II - Ярило-VI. Бита Келуса

Первопроходцы, Гепард и Зеле осторожно продвигались по заснеженным руинам Надмирья, направляясь в запретную зону. По указаниям Сервала, именно через неё можно добраться до Коколии. Коридоры с кирпичными стенами напоминали о прошлых битвах и о том, что это место было когда-то крепостью неприступности. Однако, после мощного взрыва Стелларона, вызванного Келусом, даже этот бастион пострадал. С каждым шагом морозный воздух становился всё суровее, их дыхание превращалось в облака пара, а шаги были приглушены снегом, который покрыл всё вокруг толстым слоем. — Брр... Здесь становится всё холоднее, — сказала Март 7. — Это Белобог, — кратко ответил Гепард, его взгляд был сосредоточен на снежной пустыне впереди. — Мороз здесь - наш постоянный спутник. — Надеюсь, у вас есть план на случай, если Коколия решила заждать нас? — спросила Зеле, шагая рядом с ним. Её глаза пристально всматривались в горизонт, готовые заметить любую угрозу. — Если она действительно связана со Стеллароном так, как говорит Сервал, то это может быть сложнее, чем мы думаем, — добавил Дань Хэн. Гепард кивнул: — Стражи нам не враги. Но в запретной зоне всё может измениться. Они приказы Коколии выполняют без вопросов. — Ты же не будешь заставлять нас сражаться с твоими собственными людьми? — спросила Стелла, бросив на него пристальный взгляд. Гепард остановился, глубоко вздохнув: — Нет. Я сделаю всё, чтобы этого не произошло. Моя задача - защитить Белобог и его жителей. Но если Коколия захватила контроль над Стражами, боюсь, мы можем столкнуться с чем-то намного худшим. — Ага, прямо как в сказках! — внезапно подала голос Март 7, решив разрядить напряжение. — Мы - группа героев, ледяная королева-злодейка и армия, с которым нам придётся столкнуться. Не хватает только волшебного меча. Зеле фыркнула: — Волшебный меч в этой истории - это наша решимость. Гепард, идя впереди группы, сжимал свои перчатки в кулаки, внутренне борясь с мыслями о том, что он узнал от Сервала. Его родная сестра тяжело ранена, а Коколия — человек, которому он верил, которая руководила им и его людьми, возможно, несёт ответственность за весь этот кошмар. И всё из-за Стелларона, что принёс Вечную мерзлоту на их родную планету. — Всё ещё не могу в это поверить, — тихо пробормотал Гепард, вглядываясь в пустые коридоры. Его голос эхом отразился от стен. — Все эти годы… я сражался, думая, что защищаю Белобог. А теперь... Сервал чуть не погибла. Мы больше не можем позволить ей играть с судьбами людей. Март 7 обернулась на него, её лицо было наполнено сочувствием. — Ты не мог знать, Гепард, — мягко сказала она. — Мы все были в неведении. Но сейчас мы знаем правду, и ты поступаешь правильно. — Белобог на грани разрушения, и пока мы живы - шансы ещё есть, — сказал Гепард, хмурясь. Они продолжали идти вперёд по длинным коридорам, поначалу встретив лишь несколько следов, словно большинство Стражей покинули штаб. — Похоже, тут никого нет, — заметил Дань Хэн, оглядываясь. — Возможно, их вызвали на спасательные операции. Взрыв потряс весь город. — Нам нужно найти хотя бы часть Стражей, — напряжённо ответил Гепард. — Если Коколия двинулась в ту сторону, о которой говорила Сервал, нам придётся пробиваться через Фрагментум. Вскоре они услышали голоса за поворотом. В коридоре их встретили несколько Стражей, а в центре группы стоял Данн, начальник подразделения. Он был одет в боевую броню, его лицо было сосредоточенным, а выражение — серьёзным. — Капитан Ландау, не думал, что ты так заявишься в такое время. Большинство стражей уже ушли, а мы остались здесь, следить за активности Фрагментума, — Данн подошёл ближе, его глаза слегка расширились, когда он заметил остальных, особенно Зеле и Первопроходцев. — Что здесь происходит? Гепард подошёл к нему, его взгляд был полон решимости. — Данн, нам нужно твоё содействие. Это важно. Мы должны собрать всех оставшихся Стражей, чтобы помочь им и проникнуть в запретную зону. — Его голос был жёстким, но сдержанным. — Мы должны остановить Коколию. Данн нахмурился, не понимая, к чему ведёт его старый друг. — Верховная хранительница ещё приказала арестовать этих троих, — сказал он осторожно. — Ты, Гепард, всегда следовал приказам. Почему теперь… — Потому что они были объявлены преступниками несправедливо, — перебил Гепард. — И Верховная хранительница больше не тот человек, которого я знаю. Коколия… она связана с Стеллароном. Из-за неё наша планета погрузилась в Вечную мерзлоту, и теперь она готова пойти ещё дальше. Данн выслушал его слова с изумлением, но всё ещё сомневался. — Коколия… связана с Стеллароном? Это тяжёлое обвинение, Гепард. Гепард покачал головой, стиснув зубы от воспоминаний о том, как его сестра пострадала. — Она чуть не убила Сервала, — твёрдо сказал он. — Моего родного человека, Данн. Она лгала всем нам. Если мы не остановим её, может произойти что-то ужасное. Данн замолчал, его взгляд скользнул по лицу Гепарда, затем по лицам Первопроходцев и Зеле. Ему было трудно переварить услышанное, но Гепард всегда был честен, и Данн знал это. Особенно его взволновали новости о Сервале, его давней подруге. — Сервал? Она ранена? — спросил Данн, его голос был наполнен беспокойством. — Да, и тяжело, — ответила Стелла, вступив в разговор. — Сейчас за ней присматривают. Мы должны продолжить её дело и остановить Коколию, пока не поздно. Данн покачал головой, тяжело вздохнув. — Сервал... Мы вместе вели концерты, она всегда была преданной делу. Не может быть... — Он посмотрел на Гепарда и кивнул. — Ладно. Мы соберём всех Стражей, кого сможем найти. — Спасибо, Данн, — сказал Гепард, чувствуя облегчение, но его голос оставался твёрдым. — Я знал, что могу на тебя положиться. Данн кивнул и обернулся к оставшимся Стражам: — Собирайтесь! Мы отправляемся в сторону коррозионной зоны. Стражи начали собираться, готовясь к предстоящей битве.

***

Броня стояла в растерянности, глядя на свою мать, которая спокойно двигалась по каменному коридору. — Мама... — её голос дрожал от смеси гнева и недоумения, — ты ведь видела, что произошло после взрыва Стелларона. У Стеллы был брат, он погиб... Белобог на грани гибели, а ты продолжаешь... Коколия остановилась и обернулась, её глаза, полные ледяной решимости, были полны скрытого огня. — Келус был слабым сосудом, — её голос звучал холодно. — Он не справился с той силой, которая могла бы спасти этот город. Но ты… Броня… ты сильная. Я покажу тебе, как использовать эту силу для спасения Белобога. Вместе мы можем завершить то, что начали. Броня сжала кулаки, её голос задрожал от гнева. — Слаб? Ты называешь его слабым? Он был живым человеком, мама! — Я виновата, на это у меня нет оправданий, — неожиданно ответила Коколия, её голос звучал неожиданно мягко, — я не смогла правильно управлять этой силой. Но я ещё смогу найти другой путь. — Но ты уже пыталась, и смотри, что произошло! — Броня шагнула вперёд, её глаза горели решимостью, — Это не спасёт нас! Ты не видишь, что губишь всё, что пыталась защитить? — Броня, — голос Коколии становился всё мягче, будто она надеялась вернуть доверие дочери, — я прошу тебя только одного: доверься мне. Позволь мне показать тебе, что Стелларон может быть использован во благо. Броня молчала, её мысли метались в голове, она видела, как мать искренне верит в свои слова. Но теперь её вера поколебалась. — Ты всегда хотела спасти Белобог, но какой ценой? Сколько ещё жертв, мама? — Пойми, дочь моя. Мир не будет прежним, если мы не рискнём.

***

Впереди возвышалась массивная чёрная ворота, испещрённая трещинами и следами Фрагментума. Она была последним рубежом перед зоной абсолютного хаоса, где притаились ужасающие монстры, порождённые коррозией. Стелла сжала биту Келуса, её сердце билось быстрее от смеси решимости и боли. Гепард стоял рядом с начальником Данном, его лицо выражало настороженность. Он уже не был уверен, как раньше, в своей лояльности к Коколии — особенно после того, что узнал от Сервала. Его синие глаза внимательно изучали ворота, и в голосе слышались нотки ответственности: — За этими воротами начинается зона, захваченная Фрагментумом. Там находится их стая, и она не пощадит никого. Мы все знаем, что они не испытывают страха и будут атаковать, как только почувствуют наше присутствие. Он повернулся к своим Стражам, которые выстроились рядом. Воины Среброгривых Стражей выглядели усталыми, но твёрдыми в своей решимости. Гепард, будучи их капитаном, чувствовал за них ответственность. — Мы будем держать оборону, пока те будут пробираться вперёд, — добавил он, его голос был полон командного тонуса, как перед битвой. Зеле, стоявшая в стороне, бросила взгляд на Стеллу. Она знала, что девушка всё ещё переживает смерть Келуса, и её боль обостряла желание сражаться. Зеле шагнула ближе и положила руку ей на плечо. — Стелла, — мягко сказала она, — мы все знаем, что ты хочешь отомстить за брата. И мы с тобой. Но не позволяй своей ярости затуманить разум. Нам нужно двигаться вперёд с холодной головой. Стелла крепко сжала биту, едва заметно кивнув в ответ. Она ценила поддержку, но внутри неё всё ещё кипела боль. В её глазах загорелся ледяной огонь. — Я знаю, Зеле. Но я должна это сделать. Я не могу позволить Коколии уйти после всего, что она сделала. Зеле посмотрела на неё с пониманием. — Тогда мы сделаем это вместе и спасём Броню. Зеле повернулась к Гепарде. — Стелла, Март 7 и Дань Хэн уже доказали свою силу. Я доверяю им. Эти ребята уже не раз помогали в Подземье. Они доказали, что их намерения чисты. Гепард на мгновение задумался, глядя в глаза Зеле, а затем кивнул с уважением: — Я верю вам. Март 7 подтолкнула плечом Стеллу, пытаясь приободрить её, как обычно: — Ты готова, Стелла? Мы все понимаем, что для тебя это важно, но не забывай - ты не одна. Мы прикроем тебя. Стелла с благодарностью кивнула, её взгляд был сосредоточен на воротах. В памяти снова всплывали моменты с Келусом, его улыбка, шутки, как они сражались плечом к плечу. Дань Хэн хмуро кивнул, проверяя своё копьё. — Главное - держаться вместе и не позволить себе попасть под удар. Гепард окинул взглядом своих людей, его лицо стало серьёзным: — Всем приготовиться! — крикнул он, и Среброгривые Стражи начали занимать позиции. Гепард взглянул на начальника Данна, своего давнего друга и боевого товарища. Он знал, что впереди их ждёт жестокая битва, но сомнений не было. Данн, в ответ на взгляд Гепарда, кивнул: — Мы готовы, капитан. Пускай они заходят. — Открыть ворота! — приказал Гепард, и огромные створки начали медленно раскрываться с громким скрежетом. Как только ворота распахнулись, из тьмы появились первые тени. Коррозия наполняла воздух запахом гниения, и стая монстров Фрагментума с рёвом бросилась на них. Чудовища были огромными, их тела деформировались, словно растекались по земле, оставляя за собой чёрные пятна разложения. Март 7 задрожала, но тут же приняла боевую стойку, поднимая свой лук. — Ну что ж, пора показать этим монстрам, кто тут главный, — произнесла она, стараясь подбодрить всех. — Держать строй! — закричал Гепард, его голос был как удар грома. Среброгривые Стражи немедленно выстроились в боевые порядки, их копья и мечи блеснули в тусклом свете. Гепард бросился в первую линию, его щит, сверкающий холодным светом, разрывает первого монстра на куски. — Вперёд! — крикнул он Стелле и остальным. — Идите! Мы удержим их! Стелла, Март, Дань Хэн и Зеле, не теряя времени, рванули вперёд, пока монстры не обратили на них внимание, обходя заваленные коррозией участки. Они пробирались через Фрагментум, избегая нападений мелких тварей, которые пытались догнать их. Зеле вдруг остановилась, услышав рычание впереди. Она сжала своё оружие и приготовилась к атаке, но её внимание отвлёк громкий вой, исходящий из глубины зоны. Стелла оглянулась на Гепарда и его бойцов, которые пока что успешно удержали большое количество монстров. Они сражались с ожесточённой яростью, отбивая атаки монстров. Сердце девушки сжалось от страха за них, но она знала, что должна идти дальше. — За Келуса, — прошептала она себе под нос, продолжая двигаться вперёд. Они уже были на полпути, когда внезапно монстр, гигантский и искривлённый, появился перед ними. Его тело было окружено вихрем Фрагментума, глаза светились красным светом. — Это что-то новое, — хмуро заметила Зеле, готовясь к атаке. Март 7 уже натянула свою стрелу на лук. — Ничего, справимся! Как всегда! Стелла шагнула вперёд, сжимая биту Келуса. — В этот раз я буду бить за нас двоих, Келус... — её глаза сверкнули яростью. Стелла сражалась в гуще боя, её бита сверкала в воздухе, разрывая тела монстров Фрагментума. Вокруг неё завязалась настоящая буря — Зеле кружила вокруг, молниеносно уничтожая врагов своей косой, Март 7 стреляла ледяными стрелами, замедляя ближайших чудовищ, а Дань Хэн точными ударами копья рассекал плоть врагов. Гепард и его Стражи держали линию позади них, сдерживая бесчисленные орды. Каждое её движение было пронизано болью и гневом. Внутри всё кипело. В её голове крутились обрывки мыслей о Келусе, о его смерти, о Коколии. Она сжала биту ещё сильнее, и её решимость становилась всё твёрже. Внезапно среди грохота боя до неё донёсся шёпот. Лёгкий, едва различимый на фоне рева монстров и звона оружия. Он был как призрак, крадущийся в её разум, уже знакомый и пугающий. Этот шёпот она слышала с самого момента прибытия на Белобог. Но на этот раз слова были чётче, разборчивее: «Они близко… они идут…» Стелла резко замерла, остановив биту в воздухе. Её сердце учащённо забилось, словно откликаясь на неведомую силу. «Они близко…» Этот шёпот был чужим и странным, но в то же время — странно знакомым. Она поняла, что это не просто случайные звуки. Голос был живым, он исходил откуда-то из глубины её разума, как будто кто-то говорил ей напрямую. «Опять этот голос.» — думала Стелла, стискивая зубы от напряжения. Но внутри неё уже рождалась догадка, хотя она ещё не могла понять её до конца. Этот шёпот не раз раздавался, с того момента, как они оказались на этой планете, но теперь она разобрала слова. Он будто предупреждал кого-то, что она идёт, что они близко. И она только догадывалась, с кем этот голос имеет отношение. — Я... я близко... — прошептала Стелла, её глаза ярко сверкнули. Гнев захлестнул её. Она чувствовала, что они почти у цели. Коколия где-то рядом. Ускорение адреналина пробежало по её телу, и безрассудная ярость вновь охватила её. — Стелла! — крикнула Зеле, замечая её состояние. Стиснув биту, она бросилась вперёд, почти не осознавая, что оставляет своих товарищей позади. Она была на пределе — гнев и боль толкали её вперёд, не позволяя остановиться. — Стелла! Ты куда?! — кричала Март 7, заметив, как подруга внезапно бросилась вперёд, словно забыв обо всём. Дань Хэн метнулся за ней, пытаясь догнать: — Мы не можем оставить её одну, она погубит себя! — голос его был серьёзен, он понимал, что Стелла может попасть в ловушку. Но Стелла уже не слышала их. Она прорвалась вперёд, её ноги сами несли её по коридорам, где стены были испещрены следами коррозии. На пути ей попадались чудовища Фрагментума, но она с яростью и безумной силой отбивалась от них. Её бита свистела в воздухе, ломая костяные искажения монстров, разрывая их тела на части. Чёрные потоки разложения стекали по стенам, но Стелла не останавливалась. Каждый монстр, который вставал у неё на пути, падал под ударами её оружия. Она не чувствовала усталости, только кипящую ярость и желание добраться до Коколии. Голос в её голове всё ещё звучал, и она чувствовала, что приближается к своей цели. — Коколия... — шептала она, сжимая биту сильнее. — Я найду тебя. Ты заплатишь за Келуса... Тем временем позади неё Март 7 и Дань Хэн пытались догнать её, но монстры мешали им продвигаться так же быстро. — Стелла! Стой, вернись! — кричала Март, отбивая очередного монстра стрелой, её ледяные оковы сковывали противников, но их было слишком много. Дань Хэн рванул вперёд, его копьё разило монстров с молниеносной скоростью, но даже он не мог пробиться так быстро, как хотелось. — Она погубит себя, если не остановится, — хмуро сказал он, его голос был холоден, но в глазах горело беспокойство. Зеле догоняла их сзади, её коса сверкала в воздухе, уничтожая всё на своём пути. Она понимала состояние Стеллы лучше других — сама когда-то была на грани из-за своей ярости. — Иногда боль - лучший мотиватор... — сказала она, отпрыгивая в сторону от очередного монстра, затем на миг задумалась, — нам лучше её поскорее догнать, пока она не попала в ловушку. Они продолжали гнаться за Стеллой, пробиваясь сквозь бесконечные ряды врагов, но Стелла всё ускользала вперёд, ведомая только своим желанием добраться до Коколии. Стелла мчалась по коридорам, практически не замечая окружающего мира. Её разум был сосредоточен только на одном — она должна добраться до Коколии, до этой женщины, которая лишила её брата, которая разрушила их жизни. Голос в её голове начал звучать всё отчётливее. Она знала — это не её воображение, не просто игра разума. Это был Стелларон, его голос, его предупреждение. Коколия знала, что они близко, и Стелла это чувствовала. — Я иду за тобой, — прошептала Стелла, её голос был полон ярости и боли. — Ты сдохнешь. Каждый шаг приближал её к цели. И вскоре коридор перед ней разошёлся, открывая просторный зал, погружённый во тьму, заполненный остатками коррозии и тенями монстров.

***

Каменные коридоры Белобога были холодны и разрушены временем и войной. Шаги Коколии и Брони гулко раздавались по пустым улицам, сопровождаемые шумом порывистого ветра. Броня шла за своей матерью, молча следуя ей, но что-то внутри неё смущало. Она чувствовала приближение чего-то неотвратимого, словно каждый шаг приближал их к катастрофе. Коколия внезапно остановилась, её взгляд стал тревожным. Шёпот Стелларона усиливался в её голове, предупреждая её о надвигающейся угрозе. Она резко обернулась, прислушиваясь. — Они близко, — тихо сказала она, скорее себе, чем Броне. — Кто, мама? — встревоженно спросила Броня, сделав шаг вперёд. Коколия посмотрела на свою дочь с мрачной улыбкой, с любовью, но и с каким-то скрытым умыслом. Она знала, что скоро начнётся сражение, и ей нужно избавиться от преследователей любой ценой. — Иди вперёд, — сказала Коколия, мягко, но твёрдо толкнув её за решётку. — Что? Нет! — Броня в панике оглянулась, но уже было поздно. Решётчатые ворота захлопнулись, разрезая пространство между ними. — Броня, ты должна подождать здесь. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Броня сжала кулаки и рванулась к воротам, тряся их с отчаянием. Она чувствовала, что что-то ужасное должно произойти. Она не могла оставить свою мать одну. — Нет! Мама, не оставляй меня! Не делай этого! — закричала она, её голос был полон боли и слёз. Коколия шагнула назад, бросив на дочь последний взгляд, её глаза были полны любви, но в них была и твёрдость, холодная решимость. — Я вернусь за тобой, Броня. Я обещаю. Но сейчас... я должна разобраться с теми, кто хочет помешать нам. Ты должна верить мне. — Мама! — закричала Броня. — Я люблю тебя, Броня, — тихо произнесла Коколия, отходя в противоположную сторону. — Мне всё ещё нужно раскрыть тебе всю правду, но только когда я закончу. Жди меня, я скоро буду. Она повернулась и медленно пошла по коридору, её шаги исчезали в тишине. — Мама! Нет! Не причиняй им боль, пожалуйста! — её голос эхом разнёсся по коридору, но Коколия уже ушла. Броня продолжала трясти решётку. Она пыталась выбраться, но тщетно. Мысли метались в её голове — она знала, что Стелла и остальные здесь, но не хотела, чтобы что-то случилось ни с ними, ни с её матерью.

***

Коколия шла по каменным коридорам, её сердце билось быстрее, но она сохраняла хладнокровие. Она знала, что не может избежать столкновения. Шёпот Стелларона предупреждал её о приближении Стеллы и её команды. Она шла, готовясь к бою. Её глаза сузились, когда она увидела движение в конце коридора. Из-за угла появилась Стелла, её глаза горели гневом, и Коколия поняла, что её враг перед ней. Слишком много гнева, слишком много боли было в её взгляде — она хочет отомстить за смерть брата. Коколия мгновенно среагировала. С легким взмахом руки она вызвала ледяное копьё, которое тут же полетело в сторону Стеллы. Стелла попыталась увернуться, но не успела. Копьё вонзилось ей в плечо с ужасающей силой. — Аааа! — закричала Стелла от боли, её тело ударилось о стену, и копьё пронзило её настолько сильно, что она застряла на месте. Коколия остановилась, её глаза изучали Стеллу. Она ожидала, что её Стелларон отреагирует на боль, что неконтролируемая сила начнёт вырываться наружу, как это случилось с Келусом. Но этого не произошло. — Интересно... — пробормотала Коколия, доставая своё устройство для управления Стелларонами. Но оно искрило, подавая признаки нестабильной работы. Видимо, после прошлой попытки с Келусом оно было повреждено. Стелла, тяжело дыша, попыталась вытянуть ледяное копьё из плеча, но силы уходили. Она чувствовала, как кровь струится по её руке, но гнев, кипящий внутри, заставлял её бороться. — Я... не дам тебе уйти, — прохрипела Стелла, пытаясь вытащить копьё. Коколия усмехнулась, наблюдая за её попытками. — Ты думаешь, что можешь остановить меня? Ты, как и Келус, не понимаешь всей правды. Он был слаб. Он не смог справиться с силой Стелларона, но ты, как я вижу, довольно неплохо сопротивляешься. Эти слова вспыхнули в голове Стеллы, как раскалённое железо. Её лицо исказилось от боли и ярости. — Заткнись! Ты труп! — закричала Стелла, её руки дрожали от напряжения, но она продолжала тянуть копьё из плеча. Коколия посмотрела на неё с холодным интересом, изучая её каждое движение. — Возможно у меня есть один запасной план на тебя, Стелла. Если ты не будешь сопротивляться. Стелла, казалось, не слышала слов Коколии. С огромным усилием, из последних сил она наконец вырвала копьё из своего плеча. Её лицо исказилось от боли, но в глазах горел огонь мести. — Я убью тебя... — прошептала она, вставая на ноги, её кровь текла по руке, но она не обращала на это внимания. Стелла и Коколия стояли друг напротив друга, словно гладиаторы на арене. Огонь ненависти и решимость горели в глазах Стеллы, несмотря на кровоточащее плечо. Она сжимала в руках биту Келуса, будто пыталась вобрать в себя всю его силу, чтобы отомстить за брата. Коколия, напротив, выглядела спокойной и собранной, будто знала, что эта битва — лишь вопрос времени. Она наблюдала за Стеллой с холодной уверенностью. В одно мгновение гнев Стеллы захлестнул её полностью. Она рванула вперёд с криком ярости, подняв биту для удара. Её шаги были быстрыми, но тяжёлыми, адреналин заглушал боль от ранения, а каждая мысль была сфокусирована на одном — нанести удар. Но Коколия была готова. Едва Стелла приблизилась, как она активировала своё устройство. Стелла почувствовала, как что-то невидимое ударило её с такой силой, что она улетела назад, врезавшись в холодную каменную стену. — Уф... — выдохнула Стелла, её тело прошибла боль, но гнев не давал ей сдаться. Она с трудом поднялась на ноги, её плечо снова закровоточило, но она не могла позволить себе остановиться. — Ты слишком предсказуема, — холодно произнесла Коколия, её голос эхом разносился по пустому коридору. Коколия, не теряя времени, выпустила ледяные копья, которые со свистом устремились в Стеллу. Стелла еле успела уклониться, пригибаясь и катясь по земле, избегая неминуемой гибели. Однако, её целью была не просто оборона — она рванулась вперёд, быстро сокращая расстояние между собой и Коколией. Наконец, Стелла приблизилась к Коколии, размахнулась и нанесла мощный удар битой, но Коколия с грацией опытного бойца парировала его, взмахнув руками. Лёд сыпался с её рук, как осколки стекла, создавая завесу между ними. Стелла продолжала серию ударов, каждое её движение было быстрее предыдущего. Но Коколия отбивала каждый удар, оставаясь сосредоточенной. Внезапно, с очередным взмахом руки, Коколия снова используют силу, но ледяная энергия не появляется. Вдруг Стелла почувствовала странное напряжение за своей спиной, словно что-то приближалось. Но она осознала это слишком поздно. Сила ударила её сзади, сбивая с ног. Она едва успела увернуться в последний момент, перекатившись по земле, но вновь вскочила на ноги. Боль пронзала её тело, но она продолжала двигаться, снова приближаясь к Коколии. Коколия в ответ выпустила ещё одну волну ледяной силы. Ледяные копья вспыхнули из-под земли, устремившись прямо в сторону Стеллы. Одно из копий пронзило её ногу, и Стелла рухнула на колени, её лицо исказилось от боли. Она подняла взгляд на Коколию, которая стояла напротив, смотря на неё с высокомерной усмешкой. Среди дыма и обломков, Стелла поднялась. Несмотря на изнуряющие ранения, она не могла позволить себе остаться на земле. Стиснув зубы, она схватила биту, лежащую рядом, и с криком бросилась на Коколию, замахиваясь с яростью. Коколия, однако, с лёгкостью увернулась, её лицо выражало лишь холодное спокойствие. — Хватит, Стелла, — с холодной уверенностью сказала Коколия. — Ты не сможешь победить. Активировав своё устройство, она вновь отбросила Стеллу в стену, и её тело с силой врезалось в каменную кладку. Стелла почувствовала, как её раненое плечо снова угодило в стену, и боль была настолько сильной, что перед глазами всё поплыло. Каменная стена начала трескаться вокруг неё. Стелла, захваченная этой странной гравитацией, ощутила, как ледяные шипы начали прорастать из стены вокруг неё, угрожая её жизни. — Нет! — крикнула Стелла, увидев, как шипы начали пронзать камни вокруг неё. Собрав последние силы, она оперлась на стену ногами, оттолкнулась и совершила резкий прыжок. Ледяные шипы пронзили стену прямо под ней, но она смогла избежать их. Коколия махнула рукой, и ледяные шипы вырвались уже из другой стены. Стелла с трудом уклонялась, прыгая с одного места на другое, но её тело уже не выдерживало. — Ты упорная, — бросила Коколия, видя её попытки избежать её ледяной ловушки. Понимая, что прямые атаки не работают, Коколия сменила тактику. Она сделала вид, что собирается ударить в левую стену, но в последний момент резко махнула в противоположную сторону. Стелла не успела среагировать — её сбило с толку, и она врезалась в стену. В этот момент ледяные шипы с грохотом проткнули её насквозь, пронзая тело и отнимая последние остатки сил. — Аааааа! — крик боли вырвался из горла Стеллы. Ледяные шипы прошли сквозь её тело, заставляя кровь хлынуть по острому льду. Её тело замерло на месте, пронзённое ледяными копьями. Когда шипы исчезли, израненная и измотанная, Стелла упала на холодный каменный пол, её кровь оставляла алые пятна на тёмном камне. Она пыталась подняться, но силы покидали её. Коколия подошла ближе, спокойная и холодная, как сама смерть. Её глаза оставались холодными, даже когда она видела, как кровь растекается по каменному полу. Она подняла руку, формируя ещё одно ледяное копьё. — Ты слишком долго сопротивлялась, — тихо произнесла она, снова вызвав ледяное копьё. — Теперь это конец. Она метнула копьё, и оно с ужасающей скоростью пробило Стеллу в грудь. Её тело дёрнулось, глаза расширились, кровь хлынула из раны. Стелла почувствовала, как её жизнь уходит, как силы покидают её. Перед её глазами потемнело, и всё вокруг погружалось в тишину. Коколия стояла, не отрывая взгляда от своего умирающего врага.

***

Стелла ощущала, как её сознание уходит, тело становилось лёгким, как перо. Перед глазами размылись остатки мира, и всё погрузилось в тишину. Внезапно она оказалась в месте, которое было совершенно иным. Вокруг не было ничего — только бескрайний простор, наполненный светом, звёздами и ощущением безграничности. Пространство вокруг неё казалось одновременно бездонным и замкнутым, как если бы она стояла на грани вселенной, но это было место между жизнями, между мирами. Стелла медленно огляделась, её мысли были не ясны, но одна мысль всплыла на поверхность её разума: она умерла. Это место, похоже, было чем-то, что существовало между жизнью и смертью, и она теперь была его частью. — Где я?.. — её голос раздавался в пространстве, но казался глухим, будто его поглощала бесконечная пустота. В этот момент она заметила нечто странное впереди. Фигура, туманная и неясная, материализовалась перед ней. Это не было человеком, но и не чем-то, что она могла бы легко описать. Лёгкие очертания тела создавали образ, но его черты оставались расплывчатыми, будто существование этой сущности не подчинялось обычным правилам материальности. — Это вселенная, — голос сущности был глубоким, словно эхо далёких звёзд. — Кто ты? — спросила Стелла, пытаясь сохранить контроль над собой, хотя её сердце билось неровно. Чувство страха и смирения перед необъяснимым охватило её. — Я лишь посредник. Я тот, кто наблюдает, как миры рушатся под тяжестью боли. И я чувствую, как город захлёбывается в плаче. Сила Сохранения ускользает, словно песок сквозь пальцы, — голос сущности был наполнен тяжестью тысячелетий. — Ты видела гибель, но не окончательную. — Белобог... — прошептала Стелла, понимая, о чём говорит сущность. Она осознала, что это не просто её судьба, но судьба целого мира висела на волоске. — Что я должна сделать? Сущность указывает куда-то вдали, и из тьмы просторов вселенной возник клинок, сверкающий мягким золотистым светом. Это было одноручное копьё, переливающееся огнями янтаря, словно сотканное из самой сути Сохранения. Его блеск был одновременно тёплым и вселяющим страх. — Это - клинок Повелителя Янтаря, — сказал посредник. — Тот, кто владеет им, владеет частью силы Эона Сохранения - Клипота. Но не всякий может с ним взаимодействовать. Только тот, кто сможет привлечь волю самого Эона Сохранения, может использовать его силу. Сущность медленно поднесла клинок к Стелле, его свечение стало ещё ярче, почти обжигая светом её руки. — Прикоснись к огню Янтаря, — произнесла сущность, — и посмотрим, привлечёт ли твоя воля. Сохранение - это не просто защита, это обязанность, бремя и благословение, которое ты примешь, если клинок признает тебя. Ты получишь защиту, но взамен ты отдашь часть себя — свою волю подчинить Сохранению. Стелла почувствовала, как её сердце сжалось. Она колебалась, зная, что это может быть необратимым шагом. Но в её голове всплыли образы: разрушенный Белобог, Келус, погибший от рук Коколии, и те, кто ещё нуждался в её защите. Это был её долг — она была Первопроходцем. — Я готова, — сказала она, уверенно протягивая руку к клинку. Когда её пальцы коснулись поверхности копья, огонь янтаря вспыхнул ярче, почти ослепляя. Стелла почувствовала, как невероятная сила пронеслась через её тело. Свет поглотил всё, и в это мгновение она услышала гул, подобный звуку тысяч голосов, будто сама вселенная говорила с ней. Сила Сохранения приняла её. Свет отступил, и сущность наблюдала за Стеллой, теперь стоящей с клинком в руках. Её глаза горели решимостью, а огонь янтаря теперь спокойно сиял на её ладонях. Мир начал исчезать вокруг неё. Пространство вселенной разваливалось, как рвущаяся ткань, а Стелла почувствовала, как её тело снова возвращается в материальный мир.

***

И в тот момент, когда её глаза открылись, она вновь оказалась в холодном коридоре, прямо на том месте, где Коколия только что пронзила её ледяным копьём. Стелла лежала на холодном полу, её сознание плыло между жизнью и смертью, но благодаря благословению Сохранения, она выжила. Тело было обожжено болью, но огонь внутри неё пульсировал с мощью Эона. Она чувствовала, как его сила исцеляет раны и наполняет её силой, необходимой для сражения. Медленно вставая на ноги, Стелла взглянула на Коколию. Её руки крепко сжали копьё, сверкающее янтарным огнём. Огонь, который был частью Эона Сохранения, заполнил коридор, и свет его пламени отразился в глазах Коколии. Та стояла неподвижно, её лицо застыло от ужаса, когда она осознала, что Стелла каким-то образом выжила после смертельного удара. — Ты… должна была умереть! — хриплым голосом прошипела Коколия, отступая назад, не сводя глаз с горящей в руках Стеллы копьё. — Это невозможно! Стелла молча подняла копьё. Её глаза горели яростью, но не гневом слепой мести, а огненной решимостью спасти тех, кого она любила, и защитить Белобог от разрушений, которые Коколия принесла. — Твоя тирания закончена, Коколия, — холодно произнесла Стелла, её голос прозвучал, как удар грома. Не теряя времени, Стелла рванула вперёд. Копьё, словно молния, сверкнуло в воздухе, направленное прямо на сердце Коколии. Однако Коколия, обладая рефлексами опытного воина, успела увернуться. В ужасе она отскочила назад, её лицо исказилось от страха. — Нет! — вскрикнула она и протянула руку. Взрыв ледяной энергии сорвался с её ладони, обрушиваясь на Стеллу, но та, не колеблясь, размахнула копьём, и огонь янтаря разорвал ледяную бурю, поглощая её. Пламя Сохранения растопило холод Коколии. Огонь и лёд столкнулись в эпическом противостоянии, и Стелла двигалась вперёд, полная решимости. Каждая атака Коколии сопровождалась мощными вспышками ледяной магии, но Стелла, уверенно направляя копьё, отражала все удары, не останавливаясь. Огонь её оружия словно разрывал пространство, оставляя после себя следы тепла и света. Коколия, осознавая, что её сила меркнет перед Стеллой, стиснула зубы. В её глазах мелькнуло отчаяние. Ледяная энергия больше не могла остановить её противницу. Стелла неумолимо приближалась, и её огонь пылал всё ярче. Коколия быстро активировала своё устройство. Металлические механизмы вокруг начали заворачиваться, издавая пронзительный свист. В следующий момент Стелла почувствовала, как невидимая сила внезапно подняла её в воздух и с силой швырнула в стену. БАМ! Коколия жестом руки направила Стеллу к стене. Тело Первопроходца с силой ударилось о каменные стены, оставляя за собой следы крови. Затем снова. И снова. Её кости хрустнули от мощного удара, но она не позволила себе потерять сознание. Коколия управляла Стеллароном Стеллы, кидая её по комнате, словно куклу. Камень трескался, оставляя на стенах глубокие вмятины, а от каждого удара тело Стеллы всё больше и больше покрывалось кровавыми ранами. Стелла вскрикнула, но не отпускала копьё. Даже когда её кости ломались, когда боль охватила каждую часть её существа, она продолжала бороться. Взгляд её оставался сосредоточенным на Коколии, наполненным ненавистью и решимостью. — Сдавайся уже! — кричала Коколия, её голос звучал всё громче, захлёбываясь в отчаянии. Стелла не ответила. Она чувствовала, как с каждым ударом её тело почти сдавало, но что-то внутри неё продолжало сопротивляться. Кровь стекала по её лицу, руки и ноги едва двигались, но огонь янтаря в её сердце не угасал. Она продолжала сжимать копьё, даже когда боль становилась невыносимой. Но внезапно Коколия замерла. Она почувствовала странную мощную пульсацию — что-то пошло не так. Стелларон Стеллы, который она пыталась контролировать, внезапно начал сопротивляться. Она схватилась за грудь, ощущая, как что-то разрывает её изнутри. Стелларон внутри неё больше не мог поддерживать столь сильную связь. Её устройство начало мерцать, постепенно теряя мощь. — Нет... это невозможно, — прошептала Коколия, её лицо исказилось от ужаса. Она не могла больше управлять Стеллароном Стеллы. Паника захватила Коколию. Она остановила движение, и Стелла осталась висеть в воздухе. Кровь стекала по её телу, её одежда была изорвана, но глаза всё так же были полны ярости. Она тяжело дышала, не сводя взгляда с Коколии, которая, пошатываясь, упала на колени. Её лицо перекосило от боли, а пульсация в теле становилась всё сильнее и сильнее. Стелла, вся в крови, медленно приземлилась на землю. Её тело было изранено, но она не собиралась сдаваться. Огонь янтаря вновь засиял в её глазах, её копьё пылало, готовое нанести последний удар. Коколия с трудом подняла голову. Её дыхание было прерывистым, а устройство на её руке почти полностью вышло из строя. Её силы исчезали, и она уже не могла больше сопротивляться. — Я… я хотела… спасти Белобог… — прошептала Коколия, в ужасе глядя на приближающуюся Стеллу. — Это не оправдывает твои поступки, — твёрдо сказала Стелла, поднимая своё копьё. Стелла медленно подошла к ней, её глаза пылали решимостью. В тот момент, когда Коколия активировала устройство в последний раз, чтобы прижать её к земле, Стелла, сквозь боль, сжала своё копьё. Она почувствовала, как устройство Коколии теряет силу, и она больше не могла использовать силу Стелларона Стеллы. Стелла, не теряя ни секунды, приготовилась к решающему удару. Она резко прыгнула вперёд, её копьё сверкнуло огнём, и в мгновение ока оно пронзило грудь Коколии, и в тот же миг огромная волна огненной энергии вырвалась из копья, охватив Коколию. Коколия закричала, но её голос был поглощён ревущими языками пламени. Сила Сохранения, переплетённая с яростью и гневом Стеллы, сжигала всё на своём пути. Взрыв был таким мощным, что от Коколии не осталось ничего, кроме пепла. На стене за ней появилась огромная дыра, след от силы копья. Стелла, вся в крови и боли, стояла, тяжело дыша, но она знала, что наконец победила. Всё вокруг было тихо. Стелла стояла над обгорелым местом, где совсем недавно была Коколия, кровь всё ещё текла по её лицу, капая на землю и слабо блестя в тусклом свете. Вокруг был только шёпот ветра, несущийся через разрушенные стены и обломки. Она убила Коколию. Её враг повержен, и мир, на какое-то мгновение, казалось, остановился. Всё закончилось. В её глазах больше не было ярости. Но в этой победе не было ни облегчения, ни радости. Только пустота. Стелла опустила взгляд на своё тело. Везде были глубокие раны, порезы и кровоподтёки. Кости, кажется, ломались под её весом, и каждый шаг был мучением. Её мышцы дрожали от изнеможения, и боль, которую она раньше игнорировала, теперь накатывала на неё волнами, проникая в каждый уголок её существа. Медленно, с каждым движением, что отдавалось болью в израненных костях, Стелла сделала несколько шагов вперёд. Огонь, который горел внутри неё, угасал, и теперь вся ярость уступила место реальности. Реальности её боли — не только физической, но и той, что разрывала её душу на части. Стелла ощутила слабость в ногах, но упорно шла вперёд, хромая и держась за бок, где удар Коколии оставил глубокую рану. Каждое движение отзывалось агонией. Она тяжело дышала, с каждым вдохом чувствуя, как лёгкие наполняются острой болью. Она уже почти не могла дышать нормально, её тело было на грани. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Но был один вопрос, который мучил её сильнее всех ран. Ощущение потери тянуло её вниз, словно весь мир давил на её плечи. Она медленно повернулась, её взгляд упал на то, что привлекло её внимание — бита Келуса. Она лежала на земле, покрытая грязью и пылью, такой знакомый и родной для Стеллы предмет. Весь мир казался сейчас размытым, кроме этого предмета. Только эта бита держала её в реальности, напоминая о том, что было самым дорогим в её жизни. Келус... Это имя эхом пронеслось в её голове. Снова и снова. Стелла, хромая, пошла к бите. Каждый шаг отдавался в её теле болью, но она не могла остановиться. Её дыхание стало прерывистым, и с каждым вдохом она чувствовала, как всё сильнее сжимается её грудь. Когда она приблизилась к бите, её пальцы начали дрожать, а копьё выскользнуло из её ослабленных рук, с глухим стуком упав на каменный пол. Наклонившись, она с трудом подняла биту Келуса в свои окровавленные ладони. Руки тряслись от слабости, но она сжала рукоять крепко, будто боялась, что и это может исчезнуть, как и сам Келус. Она посмотрела на биту, её взгляд был затуманен, её мысли метались между воспоминаниями и реальностью. Это была его любимая бита, которой он всегда пользовался с такой уверенностью и лёгкостью, шутил, что она сделает его героем. Но теперь его не было. И его больше не будет. Едва сжав биту, Стелла почувствовала, как её силы окончательно оставляют её. Она тяжело опустилась на землю. Воздух в груди не желал задерживаться, с каждым вдохом становилось всё больнее. Она медленно сползла на пол и привалилась к холодной каменной стене, сжимая оружие Келуса. На её лице не было ни слёз, ни эмоций — только пустота. Пустота, которая пульсировала в каждом её вдохе. В этот момент всё казалось незначительным: ни победа над Коколией, ни боль от ран, ни одиночество, оставшееся после всего этого кошмара. Ничто не имело смысла. Она просто сидела и смотрела на биту, на единственное, что осталось от Келуса. Но эта пустота была слишком глубокой, слишком тёмной. Она захватывала её изнутри, словно бездна, которая с каждым мгновением становилась всё шире. Спустя несколько секунд Стелла судорожно вдохнула и почувствовала, как холодные, глухие рыдания поднимаются в её груди. Она попыталась сдержаться, пыталась сохранить спокойствие, но с каждым новым сопением, с каждым прерывистым вздохом её глаза начинали заполняться слезами. — Келус… — прошептала она сквозь рыдания, её голос был полон боли и отчаяния. Она стиснула зубы, но поток эмоций уже был не остановить. Всё, что она пыталась скрыть, теперь вырывалось наружу. Резкие всхлипы превращались в глухие рыдания, которые становились всё громче и громче. Стелла кричала, оплакивая брата, которого она потеряла. Её крики разносились эхом по холодному и пустому коридору. Пальцы сжались сильнее на бите, она чувствовала под пальцами каждый её скол, каждую вмятину — словно память о каждом бое, каждом моменте, который они прожили вместе. Она вспомнила его улыбку. Его шутки, его надежду на светлое будущее, их общее желание быть вместе, даже в этом жестоком мире. Келус был её младшим братом, её защитой, её светом в этом темном и непредсказуемом путешествии. И теперь он ушёл навсегда, оставив её одну. — Келус! Келус!.. — повторяла она, словно его имя могло каким-то чудом вернуть его к жизни. Она рыдала, слёзы текли по её щекам, смешиваясь с кровью и грязью. Она прижала биту к себе, словно это был последний осколок Келуса, который она могла удержать в своих руках. Стелла понимала, что его не вернуть. Всё, что осталось, — это пустота. Никто не мог вернуть её брата, и это осознание пронзало её сердце, как тысячи ножей. Она сидела под стеной, плача, сжимая биту, как будто это могло её спасти от боли, от чувства безысходности. Её тело дрожало от рыданий, и мир вокруг казался серым и холодным. Казалось, что всё, что она делала, всё, ради чего боролась, было напрасно. Что победа над Коколией ничего не значила без того, кто был для неё самым важным. — Почему... — её голос был тихим, почти неразличимым. Её грудь сжалась от боли. Всё это время она старалась не думать о его смерти, всё это время её держала на ногах только ярость и желание завершить начатое, но теперь, когда всё закончилось, боль потери накрыла её с головой. Стелла уткнулась лицом в биту, прижимая её к груди, как если бы это могло вернуть её любимого брата. Её плечи задрожали, и она разразилась громким, душераздирающим криком, полным горя и отчаяния. Всё её существо разрывалось от боли, которая казалась невыносимой. Она проклинала себя, свою слабость, свои ошибки, считала, что могла бы предотвратить его гибель, что могла бы сберечь его, спасти. Она не смогла его защитить, хотя была должна. Его жизнь оборвалась, и она даже не была рядом, чтобы попрощаться. — Я... я не смогла тебя спасти... — прошептала она, и новый всплеск рыданий вырвался из её горла. — Прости меня... прости... Её рыдания становились всё громче, каждый вдох приносил новую волну боли. Она рыдала, пока её тело сотрясалось от неконтролируемых всхлипов. Слёзы текли по её лицу, капая на землю. Она больше не могла сдерживать это горе, всю боль, которая накопилась внутри неё. Стелла была одна. Её брат мёртв. И теперь, когда всё закончилось, когда не осталось врагов, с которыми нужно было сражаться, ей оставалась только эта тишина, только эта бездна, в которой она тонула. Время словно остановилось. Стелла сидела, опираясь на стену, вся в крови, с битой Келуса в руках. Её лицо было искажено болью, слёзы текли без остановки. Она больше не могла бороться. Её тело изранено, её душа разорвана, и в этом мире больше ничего не имело значения. — Келус, — тихо прошептала она, её голос дрожал от слабости и усталости. — Я так скучаю по тебе… Она сжала биту ещё крепче, прижимая её к себе, как если бы это могло стереть её вину, её боль. Но никакие слова не могли изменить того, что произошло. Её мир разрушился. Она не знала, сколько времени прошло, но в какой-то момент её рыдания начали стихать. Тело, изнурённое и измученное, больше не могло поддерживать её. Её дыхание стало слабым, лицо было мокрым от слёз, глаза покраснели и опухли. Теперь оставалась только пустота. Стелла сидела одна, окружённая руинами, понимая, что её мир уже никогда не будет прежним. Она тихо всхлипывала, опустив голову на биту, представляя, как Келус, возможно, где-то там, в своей мирной вселенной, улыбается, шутит и снова живёт своей энергичной жизнью. Ей хотелось верить, что он нашёл свой покой. Но где-то глубоко внутри продолжала расти боль и чувство вины. Она потеряла его. Не смогла спасти.

***

Снег медленно падал, белые хлопья приземлялись на обугленные обломки, покрывая их тонким слоем чистоты, словно пытаясь скрыть все следы разрушений и страдания. Белобог был мёртвым городом, и его тишина казалась невыносимо громкой. Посреди этой мёртвой тишины стояла Броня, выбежавшая из запертых ворот, её дыхание было сбивчивым, сердце колотилось. Она остановилась, как только увидела перед собой картину, которая мгновенно заморозила её на месте. Перед ней, среди разрушений, была Стелла. Её тело было в крови, лицо — бледное, а в руках она крепко держала биту. Броня не сразу поняла, что произошло. Её взгляд метался, пока она пыталась осознать реальность. Широкие глаза Брони блуждали по разрушенной земле, по каждому пятну крови, по осколкам оружия. — Стелла? Что... что случилось? — осторожно позвала Броня, голос её дрожал. Никакого ответа. Стелла продолжала сидеть, словно не слышала или просто не хотела слышать. Броня хотела подойти к ней, помочь, но её ноги словно приросли к земле. Она обвела взглядом место битвы. Где-то здесь должна была быть Коколия… её мать. Но вокруг было пусто. — Мама? — с отчаянием в голосе прошептала она. Она делала несколько неуверенных шагов вперёд, её ноги подкашивались. Перед ней стояла сцена полной разрухи. Ветер дул, унося пепел и пыль, и ей стало жутко. Что-то ужасное произошло здесь. Вся её уверенность, всё её стремление понять истину, внезапно рухнули перед лицом этой тишины и одиночества. Где мама? Лицо Брони побледнело, когда она посмотрела на израненную Стеллу ещё раз. Ответ был очевиден. Броня почувствовала, как что-то внутри неё начало ломаться, осознание обрушилось на неё со всей тяжестью. — Нет... — её шёпот был почти неразличимым. Её ноги стояли на месте. Она не могла подойти к Стелле, не могла посмотреть на место, где, возможно, лежало тело Коколии. Она знала, что это могло было случиться, что всё к этому шло, но теперь, когда это стало реальностью, она чувствовала себя потерянной. Сзади послышались новые шаги. Из-за угла появились Март 7, Дань Хэн и Зеле, за ними шли Гепард и его Стражи, а чуть позади — Химеко и Вельт Янг. Они остановились, увидев эту сцену — разбитую Стеллу, которая сидела в луже собственной крови, и Броню, застывшую от горя. — Стелла! — вскрикнула Март 7, бросившись к ней, но Дань Хэн мягко удержал её за плечо, опасаясь, что они могут причинить ещё больше вреда. — Осторожно, — произнёс он с серьёзным лицом. Дань Хэн был первым, кто подбежал к Стелле. Он осторожно присел рядом с ней, его лицо было сосредоточенным, но выражало явную тревогу. — Мы должны срочно её унести! — воскликнул он, кивая в сторону Гепарда. — Она теряет слишком много крови! — Мы не можем потерять её, — голос Вельта был решительным, но в нём слышалась боль. — Давайте… аккуратно, — добавила Химеко, её голос был полон сочувствия. Март и Дань Хэн осторожно подняли Стеллу, но её тело было слишком тяжёлым от усталости и ран. Каждый раз, когда они касались её, она почти не реагировала, её взгляд был застывшим, и она едва замечала их. Её дыхание было поверхностным, лицо — мертвенно-бледным. — Держись, Стелла, мы тебя вытащим, — прошептала Март. Но Стелла не слышала её. Её разум был слишком затуманен горем и болью. Она только крепче прижала к себе биту, словно это был её последний якорь в этом мире. Она словно уже ушла в другой мир, где больше не было ни друзей, ни врагов, только бесконечное чувство утраты. Никто не мог её утешить — её сердце было разбито. — Келус... — вырвалось у неё слабым шёпотом. Её голос прозвучал, словно эхо в пустоте. Март 7 попыталась обнять её, чтобы хотя бы немного согреть, но Стелла не обратила на неё внимания. Она смотрела куда-то вдаль, в пустоту, как будто её душа больше не находилась в этом мире. Её раны всё ещё кровоточили, одежда была пропитана алой влагой. Казалось, она вот-вот потеряет сознание, но горькая сила горя держала её. Зеле, обнимая холодное плечо Стеллы, тихо проговорила: — Мы должны доставить её к Наташе. Они понимали, что каждая минута на счету. Гепард начал координировать действия стражей, чтобы они подготовили носилки и как можно быстрее доставили Стеллу в безопасное место. Всё было наполнено срочностью и отчаянием. Тем временем Броня стояла в стороне, безмолвно наблюдая за тем, как Стеллу осторожно поднимали. Её тело ещё больше погрузилось в оцепенение. Ужас, осознание собственной вины охватывали её с новой силой. Это всё произошло из-за Брони. Она снова и снова возвращалась мыслями к тому дню, когда впервые арестовала Келуса. Тогда ей казалось, что она выполняет долг перед Белобогом, защищая их мир. Но одно действие Брони привели их к этому ужасному моменту, который разрушил не только их город, но и судьбы многих людей, включая Стеллу, Келуса и Коколию. — Это моя вина… — едва слышно прошептала Броня, её голос задрожал. Броня, всё ещё в шоке, не в силах сдержать слёз. Её голос был почти беззвучным, когда она снова произнесла: — Мама… В голове Брони звучал один и тот же вопрос: «Как всё могло зайти так далеко?». Она не хотела этой войны, не хотела, чтобы всё закончилось таким образом. Она хотела подойти, помочь, но её ноги всё ещё стояла на месте, не в силах двигаться, её разум был поглощён чувством вины. Она чувствовала, как слёзы начинают жечь её глаза, но не могла их остановить. Белобог... Ей казалось, что этот город навсегда изменился. Взор Стелларона Келуса разрушил половину города, навсегда стерев тот уют, который когда-то был в её детских воспоминаниях. Броня никогда не знала, что быть лидером может быть так трудно, так больно. Её сердце разрывалось на части, и вся эта боль теперь была невыносима. Она хотела подойти к Стелле, сказать что-то, хоть как-то попытаться объяснить свои чувства, но не может. Всё, что она смогла сделать, это наблюдать, как её мать и город пали из-за одной действий Брони. Она сделала шаг назад, её ноги подкосились. Руки бессильно опустились по швам, и она не смогла больше сдерживать рыдания. Тихие, но полные боли, они вырвались из её груди. Слёзы лились по её лицу, ей не хватало дыхания. Её сердце разрывалось от чувства вины и сожалений. Она знала, что Стелла убила её мать, но не могла её винить. Нет, она винила только себя. Она могла бы остановить битву Стеллы и Коколии, но не смогла. — Я не хотела, чтобы всё было так... — сквозь всхлипы выдавила Броня, её плечи дрожали. Её голос был слабым, словно она едва верила своим словам. — Я пыталась остановить это… я не успела… Броня опустила голову, её руки дрожали. Она чувствовала, как весь мир рушится вокруг неё. Горькие слёзы продолжали стекать по её щекам, и её губы задрожали. — Я... не хотела... — всхлипывала она, пытаясь вымолвить хоть что-то. — Прости меня... прости... Зеле, заметив, как Броня опустила голову и дала волю слезам, осторожно подошла к ней. Её лицо выражало грусть, но в то же время было видно, что она счастлива видеть Броню живой. Она медленно обняла её. Броня не сопротивлялась, она только крепче сжала руки на плечах Зеле, чувствуя тепло её объятий. — Всё будет хорошо... — прошептала Зеле, хотя и сама не верила своим словам. Но в этот момент она просто хотела, чтобы Броня не была одна. — Всё кончено... мы выживем. Ты жива, и это главное. — Я... я не хотела... Я не хотела, чтобы всё это произошло... Я ничего не смогла сделать... Всё разрушено... всё... — Броня всхлипывала в плечо Зеле, её голос был тихим, и от него сердце сжималось. — Это всё из-за меня... Зеле обняла её ещё крепче, чувствуя, как на её плечо падают горячие слёзы Брони. Сама она была на грани, но держалась ради неё. Они стояли в этой тихой, разрушенной тишине, пока вокруг суетились стражи и друзья, пытаясь спасти Стеллу. Броня чувствовала себя виноватой за всё — за Келуса, за Стеллу, за свою мать и за город, который теперь лежал в руинах. Её мир тоже был разрушен. Зеле аккуратно поднялась, помогая ей встать. Стражи уже готовили носилки для Стеллы, и теперь нужно было уходить. Зеле, осторожно обняв Броню за плечи, повела её к остальным. Броня оглянулась на место сражения в последний раз. Её сердце разрывалось от боли, но она знала, что назад уже не вернуться. — Всё будет хорошо, — прошептала Зеле, крепче обнимая её. Броня ничего не ответила, она больше не могла найти слов. Только горечь утраты и осознание, что всё это — последствия её собственных решений. Теперь ей предстояло жить с этим грузом. Март и Дань Хэн осторожно подняли Стеллу и положили на носилки. Её дыхание было тяжёлым, но она не сопротивлялась. Её взгляд был устремлён на биту в её руках. Она не чувствовала тела, но её душа была переполнена болью, которую нельзя было излечить никаким врачеванием.