Часть 19. Трюк ядом

      Через неделю после того вечера, когда меня накачали на вечеринке, ко мне в университете неожиданно подошел Басен. Я была вымотанной, потому что накануне я сначала сидела в дочерней компании отца, разбираясь с новыми долгами и статьей для конференции, которую я откладывала уже несколько недель, и переметчиками из головного офиса Лахана. А после меня потащили на очередной вечер, на котором были даже отец с братцем. Обсуждения и ужин тянулись до трех ночи, поэтому сейчас, кое-как сдав долги, отсидев пары и выслушав от научного руководителя критику по моей статье, я была еле живой. Меня клонило в сон, голова болела. Хотелось просто залезть в коворкинг и уснуть где-нибудь в углу. Увидеть Басена мне не хотелось от слова совсем. Его появление значило только одно: я опять кому-то нужна.       — Ну и что опять от меня нужно? — я и не скрывала, что не рада его появлению.       — Это важно. Ты должна поехать со мной.       — Звучит как ужасный аргумент. Я хочу спать, поверь, мне наспать… то есть насрать на какие-то важные дела из вашего общества. Я вчера наслушалась их уже. Кажется, какая-то семья даже предложила мне обручиться с их старшим сыном. Фу… — меня передернуло от этих воспоминаний. Еще ужаснее, что братец не сказал ни да, ни нет. Вполне вероятно, что он всерьез размышляет над этим предложением.       — В этом и проблема! — Басен схватил меня за руку. — В этот момент решается судьба твоего брака!       — В смысле? — я не поверила ушам. В голове у меня лениво что-то заработало. Джинши и господин Ка вчера тоже были. Вполне может оказаться, что они слышали о вчерашнем предложении и знают о конечном решении о союзе. Все же им важно владеть сведениями о развитии противников. Может, Джинши через Басена пытается хоть как-то помочь мне предотвратить это?       Я пошла вперед Басена.       — Куда ехать?       — Нас ждет такси.       Не скажу, что я стала чувствовать себя бодрее, но в машине я уже думала не о своей измотанности, а о том, с чем я столкнусь и что мне делать. Мы приехали к тому самому ресторану, где произошло наше первое «свидание» с Джинши. Я так резво выскочила из машины, что Басен даже потерял меня из виду на минуту. А я, гонимая напряжением и страхом, который во мне возрос во время поездки, сама побежала неведом куда. Я боялась двух вещей, которые могли разрушить мою жизнь, уничтожить ее и меня саму. Если я опоздаю, если я не смогу ничего сделать, то я потеряю все, буду страдать, если не покончу с собой.       Я боялась, что с моей мечтой стать фармацевтом можно будет попрощаться навсегда. Я стану украшением, заложником в чужом доме буду просто обещанием со стороны семьи Ла выполнить свою часть родственных обещаний. Никто не сможет мне обещать, что я смогу жить так, как захочу, что я не буду вынуждена подчиняться. Я не тот человек, который мечтает о такой легкой жизни, я буду с радостью жить впроголодь лишь бы знать, что все, чего я желаю, я смогу добиться!       Я боялась, что не смогу быть с Джинши. Такая дикая для меня мысль, но она сопровождала меня всю поездку. Он тот человек, которого я смогла уважать, который уважает меня. Как бы я его ни презирала в начале нашего знакомства, но теперь я судорожно боялась не успеть. Да, я полюбила его! Чувство, которое я никогда не ожидала от себя, я думала, что неспособна на него. Но Джинши смог вытерпеть меня, он стал человеком, которого я уважаю. Я боюсь не разумом, не рационально, я боюсь животно, так, что не могу остановиться, мне нужно куда-то бежать, чтобы спастись.       Позади меня раздался голос Басена, который пытался меня нагнать, но я продолжала почти безумно стремиться вперед. Я не замечала никого вокруг, из-за чего натолкнулась на посетителя. Не извиняясь, я просто двинулась дальше, но меня схватили за руку.       — Маомао, на тебе лица нет. Что такое? — это Джинши!       Я испуганно обернулась, шагнула к нему, потом вновь попыталась идти прочь, чтобы искать братца, потом замерла, судорожно вздохнула и посмотрела на него. Я чувствовала, как мое лицо напряжено в испуганной и просящей о помощи гримасе.       — Джинши… — я хотела и просить о помощи, и клясться ему в своих чувствах, и странно, но мне просто хотелось по-детски разреветься. Такая беспомощность, такая усталость от этого полчища мыслей и страхов.       — Что такое? Ты так напугана. Неужели не хочешь, чтобы я просил о браке с тобой? — он шагнул ко мне.       Я замерла и удивленно посмотрела на него. Так решается судьба моего брака с ним?       Джинши заметил перемену в моем лице, помрачнел и оглянулся на Басена.       — Ты чего ей наговорил?       — Ничего такого, просто сказал, что нам надо ехать, сейчас решается судьба ее свадьбы.       — Идиот, — Джинши хлопнул себя по лбу. — И тебя не смутило, что она перепугалась? Даже не подумал, что она может что-то не так понять?       — Откуда я знаю, что у нее в голове творится, — Басен смешался, видимо, он даже не заметил, что в моем поведении что-то не так.       Джинши притянул меня к себе.       — Я уже час пытаюсь убедить твоего упертого родственника отдать твою руку мне. Я уже не раз слышал, что он присматривается к другим семьям, вчера, мне показалось, он не на шутку задумался о предложении со стороны семьи У о браке. Больше медлить я не могу. Да, я знаю, что еще не спрашивал тебя о желании выйти за меня, но если мы будем медлить, то все обернется катастрофой.       — А предупредить меня ты не мог? Напрямую позвонить, сказать? — я была зла. Все мои страхи, тревоги оказались напрасными.       — Я бы рад, но ты меня до сих пор не разблокировала.       Я уже и забыла. После его попытки домогательств в этом ресторане, когда я уже считала, что мы с ним больше не встретимся, я заблокировала его номер.       — Идем.       — Куда?       — К этому засранцу, — я потащила Джинши, хотя даже не знала, куда надо идти.       Лахан сидел в беседке, пил чай и что-то писал в заметках планшета. При виде меня он скривился, видимо, мое появление портило ему карты.       — О, сестрица! Как твои дела? — он встал, намереваясь обнять меня, но я, игнорируя это, сразу же наступила ему на ногу.       — Это натуральная кожа! — он заохал и сел. — Да и мои ноги! Еще прошлые синяки не сошли!       — Еще слово вякнешь, и я тебе на лицо наступлю.       Лахан притих, он уже давно понял, что мои слова редко расходятся с делом. Джинши подошел и подвинул мне стул. По его улыбке было ясно, что он наслаждается ситуацией и Лахан уже успел у него вызвать желание отдавить что-нибудь.       — Итак. Вернемся к теме. Почему вы не хотите мне отдать свою сестру?       — Ваше желание жениться на ней — не равно желанию старшего господина Ка видеть мою сестру невесткой в вашем доме. Уговаривать его принять мою сестру при их дурных отношениях с моим дядей — лишние растраты и потери со стороны семьи Ла.       — Как вы, возможно, слышали, я не держусь за состояние своей семьи. Я легко откажусь от всех связей со своим отцом, готов даже войти в вашу семью под вашей фамилией, — я с удивлением посмотрела на Джинши. Он рехнулся?! Если отказ от наследства я еще могу объяснить его желанием быть поваром, то вход в нашу извращенную семейку — это уже безумие!       — Сразу видно, что вы не вовлечены в дело отца, если считаете эти слова аргументом в вашу пользу. Такое решение только уменьшает вашу ценность. Моя сестра — удобный товар, с которым можно заручиться поддержкой со стороны более влиятельной семьи. Если вы откажетесь от связей с семьей Ка, то какая мне выгода с этого? Это все равно, что просто выдать ее замуж за первого встречного нищеброда.       Я вскочила, чтобы наступить ему на ногу. Он слишком много мнит о себе, оскорбляя и меня, и Джинши. Мне уже понятно, что он не собирается давать разрешение, иначе боялся бы потерять расположение со стороны Джинши. Однако прежде чем я добралась до Лахана, около него уже стоял Джинши. Высокий, ужасающий и бледный от бешенства. Лахан, который сидел перед ним и пытался держаться прямо, что ему плохо удавалось, выглядел жалким и побитым. Джинши схватил его за грудки и наклонился:        — Как у тебя твой ублюдский язык поворачивается так говорить о сестре! Она ради тебя и из-за тебя столько недель шлялась по этим сборищам, где ее всякий был готов изнасиловать, она чуть не потеряла все, чего своими силами добивалась не один год только из-за того, что ее слабохарактерный и ушлый брат увидел в ней удобный инструмент для достижения своих целей. Ты ведь даже не знал, что ее недавно накачали наркотой! Тебе плевать было! Я уверен, если бы она залетела от какого-нибудь ублюдка, ты даже из этого выжал бы выгоду! — я увидела, как у Джинши сжался кулак, не удивилась бы, если бы Лахану сейчас прилетело по лицу. — Еще одно неосторожное слово, еще одно проявление неуважения в сторону Маомао или моей семьи, и я сделаю все, чтобы отец уничтожил вашу компанию. Даже если для меня это будет значит отказ от всех моих целей и желаний.       Да, чтобы причинить вред моей семье, Джинши нужно самому стать частью компании отца. А этого ему никогда не хотелось.       — Думаете, что угрозы помогут вам получить мою сестру? — Лахан дождался, когда Джинши сядет на место, поправил сорочку и, рисуя на лице невозмутимость, продолжил. — Пока вы доберетесь до желаемого статуса, пока дождетесь согласия отца на разрушение нашей компании, я за счет брака сестры уже укреплю нашу позицию.       — Можешь смело выдавать ее за кого угодно. Но знай, что я украду ее на следующий же день. Мы будем вместе. Неважно, каким методом: юридическим, незаконным, браком или еще каким — но я буду с ней.       — Похоже, наш разговор зашел в тупик: я не намереваюсь отдавать вам сестру, вы не согласны отступить, — Лахан отпил из чашки и как будто засобирался. — Не вижу смысла в продолжении встречи.       — Ну прощай, братец, не свидимся, — я ухмыльнулась.       — О, поверь, сестрица, тебе от меня не скрыться.       — Да нет, просто чай отравлен.       Лахан замер и посмотрел на меня. Я вынула из кармана пустой пузырек, в котором вчера лежал порошок из корня женьшеня. Этот план созрел у меня на ходу. Лахан, пока Джинши ему выговаривал, упустил меня из виду. Теперь он не может точно знать, правдивы ли мои слова или нет.       — Нет тебя, нет помех. А ингредиенты, которые я использовала просто укажут на то. что ты ешь несовместимые продукты.       Лахан побледнел, блеф работает.       — Я в больницу.       — Не успеешь, у тебя полчаса, а подобрать антидот вряд ли успеете. А у меня он есть.       — Чего ты хочешь?       — Письменно подтверди, что согласен на этот брак. А, ну еще припиши, что я исключаюсь из семьи Ла. Джинши, проконтролируй, чтобы наш напуганный мальчик не совершил ошибочки.       Трясущимися руками Лахан стал писать что-то под диктовку Джинши. Я довольно сидела, крутя в руках пузырек с измельченным красным перцем. В столовой еда была слишком пресной, поэтому обычно я сама ее доводила до нужной остроты.       Я понимала, что если бы здесь были третьи лица, если бы Лахан был менее малодушным и внимательным, то мой план провалился. Но как же хорошо, что это не так.       Лахан бросил передо мной лист, который был заверен его подписью, подписями Джинши и Басена.       — Все! Готово! Давай антидот! Я клянусь, что не влезу больше в твою жизнь!       Я подошла, зажала ему нос, открыла рот и высыпала четверть пузырька ему на язык. Басен с Джинши держали лист и обсуждали дальнейшие действия по заверению документа, а я смотрела, как братец, истекая слюнями, соплями и слезами жует красный перец.       — Не забывай, что твой некогда удобный инструмент — это фармацевт, который знает очень много о ядах. Никогда не недооценивай слабых и загнанных в угол, — я похлопала его по мокрой щеке и пошла к Джинши. Мы свободны.       У выхода из ресторана нас ждал Гаошунь с машиной. Басен быстро рассказал ему о произошедшем. Мы с Джинши в это время сели в машину. Я сразу же навалилась на него, намереваясь уснуть. Я уже и забыла, насколько устала.       — Ну что, когда свадьба? — Джинши чуть откинул наше сиденье назад.       — Хоть завтра, — я зевнула. Я была не из тех людей, которые относятся к свадьбе по особенному. Для меня это просто обещание быть вместе в дальнейшем.       — Я рад, что ты не использовала меня, чтобы избавиться от брата, а действительно собираешься выйти за меня.       — Ну я же теперь не Ла. С чего мне поступать как они?       Джинши взял меня за руку, по пальцу скользнуло что-то холодное. Я приоткрыла глаза. Сиреневое кольцо.       — А ты все также самовлюблен.       — Нет, влюблен только в тебя, — перед моими глазами оказалась его крупная рука, на пальце которой было нефритовое кольцо.       — Твой отец будет зол, — я улыбнулась и снова прикрыла глаза.       — Можем провернуть твой трюк с ядом.       — С ним не выйдет, — если честно, то почему-то у меня было ощущение, что с отцом Джинши проблем не будет. В конце концов, Джинши может просто, как и я, уйти из семьи.       Гаошунь и Басен сели в машину, мы тронулись.