Глава 14.2: Крысиный тупик
28 июня 2025, 13:37Глава 14.2: Крысиный тупик
— Босс! Босс! Хайчун приоткрыл один глаз. В логово ворвался Луобо, трепыхая усами от волнения. Крыс лениво поднялся, костяшками лап разминая одеревеневшую спину, и навис над подчинённым: — Ну, Луобо? Чем тебя не устроил мой покой? Он прошёлся вокруг трясущегося мышонка, вполуха слушая его тревожный лепет о богомолах и уличном спектакле. Какая ерудина. Хайчун потянулся к корзине, выудив черствую булку. Плюнул: — Опять пекари халтурят. Надо бы им напомнить… — Он обернулся, заметив, что Луобо всё тараторит. — Ты всё ещё тут? — …поэтому нужно бежать! Здесь больше не безопасно! Хайчун медленно прожевал крошащийся хлеб: — Повтори-ка. Бежать? — Он оскалился, подступая ближе. — Луобо, мы тут цари! Еда, крыша, целый город лохов под лапой. Чего ещё? — Босс, вы не слышали?! — Луобо дёрнул хвостом. — Жуков в сотни раз больше! Стоит им сложить два плюс два… — И что? — Хайчун фыркнул, швырнув булку. — С их жучиными мозгами? Мы годами их гнобим — и вдруг они отрастят хребет? — Потому что сейчас! — Луобо в отчаянии взвизгнул. — Какая-то сова-скоморох на площади вещает тысячам жуков, как те свергали великанов-тиранов! Хайчун вытаращил глаза: — А-а, вот оно что. Проблемка. — Он оскалился, впиваясь взглядом в Луобо. — Почему ты сразу не сказал?! — Я-я говорил! Вы не слушали! — Луобо отпрянул, чуть не споткнувшись. Крыс глубоко вдохнул, натянув улыбку: — Точно, точно. Мой промах. Что ещё я пропустил? — Сова из «Неистовой Пятёрки»… с Богомолом. — …Это меняет дело. — Хайчун зашагал по логову, бормоча под нос. Внезапно остановился, хлопнув себя по лбу: — О чём это я? Герои-то! Они ж не станут рисковать, узнав про наш… — он обвёл лапой воздух, — козырь. — Босс, не уверен… — Луобо попятился. — Как тебе повезло, что я уверен! — Хайчун рывком притянул мышь за шиворот. — Слушай, Луобо, ведь без твоего кузена в храме мы бы тут не обосновались? — Но… — Жаль, если твоей семье придётся бежать. Только обжились… — Пусть лучше сбегут, зато выживут! Хайчун сжал его горло, подняв до уровня своих горящих глаз: — Ах, значит, безопасность их волнует? — Его улыбка стала ледяной. — Тогда слушай внимательно. — Он швырнул Луобо на пол. — Жуки задумали бунт? Напомним, кто здесь хозяин! Выпрямившись, Хайчун рявкнул: — Шуцай! Хэтао! — Из щелей выползли две тощие мыши. — Три кокона. Пора отправить… предупреждение.-------------------------------------------------
Ган расхаживал по комнате Тейлор, размахивая усиками от восторга.— Я же говорил! Говорил! Мыши захватили всё! — Он вдруг замер, исполнив причудливый танец, дрыгая всеми шестью лапками, но тут же нахмурился. — Но причём тут черви? — Хватит о червях! — Богомол щёлкнул жвалами. — Я сплоховал, и теперь они в курсе, что мы здесь! — Он потёр лапкой лицо. — Чёрт, я так застоялся без достойных соперников… Тейлор стояла у окна. Спектакль закончился, но праздник только набирал обороты. Площадь кишела лотками торговцев, превратившись в шумный фестиваль. Напряжение в воздухе ещё витало, но уже поутихло — жуки смеялись, болтали, а кое-где даже делились мёдом с мышами. Среди толпы мелькали и грызуны: матери с детёнышами, старики, пара крепких самцов. Большинство букашек сторонились их, но некоторые уже наливали им нектар в миниатюрные чашечки. — Это я… — прошептала Тейлор, чувствуя, как расплывается в улыбке. — Я их объединила. Обернувшись к остальным, она спросила: — Что дальше? — Могу попытаться выследить другую мышь, — вздохнул Богомол, — но вряд ли выйдет. Тейлор постучала клювом: — А что, если найти того монаха-мышонка? Того, из-за которого они сюда пришли? — Он настоящий, — буркнул Ган. — Тихий такой. Лет десять тут живёт. — Думаешь, поможет? — Богомол прищурился. Ган заерзал, бормоча себе под нос: — Родня роднёй, но мёд слаще… Кто его разберёт, где его преданность? Богомол мрачно скривился.— Других идей нет. Давно не бывал, но святилище ещё помню. — Тогда в путь, — кивнула Тейлор. — Э-э-э, — перебил Ган, ёрзая на комоде. — Оно в самом центре. Тебе, Тайли, туда не протиснуться. — О… — Тейлор развела крыльями. — Тогда что делать? В окно постучали. На подоконнике маячила муравьиха в лиственной короне — одна из актрис её спектакля. — Простите за беспокойство! — та засеменила внутрь. — Хотела ещё раз спасибо сказать за роль! — Принцесса Атта! — улыбнулась Тейлор, узнав корону. — Майи, верно? Муравьиха вспыхнула от счастья: — Даже не мечтала сыграть принцессу! Это было… волшебно! — Ты великолепна, — Тейлор погладила её усик. Ган застучал лапкой по дереву: — Ми-и-ло, но у нас дела поважнее. Майи вдруг заметила его и нахмурилась: — Ты?! Как этот сумасшедший тут оказался? Богомол лицом лапкой: — Вот чёрт… — Знакомы? — удивилась Тейлор. — К счастью, нет! — Майи топнула ножкой. — Но весь муравейник знает, как он вломился на тлиную ферму и чуть не угробил урожай! — Вы же покрываете червей! — Ган тыкал лапкой в воздух. — Ваши туннели уходят в самую преисподнюю! Майи покачала головой, обращаясь к Тейлор: — Этот палочник бредит, будто черви — разумные твари, которые захватят мир. Богомол попытался заткнуть его, но Ган ловко увернулся и продолжил, размахивая тощей лапкой: — Это правда! В детстве мне было видение: черви величиной с царство! Они падают с неба, круша всё на пути! Они жаждут хаоса и… Богомол зажал ему рот: — Простите его. Он всегда таким был. Майи пожала плечами: — Шахтёры и не такое несут. От скуки на работе фантазируют. — Она поклонилась Тейлор: — Ладно, я просто хотела ещё раз спасибо сказать. Мой патруль скоро начнётся — не терпится похвастаться ролью! — Патруль? — оживился Богомол. — Ты в охране? — Добровольная дружина, — поправила муравьиха. — Следим, чтоб порядок был. — Её усики поникли. — Раньше следили… Майи вдруг замолчала, озираясь. Тейлор заметила у края площади двух мышей. Те делали вид, что не слушают, но уши были повёрнуты в их сторону. Богомол спросил: — Что знаешь о мышах? Майи замерла, узнав его: — Вы… Мастер Богомол из Неистовой Пятёрки? Правда поможете? — Правда, — кивнул он. — Но информации ноль. Хотели поговорить с монахом-мышью, но если это тупик… — Может, у пчёл есть информация? — задумалась Майи. — После шелкопрядов они пострадали больше всех. Мыши выжимают из них весь мёд до капли. — Она кивнула в сторону Тейлор. — Улей на окраине. Мисс Тайли без труда туда доберётся. — Отлично! — Богомол оживился, потирая лапки. — Теперь хотя бы есть, куда копать. Тайли пойдёт с тобой к пчёлам, а я с Ганом — в храм… — Вообще-то, — Ган вклинился, нашептывая Богомолу, — я бы предпочёл улей. Нельзя оставлять девочку наедине с муравьишкой. Богомол прищурился: — Пчёлы тебя на порог не пускали, забыл? — Э-э… — Ган заёрзал. — Ну, это тоже аргумент. — Ладно, — вздохнул Богомол. — Святилище я найду. Двигаемся — мышам нельзя давать время на подготовку. Майи уже стояла у окна, перебирая антеннами: — Сейчас предупрежу подруг! Патруль подождёт — это куда важнее!-------------------------------------------------
Улей располагался на самой границе леса Вэй Фу — там, где деревья расступались, уступая место поляне, усеянной цветами: одни явно дикие, другие аккуратно высажены рядами. Одни бутоны росли хаотично, другие аккуратными рядами тянулись к солнцу, а между ними, словно живые янтаринки, сновали пчёлы. Но даже это великолепие меркло перед самим ульем. Тейлор ожидала увидеть типичный «мультяшный» шар на ветке, однако реальность превзошла ожидания: перед ней возвышался замок высотой с Тигрицу. Улей был встроен в одинокое дерево в центре поляны, окружённый золотистыми стенами, оплетёнными лозами. К резным воротам вели изящные ступени из полированного дерева. Если Вэй Фу напоминал сказочную деревушку, то этот замок определённо принадлежал королеве эльфов. — Обалдеть… — вырвалось у Тейлор, когда она запрокинула голову. — Ага, — флегматично отозвался Ган, устроившийся на её макушке. — Раньше только издали глазеть доводилось. Эй, осторожнее! Тейлор зависла ногой в воздухе. Под ней оказался миниатюрный фонтан, но вместо журчащей воды в чаше лежали сухие лепестки. Дорога к замку формально позволяла пройти, однако её ширина явно показывала: гости здесь обычно размером с жёлудь. Майи спрыгнула с её плеча: — Подожди тут, я найду кого-нибудь из стражей! Пока муравьиха поднималась по ступеням, Тейлор осмотрела сад. Теперь она заметила детали: все фонтаны стояли пустыми, а пчёлы летали неровно, будто таща на спинах невидимые гири. Одна работница, едва шевеля крыльями, врезалась ей в затылок, лениво обогнула ухо и полетела дальше, даже не взглянув на сову. — Как думаешь, надолго это? — спросила Тейлор, чувствуя, как Ган переползает на плечо. — Пчёлы — они как… ну, сами поняли. — Жук махнул усиком. — Если Майи не застрянет в бюрократическом танце, скоро будет. Девушка кивнула, аккуратно присела на землю, поджав лапы, и прикрыла глаза. Ветер донёс запах мёда, но в нём чувствовалась горьковатая нотка — словно цветы здесь плакали, а не цвели.-------------------------------------------------
Богомол поднялся по каменным ступеням к святилищу Канму. Заросли лиан стали гуще, чем он помнил, но место всё ещё выглядело ухоженным. В юности он не отличался набожностью — вечное нетерпение вытесняло духовные порывы. Но всякий раз, посещая Вэй Фу, заглядывал сюда. Отсюда, с высоты в три роста стрекозы, открывалась панорама города: крыши-лепестки, мосты из паутины, зеркальные пруды. А ещё здесь витал тот особый покой, что окутывает, как крыло цикады в полдень. Но сейчас от умиротворения не осталось следа. Монахи суетились у алтаря, перешёптываясь, а у главных ворот… — Яу-у-у-у! — десяток мышиных детёнышей ворвался из-за угла, сбивая Богомола с ног. Один из них, разгоняясь, перекувырнулся через монашку-божью коровку, оставив её барахтаться в пыли спиной кверху. — Несносные хвостики! — запыхавшись, появилась седая мышь в ритуальном халате. — Дайте старику передох… Ой! — Он ударился о притолоку, но три подростка уже подхватили его под мышки. — Прости, дядя Тудоу! — хором защебетали проказники. Самый упитанный самец, явно заводила, лукаво прижал лапки к груди: — Мы же просто в догонялки! Богомол, отряхиваясь, фыркнул. Слишком удобно. — Э-э-э, почтенный? — Богомол прочистил горло, загораживая путь старейшине. Тот сначала уставился на его колени, потом, запрокинув голову, ахнул. Крохотные очки съехали на кончик носа: — О-о! Простите, юноша. Забываюсь — здесь редко встречаются… э-э… столь внушительные посетители. Чем обязан? Богомол бросил взгляд на ёжащихся мышат. — Хайчонг. Вопросы есть. И так почти седая шерсть Тудоу на загривке побелела, будто припорошенная инеем. — Ютоу! — рявкнул он, собрав остатки авторитета. — Иди играть с остальными! — Но дядь… — попытался возразить упитанный, но старик топнул лапкой: — Сейчас же! Девочки-близняшки, шипя, одарили Богомола недовольными лицами. Тудоу проводил их взглядом, вздохнул так, словно выдохнул последние силы: — Значит, пришло время. Я… предчувствовал. Тудоу направился ко входу в храм, кивком приглашая Богомола за собой: — Я посвятил этому месту всю жизнь. А в деревне Чжи… — он сморщил нос, — не прижился. — Воровство не по нраву пришлось? — съязвил Богомол, но тут же скривился, поймав взгляд старика. — Мы не воры! — Тудоу резко обернулся, усики дрожали от возмущения. — Брали только необходимое из мусора Ху Бяня! Разве это кража, если это никому уже не нужно?! — Он замялся, потрогал очки. — Прости. Ушёл я не из-за этого. Чувствовал… будто часть меня осталась ненайденной. Он остановился перед гобеленом, где была выткана белоснежный шелкопряд с четырьмя руками. В верхних — вязальная спица, в нижней левой — пустой кокон, в правой — шелковый свиток. — Знаете её? — спросил Тудоу, и в голосе зазвучало что-то тёплое. — Канму. Богиня-покровительница святилища, — ответил Богомол, разглядывая вышитые узоры. — Мать Шелкопрядов, — поправил старик, сняв очки. — Для многих она лишь богиня ремёсел. Для меня же… — Он провёл лапкой по выцветшим нитям. — Когда я пришёл в Вэй Фу, был словно слепая гусеница. Знать-то знал, что жизнь «заимствователя» не для меня, но альтернатив не видел. Попал как раз на праздник сбора шёлка — но не обычный. — Когда коконы пустеют, а из остатков творят диковинки? — уточнил Богомол, вспомнив гирлянды из оболочек на улицах. — Именно. Пауки ткали ковры из дождевых капель, термиты вырезали дворцы в ореховых скорлупках… — Глаза Тудоу заблестели. — А пчёлы! Их мёдные ульи сияли, как закат, а танцы… — Он замолчал, глядя на гобелен. — Но больше всего поразила процессия: жуки в белых одеяниях несли статую Канму, и я подумал — что за сила вдохновляет их на такое? Богомол почесал затылок: — А я-то думал, они просто хвастаются мастерством. — В этом есть доля правды, — кивнул Тудоу, проводя лапкой по вышитому кокону. — Но я увидел нечто большее: город, сплетённый из тысяч нитей, славит богиню-пряху. Это… — Он резко сжал шелковый свиток на гобелене, будто выжимая яд. — Пока не явился он. — Хайчонг? — Хайчонг! — имя прозвучало, как треск лопнувшей паутины. — После моего ухода он превратил деревню Чжи в воровское гнездо! А когда Ху Бянь поглотил деревню, мой глупец-брат… — Голос старика дрогнул. — Упомянул меня. Вот Хайчонг и приполз сюда с шавками! Богомол переступил с ноги на ногу, брюшко урчало от нетерпения: — Значит, скажешь, где он? Тудоу закрыл глаза. За стеной запела цикада — одинокая, надтреснутая.— Если б мог… — прошептал он. — Но семьи всех, кто выступал против похищений, в опасности. Он держит их детей в заложниках. — Чудесно, — Богомол щёлкнул жвалами. — Тогда мы… Скр-р-риип. Из люка в полу вылезли три мыши. Белые коконы в их лапках мерцали призрачным светом. Вожак, пятнистая самка, замерла, уставившись на Богомола круглыми глазами. — Вот и ответ, — Тудоу произнёс с облегчением и досадой. — Решили явиться сами.-------------------------------------------------
Тейлор вновь пыталась расширить восприятие. Если ци — это жизнь, то здесь, среди ухоженного сада и жужжащего роя пчёл, окружённая самой жизнью, она наверняка должна что-то почувствовать? Сосредоточившись, она различала каждый звук поляны: — Гул крыльев, проносящихся мимо.— Ворчание Гана, который тыкал усиком в спину рабочей пчелы, пытаясь выспросить детали.— Шёпот ветра, игравшего с лепестками. Она глубже вдохнула, стараясь пробиться за грань обычных чувств — туда, где пульсирует сама жизнь. Но внезапно… — Эй! — Тейлор распахнула глаза. Перед ней висели пчёлы-стражи с копьями из застывшего нектара. Внизу маячила Майи, нервно перебирая лапками: — Они немного… осторожничают. Пчёлы расступились, открыв дорогу особи в диадеме из пчелиного воска. Королева (судя по дрожащим крыльям, юная) выпрямилась: — Вы… мастер Тайли? — Голос сорвался на фальцет, выдавая попытку звучать властно. — О, я всего лишь ученица! — Тейлор чуть не подпрыгнула, но вовремя остановилась, вспомнив о размерах. — Но да, я Тайли. Мне… э-э… встать? Королева махнула лапкой, сбивая с усика пыльцу: — Прошу прощения за стражу. После нападений мы… — Она замолчала, заметив, как Тейлор косит глаз на пустые фонтаны. — Хайчонг. При этом имени пчёлы дружно вздрогнули, словно улей пронзил морозный ветер. — Он явился сюда дважды, — заговорила королева резко, будто выплёвывая жала. — Сначала требовал мёд «в обмен на защиту». Когда мы отказались, он похитил коконы шелкопрядов и вернулся, тряся ими перед нами! — Её крылья завибрировали. — Что мне оставалось? Отдать последние запасы… А теперь — голод. Она указала на сухие фонтаны, где когда-то струился мёд: — Раньше мы украшали улей золотыми потоками. Теперь же… — Голос дрогнул. — Лето кончается. Без запасов зимой мы погибнем. — Ужасно! — Тейлор сжала когти, чувствуя, как закипает гнев. — Может, знаете, где он прячется? Королева опустила усики: — Крысище размером с сосновую шишку? В Вэй Фу таких укрытий нет. — А вот и есть! — хриплый голос донёсся из-под листа подорожника. Старая пчела, сгорбленная словно высохший бутон, попыталась взлететь, но её крылья, полупрозрачные от возраста, лишь дрожали, как осенние паутинки, не поднимая её в воздух. — Мама! — Ми Танг с гудением спикировала вниз, забыв о царственности. — Тебе же показан покой! — Покоя хватит в могиле! — огрызнулась старуха, стуча тростью по камню. Корона съехала набок, обнажив шрам на хитине. — Я ещё королева-мать, слышишь, пчелёнок? Ми Танг попятилась, когда та замахнулась прутом. Тейлор едва сдержала улыбку — голос старухи напоминал скрип колеса телеги, но в нём звенела сталь. — Эй, сова! — Королева-мать тыкнула тростью в её направлении. — Ваш крысюк — в старом белчьем доме. Стражи, переглянувшись, подкатили к ней лист лопуха. Старуха фыркнула, но взгромоздилась на зелёный «трон», позволив поднять себя до уровня совиных глаз. — Слушай, птенчик, — начала она, и Тейлор вдруг представила бабушку-фермера из старых голливудских вестернов. — Вэй Фу — дитя восьмидесяти зим. А до этого тут белки гнездились. Их домишко под старым дубом — единственное местечко, где крысючище влезет. Она замолчала, уставившись в прошлое. Усики задрожали: — Помню, как матушка торговалась с белками… — Голос стал мягче. — Те хотели сбыть землю. Наши, монахи-шелкопряды да термиты — все жаждали участка. А матушка и говорит: «Канму благословляет любое ремесло!» — и ловко стравила монахов с термитами. Её хитиновая морщинка дернулась в подобии улыбки: — Термиты проглотили наживку, сравнивая свою мебель с ткачеством. А шелкопряды бубнили про святость нитей. — Погоди-ка, — Ми Танг нахмурила усики. — В Вэй Фу давно нет термитников. — Бросили своё гнездо, — фыркнула королева-мать. — Устроили в бельчатнике столярку, да только их мебель не выдержала конкуренции с мёдом и шёлком. Убрались восвояси, когда ты ещё в личинке копошилась. — Значит, крыса засела в доме, — заключил Ган. Тайли вздрогнула — она совсем забыла о жуке. Присмотревшись, заметила у цветника шевелящуюся ветку: Ган маскировался под сучок, как и положено палочнику. Ах да, это же их фишка, да? Ми Танг пристально разглядывала его: — Мы… встречались? — Нет! Совсем нет! Я точно не воровал ваши сотохранилища! — Дом, — перебила старуха, стуча тростью, — теперь под святилищем. Монахи построили храм поверх него. — Святилище?! — Тейлор и Ган хором ахнули. — Там же Сюньсу! — выпалил жук. — Кто?! — Ми Танг загудела тревожно. Тайли вскочила, чуть не задев крылом пчелиный эскорт: — Спасибо, величества! Майи, ты — гений! Ган, вперёд! Она схватила жука и рванула в чащу, едва не сбив по пути фонтан. — Веди! — крикнула она, лавируя между деревьями. — К городу чаща станет непролазной! — Тормози! — Ган вывернулся из её когтей и вскарабкался на плечо. — Да он же Мастер! Справится с крысёнышем! — А если мышей сотня? Сам говорил — он не умеет биться с мелочью! Жук замер, затем пробурчал: — Есть тропа к храму. У святилища поляна — там развернёшься. Но сначала… Ветка хлестнула Тейлор по макушке. — Пригнись, глупая!-------------------------------------------------
Тудоу торопливо направлял детей в подвал, подгоняемый тревожным жужжанием монахов. Матери-мыши, обхватывая малышей, шептали молитвы Канму — их мужья осмелились напасть на героя Поднебесной. Богомол, окружённый кольцом из сотни мышей, чувствовал, как адреналин жжёт усики. Большинство противников размахивало самодельными кинжалами, но настоящую угрозу представляли крупные особи — размером с его бедро. Каждую секунду кто-то из них бросался вперёд, пытаясь вцепиться в суставы. — Бездарь! — рявкнул он, швырнув очередного нападающего в стену. Мышь кувыркнулась, встряхнулась и с визгом ринулась обратно. Чёрт, при их весе даже падение с крыши не остановит, — мелькнула мысль. Тесное пространство святилища сводило на нет его главное оружие — скорость. Рычание вырвалось у него, когда тупой клинок чиркнул по хитиновому панцирю. Слишком завязался на резвости. Проржавел в технике. Он поклялся удвоить тренировки — если, конечно, выживет. Из угла мелькнул хвост — одна из мышей пятилась к выходу, прижимая к груди белый кокон. — Не-ет, милый, — Богомол взмыл над толпой, перепончатые крылья хлопнули, как выстрел. Приземлившись перед беглецом, он скрестил серповидные передние лапы: — Отдай. — К-кого? — мышонок заёрзал, пряча добычу за спину. Глаза-бусинки метались в поисках лазейки. Богомол флегматично поднял усик. Одним движением он опрокинул мышь на спину, вырвал кокон из цепких лапок и поставил воришку обратно на ноги — будто перезагрузив сцену. — Чего щас бы.? — мышонок не успел договорить. Удар серповидной лапой отправил его в задние ряды, где тот сбил с ног добрый десяток подельников. Богомол метнулся по залу. Два оставшихся кокона, валявшихся у алтаря, полетели в лапки первой встречной шелкопрядихи: — Приглядите за ними! — крикнул он, уже взлетая обратно к храму. Ворота захлопнулись как раз, когда толпа мышей высыпала во двор.— Ну что, — Богомол щёлкнул жвалами, принимая боевую стойку, — кто первый на танец? Одна из мышей сделала шаг вперед, но вдруг застыла, уставившись куда-то за его спиной. — Ой, можно я? — прозвучало сверху. Богомол обернулся. Над ним возвышалась самая тучная крыса в его практике. Хвост с хлюпающим звуком обвил его талию, прежде чем он успел среагировать, и швырнул в стену. — Ты… — Богомол вскочил, чиркая когтями по камням. — Эй-эй-эй! — Хайчонг ловко подбросил кокон, как жонглёр шарик. — Не хочешь же ты, чтобы куколка пострадала? Богомол остолбенел. В его глазах отразилась крошечная фигурка внутри шёлковой оболочки. — Не посмеешь… — Посмею! — Хайчонг ехидно ухмыльнулся и небрежно перебросил кокон через плечо — прямиком в пасть ждущему термиту. Как упоминалось ранее, падение с высоты для мелких существ — полная фигня. Четыре фута? Для жука это как для человека споткнуться о ковёр. Но коконы — другое дело. Шёлковые коконы, лишённые защитного хитина, трескались от малейшего толчка. Богомол рванул в прыжке, крылья взметнули пыль. Он должен успеть! — Не-е-ет! — рёв Хайчона оглушил его. Лапища с когтями, толстые как черви, шлёпнули Богомола обратно на плиты. — Тормозишь! — крысище потряс мешком, где перекатывались десятки коконов. — Ну что, герой, повторишь трюк? Свист камня разрезал воздух. — Ай! — Хайчонг дёрнулся, роняя куколку. Внизу, среди разбегающихся мышей, стояла Тейлор с камнем в когтях. Ган на её плече бережно прижимал спасённый кокон. — Луобо!!! — рёв Хайчона заставил мышей попятиться. Он выдрал из толпы тощего мышонка: — Это ещё что за пернатая тварь?! — Г-говорил же! — запищал Луобо, прикрываясь хвостом. — Ты тогда жевал сушёных гусениц и… Хайчонг швырнул его в стену, обнажив клыки размером с кинжал. — Приятно познакомиться, — прошипел он, спускаясь по ступеням как по покатому склону. — Меня обычно… — Признавайся! — Ган вытянулся во весь рост на плече Тейлор, тыча усиком вперёд. — Где остальные коконы?! Хайчонг оскалился, обнажив жёлтые клыки: — Ладно, раз настаиваешь. Да, я хочу лёгкой жизни и полных кладовых. А зачем? Когда-то я понял: большая рыба ест маленькую…— Не это! — Ган, повисший на её крыле, затрепыхался. — Признайся, что ты с червями сговорился! Крыс поперхнулся: — С… с кем?! Тейлор резко стряхнула жука с плеча, шагнув вперёд: — Отдай детей. Сейчас же. Хайчонг лениво поднял бровь: — Или что? В следующий момент он уже отпрыгивал назад, едва увернувшись от когтей. Хвост, словно плеть, хлестнул Тейлор в бок, отбросив к краю площади. — Эпично, — крысище достал из мешка ещё один кокон, — но бестолку. Все козыри у меня. Тайли огляделась. Она стояла на крыше домика, а Хайчонг — в центре площади у подножия храма. Внизу блестела лужа (или крошечное озерцо?), но если обрушить на него воду — затопит весь квартал. — Вижу, соображаешь, — засмеялся Хайчонг. — Улетай, пока цела. Я победил! Перья на груди Тайли сливались с цветом коры… Ох, сейчас будет неловко. — А-а-аргх! — Хайчонг замотал головой, срывая с морды ткань. — Ты серьёзно? Швырнула рубашку? — Он растянул золотистую накидку. — Это что, белый флаг? Но совы на площади уже не было. — …чё? В густых сумерках района Святилища, где кроны деревьев сплетались в чёрный полог, царила кромешная тьма. Фонари, не зажжённые из-за суматохи, оставляли улицы во власти теней. Лунные блики, пробивавшиеся сквозь листву, лишь добавляли бесчисленные укрытия для крылатой охотницы. Хайчонг вертелся на месте, сверкая алыми глазами: — Где ты, пернатая тварь?! Удар в спину заставил его взвыть. Он рванулся вперёд, но противника не было. — Выйди и сразись! Щипок за ухо. — Вы, мастера кунг-фу, разве не клянётесь в честности? — зарычал он, шаря хвостом по темноте. — Я всего лишь ученица, — прозвучало справа. Коготь рассек воздух впустую. — Где же… — Этому уроку меня ещё не учили, — шепнуло слева. Хайчонг взревел, круша хвостом кусты: — Хватит прятаться! — Но отец говорил о честном бое, — голос обвёл его холодным дыханием сзади. Удар хвостом в пустоту. — И что же?! — взбешённо зашипел крыс. — «Не дерись честно», — ответили ему в лицо. В темноте вспыхнули два золотых диска — совиные глаза. Кулак Тайли врезался в крысиный нос с хрустом. — Аргх! — Хайчонг отлетел к ступеням храма. Лапа потянулась к мешку: — Хватит! Я раздавлю… Мешка не было. — Это ищешь? Тейлор вышла из тени, перекидывая на крыле трофейный мешок с коконами. — Сдаёшься? Хайчонг, трясясь от ярости, выхватил из складок шкуры последний кокон: — Думаешь, меня победила?! — Он размахивал куколкой над разинутой пастью. — Этот малыш умрёт, если… — Вперёд, — Тайли зевнула, разглядывая когти. — Не томи. Крыс замер, выпучив кроваво-красные глаза: — Ты… ты что, глухая?! Я ж его СЪЕМ! — Съешь. — Она кивнула в сторону леса. — Но тогда тебе придётся объясняться… с ними. Хайчонг обернулся. Воздух гудел, словно гигантская цикада. На каждой ветке сидели пауки, сплетая клейкие сети. У его лап выстроились муравьиные легионы с каплями кислоты на жвалах. А над головой — рой пчёл, чьи копья блестели, как иглы сосны. — П-пугаешь? — Хайчонг фальшиво рассмеялся, пятясь к храму. — Все коконы в тайнике! Мои крысята раздавят их, стоит мне… — Отбой! — Богомол распахнул двери святилища, ведя за собой толпу мышей. — Луобо и Ко сдались. Детёныши спасены! Тайли язвительно подняла перьевую «бровь», разглядывая крысу: — Остался последний «козырь», король трущоб? Хайчонг судорожно сжал кокон: — Тогда я… я… — Ловлю! — Стрекоза-подросток юркнула между когтей, выхватив куколку. Янь завис перед Тайли, сияя: — Получилось! — Молодец, — она провела кончиком пера по его переливчатым крыльям. — Настоящий ниндзя. Хайчонг, прижатый к стене жужжащей массой, издал писк, похожий на скрип несмазанной телеги: — Эй, может… гхм… я передумал? Рой набросился на него с рёвом тысячекрылого урагана.-------------------------------------------------
Тейлор помахала крылом на прощание толпе жуков и мышей, высыпавшей на площадь.— Правда улетаете? — стрекоза Янь кружила вокруг её головы, сверкая крыльями.— Боюсь, да, — Тейлор улыбнулась. — Но эти истории я запомню надолго.— А мы их перескажем всем-всем! — стрекоза сделала сальто в воздухе. У окна гостиницы Майи и Ган наблюдали за прощанием.— Ты уверена, что всё наладится? — Тейлор кивнула на мышат, игравших в «напади-из-тени» с личинками жуков.— Пустяки! — Майи махнула лапкой. — Мыши отработают ущерб на уборке мёда, а там — хоть в Чжи пусть возвращаются, хоть тут остаются. Ган скрестил передние лапки: — Ты… э-э… смотри в оба. Особенно остерегайся червей.— Обязательно, — Тейлор сдержала улыбку, поворачиваясь к главному «трофею». Хайчонг, похожий на раздавленную слизняком гусеницу, стонал у подножия дерева.— Куда его? — Тайли ткнула когтем в его бочок.— Гарнизон в тридцати километрах, — Богомол забрался ей на макушку. — По пути во дворец заскочим. Договорюсь с патрулём. Схватив верёвки когтями, Тейлор взмыла в воздух. Над площадью на мгновение замерла, глядя на крошечные фигурки внизу. Когда Вэй Фу скрылся за горизонтом, Богомол фыркнул: — Ничего, с рубашкой-то классно вышло! — Бо-о-оже! — Тайли чуть не выронила груз. — Богомол, как ты мог напомнить?! — Да ладно! — он постучал лапкой по её клюву. — У насекомых стыда нет. Мы же все голые! — Прекра-а-асное оперение… — прохрипел снизу Хайчонг, едва шевеля разбитой мордой.— Ещё слово — и проверим, как будешь летать без хвоста! — взъерошилась сова. Богомол потрепал её между ушей: — Не кипятись. План с кражей мешка — гениален. Молодец.— Спасибо, — пробурчала она, но кончики перьев задрожали от гордости.— И история вышла первоклассная.— Только про рубашку… — Тайли вздохнула. — В следующий раз сброшу. Ответом ей стал хохот Богомола и даже — как ей показалось — тихое хихиканье стрекозы вдали.-------------------------------------------------
Шифу вошёл в Зал Тысячи Воинов, нервно подрагивая кончиком хвоста. Угвэй, как часто бывало в последнее время, медитировал у Озера Лунного Света. Сегодня мастер отрабатывал плавные переходы между боевыми стойками. — Учитель Угвэй? Черепаха, не прерывая движения, перетёк из позиции «Журавль» в «Гибкую Иву».— Да, мой друг? — Он повернул голову, мгновенно прочитав напряжение в позе красной панды. — Ты встревожен. — Да. — Говори. Ты пришёл просить о чём-то. — Закончив комплекс, Угвэй уселся на камень, весь его вид излучал безраздельное внимание. Шифу сделал глубокий вдох, сжимая и разжимая лапы: — Я хочу… отправиться в путешествие. — Хмм. — Меня не будет долго. Думаю, месяц. Возможно, дольше. — Понимаю. — Журавль справится с делами дворца, — Шифу затараторил, избегая взгляда наставника. — Пятерка готова к самостоятельным тренировкам. Но если вы сможете иногда проверять… — Шифу. — Лапа Угвея легла на его плечо, прерывая поток слов. — Сделает ли это путешествие тебя счастливее? — Не знаю. — Он потупился. — Но продолжая игнорировать зов сердца, я теряю себя. — Тогда ступай с миром. — Глаза черепахи потеплели. — И возвращайся, когда будешь готов. Шифу поклонился так низко, что кончик носа коснулся мраморного пола: — Благодарю, учитель. В путь отправлюсь с рассветом. Его шаги затихли в коридорах. Угвэй наблюдал, как последние лучи солнца играют на водной глади. Судьба — это река, и лишь дурак пытается повернуть её вспять. Путь исцеления долог, — подумал он, закрывая глаза. — Но первый шаг — начало всех начал.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!