Часть 11. Новый родственник

      Быть прежней моя жизнь точно уже никогда не будет. Эта адская цепочка изменений началась с идиота, пытавшегося отравиться активированным углем. Теперь же я тоскую по своему прежнему покою. Как было прекрасно просто страдать от учебы, ждать стипендии или карманных, чтобы купить какой-нибудь новый ингредиент, проводить тихие вечера с Джокой или со стариком, которые, пока я готовлю или делаю домашние задания, тихо и внимательно пьют чай. Ныне я могу только мечтать о таких вечерах.       Сначала мое время пожирали Джинши и Басен. Однако после их ухода благодаря вторжению господина Ка ко мне привязался Лакан. Отчего-то он решил, что если защитил меня и перекинулся парой слов, то стена, которую я поддерживала между нами годами, рухнула в одночасье. Я буквально ощутила, заметила, поняла, насколько близко этот старый дурак был рядом со мной все это время. Удивительно, что он умудрялся сдерживать себя, оставаться невидимым, но при этом наблюдать за мной.       Сначала участились подарки, которые отправляли в наш с дедушкой дом. Разнообразные сладости и одежды, которые присылались первыми, я безжалостно выкидывала или отдавала даром Сяолань, которая, будучи из многодетной семьи, всегда была рада хорошей вещице за небольшую сумму или какому-нибудь лакомству. Я была тверда в своем решении отказываться от всего, что присылает этот человек.       Дары передавались с подчиненными Лакана, потому что, когда он лично притащил корзину с пирожными, я просто захлопнула перед его носом дверь. От своего старика я потом, конечно, много выслушала, но он не настаивал на том, чтобы я принимала подарки. Просто просил быть вежливее и внимательнее.       Вообще я изначально вовсе отказывалась брать что-либо из присылаемого Лаканом. Но его подчиненные чуть ли не со слезами молили меня принять их. Учитывая, что и сама не выносила этого ребенка в теле старикашки, я невольно прониклась сочувствием к их положению.       Наверное, до Лакана все же дошло, что одежду, украшения и сладости я или отдаю подруге, или продаю, потому что в один день внезапно вместо очередной коробки с десертами и фруктами мне протянули несколько аккуратно перевязанных лентами баночек и шкатулок. В баночках я уже увидела сушеные травы и грибы, поэтому без лишних споров и с растерянным выражением лица приняла все, что мне принесли.       Не скрою, мне было любопытно узнать содержимое шкатулок. Моя фармацевтическая чуйка говорила мне, что внутри шкатулок должно быть что-нибудь стоящее. И я оказалась права. В одной шкатулке был свежий, словно его срезали только этим утром, рог оленя, в других — семена каштана, цветы мушмулы, раковины устриц, жемчуг и перья сухоноса.       Битва во мне разгорелась жаркая, но длилась всего пару секунд. Если мои принципы и хотели, чтобы я избавилась от этого подарка, то природная жадность и предвкушение создания новых лекарств быстро показали моим принципам, в каком углу им нужно тихо скулить, наблюдая за тем, как я буду работать над всем этим сокровищем. Расставив все дары в комнате, я, подпрыгивая, бегала между ними, рассматривая, щупая, нюхая. Когда старик с улыбкой кашлянул, я даже вздрогнула от испуга, забыла, что он рядом. Хотя, если честно, то я даже забыла и себя в этот момент. В комнате была только жадная душонка, мысли о предстоящих лекарствах (или ядах) и куча сокровищ.       С того дня наша квартира со стариком все больше обогащалась разными растениями, рогами, когтями и моллюсками. С каждым днем принимать все это мне было все проще и все приятнее. Я не чувствовала со своей стороны никаких обязательств, а Лакан, как мне казалось, был доволен тем, что я принимаю его отцовские знаки внимания.       Наверное, наше компромиссное счастье длилось бы и дальше спокойно, непринужденно. Возможно, однажды Лакан преподнес бы мне жир белого медведя для изучения его свойств или печень акулы, но в наше счастье вмешался третий человек, о существовании которого я даже не подозревала.       Это был обычный прекрасный день, в который я как обычно мило и прекрасно ворковала над настоем из очередного дара Лакана. Дедушка отправился в семью Ка, потому что у ее главы с утра болел желудок. Моему счастью никто не мог помешать. Кроме смерти от неудачного опыта.       Неожиданно позвонили в дверь. Я подумала, что это очередной посыльный от старикашки, поэтому с предвкушением новой диковины потрусила к двери. Мне и в голову не могло прийти, что за дверью стоит кто-нибудь другой с другими намерениями, поэтому я очень удивилась, увидев там долговязого, худощавого молодого человека, стоявшего ко мне в пол оборота.       На нем был дорогой, но плохо подогнанный костюм, который создавал ощущение, что его владелец надеется хотя бы обманом набрать себе пару лишних килограммов. Большие очки, которые приходилось поправлять каждые несколько секунд, делали его одновременно очень невыразительным и нелицеприятным, будто бы перед тобой стоит альпака, готовящаяся хорошенько плюнуть в лицо. За парнем стоял то ли помощник, то ли телохранитель, если судить по тому, как тот держался. Это было только предположение, но мне показалось, что этот помощник был подобран очень тщательно и странно сочетался с этим долговязым недоразумением. Телохранители и секретари господина Ка и Лакана были в разы больше, сильнее своих начальников. Этот же помощник был даже чуть ниже своего хозяина, при этом красив, но красотой не броской, чтобы не отвлекать внимания от своего начальника.       Юноша стоял и, едва бросив на меня взгляд, продолжал говорить по телефону. Я удивленно вскинула бровь и стала подумывать над тем, чтобы просто захлопнуть дверь перед ним. Если хотел показаться дофига важным, то он не по адресу. Зачем было стучать, если ты не закончил свои дела?       Я подождала еще секунд десять, но телефонный разговор не стремился заканчиваться, поэтому потянула дверь на себя. Но мой «гость» поймал ее рукой, останавливая. Мне показалось, что сделано это было машинально. Помнит ли он вообще, зачем пришел сюда?       — Эй, или говорите, зачем пришли, или катитесь колбаской! — я снова попыталась закрыть дверь, но на мои потуги не обратили внимания.       Помощник за спиной этого парня кивком головы попросил меня немного подождать. Мне в последнее время кажется, что секретари недостойны своих начальников. По крайней мере семья Ка, моего старикашки это подтверждают.       Наконец, парень закончил телефонный разговор и повернулся ко мне.       — Так на чем мы остановились? — он вообще помнит, как тут оказался?       — Мы прощались.       — Ах да, точно! До свидания! Был рад с вами познакомиться, — он улыбнулся, из-за чего очки сползли, и позволил закрыть мне дверь.       Я фыркнула, еле сдерживаясь от смеха. Не думала, что шутка перерастет в принятие реальности. Интересно, если бы я сказала, что мы остановились на передаче мне пары миллионов, он бы мне их протянул?       Но через пару секунд в дверь снова постучали. Вздохнув, я вновь открыла. Парень выглядел раздосадованным.       — А я думал, что твоя характеристика приукрашена, — он потеснил меня и вошел в квартиру.       Пусть он и не вел себя, как преступник или псих, но я невольно все же подумала, что у меня на полке стоит настойка белладонны. Если будет наглеть, то можно и прыснуть в него немного, походит недолго слеповатым котенышем.       — Ну и кто ты? Может, мне в полицию позвонить? Тебя вроде не впускали, — я недовольно смотрела на то, как этот очкарик, не разувшись, ходит и осматривает мой дом. Хорошо, что хотя бы его помощник понял по моему тяжелому взгляду, что я не очень люблю мыть полы.       — Как дедушка может жить в таком месте, когда к нему ездят лечиться со всей страны? — очкарик двумя пальцами поднял мой халат, который я забыла бросить в стирку, с дивана и откинул его в кресло.       — Если ты не хочешь вести со мной диалог, то можешь вернуться к двери. Я с радостью закрою ее перед тобой, чтобы ты смог поговорить с ней, — меня он бесил. Почему-то у большинства уважаемых в богатых кругах людей, с которыми я встречалась в последнее время, заведено за норму не смотреть на собеседника и вообще не обращать на него внимания.       — Хорошо, я просто думал, что ты принесешь чай, пока я устраиваюсь, — я фыркнула от такого самолюбия. Нет, если он хочет, то у меня где-то стоит стрихнин, могу приготовить ему до ломоты необычный чай.       Гость еще немного подождал, смотря на меня, но поняв, что чая не будет, вздохнул и все же начал:       — Мое имя Лахан. У твоего отца и моего дяди, господина Лакана, я занимаю должность заместителя генерального директора. Хотя если быть откровенным, то я выполняю все его обязанности и фактически правлю компанией. Дядя полезен только в заключении соглашений с партнерами, потому что в силу некоторых перипетий в его юности он обладает знаниями по различению лжи. Иногда с его стороны поступают неплохие предложения по расширению бизнеса, но в большинстве случаев ему просто неинтересно теперь всем этим заниматься, — он посмотрел на меня с долей презрения. Понятно, я опять коза отпущения. — Сейчас дядя заинтересован только твоей матерью и тобой.       — Это все безумно грустно… или скучно… или нормально… слушай, я не знаю. Чего тебе от меня надо? — оказывается у меня есть очень душный двоюродный брат.       — Это нелегкая ноша, — он посмотрел, видимо, ожидая сочувствия от меня, но мое лицо оставалось неизменно постным. — Но я с ней справляюсь более чем успешно. Разве что было бы славно, если бы отец меньше транжирил на тебя и твою мать, а то цифры в конце квартала выходят некрасивыми, — он заискивающе посмотрел на меня, но я вновь не поменялась в лице. — Чем больше я с тобой разговариваю, тем меньше уверен, что мои планы возымеют успех.       — Ближе к сути, ты меня уже крайне бесишь, — это правда. Был бы у меня хвост, я бы уже била им по стулу, на котором сидела.       — Хорошо, если ты так хочешь. Дело в том, что в последние недели, после того, как дядя поссорился с господином Ка, стали происходить одновременно два процесса в наших кругах. Первое: дядя стал активно говорить о тебе, почти афишировать тебя. До этого немногие знали, что у него из наследников есть кто-то кроме племянника. Я ничего против тебя не имею, говорю сразу: наследство напополам при условии, что ты послужишь укреплению связей с какой-нибудь из семей через брак, и родишь нескольких детей. Одного из мальчиков я заберу себе, чтобы воспитать наследника для нашей фамилии.       Я встала, все с тем же неизменным выражением лица подошла к Лахану и со всей силы наступила ему на ногу. Я бы была не прочь и волосы ему повырывать, но боюсь помощник Лахана не дал бы мне насладиться процессом сполна.       Молодой человек взвизгнул и оттолкнул меня от себя.       — Ты что творишь?!       — Я не собираюсь выходить замуж и рожать тебе детей. Думай немного головой, прежде чем выпускаешь свою тупость наружу.       — Как будто у тебя выбор есть, — он было вздумал снова потявкать, но я снова сделала шаг к нему, поэтому он защищаясь выставил вперед руки. — Ладно-ладно, не торопись. Выслушай. Про тебя действительно знает уже достаточно семей. Браки по расчету среди нас не редки. Нравится тебе или нет, но однажды, особенно если будут тяжелые времена, тебе придется сыграть свою женскую роль. Не обязательно смотреть на это как на семью. Ну родишь ребенка, который свяжет две семьи и делай, что хочешь. Вон, твою мать ведь никто не трогает, а она тебя родила, можно сказать, как часть знатной семьи.       — Ближе к делу! — чем больше он говорил, тем сильнее мне хотелось сделать ему больно. — Еще пара неосторожных предложений, и ты из этой квартиры можешь не выйти.       — Ладно! Раз твой отец начал невольно тебя афишировать, то скоро по его воле или кто-нибудь со стороны этому поспособствует, но тебя начнут вытаскивать в высшие круги. Вечеринки, встречи, вечера, знакомства. Тебе от этого уже не скрыться.       — Отказываюсь.       — В смысле?       — Ну просто отказываюсь, и все. Мне это не интересно, лишние проблемы не нужны. Ну, что сделаешь? Силой посадишь в машину и наденешь на меня красивое платье?       — Или ты будешь в этом участвовать сама, контролировать, насколько возможно. Или в один день случайно постфактум узнаешь, что стала женой какого-нибудь засранца при деньгах, который удобен мне как партнер по бизнесу.       Я невольно подумала о Джинши. С их связями повязать меня незаконным браком — дело легкое. Со стороны Лахана даже в некотором роде великодушно мне сейчас описывать ситуацию.       — Допустим, что я все же приняла ситуацию. Что помимо ненужного внимания ко мне произошло еще?       — Второе. Я подозреваю, что этому поспособствовал господин Ка, но в нашей компании завелись крысы и недовольные. Прибыль начала падать из-за череды неурядиц, а несколько сделок, которые планировались в ближайшие недели, оказались сорванными. Поэтому мне нужна ты.       — И как девушка-врач тебе может помочь?       — Признаюсь честно, ты не очень красива по моим стандартам. Кое-что в циферках можно было бы и поправить, — сразу видно, чей этот чудик племянник. — Но если мы тебя приукрасим, кое-чему обучим, а потом ты будешь послушно следовать плану, то очень поможешь нам.       — И какая мне с этого выгода?       — Сохранение наследства, оплата твоих услуг, а еще мой отец продолжит снабжать тебя всякой дрянью, которой ты завалила всю квартиру, — я уже давно заметила, как он брезгливо поглядывал на высушенные куриные потроха.       — И что же ты от меня хочешь?       — Мы усилим слухи о тебе как о наследнице, ты появишься на паре вечеров со мной и дядей в качестве члена семьи. Но я и ты, мы должны демонстрировать раздор между нами и склоку за наследство. Не очень явно, но так, чтобы слухи об этом пошли.       — Что ж, это не сложно, ты мне и так не нравишься.       — Жестокая ты стерва все же. Удивительно, что этот ловелас из семьи Ка за тобой увивался, — Лахан отбросил последние намеки на дипломатию. Мне кажется, со стороны мы теперь выглядели, как родственники, задолбавшие друг друга. — Вернемся к плану. Когда слухи окрепнут, я введу тебя в компанию. Обрисуем все так, что ты будешь заниматься одной из дочерних компаний. Делать тебе ничего не надо будет. Только демонстрировать намерение и желание свергнуть меня и дядю. Тебе нужно просто собирать под крыло всех, кто будет поддерживать твое желание сменить власть или сорвать пару сделок для развала компании. Я сглажу ущербы.       — И что мне потом с этими «птенцами» делать? Ты вообще не боишься, что я уже сейчас не на твоей стороне? Может, я на стороне господина Ка. Ты ведь явно изучал информацию обо мне и должен знать, что меня купить, если постараться, можно. Почему ты пришел к двоюродной сестре, которую впервые видишь, и сразу же выкатываешь ей свои проблемы и план спасения? — мне кажется, что он не такой уж и умный, каким пытается казаться.       — Я достаточно прочел о тебе, а по твоим реакциям понял, что написанное правдиво. Тебе не нравятся проблемы и лишнее внимание. Единственная твоя страсть — это медицина, а точнее фармакология. При этом связи с семьей Ка у тебя не очень добрые, а с другими семьями ты не имела контакта. Ты оптимальное из решений.       — Хорошо, допустим, ты действительно прав. Я не связана с Ка по своей воле, мне все ваши интриги не интересны. Что мне делать с этими предателями?       — Посмотрим чуть позже по обстоятельствам. Может, оставим их под твоим руководством. Ты будешь контролируемой оппозицией. Дураков мы ей обмануть сможем. Ну или просто уволим их всех с отрицательной характеристикой.       — Давай подведу итоги: мне добровольно-принудительно стоит стать хотя бы номинально наследницей Лакана, а заодно стать лицом тайной оппозиции в вашей компании?       — Да, это в твоих интересах. Иначе все решится без твоего участия. Если компанию развалят изнутри, то я выдам тебя замуж за любого человека, который поможет остаться нам на плаву.       — Какой ты добрый, — я поморщилась.       — Я добрый, а цифры и жизнь — нет.       Я уже понимала, что выбора у меня нет. Придется соглашаться, чтобы иметь хоть какой-то контроль над своим положением. А все этот Джинши! Ну на кой черт он влез в мою жизнь!       Но если я начну играть по правилам Лахана, то вытрясу из него максимально пользы и денег.       — Хорошо. Обсудим еще аспект вознаграждения. Ну и закрепим нашу договоренность на бумаге.       — Я знал, что человек с кровью семьи Ла обязательно будет благоразумен.       Лахан встал с крайне довольным видом и протянул мне руку. Но вместо рукопожатия я неожиданно наступила ему на ногу.       — Да за что! — он даже запрыгал на одной ноге.       — Мне просто понравилось.