городе.       — Лишь пустой сосуд может быть наполнен, — ответил послушник с абсолютной уверенностью. — Нужно освободить свой разум ото всех земных мыслей, чтобы услышать Богов, когда они говорят с тобой. На одну только подготовку к превращению уходят годы.       — Превращению? — она надеялась услышать глубокомысленный ответ, но неприятное чувство кольнуло в груди — оставалось лишь надеяться, что речь была не о ритуалах вроде того, через который прошёл Галат.       — Когда послушник готов, он посвящает свою жизнь Богам и спускается во тьму, покидая этот мир. Начиная с этого дня, он проводит дни в молитвах и медитации, — произнёс он с благоговеньем в голосе. — И больше никакой работы.       Вита многозначительно хмыкнула, но комментировать услышанное не стала. Если кто-то и мог дать ей ответы — это сами старейшины.

***

       Подземный комплекс оказался больше, чем Вита ожидала. Выждав, когда глаза привыкнут к темноте, она передвигалась, всё ещё придерживаясь стен — до того скудным было освещение. Немногочисленные жители, одетые в накидки с капюшонами, не отличались разговорчивостью — просто указывали направление. Просторное помещение, куда её привели подсказки обитателей, было наполнено причудливыми машинами и вещами, назначение которых угадывалось с трудом. В отличие от всего комплекса это место было освещено, а застоявшийся воздух впитал в себя запах смазки для механизмов и ржавчины. Бегло осмотревшись, Вита пришла к выводу, что машины принесли сюда из другого места для хранения или демонстрации, а этот зал был подобен святыне, посвящённой давно забытой эпохе. Заметив слабое мерцание слева, она подошла ближе, решив, что устройство всё ещё работало. Аппарат, покрытый бурыми пятнами, был неисправен, а свет исходил от свечей, установленных в выкрашенных в красный стеклянных трубках.       — Кто ты? — тихий голос напоминал шелест опавшей листвы, но Вита тут же обернулась. Мужчина, чьё лицо было почти полностью скрыто капюшоном, стоял в тени колонны, следя за каждым её движением.       — Странница.       — Многие приходили до тебя. Немногим хватило мудрости уйти, — он подошёл ближе, выйдя на свет.       — Немногим? Значит, кто-то всё-таки видел Зиккурат?       — Женщина, — старейшина кивнул, и его тень задрожала в свете свечей. — Я был ещё ребёнком, когда она пришла, но до сих пор помню её. Она требовала сопровождения. Старейшина отказался, и она убила его на месте без жалости и милосердия. Женщина взяла наших лучших людей, которые боялись её сильнее, чем чудищ из впадины, и ушла. Она вернулась одна, но не произнесла ни слова, а мы не задавали вопросов, ибо это не в наших обычаях.       Вита нахмурила брови: у неё были смутные догадки, о том, кем могла быть та женщина. Азра — старейшина Инферии. Теперь же она была мертва, как и все остальные. Говорить об этом вслух, Вита не стала.       — Не похоже, что вы всё ещё способны выделить сопровождение…       — Она вытянула все наши силы, и мы так и не восстановились. Мы покупаем детей, вроде юноши, который встретил тебя, чтобы заменить пропавших братьев и сохранить племя.       — Почему просто не уйти в другое место?       — Это священные механизмы, которые были доверены нашей заботе. Наш долг — их обслуживать.       — И как вы это делаете? — спросила Вита, совсем не скрывая подозрения в голосе.       — Боги не всегда здесь, чтобы ответить на наш зов, так что лишь несколько машин до сих пор работают. Конечно, когда они понадобятся Богам, мы будем готовы, а они будут наставлять нас, как всегда это делали…       Вита прищурилась. Должно быть, за годы прошедшие с падения Империи, люди, обучавшиеся у Изобретателя, утратили знания, превратив их в своеобразный культ:       — Известно ли вам, что делали эти машины?       — Дивные вещи! — воскликнул старейшина, на мгновение показав лицо. Оно выглядело странно деформированным: большие немигающие рыбьи глаза, широкий безгубый рот и толстая кожа, свисавшая складками: — Они могли поднять уровень воды в реке до уровня в озере. Могли превратить ночь в день и наоборот. Даже могли сотворить через озеро мост из света!       — Мост? И это в самом деле не сказка? — притворно восхитилась она. — Могу я взглянуть на эту машину поближе?       — Хочешь подивиться священными реликвиями? — спросил старейшина с одобрением. — Можешь взглянуть. Если захочешь, то можешь остаться с нами и посвятить свою жизнь поклонению. Я буду молиться, чтобы божественное прикосновение отметило тебя так же, как и меня.       Указанный механизм молчал: ни свечения, ни гула, как это был с работающими машинами, которые Вита видела прежде. Разобравшись с ворохом спутанных проводов, она пришла к выводу, что прежде устройство объединялось с чем-то ещё. И, если Вита что-то и усвоила, имея дела с довоенными технологиями, то это то, что всегда должен быть источник питания. Источником не всегда были пламенные сферы, встречались и более скромные генераторы — именно такой здесь и нашёлся, давно выпотрошенный и превращённый в маленькое святилище. Смахнув огарки свечей и мышиные черепа, она осмотрелась: среди прочего хлама должны быть части, ранее представлявшие единое целое. Даже не имея представления об истинной ценности, местные не выкинули бы просто так часть древнего устройства. Вита с почти хищной внимательностью осматривала каждую вещь. Она и сама не знала, что было сильнее: вера, что из этой затеи что-то выйдет или всё же нежелание сделать шаг за пелену тумана. Снова. Ведь тот мог скрывать нечто более зловещее, чем огромные скорпионы. Собрав воедино всё, что хоть как-то напоминало то, что видела прежде, Вита скептически осмотрела результат — раньше ей доводилось разбирать похожие генераторы для продажи. Да и то, она по большей части наблюдала, как это делал Хэдис: он куда лучше знал, кому и что можно было продать, а что не представляло никакого интереса. Когда, наконец решившись, Вита дёрнула рычаг, генератор издал почти человеческий хрип. Старейшина, всё это время тенью наблюдавший, ахнул, когда оживший генератор охватило призрачное сияние. Мощности устройства не хватало: свет был приглушённым, а звук напоминал изнуряющий кашель, то и дело обрывавшийся зловещей тишиной — был ли это конец или он сделает ещё один «вдох»? Не теряя времени, Вита протянула провода, подключая к генератору. По машине прошла дрожь, словно кто-то вдохнул в неё жизнь, но деталей всё ещё не хватало. Вита провела пальцем, липким от старого масла, по металлической поверхности — катушка вылетела. К счастью, кто-то решил, что эта деталь — хороший подсвечник, и теперь ей было из чего выбрать. С другой стороны машины слабо загорелись потемневшие от времени или интенсивного использования кристаллы. Одного не хватало. Времени искать по залу не было — устройство громыхало и тряслось, словно билось в агонии. Вытряхнув из саккуса всю мелочь, Вита бегло осмотрела каждую. Всё не то. Амулет — на деле же просто крашенная стекляшка — втюханная когда-то Фэном под видом древнего артефакта уставился на неё нарисованным глазом. Она не выкинула или не продала его за бесценок по чистой случайности, но из всего, что было при себе — безделушка была единственным вариантом. Подставив цветное стёклышко, она сделала шаг назад, оценивая проделанную работу. Генератор закашлял сильнее, но что-то изменилось, словно по земле прошла лёгкая вибрация.       Пока старейшина замер, глядя на ожившие механизмы, как на возвращение своих Богов, Вита поспешила наружу, где стоял металлический вой, а над расселиной простирался широкий луч. Ровный, он стремился вперёд и не рассеивался. Он становился всё ярче и казался почти осязаемым. Вита замерла у самого края, сердце стучало где-то в горле. Она бросила камешек — тот отскочил, исчезнув в пропасти. Осторожно коснувшись носком сапога края свечения, Вита выдохнула:       — Да ну нахрен…       Где-то среди руин она слышала испуганное ржание. Вернись она сейчас за лошадью, всё равно не сможет провести её через мост. Вибрация становилась всё сильнее, а кустарно собранный генератор мог заглохнуть в любой момент: стоило поторопиться. Невольно опустив руку на верёвку с крюком-кошкой, висевшим на поясе, она сделала первый шаг. Виту охватило странное чувство: её обволакивал низкий гудящий звук, а тело с каждым шагом встречало такое сопротивление воздуха, как если бы она шла под водой. Вита старалась не смотреть вниз: туман стелился рваными клочьями, скрадывая реальную высоту, а кое-где, напоминая скелеты гигантских созданий, виднелись старые корабли. Перейдя на бег, Вита поспешила вперёд. Она прошла больше половины пути, когда её охватило чувство, будто желудок провалился куда-то вниз. За спиной раздался грохот взрыва, а мост, пару раз моргнув, исчез из виду. Попрощаться с жизнью Вита не успела — всё было так быстро, что мысли словно вылетели из головы раньше, чем тело сорвалось вниз, — и вот что-то твёрдое замедлило её падение, спасая от удара. Панцирь скорпиона. Мыслей, всё ещё не было, но тело будто само знало, что делать, ухватившись за второй шанс: перекатившись на ноги, она начала бежать, а затем перехватив кошку, зацепилась за край обрыва — без сомнений в голове вышло легче. Вдохнув, Вита подтянулась — было совсем невысоко.       Уже сидя на краю, она взглянула туда, откуда пришла. Из груди рвался хриплый, истеричный смех, но жалости к этим людям — если они вообще были людьми, — не было. А мысль о том, что они покупали детей, которых потом растили, пичкая своими идеями, и вовсе приводила к злости: «Туда им и дорога». Куда большую тревогу вызывала судьба её лошади: оставалось, надеяться, что парнишка не удержал её или же ему хватило ума ускакать верхом. Едва ли он протянет долго в Пустоши, но даже самый ничтожный шанс лучше смерти.       Переведя дыхание, Вита поднялась на ноги и отправилась дальше. Открывшаяся картина, захватывала дух: некогда великолепный комплекс не уступал размером Терону. В его сердце высился Великий Зиккурат. Время оставило от стен и меньших зданий лишь пыль и щебень, но сам зиккурат устоял перед натиском стихии. Песчаные барханы добрались до его ступенчатых террас, а голодные лозы тут и там взвились по его поверхности. Но трещины на облицовке храма были совсем неглубокими, а здание казалось неподвластным времени. Словно оно было способно простоять до конца времён, выжидая. Вите даже почудилось, что оно смотрит на неё, как живое — холодное и равнодушное. Смотрит, гадая, сколько она протянет рядом с ним. Но карта привела её именно сюда, и теперь оставалось лишь узнать, ради чего было столько смертей и усилий Антидаса.       Поднявшись по лестнице почти до самого верха, Вита обернулась. Отсюда весь комплекс и подход к высохшей реке был как на ладони. Она словно поднялась над всем миром: должно быть, в былые времена на этом самом месте можно было почувствовать собственное величие. Сейчас же взгляд на руины вызывал противоречивые чувства. Спустившись внутрь по мраморной лестнице, Вита осмотрелась. Просторные комнаты напоминали библиотеку — бесконечные стеллажи взмывали вверх, но сейчас были почти пусты. Приставленные к ним стремянки, как и оставшаяся часть книг и свитков со столов, лежали на полу, попадав от толчка ужасающей силы. Шаги утопали в пыльных коврах, не нарушая векового безмолвия этого места. В дальних комнатах были многоярусные кровати: те, кто здесь трудился — жили здесь же. А в самом просторном зале голубым светом сияла полусфера — точно такая же, как в Замеди. Недолго думая, Вита подошла ближе и коснулась символов на панели управления: по поверхности кристалла уже привычно побежали трещинки, перестраиваясь в картинку.       На кровати лежал старик. Он не спал, но невыразимо устал. Одежда была окровавлена и опалена. Через мгновения в поле зрения появился мужчина помоложе в тяжёлом доспехе.       «Мы от них отбились, — его взор пылал, а Вита в этот раз не удивилась, услышав голос вокруг себя. — Зиккурат цел, но остальная часть комплекса — нет».       «Пойти против наших собственных братьев, — ответил старик, и его голос был похож на карканье. — Неужели до этого действительно дошло?»       «Они знают, что мы сделали… Я не знаю как, но они знают. И не успокоятся, пока ритуал не будет обращён вспять. Мы бросили наш жребий, и пути назад нет».       Старик кивнул, молча шевеля губами, пока обдумывал услышанное.       «Сколько погибло?» — наконец спросил он.       «Тысячи», — ответил воин. Он отвернулся, а его уверенность впервые ослабла.       Старик кивнул, словно принимая ответ:       «Он в безопасности?»       «Пока что. Зиккурат защищён тяжёлыми щитами, самыми тяжёлыми, какие мы смогли сделать, но, если они подгонят машины поближе…».       «Перенаправь всю энергию на гробницу, — приказал старик, — ибо она не должна отказать. Затем возьми всех наших оставшихся людей и искупай Ганеззар в адском огне».       «В адском огне?» — мужчина побледнел: он был готов далеко зайти, но не настолько.       «Я напомню тебе о цене провала, — он прервался, чтобы сплюнуть кровь, — мир будет ввергнут в вечную тьму. Помни об этом!»       Старик закрыл глаза и откинулся назад, возможно, в последний раз, и запись прервалась. Как Вита не пыталась, других найти не удалось.       «Он. Гробница…» — услышанное лишь укрепляло её прежние подозрения. Быть может, ей стоило последовать примеру Азры: та была не робкого десятка и всё же предпочла убраться из этого места, проведя остаток жизни в поселении посреди Пустоши. Исчезнуть и назваться новым именем — было бы не так сложно. Она же пришла не за тем, чтобы сбежать, поджав хвост. Бойся она прежде, зашла бы так далеко? Вита тряхнула головой, словно отбрасывая непрошенные сомнения. Вернувшись в комнату с лестницей, она решительно подошла к лифту: платформа дрогнула, опускаясь ниже.