Почки

На следующий день Гермиона с головой окунулась в учебу, чувствуя себя почти полностью здоровой. Изредка раздражение в гортани напоминало о себе, но того удушающего кашля больше не было. Однако уже к вечеру второго дня ей снова стало хуже. Поняла она это, когда поднималась по лестнице, по-привычке перескакивая через две ступеньки. Первые три пролета девушка преодолела без проблем, но дальше… Добравшись до лестничной клетки пятого этажа, Гермиона без сил упала на колени, согнулась и снова хрипло закашлялась. Грудную клетку беспощадно ломило от тупой ноющей боли, каждый вдох, казалось, наполнял лёгкие Адским пламенем. Да как так? Она же исправно принимала зелье! Но снова пропускать уроки Гермиона не собиралась, значит, придется немного увеличить дозировку. И не давать организму такую физическую нагрузку, пока не вылечится окончательно! Пока она сидела на полу, пытаясь отдышаться, по лестнице в этот момент кто-то поднимался. — Мисс Грейнджер, что с вами? Септима Вектор подошла к ней и чуть присела рядом. Девушка вытерла пот со лба, натянуто улыбнулась и ответила: — Все хорошо, профессор, немного простыла. — Хм, немного? Вы уже были у мадам Помфри? Кашель у вас очень нездоровый, — спросила она и помогла Гермионе подняться. — Да, я пью ее лекарства, все в порядке, вам не о чем беспокоиться. — Хорошо. Если станет хуже — сходите к ней ещё раз, вдруг это что-то серьезное, — строго сказала профессор и уже собиралась уйти, как вдруг принюхалась. — У вас духи с ароматом сирени? Гермиона нахмурилась. У нее был парфюм с запахом жасмина и цитрусово-ванильный, но точно не с сиренью! Сегодня же она и вовсе обошлась без духов: — Нет, профессор, боюсь, вы ошиблись. Вектор в ответ покачала головой: — Мисс Грейнджер, этот запах весны я не спутаю ни с чем, он напоминает мне о моем покойном супруге, — и, задумчиво улыбаясь, направилась по лестнице наверх. Теперь Гермиона поняла, какой аромат она почувствовала тогда в гостиной Гриффиндора. Но откуда? Шампунь у нее был с лесными травами, зубная паста — мятная, мыло и вовсе без запаха… Девушка продолжала перебирать в голове все свои средства, которые могли бы пахнуть как сирень. В итоге до башни Гриффиндора она добралась в несколько заходов, каждые несколько минут останавливаясь, чтобы отдышаться и откашляться. Что же за заразу она подцепила? В спальне Гермиона отмерила уже полторы дозы зелья от кашля, выпила его и погрузилась в очередной беспокойный сон.

***

Утром девушка проснулась от того, что Джинни теребила ее плечо: — Гермиона, вставай, ты все будильники проспала! Она тут же подскочила на кровати, быстро схватила полотенце, но стоило ей встать на ноги, как на нее навалилась чудовищная слабость, от которой на пару секунд потемнело в глазах. Не подавая вида, староста девочек осторожно проскользнула в душ, где ее тут же одолел новый приступ удушающего кашля! Она находилась в полном недоумении. Как такое может быть, что даже с увеличенной дозировкой зелье мадам Помфри не подействовало?! Гермиона меньше всего хотела снова пропускать учебу, которую и так приходилось догонять, потому, проглотив уже удвоенную порцию лекарства, отправилась на занятия. Но материал сегодня ей усваивался с большим трудом. Регулярные приступы кашля она некоторое время успешно подавляла, но на зельеварении всё-таки не выдержала. Холодный воздух, дым и пар раздражали лёгкие все сильнее, и в конце концов они снова попросились наружу. Прикрыв рот платком, Гермиона спряталась за свой котел и захлебнулась кашлем, надеясь, что бульканье и шипение зелий заглушит ее. Но план провалился — Слизнорт как раз проходил по их ряду: — Мисс Грейнджер, вы в порядке? Она спрятала платок в карман: — Ничего страшного, профессор, наверное, вдохнула какие-то испарения. Он покачал головой: — С этим нужно быть очень осторожной, они могут оказаться токсичными! Кроме кашля ещё есть какие-то проявления? Если вы вдохнули испарения игл соплохвоста, из кожи могут начать расти перья! Гермиона заверила его, что она не превращается в чайку, а банально простыла. Слизнорт же проверил ее задание, доброжелательно кивнул и посоветовал принимать то самое зелье, которое она и так пила уже несколько дней… Последним уроком стояли Чары у Флитвика, а следом был запланирован старостат. И внезапно Гермиона поняла, что уже несколько дней не пересекалась с Малфоем! Разве что во сне, где он то мучил ее, то боготворил. Общих занятий на этой неделе у них тоже пока не было, а старостат был запланирован ещё месяц назад. Только бы он пришел! Она боялась, что довести мероприятие в одиночку до конца не сможет: у нее подскочила температура, ее сильно знобило, и в целом Гермионе с каждым часом становилось все хуже… Но Малфой, как назло, передал ей через Асторию Гринграсс, что задерживается на тренировке! Первые десять минут Гермиона посвятила подготовке к хэллоуину, что должен был состояться уже в ближайшую субботу, а затем начала слушать отчёты старост. Где-то на середине беседы со старостой Пуффендуя она уже не смогла сдерживать себя и снова разразилась кашлем. Где же этот гад заблудился? Под конец отчёта Гермиона снова закашлялась, но тут открылась дверь кабинета, и наконец-то появился Малфой в квиддичной форме: — Прошу прощения, тренировка затянулась, — затем он внимательно посмотрел на нее. — Грейнджер, ты в порядке? Видимо, она выглядела совсем плохо. Гермиона ответила ему только новыми спазмами лёгких такой силы, что из глаз полились слезы. Малфой решительно прошел к ней, сел на стул неподалеку и быстро изучил регламент собрания: — Так, иди сейчас же в больничное крыло, я закончу, — тихо сказал он, чтобы не услышали остальные, и принялся дальше опрашивать старост факультетов. Гермиона же была не в состоянии спорить с ним, медленно поднялась со своего места и вышла в коридор. Силы почти покинули ее, в глазах темнело от нехватки воздуха, и она решила немного посидеть на лавке недалеко от кабинета, чтобы прийти в себя. Все тело снова бил озноб, кожа на руках была холодной и противно липкой, как у лягушки. А ещё пряди волос, прилипшие к мокрому лбу, воспалённые глаза, отекший нос. Гермиона рассмотрела себя в крошечное карманное зеркало. Да уж, на такое точно никто не позарится, особенно Драко Малфой… И стоило только этой мысли оформиться в голове, как ее накрыл новый удушающий приступ! Лёгкие снова жгло с такой силой, словно она вдохнула Адское пламя, все тело сотрясалось в конвульсиях, когда девушка чуть ли не выблевывала бронхи наружу. Платок, которым Гермиона прикрывала рот, стал насквозь мокрым. Она прикрыла глаза и наклонилась, уперевшись лбом в колени, продолжая тяжело и натужно дышать. Сохранять вертикальное положение не осталось сил. Через несколько минут рядом с ней на лавке раздался негромкий стук: — Ты оставила в кабинете свою сум… Твою мать! Грейнджер! В голосе Малфоя явно слышалось беспокойство: — Ты почему ещё не у мадам Помфри?! Гермиона с огромным трудом приподняла голову: — Сейчас, немного отдышусь и схожу к ней, — ответила она бесцветным тоном, глядя на носки его начищенных до блеска квиддичных ботинок. — Схожу? В таком состоянии ты говоришь просто — СХОЖУ?! Теперь в его голосе было не просто беспокойство, а скорее — паника. Но почему? Его теплая рука вдруг коснулась ладони, что все ещё держала скомканный влажный платок, и аккуратно развернула ее. По предплечью тут же побежали мурашки… — Я таким количеством крови не кашлял даже после нескольких подряд круциатусов от Реддла, — тихо произнес Малфой где-то над ухом девушки и отпустил руку. — Что?! — сорвалось с ее губ. Гермиона, наконец, приподнялась и посмотрела на многострадальный клочок ткани в своей руке: он действительно был весь в багровых разводах. Она почувствовала, как резко ускорился ее пульс, отдаваясь гулом в ушах, и без того тяжёлое дыхание стало неровным, зрачки наверняка заполнили всю радужку: — Что… — всхлип. — Что… Это… ДА ЧТО СО МНОЙ?! — закричала Гермиона и подняла полные слез глаза на Малфоя. Он, кажется, был шокирован не меньше, запустил обе руки в свои волосы и с силой сжал их у корней в попытке побороть панику: — А, черт! — выкрикнул Драко, пока ее судорожные рыдания разносились по коридору. Он присел на корточки напротив, взял обе трясущиеся ладони в свои и начал массировать их: — Грейнджер, успокойся, дыши ровнее. Смотри на меня. Гермиона сморгнула поток слез и нашла его глаза. Серые омуты с таким беспокойством изучали ее — и странным образом голос Малфоя, прикосновения и взгляд действовали на нее как успокоительное. Она попыталась осторожно сделать глубокий вдох, боясь нового приступа этого жуткого кашля, но его не последовало. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. — Так, молодец. Теперь аккуратно поднимайся, и идём к мадам Помфри. Без возражений, — отрезал Малфой. Можно подумать, у нее были силы возражать… Он аккуратно подхватил Гермиону под локоть, повесил ее сумку на свое плечо и повел в больничное крыло. Она не верила своим глазам: Драко Малфой ведёт так ненавидимую им грязнокровку Грейнджер, кашляющую кровью, к врачу. По пути он отвлекал ее разговором о предстоящем хэллоуине, точно так же, как недавно Лео Макнейра. И кажется, это действительно помогало: в глазах почти прояснилось, а адская боль в лёгких сменилась ноющим жжением… — Мисс Грейнджер! Что с вами? Гермиона уже чувствовала себя немного лучше и ей было неловко снова беспокоить мадам Помфри: — Да на самом деле ничего особенного, просто кашель ещё не совсем прошел, — но вместо осмотра пациентки целительница напряжённым взглядом смотрела куда-то в сторону. Девушка оглянулась: Малфой, оказывается, все ещё стоял за ее спиной и молча демонстрировал на широкой ладони помятый окровавленный платок. Когда он успел его забрать?! Щеки Гермионы запылали одновременно от досады, стыда и злости. — Мисс Грейнджер, вы же брали у меня противокашлевую микстуру, неужели так сложно соблюдать режим приема лекарства? — строго спросила ее мадам Помфри. — Как можно довести себя до такого состояния?! — Я принимала его, как вы сказали! А вчера и сегодня даже увеличила дозировку, но оно не помогло, — ответила Гермиона, опустив глаза в пол. В палате повисла тишина. — Оно не могло не помочь вам, — тихо сказала целительница. — Если этот кашель вызван обычной простудой. Видимо, здесь что-то иное… — Мадам, а это может быть какое-то проклятие? — раздался вдруг голос Малфоя. Гермиона скептически покосилась на него, но мадам Помфри кивнула ему в ответ: — Может быть. Мисс Грейнджер, вам сегодня придётся остаться здесь, такие симптомы — признак чего-то серьезного, мне нужно провести диагностику. Мистер Малфой, спасибо за помощь, можете идти. Он молча кивнул, оставил сумку и платок Гермионы на ближайшем стуле, на секунду поймал ее взгляд — и вышел из больничного крыла. Когда дверь за ним закрылась, она ощутила непонятную тоску, в помещении словно стало на пару градусов холоднее. — Что ж, располагайтесь на любом свободном месте, я скоро вернусь, и мы попробуем определить, что же с вами случилось, — мадам Помфри направилась к своему кабинету. Девушка же взяла со стула платок, сумку, и села на ближайшую кровать, застеленную, как всегда, белоснежными простынями. Кроме нее здесь никого не было, что к лучшему, иначе о ее болезни уже узнала бы вся школа. А как же Джинни? Она совсем забыла про подругу, та ведь поднимет на уши весь Хогвартс, если вечером не найдет ее в спальне! Гермиона быстро наколдовала патронуса и отправила ей сообщение, чтобы она не беспокоилась. Ее взгляд снова зацепился за носовой платок, что лежал в руке, и она начала осторожно его разворачивать, чтобы очистить. Но под одной из складок вдруг показался странный сгусток. Это что — кусок ее лёгкого? Гермиона не страдала особой брезгливостью, потому аккуратно подцепила комочек ногтями. Но это не было мокротой, кровью или плотью. Между короткими ноготками был зажат маленький, окровавленный и изрядно помятый цветочек сирени…