Семена?

После выписки Гермионы из больничного крыла все только и говорили, что о внезапных чувствах между старостами школы! Кто-то верил, что это взаимно, кто-то — нет, но самое главное — молчала Астория. Буквально через несколько дней после визита Гарри Люциус Малфой разорвал брачный договор, и отец Гринграсс увез девушку доучиваться в Шармбатон. Предварительно облил новой порцией грязи всю семью несостоявшегося свёкра. Как были рады журналисты, снова и снова смакующие подробности этого скандала! Однако, информацию о болезни Гермионы и ее последствиях удалось оставить втайне. А через некоторое время Люциус снова вызвал Драко в мэнор. Он долго не хотел соглашаться на визит, но в конце концов, взвесив все и послушав Гермиону, решился. — Вам в любом случае нужно расставить все точки над «и», окончательно выяснить, что хочет каждый из вас, — сказала она. — Хорошо. Но если он вдруг снова что-то начнет говорить о тебе или подсунет новый брачный договор, я пошлю его далеко и надолго! — ответил Драко ей, еле сдерживая ярость. Его настрой был решительным, как никогда. Больше Гермиону он не потеряет, и никому не позволит ее отнять! Дома его как всегда тепло обняла Нарцисса, Люциус же встретил достаточно сдержанно, и сразу пригласил в свой кабинет. Драко приготовился держать оборону, ожидая от отца любого подвоха. Тот устало опустился в кресло и несколько минут молчал. Затем взглянул на сына: — Как себя чувствует мисс Грейнджер? — Нормально, — сухо ответил Драко. Люциус нервно теребил перстень на пальце. — Может, ей что-то нужно для реабилитации? Или… — От тебя ей точно ничего не нужно! — выплюнул Драко. — Понимаю, — тихо ответил отец. В ответ раздался короткий смешок: — Да неужели? Люциус тяжело вздохнул: — А теперь, Драко, пожалуйста, выслушай меня. Можешь мне верить, можешь не верить, я расскажу, что произошло, и почему все получилось именно так. Драко молчал, готовясь отразить новую атаку, сложа руки на груди. — Отец Астории пришел ко мне и сказал, что ты постоянно находишься рядом с Грейнджер, что она удерживает тебя рядом с собой обманом, возможно, с помощью какого-то зелья. Естественно, это означало, что брачный договор под угрозой, а значит — и честь фамилии Малфой, которая и без того запятнана. Я из источников разузнал про ее болезнь и договорился с целителем об операции… — А потом ты шантажировал ее родителями, — продолжил Драко за него. — Ты забыл, как Реддл угрожал мне вами, а вам, соответственно, мной? Каково тебе было, м? Как ты мог уподобиться этому уроду и сделать то же самое со смертельно больной девушкой?! От гнева голос чуть сорвался, у него бешено колотилось сердце, судорожно билась жилка у виска. Он был готов разнести кабинет в щепки. — В тот момент я считал, что это все — фарс, что в тебе играет запоздалый переходный возраст и гормоны. А Грейнджер этим нагло пользуется. Но теперь… Люциус замолчал. — Конечно, теперь, когда тебя припугнули, ты пошел на попятную, браво! — Драко был готов театрально зааплодировать, но сдержался, только натянув язвительную ухмылку. — Теперь, Драко, я знаю, что она действительно любит тебя, то, что мисс Грейнджер написала в письме, нельзя трактовать иначе. А ещё она исцелилась от своего недуга, и исцелил ее ты. Ты, который, как оказалось, действительно любит ее. Гримаса его сына начала таять. — Магию не обманешь, если Ханахаки исчезло — значит, ваши чувства настоящие, значит, они взаимны. А кто я такой, чтобы противиться им, — робкая улыбка осветила прежде холодное и высокомерное лицо. — Да, я не испытываю огромного восторга от того, что, возможно, именно она станет будущей леди Малфой, но я всегда на твоей стороне, сын. Драко не верил своим ушам. Он приготовился к различным манипуляциям, к скандалу и даже к возможной дуэли, но никак не к этому. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, и если счастье для тебя — быть вместе с мисс Грейнджер, мы не будем вам препятствовать… После этого Люциус пригласил их обоих в мэнор, чтобы познакомиться поближе, и поклялся, что лично попросит у Гермионы прощения за всё. А Драко… Драко все ещё не доверял отцу полностью, но тот гнев, которым он был заряжен, практически сошел на нет.

***

— Гермиона, ты уверена? Драко очень боялся за ее психику. Всё-таки это место обладало очень большим количеством триггеров для неё. Она в ответ улыбнулась и сжала его руку чуть сильнее: — Ты же будешь рядом. К тому же, прошло уже полгода, думаю, я справлюсь, — и потянула его дальше, в глубину их огромного сада. Между сдачей экзаменов (которые они сдали, конечно же, блестяще) и вручением аттестатов оставалось несколько свободных дней. И их было решено потратить на короткий визит в поместье Малфоев, где Люциус, как и обещал, извинился перед Гермионой за все. Она сдержанно приняла извинения, пока ещё напряжение между ними оставалось… А сейчас они вдвоем медленно шли к тому самому месту, откуда уже доносился тонкий аромат сирени. Драко внимательно следил за реакцией Гермионы, но она пока не выказывала никаких признаков страха или паники, только восхищённым взглядом окидывала пространство, почти полностью покрытое пышными соцветиями. Сирень была на пике своего цветения, темно-зеленых листьев из-за нее практически не было видно — только сплошное сиреневое облако. — Это… Это невероятно, — тихо сказала Гермиона, мягко ступая по невысокой траве. Драко смотрел на нее — и не мог налюбоваться: на ней было светлое струящееся платье до колена, волосы убраны назад так, что было очень хорошо видно ее открытое лицо, сияющую улыбку и полные восхищения глаза. Она выглядела так уместно здесь, в необработанном, хаотичном, но таком уютном саду, словно была его олицетворением. — Там, чуть дальше, пруд, — сказал он, указав на почти заросшую тропинку, по которой в последнее время ходили разве что зайцы. На берегу пруда Гермиона легла на мягкую траву, утянула его за собой — и он с удовольствием поддался ей, следующие полчаса они провели, наслаждаясь друг другом. В Хогвартсе им нечасто удавалось побыть наедине: подготовка к ЖАБА шла полным ходом. Несколько раз Драко устраивал ей свидания в заброшенных кабинетах или в ванной старост. В эти редкие моменты он снова и снова убеждался, что темперамент Гермионы никак не связан с проклятием, поразившим ее, она была все такая же страстная, раскованная, какой и предстала перед ним когда-то в больничной палате. А без растения внутри нее девушка начала ещё и проявлять инициативу в их близости, каждый раз удивляя и доводя Драко до блаженного опустошения. И самое главное — Гермиона умела сама наслаждаться ею, без малейшего стеснения реагируя на его ласки. А ещё она спорила с ним, отстаивала свои убеждения или мнения, не пыталась угодить ему во всем, что отличало ее от всех кукольных аристократок, с которыми ему приходилось встречаться. И конечно же обладала острым умом, с каждым днём он влюблялся в нее все больше и больше… Уставшие, но довольные, они некоторое время лежали на наколдованном пледе, любуясь моментом покоя и солнечными зайчиками на поверхности воды, а когда, наконец, поднялись, Гермиона указала куда-то за пруд: — А что там? В густых зарослях виднелась крыша, покрытая черепицей. — Ничего особенного, — ответил Драко, застегивая рубашку. — Заброшенная конюшня. — Сходим? — игриво спросила она. — Мне нравится изучать всякие заброшенные здания. Он улыбнулся и пожал плечами: — Хорошо, пошли. Что угодно, лишь бы Гермиона улыбалась ему вот так! Расчистив себе путь в высокой траве, они остановились у великолепного двухэтажного строения, покрытого светлой штукатуркой, кое-где уже облупившейся. — Это точно конюшня? — ошарашенно спросила она. — Да, на первом этаже содержали лошадей, на втором жили конюхи и кучеры. Драко обнял ее со спины за талию и уткнулся носом в густые волосы на затылке. — Если ее обустроить и отремонтировать, тут даже вполне можно жить и самим, — услышал он девичий голос, полный азарта. Малфой не поверил своим ушам и не смог сдержать улыбку: — Если захочешь — мы можем сделать именно так, как только получим аттестаты. Гермиона развернулась к нему: — Ты сейчас серьезно? — Абсолютно. У меня самого были мысли по поводу этого места, — Драко коснулся ее щеки. — Я не хочу жить в мэноре, слишком много всякого там происходило, что впиталось в его стены. Каждый его квадратный метр нужно очищать от следов темной магии, крови и прочего не один год. А здесь, мне кажется, идеальное место для нас. Она загадочно улыбнулась: — Это ты так завуалированно делаешь мне предложение? — Ну… Вроде того, — смущённо выдавил он, по его щекам тут же начали расползаться уже привычные розовые пятна. Гермиона приподнялась на цыпочки, притянула его к себе и поцеловала во все ещё немного припухшие губы. Затем чуть отстранилась и пристально посмотрела в его глаза. — Это ты так завуалированно говоришь «согласна»? — прошептал Драко. — Вроде того, — ответила она, щеки подернулись лёгким румянцем, а в ее янтарных глазах загорелись озорные искорки, которые он так любил! На самом деле, кольцо уже месяц как лежало в его прикроватной тумбочке рядом с билетами в Австралию, и ждало своего официального часа. Но теперь это казалось такой формальностью… А в их мыслях, независимо друг от друга, уже намечался проект перепланировки конюшни под новый дом. Новый дом семейства Малфой.