Часть 4. Неожиданное совпадение

      Какая глупая смерть. Чуть не вызвала себе остановку сердца сладостями и супом. А ведь я пробовала более ядреные и опасные вещи, но подловила меня невнимательность к самым безобидным вещам.       Я открыла глаза и рассеянно посмотрела на потолок. Не мой. Значит, я не у деда. Но и не больничный, там я тоже бывала. Интересно, где я тогда? Может, больница при университете?       Я медленно подняла руки, следя за тем, как они откликаются на мои приказы и опустила их на горло и грудь. Похоже, все обошлось легким испугом. Сторонних вмешательств не ощущаю. Только капельница, я подняла левую руку, рассматривая прозрачную трубку.       Прислушавшись к своим ощущениям, я решила сесть. Чувствовала я себя неплохо. Просто легкая слабость и головная боль. Больше испугалась. И все же интересно, кто меня обнаружил на улице. И надо бы деду позвонить, предупредить о том, что припозднюсь.       Я оглядела комнату и зависла. Нет, это не больница при университете. Комната жилая, обставлена под женский вкус. Ситуация становится затруднительней.       — О, проснулись! — со стороны изголовья раздался неспешный старческий голос.       Я слишком резко обернулась, в голове стрельнуло. За вязанием в кресле качалке сидела старушка. Крепкая и хитрая, на что указывали ее сощуренные глаза. Я сразу как-то подсознательно поняла, что с ней необходимо считаться. А еще я четко поняла, что здесь я оказалась не с ее помощью: какой бы крепкой она ни была, но мой вес бы не осилила.       — Не вставайте, мне нужно сообщить о вас, — старушка отложила вязание и встала. Да, я не ошиблась, ее возраст ей не помеха — двигалась она очень проворно.       Дверь за ней закрылась, вдалеке на мгновение послышались голоса. Чтобы чем-то себя занять, я начала рассматривать комнату. Пусть отделка и мебель были выбраны женской рукой, но владелица была все же с эксцентричными интересами. На стене над кроватью висел дорогой и тяжелый лук, под ним несколько кинжалов в чехлах с белыми вставками из кости. У противоположной стены расположился туалетный столик, на котором аккуратно стояли флаконы, шкатулочки, баночки, там же была небольшая будто специально выделенная зона с книжным шкафом и кофейным столиком, оформленные просто, но изящно, словно шагнув туда, можно сразу же попасть на светский разговор или обсуждение строгого романа. Владелица этой комнаты как будто нашла баланс между своей буйной частью, любящей мужские заделья, и грациозной, уверенной женской. Я совру, если скажу, что мне не интересно было бы взглянуть на эту женщину.       За дверью раздались шаги и голоса.       — Суйрэн, а не опасно ли оставлять ее без присмотра? — в дверь почти влетел Джинши.       Сначала моя челюсть дернулась в порыве открыться от удивления, но почти тут же ее перекосило. Так вот кто меня спас. Теперь от него так просто не отделаешься, все же я ему обязана жизнью. И нет, чтобы в больницу отвести, так он именно к себе домой приволок. Явно решил совместить желаемое с полезным.       — Не переживайте, молодой господин, моя Маомао и не в таких состояниях бывала.       А вот теперь челюсть у меня без сопротивления упала. В комнату, чуть прихрамывая, вошел мой дед. Я знала, что он домашний врач, знала, что платят ему неплохо, но я и подумать не могла, что он знаком с семьей этого Джинши! Это настолько невероятное совпадение, что мне даже неприятно. Хочется найти подтверждение тому, что он все это подстроил.       — Дедушка? — Джинши встал на колени прямо около моей кровати, но я даже не взглянула на него. Меня волновало только то, что дедушка работает здесь. Так значит, это он тот врач, из-за которого Басену придется взять на себя его обязанности.       — Ну что, — дед сел на кровать, окидывая меня взглядом, его голос был как всегда спокойным, но я чувствовала в нем то ли усталость, то ли разочарование, — учишь тебя, учишь, а потом ты берешь и съедаешь два несовместимых ингредиента.       — Я была немного не в духе, — я быстро кинула взгляд на Джинши, он был слишком беспокойным.       — Господин Луомен, это я виноват. Она выпила мой суп. Я не знал, что ингредиенты могут конфликтовать друг с другом.       — В вашем супе, господин Джинши все было в порядке! — в комнату на мгновение сунулся Басен, но тут же смущенно юркнул назад в коридор, — Я тоже пил его! Это она чего-то наглоталась!       Дедушка улыбнулся и опустил руку на голову Джинши. Тот с облегчением и даже какой-то надеждой посмотрел на моего старика. Ого, а этот заносчивый женьшень боится кого-то разочаровать, оказывается. Я удивлена. И этот кто-то — мой дед, который даже голос никогда не повышает и в целом никогда не претендует на то, чтобы его уважали.       — Не переживайте. Моя внучка в состоянии думать головой, и она знает, что бывает, если съешь, например, конфеты и одно занятное растение, которые вместе улучшают кровообращение и повышают давление, — дед быстро взглянул на меня, я с досадой отвела взгляд. Он как всегда все верно предположил.       Я смотрела на Джинши, который, как щенок, смотрел на моего дедушку, и мне становилось почему-то неприятно. Возможно, это ревность, хотя я и не склонна к этому чувству. А может, мне просто противно, что этот надоедливый барчонок рядом с дедушкой ведет себя как невинный и беспомощный ягненок. Увидел бы дед, как он ведет себя, досаждая мне на улицах и в университете.       — Сейчас капельницу докапаем, и мы с Маомао пойдем. Еще раз благодарю вас, молодой господин. Я загляну к вашему отцу ненадолго, чтобы обсудить кое-что.       — Может, вам стоит переночевать? Уже поздно, к тому же Маомао только в себя пришла, — Джинши почти с мольбой посмотрел на дедушку.       — Не стоит злоупотреблять гостеприимством. Приходите к нам как-нибудь, господин. И Басена тоже с собой берите. Я и подумать не мог, что вы знакомы с моей внучкой.       — Дедушка! — я с возмущением хотела заявить, что мне лишнее общение с ним не нужно, однако старик мягко покачал головой, я осеклась.       Он покинул комнату вместе с Суйрэн. В коридоре за ними увязался Басен. Видимо, торчать перед комнатой ему надоело. Мы остались вдвоем.       Я не собиралась говорить с Джинши. Но украдкой наблюдала за ним. Он выглядел иначе, чем во все прошлые встречи. Наглости и самоуверенности в нем как будто поубавилось, он выглядел подавленным и немного смущенным. Странно, что такая мысль у меня промелькнула, но так он казался приятнее.       — Пожалуй, мне стоит сказать «спасибо», — я не хотела разговаривать, но если бы дед после узнал, что я даже не отблагодарила Джинши, он бы выглядел печально и разочарованно.       — Так ты внучка Луомена? Я и не думал, что у него есть дети, — боже, да он сейчас как другой человек. Где эта заносчивая скотина, которая портила мне нервы неделями?       — У него и нет детей. Я двоюродная внучка, которую он удочерил.       — А твои родители?       — А это тебя касаться не должно. И вообще довольно скатываться в сериалы для домохозяек. А то еще сейчас следующим шагом выяснится, что твой отец выгнал твою мать, а сам он настолько забит работой, что ты к нему должен через секретаря записаться, чтобы поговорить.       Джинши вздрогнул и обиженно отвернулся. Обида была не спесивая, как в случаях, когда я отказывалась от его подарков, а настоящая, которую обычно не стремятся показывать.       — Да ладно, только не говори, что я угадала, — я фыркнула и плюхнулась обратно на подушку. — В какой дешевый ромком я попала.       — Почему на все обязательно нужно острить, хохмить?! — он так резко это сказал, что я даже вздрогнула. Понятно, в эту тему лучше не лезть. Лишние сопли и проблемы мне не нужны.       Мы замолчали. Меня молчание не тяготило, я вообще подумывала поспать, пока капельница капает. А вот Джинши через несколько минут, видимо, остыл и стал вошкаться.       — Твой дедушка хороший человек, — он смущенно улыбнулся. — Каждый раз, когда я заболевал ребенком, он оставался у нас дома ночевать и следил за моим состоянием ночами. Он многое мне рассказывал. Например, как путешествовал раньше. А еще о своем племяннике. А еще он играл со мной в шахматы, когда у меня спадал жар.       — Да, мой дедушка отличный врач. Настолько отличный, что когда его пациент заболевал, он мог почти на неделю оставить меня одну. Даже если я сама при этом болела.       Джинши умолк. У меня не было в планах ставить его в неловкое положение. Я только после того, как сказала, поняла, что он мог принять мои слова как упрек себе. Я же говорила искренне. Я никогда не обижалась на дедушку. В силу того, что моя мама не могла давать мне много времени раньше, у меня не было развито чувство привязанности. Когда дедушка забрал меня к себе, я даже не чувствовала в нем родственника, я дедушкой-то его называла, потому что долгое время думала, что это его имя. А потом я увидела, как он лечил меня и других пациентов, приходивших к нему. И я стала смотреть на него как на мастера. И как мастером я восхищалась им, когда он уходил на несколько дней, чтобы вылечить кого-то, или смешивал травы из магазина традиционной медицины. К тому же он не бросал меня безрассудно одну, хотя я и была достаточно самостоятельной. Он просил каждый раз женщину, на которую работала моя мать, присылать кого-нибудь хотя бы раз в день ко мне или вообще на день другой забрать меня к себе. Чаще всего ко мне приходила Джока. Строгая и безэмоциональная женщина, но с которой мне очень нравилось проводить время. Мы вместе читали или играли в шахматы. А вечером она обычно заказывала еду из доставки, потому что сама готовить не любила. Мы с Джокой были очень похожи в своей непривязанности к окружающим и, как бы это парадоксально ни звучало, именно поэтому были очень дружны и любили общество друг друга. В последние года я даже стала лечить ее, когда она простывала или чувствовала недомогание. Она выглядела очень довольной, когда я приходила к ней.       — Я это сказала не в упрек тебе или старику, — мне уже стало надоедать, что он не понимает того, что я подразумеваю под своими словами.       Джинши выглядел растеряно. А вот Джока бы поняла, что я имела в виду.       — И все же ты ни в чем не похожа ни на одну из девушек, которые я встречал до этого.       — То же самое я могу сказать и о твоей матери. Это же ее комната? — что-то мне подсказывало, что эта комната точно не принадлежит Суйрэн.       — Пожалуй, — он улыбнулся.       И все же Джинши, когда не пытается строить из себя что-то заносчивое, довольно приятен. Интересно, он действительно не понимает этого? Или это у меня какие-то не такие вкусы.       — Может, расскажешь, какие травы нельзя сочетать между собой? Я не буду досаждать тебе, клянусь. Не хочется, чтобы ты опять разозлилась и съела что-то не то, — боже, да он краснеет, как девчонка. Интересно, его перемены в поведении связаны с тем, что я внучка Луомена или на своей территории ему комфортнее?       Но ответить ему я не успела. В дверь аккуратно постучали, вошла Суйрэн.       — Ваш дедушка попросил вас сегодня не приходить домой. Переночуйте, пожалуйста, у нас.       Джинши встрепенулся, я увидела, что он обрадовался и, мне кажется, хотел подорваться, чтобы поблагодарить Луомена. Для меня же такая резкая перемена решения показалась странной.       — А по какой причине?       — К нему в гости напросился господин Лакан. Он сказал, что вы поймете, если я так скажу.       И я поняла. Именно поэтому без лишних вопросов поблагодарила за гостеприимство и осталась ночевать в доме Джинши.