Глава 12 - День отца
17 апреля 2025, 07:00Глава 12 — День отца
— …И когда Люк уже висел над ямой, лишившись руки и едва держась за строительные леса, он посмотрел на Дарта Вейдера и сказал: «Он сказал мне достаточно. Он сказал мне, что ты убил его!» А Вейдер отвечает: «Нет, Люк. Я — твой отец!». По задохнулся. — Что?! Нет, это невозможно! Оби-ван сказал… Тайли подняла крыло. С веселой ухмылкой она продолжила, — Люк закричал: «Нет… Нет, нет, это невозможно!» — По смущенно хихикнул. Она отступила в сторону, накинув на себя крылья, как плащ, и протянула лапу с одним когтем. Как можно более глубоким голосом она сказала: — «Обратись к своим чувствам. Ты знаешь, что это правда. Присоединяйся ко мне, и мы будем править галактикой — как отец и сын! И Люк смог только закричать от боли и мук… и упасть в яму, глядя на Вейдера. Гадюка смотрела, почти так же завороженно, как По, как Тайли рассказывала историю о далекой-далекой галактике. Ей было интересно, где все это время пряталась эта сторона ее подруги. В лапшичной было даже несколько других посетителей, которые подслушивали, причем некоторые из них — более чутко, чем другие. Наконец сова умолкла, и подпрыгнула, когда несколько посетителей захлопали. Она была так увлечена своим рассказом, что не замечала своих слушателей. По тоже подпрыгнул на своем месте. — А как же Хан? Или Йода? Вейдер действительно его отец или он лжет? А Бен солгал? И еще, кстати, какое у него настоящее имя — Бен или Оби… — Сдаюсь-сдаюсь! Это все придется подождать… до следующего раза! Послышались разочарованные стоны. Жители деревни начали расходиться, либо совсем, либо возвращаясь к своим блюдам. Тайли села на свое место, счастливо улыбаясь. — Ого, Тайли, — сказала Гадюка, — я и не знала, что ты такая хорошая рассказчица. Она отмахнулась от комплимента. — Ну, Уг… Мастер Угвэй уже давно уговаривает меня делиться с ним историями. Наверное, у меня стало получаться лучше. По рассеянно взял пельмень из миски ближайшего посетителя. Впрочем, это был постоянный клиент, так что на него почти не обратили внимания. — О, конечно! — И запихнул пельмень в рот целиком. — Где вы вообще такое услышали? — Он потянулся за еще одним, но на этот раз его руку отбили палочками. По это в свою очередь тоже едва заметил. Он огляделся по сторонам, затем наклонился вперед с таким видом, будто собирался поделиться каким-то большим секретом. — То есть, я не хочу хвастаться или что-то в этом роде… Гадюка и Тайли переглянулись. — Но я знаю все местные мифы и легенды и никогда не слышал ни о чем подобном «Звездным войнам». — Я из… дальних краев. По крайней мере, с другого континента. Гадюка кивнула. — Это объясняет, почему я никогда не видела другой совы, похожей на тебя. Тайли пожала плечами. — Наверное. В любом случае, «Звездные войны» очень известны у нас дома. Мой отец был большим фанатом, когда был моложе. Помню, когда анонсировали последнюю главу, папа потащил нас с мамой смотреть их все в «правильном» порядке, чтобы подготовиться к этому. Но мы так и не смогли посмотреть их вместе, так как один дешевый кинотеатр был разрушен во время драки кейпов, а когда часть вышла в продажу, папа был слишком подавлен, чтобы вообще захотеть смотреть ее… Тайли уставилась вдаль, оставив По и Гадюку обмениваться обеспокоенными взглядами. — Эй, не хочешь… — ПО! — Панда подпрыгнул, когда появился мистер Пинг. Гусь замотался в фартук По. — Ты нужен мне на кухне, сынок, скоро начнется обеденный наплыв! По посмотрел на него и на Тайли. — Сейчас? Но ведь… — Да, сейчас! Не волнуйся, я позабочусь об их счете, а теперь иди. Иди! По проворчал: — Ладно, до встречи, ребята. — До скорого. — Пока, По! По встретил взгляд Гадюки, а затем посмотрел на Тайли. Она ободряюще улыбнулась ему, и он направился за прилавок.-------------------------------------------------
Гадюка хотела было вытащить несколько монет, но остановилась, когда Пинг поднял крыло. — На этот раз в этом нет необходимости. — Он глубоко поклонился мастеру, а затем повернулся к Тейлор. — Я хотел поблагодарить тебя. Тейлор моргнула. — За что? Пинг оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что его сына нет поблизости. — За то, что ты дружишь с По. — Он сел напротив нее и искренне улыбнулся. — Мой мальчик всегда выделялся из толпы. И ничего не может с этим поделать, он же огромный! С некоторыми из наших завсегдатаев он общается по имени-отчеству, но никогда раньше не сближался ни с кем из своих ровесников. Тейлор отвела взгляд. — Ну, я не знаю, близки ли мы… близки. В смысле, По довольно крут, но… — она оборвала себя, встретив терпеливый взгляд мистера Пинга. — Вам не нужно благодарить меня, сэр. Мне нравится его компания. Пинг хихикнул. — Ха, так формально… Тем не менее для меня очень важно, что у моего мальчика наконец-то появился кто-то, кого он может назвать другом, так что ужин за счет заведения. — Вам не нужно этого делать… — Могу и делаю! Забавно это работает, да? — Он резко встал. — А теперь, если вы закончили есть, пожалуйста, уходите. И Тейлор, и Гадюка отпрянули назад. — Что? — Вы занимаете места! Я не шучу, обеденный наплыв начнется с минуты на минуту, я не могу допустить, чтобы два типа занимали места, но ничего не заказывали! Вон, вон! Они заметили блеск в его глазах и рассмеялись, вставая. — Еще раз спасибо, заходите ещё в любое время! — Он в последний раз помахал им рукой и вернулся к стойке. Они побрели обратно к дворцу. — Итак, что мы собираемся делать теперь? Тейлор хмыкнула. — Пойдем в тренировочный зал. Я хочу попрактиковаться в переключении между воздушным и наземным боем. — Звучит как план. — Гадюка ухмыльнулась. — Наперегонки! — крикнула она, вырываясь вперед. Тейлор полетела за ней, улыбаясь.-------------------------------------------------
Таоти чувствовал… что-то. Он не мог понять, что именно. Позже разберется. Независимо от того, существовал ли этот проклятый совиный «Оружейник» на самом деле или нет, одна вещь, которую она сказала, заставляла его мозг гудеть. Приспособления… в его доспехах. Конечно, он и раньше задумывался о доспехах, и, возможно, даже собирал их, но они никогда не получались меньше мобильной крепости, потому что не считал это целесообразным. Хотя, в конце концов, оружие нужно было куда-то девать. Когда Бянь Цзао предложил ему свою помощь в изобретении новых вариантов расправы над Нефритовым дворцом, мальчика особенно заинтересовала идея с «доспехами-гаджетами», о которых он услышал от совы. Первым побуждением Таоти было сказать мальчику, что он уже пытался и потерпел неудачу, и поэтому не стоит продолжать… Но впервые с тех пор, как Бьян Зао научился ходить, он проявил интерес к семейному делу, и Таоти придержал язык, дал мальчику несколько указаний, как составлять чертежи, а затем отпустил его, эх-хе-хе, в свободное плавание. И он был удивлен. Веревочный дротик на запястье на эластичном тросе, который можно снарядить и выпустить в мгновение ока? Направленный фейерверк на пятках для ускорения прыжка, а еще лучше — для особо мощного пинка? Складывающиеся крылья-планер? Наплечный арбалет, стреляющий по определенному жесту рукой? Не все идеи, конечно, были осуществимы: телескопической рукой управлять было невозможно, а выдвижные шипы на кастетах, которые Бянь Цзао придумал, были бы хлипкими и не годились бы ни для чего, кроме разве что запугивания, но большинство его идей были… блестящими. Даже стало понятно, почему его собственные схемы доспехов-механизмов провалились: они были слишком громоздкими. Таоти предпочитал огромные клинки, массивные булавы с шипами, когти и механические метатели сюрикенов. Штуки большие, внушительные, смертоносные и… непрактичные, как он теперь понимал. Таким вещи заслуживали внимания, но точно не подходили для интеграции в броню. При любых других обстоятельствах, если бы ему показали такое, он бы впал в ярость. Но теперь, когда это предлагал его же сын, он испытывал лишь гордость. — Так, вытаскивай… — *поп* — сейчас! Бянь Цзао вытащил металлическую пластину из кузницы и положил ее на наковальню, где Таоти начал придавать ей форму. — Сынок, когда речь идет о доспехах, они могут либо подгоняться под конкретного пользователя, либо быть универсальными. Проблема в том, что все существа разных размеров; то, что может подойти мне или тебе, может подойти свинье или козе, или даже особо крупному лису или кролику с некоторыми регулировками. Но то, что подходит нам, никогда не подойдет тигру или волку, потому что они гораздо больше и вообще имеют другую форму. — Когда металл остыл и стал достаточно податливым, он откинул маску и похлопал себя по животу. — Небольшое замечание, Бянь Цзао? Не позволяй себе толстеть, как я. Даже если бы я не был хорош в кунг-фу, мне все равно следовало бы продолжать упражнения. Надеть эти доспехи будет непросто, они будут натирать… Бянь Цзао взял пластину и положил ее обратно в печь. — А это обязательно? Если сделать ее на размер или два больше, можно вставить подкладки или поддерживающие крепления? И будет больше места для приспособлений. Таоти наклонил голову. — …хм, а если эти крепления будут регулируемыми или даже съемными, то его можно будет носить как более крупным, так и более мелким животным! — Он положил руку на плечо сына и улыбнулся. — Поглядим на опытном образце. Хорошая идея, сын. Бянь Цзао улыбнулся, не отрывая глаз от металла. На этот раз Таоти дал ему возможность самому решать, когда его вынимать из печи. И он это сделал почти идеально. Таоти ухмыльнулся. — Не терпится увидеть выражение лица Шифу, когда мы появимся в доспехах и уничтожим всех его учеников. Они с Угвэем пожалеют о том дне, когда предали меня… — Папа? — Да? Бянь Цзао начал разогревать новую пластину. — Я знаю, что ты ненавидишь кунг-фу и все такое, но, кажется, ты никогда не рассказывал мне, почему. Таоти остановился на середине своей фантазии о мести и задумался. — Хм… Что, не рассказывал? — Я знаю, ты думаешь, что Тайли над тобой смеялась, но я все еще не уверен, что это так. Если я собираюсь помочь тебе сразиться с ней… с ними, я бы хотел знать всю историю. Таоти хмыкнул. Он забрал у сына пластину и принялся бить по ней, хмурясь. — Я пришел в Нефритовый дворец подростком. Я вырос на историях о мастере Угвэе, мастере Лисе, мастере Дикобразе… Больше всего мне нравились те, где они побеждали врагов с помощью хитрости. Мне нравились истории, в которых Угвэй вдохновлял других на то, чтобы восстать и начать решить свои проблемы. В той, где Лис победил Ониксовых волков, не подняв руки, заставив их играть друг против друга. Я восхищался Дикобразом за его изобретательность в использовании своих игл в качестве стрел. Я всегда знал, что умнее всех, и, хотя мое тело было в лучшем случае обычным, я думал, что смогу внести свой вклад в кунг-фу благодаря своему недюжинному интеллекту. В конце концов, Угвэй утверждал, что кунг-фу — это дисциплина тела, ума и духа. И я считал, что если мой ум будет достаточно сильным, то это с лихвой компенсирует мое не самое выдающееся телосложение. — Металл остыл, и он отложил его и молоток в сторону. — Но все получилось не так. Я был неуклюж, признаю. Мне удалось освоить основы, но когда дело дошло до применения их на практике, я просто… не смог. Тем не менее я считал, что у меня есть друг в лице Шифу. Он был талантливым бойцом, да и ум у него был достаточно острый. Не настолько, конечно, как у меня, но достаточно, чтобы он мог более или менее поспевать за мной. Иногда. В смысле, если он действительно прилагал усилия. Вообще-то он был не так уж умен, скорее… — Я понял, отец. Таоти кашлянул. — Конечно, конечно. Время шло, и становилось все более очевидно, что я не совершенствуюсь, я начал использовать свои сильные стороны. Знаменитый тренировочный зал Нефритового дворца? Моё детище. — Он посмотрел в сторону, откашлявшись, — И Шифу. Кхм. Бянь Цзао поднял бровь. — Ладно, мы строили его вместе. Я думал, что это будет идеальный инструмент для тренировок, что он поможет мне совершенствоваться! — Он зарычал. — Не помогло. Я был таким же неуклюжим на Дюжине танцующих змей и Нефритовой чаше мудрости, как и на ровном месте. Мое собственное творение, и оно обернулось против меня, потому что, пока я продолжал топтаться на месте, Шифу извлек из тренировочного зала все, на что так надеялся я. Поэтому, когда стало ясно, что кунг-фу — не моя судьба, я обратился к своей истинной силе. Под покровом ночи я сконструировал массивный механизм, наделенный всей боевой мощью, которой не смогло достичь мое собственное тело. Гигантский деревянный воин, превосходящий все, на что был способен Шифу… и я зарядил его Нефритовой сферой бесконечной силы. Бянь Цзао моргнул. — Бесконечной? Таоти напомнил себе, что, каким бы умным ни был мальчик, ему пока только восемь. — Это значит «безграничный». — Откуда у тебя такое? Таоти пренебрежительно махнул рукой. — Ба, Угвэй хранил его в священном хранилище, просто так, без пользы. Бянь Цзао пробормотал слово «священный». — Это же бесконечная сила! Просто так лежит там и пропадает! Я думал, что использую ее по назначению, ведь любое применение было бы лучше, чем если бы артефакт просто так лежал и бездействовал! Но нет, Шифу и Угвэй пришли в ужас от моего творения, назвав его оскорблением Кунг-фу. Они сказали, что я запятнал его «чистоту», но знаешь, что я думаю? Думаю, они просто не могут смириться с мыслью, что что-то превосходит их драгоценное, чистое маленькое так называемое «искусство». Они отвернулись от меня, но я им покажу! Пока Таоти разглагольствовал, Бянь Цзао задумался. Если взглянуть на ситуацию под другим углом, то получалось, что отец позавидовал мастерству Шифу и украл священный артефакт из-за мелкой обиды. Он не считал, что отец был полностью не прав, но его методы могли быть… Таоти заметил взгляд сына и оборвал себя. Неправильно истолковав его, он сказал. — Ах, прости, сынок. Я, конечно, имел в виду, что мы им покажем. — Он обнял Бянь Цзао за плечи и притянул его к себе. — Отец и сын, мастер и ученик! Только мы против всего мира! Губы Бянь Цзао дрогнули. — Конечно, папа. Я понимаю. — Он протянул руку и положил щипцы на подставку. — Кажется, жара начинает действовать на меня. — И тебя, подумал он. — Может, теперь поработаем над инструментами? Я хочу проверить, работает ли моя система возврата веревочного дротика так, как я предполагаю. Улыбка Таоти смягчилась. — Ну, есть только один способ это выяснить, верно? Давай посмотрим, ты сделал ее похожей на миниатюрную систему роликов. Думаю, если мы намотаем пару пружин… Они вдвоем вышли из кузницы и направились в мастерскую, болтая и обмениваясь идеями. Таоти почувствовал, что начинает расслабляться. Опять это чувство. Оно заставило его вспомнить о более простых временах во дворце. В частности, оно напомнило ему одно из выражений Угвэя, которое он часто произносил, наблюдая за тренирующимися учениками. Ах да, теперь он вспомнил, о чем оно. Здесь, сейчас, возившись с сыном и передавая ему свои навыки, он чувствовал себя по-настоящему счастливым.-------------------------------------------------
Тейлор сложила крылья и нырнула в обруч, а уходя от захвата. Гадюка двигалась по мелкой решетке, и Тейлор спикировала, чтобы ударить ее ногой. Змея увернулась и ударила как катушкой. Тейлор отразила удар правым крылом и, приземлившись на решетку одной ногой, попыталась нанести круговой удар. К сожалению, когти застряли в решетке, и она опрокинулась на спину. Гадюка склонилась над ней с наглой улыбкой. Тейлор открыла рот, чтобы что-то прокричать, но ее прервал нарастающий вой снизу. Широко раскрыв глаза, она перекатилась на живот и подпрыгнула так высоко, как только могла, чтобы уйти от поднимающегося столба пламени. От жара ее отбросило к потолочным балкам, где она и приземлилась. Гадюка лежала внизу, оглядываясь по сторонам. От жары и света от огня она моргнула и не заметила, куда улетела сова. — Тейлор? Куда ты делась? Она почувствовала легкое дуновение воздуха позади себя и повернулась как раз вовремя, чтобы получить крылом по лицу. — О боже, извини! Я не хотела тебя так сильно ударить, я просто хотела задеть… — Все в порядке! Все в порядке. — Гадюка поднялась и улыбнулась. — У тебя очень хорошо получается скрываться, Тэй! Тейлор коротко улыбнулась, но потом смутилась. — Погоди-ка. Можешь еще раз улыбнуться? Гадюка нахмурилась, прежде чем до нее дошло. — А, ты не обращала внимания? — Она открыла рот, чтобы продемонстрировать полное отсутствие клыков. — Ну, нет, я обычно не заглядываю в чужие рты. Гадюка фыркнула. Затем ей в голову пришла идея. — Да, для моих родителей это тоже был сюрприз. Тейлор подняла бровь. — Что ты имеешь в виду? — Видите ли, я самая старшая из детей Великого Мастера Гадюки. В молодости он был величайшим в нашем клане и защитником деревни моей семьи. — Она отползла в сторону и примостилась на скамейке, где к ней присоединилась Тейлор. — Он был мастером техники Ядовитого Клыка, и мало кто осмеливался нападать на его дом, боясь неминуемой гибели. Когда я родилась, он был счастлив, что у него есть кто-то, кому он может передать свое наследие. — Она грустно улыбнулась. — Можете себе представить, что он почувствовал, когда впервые увидел мою улыбку. В конце концов, как змея может сражаться без яда? Тейлор бросила на нее недоверчивый взгляд. Гадюка рассмеялась. — Да, сейчас это кажется очевидным, но в то время… — Ты — змея. Ты — свернутый канат мышц… — Да, да, но в то время мы все думали, что я никогда не стану бойцом. Отец был убит горем. Он так надеялся на преемника, которому передаст свои навыки… — Она покачала головой. — Мне было неприятно видеть, как он грустит. Поэтому я начала танцевать с лентами. Я заставляла его улыбаться, когда танцевала, пусть даже слегка. — Это несправедливо по отношению к тебе… — начала Тейлор, нахмурившись. Гадюка покачала головой. — Может, и нет, но все было не так уж плохо. Я никогда не сомневалась, что он любит меня, и когда родились мои сестры, он никогда не заставлял меня чувствовать, что благоволит им, а не мне. Я была счастлива, и мне было приятно видеть его счастливым. — Однажды в нашу деревню пришла горилла и стала угрожать, отец отправился к ней. Ему уже было много лет, но он по-прежнему оставался единственным защитником деревни. Но его клыки не помогли. Разбойник все предусмотрел и был облачен в железные доспехи. Клыки отца разбились о них, а без клыков он был почти беспомощен. Она улыбнулась. — Тогда-то я и появилась со своей лентой. Я танцевала вокруг этого неуклюжего примата и связала его прежде, чем он успел моргнуть. Это была самая широкая улыбка, которую я когда-либо видела у своего папы. Он так гордился мной! — Она улыбнулась, уставившись в пустоту. Лицо Тейлор ничего не выражало. — …Зачем ты мне все это рассказываешь, Гадюка? Змея вынырнула из своих воспоминаний. — Ну, я просто хочу, чтобы ты знала: хотя я не знаю, что именно произошло между тобой и твоим отцом, я могу попытаться понять, если ты захочешь поговорить. Тейлор уставилась на нее, а затем повернулась, чтобы посмотреть в ближайшее окно. — Между мной и папой ничего не было. — И, вздохнув, добавила: — В этом-то и проблема. — Тейлор? — Папа не сделал ничего плохого, просто… — прорычала она в разочаровании. — Я не знаю. Гадюка изучила ее лицо. — Похоже, ситуация сложнее, чем я думала. Тейлор хмыкнула. — Может быть. — Она заколебалась. — Мастер Угвэй говорит, что мне нужно больше рассказывать о своем прошлом. — Она встала. — Но сначала мне нужно понять, как об этом говорить. Я пойду медитировать. — Прежде чем выйти за дверь, она встретилась взглядом с Гадюкой и улыбнулась. — Спасибо за рассказ, Гадюка. Я ценю это. Змея улыбнулась в ответ. — В любое время. Береги себя. — Обязательно.-------------------------------------------------
Угвэй нашел ее у Лунного бассейна. Он хотел, чтобы она обратила на него внимание — она догадалась, потому что он стучал посохом об пол громче, чем обычно. Не поворачиваясь к нему лицом, она спросила: — Полагаю, Мастер, вы хотите поговорить со мной и о моем отце? Он неопределенно кивнул. — Если ты этого желаешь, то да. — Он сел рядом с ней, положив посох на колени. Некоторое время они сидели в дружелюбном молчании. Наконец Тейлор вздохнула. — Я ведь рассказывала, как умерла мама, верно? — Мм. Да, а отец «развалился», по твоим словам. — Ну да. Он похоронил себя в работе. Приходил поздно, а уходил рано. Иногда он засиживался допоздна, чтобы утопить свои печали, и я просыпалась среди ночи, когда хлопала дверь и он, спотыкаясь, поднимался по лестнице… Иногда мы целыми неделями не разговаривали друг с другом. К моему появлению тут ему стало немного лучше, но… — М-м. — Я, конечно, не виню его, — поспешно сказала она. — Они с мамой так любили друг друга… он словно потерял часть себя, когда она умерла. — Разумеется. — …ему было так больно. Наверное… наверное, я избегала разговоров с ним, так что это отчасти на моей совести. — Почему ты избегала его, Тейлор? Если он страдает из-за потери жены, разве остальная семья не должна его утешать? — Он и так страдал, а у меня было столько проблем, что я не могла вынести мысли о том, чтобы расстроить его еще больше. Ему и так хватает забот, а мои проблемы ему и вовсе ни к чему. Угвэй бросил на нее печальный взгляд. — О, Тейлор. Она уставилась в бассейн и ничего не сказала. Старая черепаха покачала головой. — Жаль, правда. Потерять одного родителя в столь юном возрасте — это ужасно, но потерять обоих — это трагедия. Наверное, это ужасно — оплакивать кого-то, пока он еще жив. Она посмотрела на него. — Что? Угвэй встретил ее взгляд. — Судя по тому, что ты мне о них рассказывала, твои мать и отец были подобны солнцу и луне. Равные и противоположные, или так кажется на первый взгляд. Твоя мать, подобно солнцу, была ослепительной — во многих смыслах. Твой отец, как луна, сиял лишь тогда, когда она была у него. И когда солнце ушло, луна потемнела. Он все еще был рядом, но больше не мог освещать путь. — Я не понимаю. Угвэй вздохнул. — Ты не обрадуешься тому, что я тебе сейчас скажу, Тейлор. Но твой отец подвел тебя. Тейлор тут же вскочила на ноги. — Нет, не подвел! Ему просто нужно было время, чтобы… — Развалиться на части. — Он посмотрел на нее суровым, но не безразличным взглядом. — В тот день ты потеряла обоих родителей, моя ученица. Нет ничего плохого в том, чтобы оплакивать свою любовь, но за счет своего ребенка? Он протянул руку, чтобы взять ее за плечо. — И нет ничего плохого в том, что вы все еще любите его. Когда-то он был хорошим отцом. И ты хорошая дочь, раз пытаешься защитить своего отца. Но это была его работа — защищать тебя. И он не справился. — Он не… — И я думаю, что в глубине души ты это знаешь, Тейлор. Она запнулась. — Это, это не его вина… — И ты не сможешь примириться с его неудачей, пока не позволишь себе признать, что он причинил тебе боль. Тейлор отшатнулась. — Я не… он не… — Она остановилась, когда Угвэй притянул ее к себе и крепко обнял. Через несколько секунд он отстранился. — Я знаю, что это будет нелегко. Мне знакомо предательство. Полетай. Посмотри на звезды. Просто подумай об этом. Хорошо? Тейлор сделала паузу. Затем она поклонилась. — Да, мастер. Угвэй с печалью смотрел, как она уходит.-------------------------------------------------
Тейлор сидела на ступеньках перед дворцом. Звезды действительно были невероятными. Дэнни Эберт. Отец. Трудолюбивый человек, от которого зависели средства к существованию многих людей. Он делал все возможное, чтобы помочь им. Озлобленный человек. Любой, кто хорошо его знал, понимал, что у него на плечах висит огромная ноша. Человек с невероятным восприятием добра и зла, он очень хотел верить, что упорным трудом можно добиться всего, что тебе нужно, и был глубоко оскорблен, когда это оказывалось не так. Однако, несмотря на свой гнев, он никогда, ни разу, не обратил эту ярость на жену и дочь. В сути своей он был хорошим человеком, но с недостатками, как и все. Он любил свою жену всем сердцем. Можно ли винить его в том, что он разваливается на части? Могла ли она винить его за это? Она не хотела. Ему было больно. Неважно, что он просто жил, пока дом рушился вокруг них. Неважно, что он не был рядом с ней, как раньше. Он не виноват в том, что она решила не протягивать ему руку помощи. И что она чувствовала себя одинокой в доме, даже когда он был рядом. Она просто не хотела его беспокоить. Он скорбел. Это была не его вина. Он потерял жену. А я потеряла мать. Я не должна была терять еще и отца. — Странно видеть тебя здесь. Она повернула голову, чтобы посмотреть на Шифу. — Здравствуйте, мастер. Я не слышала, как вы подошли. Он постучал по ее голове своей флейтой. — А должна была. Я и не пытался вести себя тихо. Она закатила глаза. — На вашем уровне, совершенно уверена, вы должны буквально стараться шуметь. — Возможно, — согласился он, кивнув. Он сел рядом с ней. Его пальцы пробежались по флейте, но играть он пока не стал. — Знаете, я здесь уже чуть больше пяти месяцев. — Ближе к шести, да. — Должно быть, я пропустила День отца, — сказала она без всякой причины. Уши Шифу дернулись. — Уверен, я догадываюсь, что это такое. А еще я догадываюсь, почему ты об этом думаешь. Она бросила на него косой взгляд. — Вы подслушивали меня? — Да, — сказал он просто и без зазрения совести. — Я стараюсь быть в курсе того, что вокруг творится. — …Полагаю, теперь ваша очередь рассказать мне историю. — Нет, нет, конечно, нет. Некоторое время они сидели в молчании. Он заиграл короткую песню. Она смотрела на луну. Это был убывающий полумесяц. Завтра вечером будет совсем темно. Она вздохнула. — Ладно, слушаю. Шифу посмотрел на нее. — Как пожелаешь. — Он встал и начал медленно прохаживаться. — Мой отец… хуже всех. Совершенно ужасен. Я бы не стал плевать на него, даже если бы он горел, боясь, что это какой-то обман, который он пытается загнать одному из этих сумасшедших фанатов. Тейлор моргнула в легком шоке. — О. Не то, чего я ожидала. — Он был и остается мошенником. Он брал меня с собой и заставлял вести себя мило, чтобы обманывать покупателей и обворовывать их, пока я отвлекаю. Однажды он взял меня с собой в Нефритовый дворец, так как я был большим поклонником кунг-фу, а потом сказал, что пойдет покупать провизию и вернется через пять минут. Он приостановился, чтобы посмотреть на звезды. — Прошло десять лет, прежде чем я увидел его снова. — Ух ты. — Мне было всего двенадцать. Мастер Угвэй взял меня к себе и обучил. Когда Широнг наконец снова появился… Признаться, я был рад его видеть. Осознание того, что он бросил меня, причиняло боль, но он был мошенником. Возможно, я убедил себя, что он сделал это ради моей безопасности, оставил меня там, где я буду в безопасности, когда поймет, что за ним кто-то охотится. — …правда? Уши Шифу откинулись назад. — Нет. Он явился только для того, чтобы продать мне мистический золотой меч, который оказался деревянным, покрытым краской. А через год он появился снова и умолял меня защитить его от каких-то преступников, с которыми он вляпался в неприятности, но оказалось, что это были солдаты, охранявшие один из священных изумрудов Императора. Потребовалась целая вечность, чтобы разыскать его снова. — Он нахмурился еще сильнее. — Через два года после этого он каким-то образом уговорил меня провести для него экскурсию по Залу воинов, и только уходя, Петух заметил, что Золотое копье пропало. Я до сих пор не знаю, как ему удалось его спрятать от меня… и вообще прикоснуться к нему. Он зарычал. — Последней каплей стала попытка втянуть Тай Лунга в одну из своих афер, когда ему было семь лет, и заставить его изображать из себя милого ребенка, как раньше для него делал я. После этого я поклялся больше никогда ему не доверять. — Тай Лунг? Кто это? Шифу на секунду напрягся. — Неважно. Я хочу сказать, что мой отец — мошенник и преступник, и если бы я никогда его больше не видел, это было бы только к лучшему. Тейлор поднял бровь. — …и это должно как-то помочь мне? — Но, — сказал он чуть громче, чем нужно, — я и сам совершал ошибки. Не такие, как он, конечно, но ошибки. — Он слегка поморщился. — В некотором смысле даже хуже. — Он выпрямился и посмотрел ей в глаза. — И все же, несмотря на все наши разногласия и на то, как он меня обидел, мне хочется думать, что я ему по-своему небезразличен. И я… — Он заколебался. — Ну, во всяком случае, я не хочу, чтобы он умер. Полагаю, мне будет грустно, когда он наконец уйдет из жизни. — Почувствовав растерянность Тейлор, он вздохнул. — Извини. Я не так хорош в этом, как мастер Угвэй. Но я хочу сказать, что можно любить кого-то даже если тебя предали. И это не значит, что ты должна любить их меньше, — сказал он, глядя на север, и голос его стал глуше. — Если бы он когда-нибудь пришел во дворец и искренне извинился за все, что сделал… что ж. Я бы все равно спрятал от него все ценности. Но мне хочется думать, что я бы его простил. В конце концов. — Понизив голос, чтобы она не услышала, он сказал: — И я надеюсь, что он так же поступит со мной. Что ж. Будем надеяться, так оно и произойдёт. Она смотрела на долину. Всё ещё виднелись огоньки, то тут, то там освещавшие деревню. Она подумала о мистере Пинге, который был так рад, что По счастлив, что тому захотелось поблагодарить ее за то, что она стала его другом. Она подумала о Великом Мастере Гадюке, который, очевидно, никогда не допускал, чтобы его собственное разочарование и депрессия помешали ему быть с дочерью. Она подумала о Широнге, который при всех своих недостатках (а недостатков у него было много, очень много) все же старался быть в жизни своего сына, пусть и не без скрытых мотивов. А может, наоборот — аферы были лишь предлогом, а мотивом было время, проведенное с Шифу. Наверное, мы никогда не узнаем. Она подумала о Дэнни Эберте, который ходил по дому в оцепенении, как призрак, не встречаясь взглядом с дочерью, потому что не мог вынести еще одного напоминания о жене. — Угвэй был прав. Его не было рядом со мной. Шифу хмыкнул. — Его не было рядом, когда я в нем нуждалась. Он никогда не протягивал руку помощи. Он едва ли смотрел на меня! Шифу поднял на нее глаза, ее голос стал еще выше. — Он отправил меня в летний лагерь, потому что не мог позаботиться обо мне сам! Он не замечал, когда моя лучшая подруга перестала приходить ко мне, или когда я приходила домой несчастная и вся в газировке, или прогуливала школу, когда это было слишком тяжело для меня, потому что он не мог видеть дальше своего собственного горя! Я тоже ее потеряла, папа, но я хотя бы пыталась пережить это! Слова «пережить это» эхом отразились от гор, и она тяжело вздохнула, инстинктивно распушив перья от напряжения. Шифу поднялся и встал рядом с ней. Она даже не заметила, как встала. — Чувствуешь себя лучше? Она сделала глубокий вдох. — …Немного. — Она начала приглаживать свои перья. — Хорошо. Я рад. — Он улыбнулся ей и повернулся, чтобы пройти через ворота во дворец. — А теперь отдохни. Завтра мы будем тренироваться в метании ножей, тебе понадобится сосредоточенность. Тейлор кивнула, не особо прислушиваясь. — Я все еще хочу увидеть его снова. Он причинил мне боль, да. Но я знаю, что он сделал это не нарочно. Шифу остановился. — …Может быть, все было бы по-другому, если бы я протянула ему руку помощи. — Она улыбнулась. — Конечно, тогда бы меня здесь не было. Шифу бросил на нее любопытный взгляд. — …Что бы ты сделала, — спросил он, — если бы он пришел к тебе прямо сейчас и попросил прощения? Тейлор сначала не ответила. — Прямо сейчас? Я бы дала ему пощечину, накричала на него, а потом, наверное, обняла бы его и заплакала. — Она наклонила голову, потом кивнула. — Думаю… я бы простила его. Он заслуживает второго шанса. — Она улыбнулась. — Честно говоря, я надеюсь, что он узнает свою «совушку», — она повернулась к нему лицом. — Спасибо, мастер Шифу. Я пойду прилягу. Увидимся утром. — Она расправила крылья и полетела в сторону казарм. Шифу не смотрел ей вслед. Он просто смотрел на север. На вершины гор, и, казалось, видел тюрьму. — …Второго шанса, да? Если бы все было так просто. Бросив последний взгляд на горизонт, он повернулся и пошел спать, закрыв за собой ворота.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!