The pain of loss is familiar to everyone...even Prime

Тихий шелест стилуса, скользящего по экрану даптата, и тяжёлые вздохи изношенных сервомоторов — вот все звуки, нарушающие дивную тишину архивов Иакона, которую так ценил Альфа Трион. Очередной отчёт, очередные заметки для исторических анналов Завета. Однако что-то неуловимо тревожное витало в этой умиротворённой атмосфере, заставляя старого меха то и дело прерываться, задумчиво постукивая остриём стилуса то по экрану, то по гладкой поверхности стола. — И всё же… — протянул Архивист, в голосе сквозила усталость. — Слишком много неясного… Что же именно не давало покоя почтенному хранителю знаний? Недавнее собрание, посвящённое выборам нового ответственного за храмы Праймуса. Что-то в этом смущало Альфа Триона, казалось подозрительным, с какой уверенностью Святой Страж указал, кого стоит выдвинуть в кандидаты. «Если Хидден не станет, то и её бондемайта… — Альфа Трион отложил даптат и приложил пальцы к лицевой пластине, словно стараясь уловить ускользающую мысль. — Словно хотят избавиться… Зачем?» После того как ему передали даптат с досье Старшей Хранительницы, Альфа Трион проверил архивы и обнаружил лишь то, что Хидден была одной из сторонниц отмены старых законов о классовом разделении кибертронцев. Но разве это могло быть причиной? В те времена многие, занимавшие высокое положение в кастах верхних городов, высказывались и за, и против. Альфа Трион тоже понимал необходимость поиска путей сглаживания конфликтов между жителями верхних и нижних городов. Но он не хотел просто найти кого-то, кто возьмёт на себя роль умиротворителя — тем более, если это означало жертвовать молодыми служителями ради того, чтобы старые бюрократические скраплеты обеспечили себе полный ворн спокойного актива. Чтобы все, затаив дыхание, ждали знака, что Праймус не оставил своих детей и приведёт в этот проржавевший мир нового миротворца — способного вновь объединить жителей, как до войны с квинтессонами… — Ох, Прима… — Трион откинулся на спинку кресла, устремив взгляд в потолок. — Я дал себе обет не вмешиваться в дела наших потомков более чем необходимо… Но стоило ли оно того? Воспоминания о братьях и сестре вызвали лёгкую усмешку. Альфа Трион уже было собрался погрузиться в блоки памяти о своей семье, чтобы отвлечься от тревожных дум, как резкий звук входящего сообщения на комлинк нарушил его размышления. Медленно выпрямившись, старый мех не успел дочитать сообщение до конца, как уловил своими аудио, как быстрые, до боли знакомые каблуки эхом разносятся по архиву. «Всё-таки пришла…» — Альфа Трион! — запыхавшаяся Глиммер предстала перед его рабочим местом. Её лопасти были растопырены в разные стороны и нервно дрожали в унисон с локаторами на шлеме. — Рад вновь тебя видеть, дитя. Ты… — Альфа Трион не успел договорить: испуганное и возмущённое выражение на лицевой пластине Хранительницы заставило его замолчать на полуслове. — Да это же форменное безумие! — миниатюрные манипуляторы Глим с силой обрушились на массивный стол Альфа Триона, заставив содрогнуться стопки даптатов и величественные башни из носителей данных. Лишь молниеносная реакция Архивиста спасла ситуацию, вернув равновесие хрупкому миру порядка. Иначе вся эта информационная лавина обрушилась бы на ощетинившуюся винтами фем и шлем Архивиста. — И вы… вы с этим согласны?! — Глиммер, прошу, умерь свой пыл, — Альфа Трион тихо провентелировал вент системами и медленно обошёл стол, стараясь отвлечь послушницу от надвигающейся катастрофы. Ярость юной фемки грозила разрушить хрупкий порядок в его рабочей среде. — Я понимаю твой гнев, он вполне обоснован, но… — Раз так, то почему моя дани должна выполнять это абсурдное решение?! — локаторы на крыльях Глим закружились в бешеном танце. Казалось, ещё мгновение — и она взлетит в приступе ярости. — Вы же выступали против! Разве Совет не должен был прислушаться к вашему мнению?! Альфа Трион печально притушил голубое сияние оптики. После решения Совета он знал, что Глиммер не заставит себя долго ждать. Её визит был лишь вопросом времени — предвестником бури, готовой разразиться в тихих архивах. И он, как старый друг и наставник, должен найти слова, чтобы усмирить этот шторм… хотя бы ненадолго. Втайне он надеялся, что у него будет хотя бы пара орнов на подготовку. Но та ворвалась к нему следующим орном после указа Совета — сразу после получения тревожного сообщения от Стража, часто сопровождавшего юную фемму: «К вам несётся комета хаоса в обличье Глиммер!» Не успел Альфа Трион дочитать последние слова, как в святилище архивов влетела вышеупомянутая Хранительница артефактов со скоростью голодного скраплета, уловившая сенсорами последний кусок металла. — Вы же были одним из Тринадцати Праймов! — воскликнула она, изнемогая от чувства несправедливости. — Ваш голос должен иметь больше веса, чем мнение всего Совета! В отчаянии фемочка развела манипуляторами. Её янтарная оптика вот-вот готова была пролить поток омывателя. — Дитя моё, эпоха Тринадцати Праймов завершилась задолго до появления твоих предков, — мягко ответил Альфа Трион, положив манипулятор ей на плечо. Взгляд его голубой оптики был наполнен печалью. — Я всего лишь отголосок прошлого, мост между былым и настоящим. Я — кто угодно, но больше не Прайм… — Но ведь… — Я понимаю твою скорбь, твою боль от несправедливости, — тихо перебил он. — И я клянусь, постараюсь сделать всё, что в моих силах. Но боюсь, мои усилия, скорее всего, окажутся напрасными… Твои альфы уже отправили отчёт с согласием на испытание и заявление о передаче полномочий своим заместителям — на случай, если экспедиция не увенчается успехом… Оптика фемки расширилась ещё больше, и когда она, казалось, вот-вот рухнет на пол, лишённая сил, Альфа Трион бережно подхватил её и осторожно усадил в кресло для гостей, которым пользовался крайне редко — лишь для тех, с кем предстояла долгая беседа. — Но как же… Если дани не вернётся, то и… как же так?.. — Глиммер закрыла лицевую пластину ладонями, и корпус её затрясся. Архивист понял — та дала волю омывателю. Бывший Прайм невольно замялся, не зная, как себя вести в подобной ситуации. Его общение с фемками всегда было весьма ограниченным, а Солус Прайм никогда не проливала омыватель, и ему не приходилось её успокаивать. Глиммер же могла лишь тихо плакать, коря себя за беспомощность и неведение. Она безумно любила своих альф, и мысль о возможной потере обоих сразу терзала её искру, разрывая связь с искрами всей семьи. Несмотря на видимое спокойствие сестры и опи, Глим чувствовала их тревогу, страх и боль, что делало её страдания ещё острее. — Глиммер… Может, поговорим об этом, когда ты немного успокоишься? — неуверенно произнёс Архивист, осторожно поглаживая поглощённую горем послушницу по спине. Его пальцы, казалось, боялись коснуться её хрупкого корпуса, опасаясь причинить ещё больше боли. — Может… хочешь посмотреть кое-что интересное? Это поможет тебе отвлечься и привести мысли в порядок. Что-то, что не связано с произошедшим… Глим подняла заплаканную лицевую на старого Мастера Архивиста и громко шмыгнула системами вентиляции, словно маленький потерявшийся щенок стилджо. В её оптике плескались остатки омывателя, стекая по щекам, а взгляд был полон недоумения и немого вопроса. Она казалась такой маленькой и беззащитной, особенно сейчас. Увидев, что ему удалось привлечь внимание фемочки, Альфа Трион ухватился за этот шанс, чтобы хоть ненадолго сгладить ситуацию: — Твоя сестра привезла артефакт, созданный моим братом во времена Тринадцати Праймов, и через полджорна на полигоне испытаний будут проверять его работоспособность, — Архивист достал из субкармана датапад. Его пальцы дрожали от возраста и нервного напряжения. Он протянул его дрожащим манам Глиммер. — Не хочешь помочь мне написать отчёт? Обычно этим занимается твоя дани, но боюсь, у неё и её заместителя сейчас не найдётся времени… Та, вновь шмыгнув вентсистемами, медленно и рассеянно перевела взгляд на лежащий в пальцах Архивиста датапад. Её тонкие пальчики, почти не ощущая прикосновения, приняли носитель данных, активировали прибор, и фемма стала просматривать его содержимое. Горе никуда не ушло, но любопытство и профессиональный интерес взяли верх на долю мгновения. — Артефакт Амальгамоуса Прайма?.. — Хранительница даже сквозь пелену горя не смогла сдержать удивление, и её локаторы приподнялись в немом изумлении. Невозможно было представить, что тот, кого она считала лишь легендарной фигурой из древних текстов, мог быть причастен к созданию чего-либо подобного. Глиммер недоумённо уставилась на старшего наставника всего Кибертрона, пробиваясь своим озадаченным взглядом сквозь омыватель, который медленно прекратил течь из её оптики. — Но разве он занимался артефактами? — Стерев манипулятором остатки омывателя, она, дёрнув винтами, стала вчитываться в датапад более внимательно. — Насколько мне известно… в истории из раздела о временах Тринадцати он был лишь… эм… — Шутом? — беззлобно улыбнулся Трион, зная, какое впечатление обычно производит история его брата. — Нет-нет! — всполошилась фем и, чуть не выронив датапад из ладошек, завертела шлемом в отрицании. — Я не это имела в виду! Как же я могу?! Я бы не посмела порочить позывной одного из тех, кто осмелился бросить вызов Юникрону и внес в борьбу с ним не меньший вклад, чем другие Праймы! Альфа Трион усмехнулся, понимая, что, видимо, переборщил и напугал фемку, которая решила, будто неосознанно и без слов, оскорбила одного из Тринадцати героев былых и нынешних времён. Старый мех поднял ладонь, призывая Глиммер успокоиться и перестать надумывать. В мгновение Глим и вправду успокоилась, глубоко провентилировала и, опустив винты, продолжила: — Просто… Я не помню, чтобы в истории упоминалось хоть что-то о том, что он умел создавать артефакты… Он был известен своими... своеобразными поступками и мастерством принимать форму почти чего угодно, да, но не навыками по созданию артефактов из первородной энергии... Архивист усмехнулся, провёл пальцами по свисающим с лицевой вытянутым бородам-пластинам и задумчиво хмыкнул. Его взгляд был наполнен воспоминаниями и мудростью прожитых эпох. Он прекрасно знал, что шалун Амальгамоус в современности не прославился ничем, кроме участия в войне с Юникроном. Но только Альфа Трион знал и помнил, какой на самом деле вклад внёс его брат в развитие их планеты, и сколько проблем было решено им — а потом скрыто — из-за простого неведения. После того как он даровал своим потомкам возможность трансформироваться и отдал Ониксу свою Т-шестерню для завершения рождения новых искр в новый мир, он решил уйти в тень. — Мой брат часто пропадал куда-то неожиданно… и так же неожиданно появлялся, — проворчал старый мех, отведя оптику в сторону, словно видя перед собой призрак прошлого. Он знал, что проказник Амальгамоус и сейчас, не изменяя себе, шатается по космосу, шарк знает, в какой системе. — Даже я не могу сказать точно, сколько всего он мог успеть сделать за то время, пока пропадал в разных уголках Кибертрона — в разных формах своего проявления. Он был неуловим и непредсказуем, как сама искра актива. — Но почему тогда вы уверены, что это именно он создал артефакт… — Глим заглянула в датапад, уточняя название прибора, и снова повернула взор к Архивисту. — …F-01? Альфа Трион, снова наклонившись к ней, провёл пальцем по работающему планшету и, открыв изображение артефакта, приблизил его. На экране был отчётливо виден амулет, по бокам которого находились зубчатые крепления, словно шестерёнки, а посреди — замысловатая выпуклая пластина с ярко-зеленовато-жёлтым огоньком, пульсирующим внутри. Вокруг предмета располагалось кольцо, словно вырезанное из древнего драгоценного металла, напоминающее те, что летали вокруг Девятого Прайма на старинных изображениях из учебных пособий и носителей данных архива Иакона. Металл казался пронизанным энергией, светящейся изнутри. — Посмотри на этот узор, — Трион указал на высеченные линии, которые были будто небрежно вырезаны остриём металла или обычным когтем вдоль полукольца амулета. Узор был хаотичным и грубым, но в нём чувствовалась внутренняя логика. Глиммер внимательно следила за тем, как старый кибертронец водит пальцем по очертаниям на фото самой вещи. — Так мой младший брат писал свой позывной на древнем языке Праймов. Это был его способ оставить след, не раскрывая себя полностью. «Это древний кибертронский?!» — ужаснулась про себя фемка, стараясь не выдать своего потрясения. Она никак не могла понять, как бывший Прайм разглядел в этих причудливых каракулях буквы старого языка. И вот попробуй пойми — очередная ли это шалость Амальгамоуса, или у одного из Тринадцати был просто чудовищный почерк... — Да, у Амальгамоуса был не самый опрятный почерк, — видимо, заметив, как предательски отреагировали локаторы Глим, мех даже как-то слегка постыдился. То ли за брата, то ли за себя — ведь так и не сумел научить его писать аккуратно. А если и пытался, то шалуна Девятого как ветром сдувало. — Он всегда был непоседой, не признающим правил и условностей. «Так всё же — второе…» — нервно дёрнув лопастями, Глиммер вновь углубилась в чтение данных об артефакте, пробегая оптикой по каждой строчке доклада, составленного младшей сестрой. И где-то в глубине искры радовалась, что вся её семья имела красивый и читаемый почерк. В этот момент её печаль немного отступила, уступая место профессиональному любопытству. Артефакт, созданный одним из Тринадцати Праймов — это возможность прикоснуться к истории, узнать нечто новое о прошлом их расы. Это был шанс отвлечься от боли и вернуться к активу — к тому, что она любила больше всего. Помолчав ещё немного и, наконец, дочитав доклад, фемочка отложила устройство на подлокотник кресла. Встав со своего места, она взглянула на Альфа Триона. В её оптике, ещё недавно потухшей от горя, вновь зажёгся слабый огонёк интереса. — Если можно… то я бы хотела изучить артефакт, — кивнула она, мигнув янтарной оптикой, словно в её системе вновь активировался какой-то важный механизм. В этот момент в ней проснулась та самая Глиммер, которую все знали — любознательная, целеустремлённая и преданная своему делу. Открыв перед оптикой список контактов из комлинка, крылатая Хранительница поморщилась от десятков сообщений из медблока (из которого она, между прочим, сбежала — только Рэтчет её лопасти и видел). Отправив всем короткое сообщение о том, где она находится и что ей нужно проветриться, она вновь посмотрела на светлого меха: — И сделать по нему отчёт… Мне необходимо понять, что это такое и какую роль он мог играть в истории Кибертрона. — Вот и славно, — улыбнулся Трион, убирая датапад в субкарман. В его оптике читалась искренняя радость. Он чувствовал, что смог зацепить Глиммер, вытащить её из пучины отчаяния. — Тогда мы… — Но… — перебила Глим, привлекая внимание Архивиста. В её голосе звучала тихая мольба, просьба о помощи. — Пожалуйста… потом помогите мне хотя бы попробовать решить этот… инцидент… Я не могу просто забыть о случившемся. Но сейчас… вы правы. Мне нужно чем-то занять себя и успокоиться... Старый кибертронец выдохнул вентсистемами и устало кивнул, давая немое обещание миниатюрной фемочке. Он понимал: её тревога не уйдёт так просто. Но он был готов поддержать её, помочь пройти через это трудное время. Он знал, что в глубине искры Глиммер сильна — и справится со всем, что выпадет на её долю. Вместе они зашагали в сторону лифта, ведущего в подземный полигон и лабораторию для работы с артефактами. Именно там хранились самые ценные реликвии прошлого — загадки, которым ещё предстояло быть разгаданными. Но для Глим это место сейчас было не просто лабораторией. Это был шанс вернуться к себе — к своей сущности.

Спустя полджоора

Лифт плавно остановился на этаже испытаний. Пожилой мех Альфа Трион и послушница Глиммер вошли в отсек наблюдения — небольшую комнату с панорамным стеклом, возвышающуюся над полигоном. Отсек был компактным, но до отказа начинен передовыми технологиями. Яркие экраны и светящиеся панели управления заливали помещение неоновым светом, создавая атмосферу научного прогресса. Фемма бывала здесь лишь несколько раз, но каждый визит вызывал у неё восторг. Она с нетерпением ждала возможности наблюдать, как учёные препарируют древние артефакты, как вскрываются секреты былых эпох, или как тестируются новейшие изобретения кибертронской инженерии. Однажды она стала свидетельницей испытания фазового переключателя. Зрелище было увлекательным — до тех пор, пока один из лаборантов, случайно задев выключатель, не застрял манипулятором вместе с переключателем в собственном сервоприводе, проверяя его работу… на себе. Глим содрогалась при мысли, как тяжело было вызволять и манипулятор, и злосчастное устройство, которое намертво вцепилось в кисть бедняги. Чем закончилась эта история, она так и не узнала: всех посторонних быстро эвакуировали, чтобы не мешать спасательной бригаде. Единственное, что она знала точно: после того случая учёные больше не использовали кибертронцев в испытаниях. Теперь для этого были дроны. Встав перед панелями управления с датападом, фемка подготовила его к работе, направив оптику в сторону обзорного окна. Полигон для испытаний представлял собой обширное подземное пространство, покрытое толстым слоем укреплённого металла, способного выдержать колоссальные нагрузки и последствия экспериментов с невиданными технологиями. Здесь было всё необходимое для всесторонней проверки артефактов и технологий в различных условиях: генератор для смены и измерения температуры окружающей среды, оружие для испытания брони святых стражей и СБК, энергетические щиты для безопасного изучения артефактов в ограниченном пространстве и многое другое. На площадке, залитой холодным светом прожекторов, застыли три дрона-испытателя. Их отполированные металлические корпуса поблёскивали, словно застывшие капли ртути. В самом центре — манипулятор, заключённый в мерцающее поле защитного барьера. В его стальных «объятьях» покоилась древняя капсула — тот самый артефакт, что до недавнего времени хранился в святая святых: на рабочем столе самого Главы Касты Хранителей. В командном отсеке, помимо Альфа Триона и Глиммер, за сложной системой пультов управления склонились двое учёных-колесников. Их лицевые, сосредоточенные и напряжённые, отражали свет бегущих по экранам данных. Они, словно жрецы науки, вглядывались в показания приборов, пытаясь расшифровать тайны, сокрытые в артефакте. В тени, словно безмолвный страж, замер молодой медик-сикер в алой броне, с чётко различимой эмблемой *МЦК на крыле. В его позе чувствовалась внутренняя собранность и готовность к любым неожиданностям, а спокойное выражение фейса вселяло уверенность. — Коллеги, приветствую, — кивнул Альфа Трион, окидывая взглядом подчинённых. Затем, обратившись к фемочке, он представил каждого из присутствующих: — Глиммер, позволь представить тебе моих учеников и знатоков своего дела, — Архивист указал на первого колёсника, чью лицевую скрывал лиловый визор. — Каллидус – он отвечает за отладку и контроль всех процессов на полигоне. Альфа Трион перевёл взгляд послушницы на второго учёного. Она отметила, что оба колесника имели схожие черты: белая броня, синие вставки и общая внешность, характерная для их касты. Однако, в отличие от Каллидуса, у второго учёного визор отсутствовал, открывая сосредоточенное лицо и ярко-розовую оптику. — А это Саенс – он отвечает за анализ получаемых данных, — Трион не обошёл вниманием и медика: — И наш дежурный медик – Рубер. Услышав приветствие, члены рабочей группы обернулись. В их взглядах мелькнуло удивление при виде новой незнакомой искры. Однако, раз её привёл сам Мастер Архивист, не было смысла задавать лишние вопросы. Подчиняясь негласному правилу, они поспешно вернулись к своим обязанностям, ожидая команды от бывшего Прайма. Когда все подготовительные работы были завершены, Трион дал своим подопечным добро на начало испытания. Учёный с визором кивнул и отдал команду дрону извлечь из капсулы артефакт, принадлежавший Амальгамоусу. Дрон с номером Q-10, нарисованным краской на груди, плавно приблизился к старинной капсуле, аккуратно раскрутил крышку и извлёк оттуда таинственный амулет. При соприкосновении с манипуляторами дрона артефакт вспыхнул ярким светом, и полукольца вокруг него засияли жёлто-зелёным, словно оживая. — Он реагирует на прикосновение и активируется… — задумчиво пробормотала Глиммер, тщательно занося свои наблюдения в датапад, не упуская ни одной детали, включая количество оборотов каждого кольца вокруг амулета при активации. — Процесс очень похож на взаимодействие с молотом Великой Солус Прайм, но… — …но для него не требуется распознавание пользователя, — Альфа Трион недовольно скрестил манипуляторы за спиной, задумчиво нахмурившись. Тот факт, что артефактом может воспользоваться кто угодно, его совершенно не радовал. — Дайте дронам команду надеть его, но на всякий случай подготовьте кнопку самоликвидации… — Неужели это что-то опасное? — Глим удивлённо вскинула локаторы, посмотрев на старшего наставника янтарной оптикой. — Мой брат всегда отличался любовью к чему-то неожиданному и загадочному… Я не хочу рисковать даже хранением того, что может непредсказуемо повлиять на Кибертрон. Глиммер задумчиво прикусила губу, переведя взгляд обратно на полигон и наблюдая, как дроны исполняют приказ центра управления. Она понимала, что Альфа Трион абсолютно прав, но её слегка удивляло, с какой лёгкостью бывший Прайм готов уничтожить, возможно, единственную вещь, оставшуюся от его девятого, младшего брата. Даже фемочка не была уверена, смогла бы она уничтожить что-то, что могло бы сохранить память о её любимых. Но озвучивать свои мысли она не решилась. Когда первый дрон надел на себя амулет, прибор неожиданно обхватил зубцами металл испытуемого и, казалось, намертво прикрепился к носителю. Все замерли в ожидании чего-то необычного, однако, после того как артефакт зафиксировался, ничего не произошло. Старшая послушница дёрнула лопастями в недоумении и, неуверенно, всё же решила спросить старшего наставника: — Не хочу показаться грубой… но это всё? — Альфа Трион нахмурил дуги, продолжая чего-то ожидать. — Может… это просто обычная игрушка и очередная шутка Прайма? Альфа Трион, внимая словам, тяжело вздохнул, чувствуя, что Глим, возможно, права. Старый Архивист ничуть бы не удивился, если бы Амальгамоус и после своего ухода продолжал плести интриги. Быть может, великий проказник решил, что и потомки должны стать жертвами его забав — и сейчас, где-то в далёких мирах, хохочет над учёными, всерьёз изучающими эту, казалось бы, безобидную вещицу. Но внезапно один из учёных робко обратился к Триону и Глиммер: — Простите, но… — Саенс торопливо активировал один из многочисленных датападов, разложенных на столе среди материалов, призванных помочь в исследовании артефакта Девятого Прайма. Найдя нужный файл, он углубился в сверку данных. — Может быть, этот артефакт активируется командой? Или ему необходимо что-то… потреблять? — Второе весьма вероятно, — неожиданно вклинился второй исследователь, поправляя визор и ловко набирая что-то на клавиатуре, выводя на экран данные, полученные после сканирования дрона, павшего жертвой артефакта. — Сканирование показывает, что шипы, вступившие в контакт с дроном, не просто так вцепились в него с такой силой. Все взгляды обратились к экрану. Даже медик, до этого безучастно сидевший в стороне, удивлённо приподнял одну оптическую дугу. — Кажется, эта штука подключилась к кабелям подачи энергона… — Сикер приблизился к Архивисту и фемботше, указывая манипулятором на данные сканирования. — Смотрите, у этих шипов есть полые каналы, которые, похоже, открываются только при подпитке топливом… — То есть… — Глим нервно опустила локаторы. — Он высасывает жидкости носителя для работы? — Похоже, Амальгамоус по неопытности не придумал ничего лучше, чем подпитывать своё изобретение самым примитивным способом, — Альфа Трион провёл манипулятором по фейсплейту. – Да… до Солус ему далеко. — Простите, сэр, но просканировать само устройство не выходит… — в замешательстве Каллидус почесал шлем. — Источник энергии, питающий артефакт, мешает сканерам. — А если… разобрать его? — неуверенно предложила Глиммер, делая пометки и внимательно слушая учёных. Альфа Трион едва заметно усмехнулся. Фемма выглядела забавно: не отрываясь от доклада об артефакте, она, тем не менее, ловила каждое слово вокруг, подёргивая подвижными детальками локаторов. — Я бы не рисковал, Мастер, — отозвался Саенс, постукивая по панели. — Из-за неясности принципа работы при разборке может пострадать и мастер, и сам предмет, а то и оба. А разбирать придётся вручную — технология слишком деликатная. Боюсь, манипулятор повредит механизм, который, чудом Праймуса, уцелел в недрах планеты. Рубка погрузилась в тяжёлое молчание. Все пытались найти выход, не принимая поспешных решений. Но в голове навязчиво зрела лишь одна, неутешительная мысль — ликвидация, во избежание непредсказуемых последствий. Глиммер, помолчав, подняла янтарную оптику и, неуверенно подойдя к учёному, отвечающему за дронов, робко коснулась его плеча, привлекая внимание: — А можно… можно я попробую кое-что? Учёные недоумённо переглянулись, затем повернули шлемы к Архивисту, который с интересом смотрел на Хранительницу, ожидавшую его одобрения. — Действуй, — кивнул пожилой мех. Учёный отодвинулся от панели управления дронами, давая фемочке возможность осуществить задуманное. Глим неуверенно осмотрела панель, нашла нужные кнопки и сгенерировала команды для дрона, который тут же приступил к их выполнению. Дрон начал аккуратно сдвигать диски на амулете манами. С каждым поворотом внутри артефакта что-то щёлкало — словно вскрывали сейф, чтобы узнать страшную тайну или найти сокровище Кибертрона. Ещё один поворот — и камень в центре амулета засиял яркими искрами. Они, окутав дрона, начали стремительно преобразовывать его. — Каналы открылись! — воскликнул Саенс, указывая на обновлённые данные сканирования. — Артефакт высасывает энергон из топливных магистралей дрона! Все уставились на происходящее, не в силах оторвать взгляд. Дрон менял свою структуру: пластины сдвигались, трансформируясь… и вскоре перед ними показалась фигура в ярко-розовой броне. Из шлема свисали кабели, а в окулярах, сверкающих как первозданная энергия, горели ярко-голубые огоньки. — Альфа Трион… это же… — Глиммер выронила датапад и закрыла вокалайзер ладонями, её линзы округлились, а локаторы опустились вниз. — О, великий Создатель… Неужели меня обманывает оптика, дарованная Тринадцатью Предками?! Перед ними стояла Солус Прайм. Альфа Трион был не менее ошеломлён, но не спешил с выводами, пытаясь привести мысли в порядок. Но как же очнуться от такого чуда? Вот она — сестра, погибшая от руки возлюбленного, снова перед ним. В том же облике, что навсегда отпечатался в его искре… и в искрах братьев. Саенс, сидевший у стопок датападов, подскочил от шока, задев одну из них. Та полетела вниз, зацепив при этом панель управления дронами. Солус Прайм подняла правый сервопривод, и этот жест отрезвил всех. — Что это было?.. — с трудом выдавил Альфа Трион, отрывая взгляд от образа ремесленницы. Он обернулся к Каллидусу, который очнулся, лишь когда датапады посыпались на его рабочее место. — Я… кажется, дрон… то есть, Солус… — ошарашенно начал мех, убирая с панели команд датапад. При этом он случайно задел клавиши, вызвав небольшую вибрацию. — В общем… он реагирует на команды с панели управления. Мгновение. Второе. И — всех осенило: это был не призрак Солус Прайм, а просто… — Похоже, мой брат создал нечто, способное принимать желаемый облик, — Альфа Трион протёр оптику, стараясь перезагрузить процессор. — Дрон остался тем же… просто с другой внешностью… — Но… — Глим с сочувствием посмотрела на Альфа Триона. Она не могла представить, что он чувствует, вновь увидев сестру, но понимая, что это не она. — Почему… почему он принял облик Солус Прайм? — Возможно… — Саенс прокашлялся, собирая свои датапады. — Возможно, артефакт принял облик последнего, кто сохранился в его… базе данных? Каллидус, услышав товарища, задумчиво осмотрел своё рабочее место и стал что-то перебирать на клавиатуре. Через мгновение Солус Прайм исчезла, обретя облик Саенса. Все удивлённо повернулись к учёному с визором, и тот поспешно пояснил: — Я решил проверить, что будет, если дать дрону сканирование другого существа, — мех указал на данные на экране. — В процессоре дрона есть программа исполнения команд и сохранения нескольких файлов, и… я подумал, что артефакт берёт образы из процессора носителя в свою, как сказал коллега, базу данных. — То есть, этот артефакт позволяет носителю принимать любой известный облик? — Глиммер, отойдя от шока, подняла датапад и продолжила заполнять карту данных артефакта. — Солус Прайм… она всегда восхищалась талантами каждого из своих братьев, — провентилировал старый Архивист. Звук его голоса был тяжёлым, словно каждое слово давалось с трудом. Прикрыв оптику, он вновь погрузился в омут воспоминаний — в те далёкие времена, когда искры горели ярче, а надежды казались неисчерпаемыми. — Возможно… Амальгамоус создал этот прибор специально для неё — как символ его любви к нашей сестре. Но… не успел вручить… Глим печально опустила локаторы, её взгляд застыл на собственных сервоприводах. Утрата родной искры — это незалатываемая рана в матрице почти любого кибертронца. И сейчас, когда тьма сгущается над Кибертроном, она с ужасом осознавала, что вскоре может лишиться трансформеров, близких её искре. Фемочка прижала даптат к грудной броне, но не успела она погрузиться в пучину тревожных мыслей, как внезапный, оглушительный грохот заставил всех встрепенуться. Оптика всех присутствующих устремилась к обзорному окну. На месте, где всего несколько минут назад стоял дрон, принявший облик Солус Прайм, а затем — учёного Иакона, зияло лишь чёрное, обугленное пятно, усыпанное обгоревшими обломками. Дрон взорвался, словно перегруженный непомерной мощью. Однако артефакт, упав на пол, остался цел — но сразу же отключился, лишившись носителя. Альфа Трион и все присутствующие в недоумении обернулись к учёному, отвечающему за анализ полученных данных. Саенс с лихорадочной быстротой принялся перебирать клавиши, пытаясь выудить из недр системы хоть какие-то данные, уцелевшие после уничтожения дрона. На экране вспыхнуло множество окон, из которых учёный выбрал самые важные — те, что могли пролить свет на произошедшее. Увеличив изображение сканирования, присутствующие увидели состояние энергетического блока и топливного бака дрона: наглядную демонстрацию того, как выглядели системы до взаимодействия с артефактом Девятого Прайма — и что стало с ними после. — Артефакт поглощает колоссальное количество энергона для своей работы и накладывает непомерную нагрузку на корпус, — вынес вердикт Альфа Трион, внимательно вчитываясь в данные, поступающие от учёных. — Похоже, Амальгамоус не успел доработать своё изобретение. Артефакт попросту не способен правильно распределять поток энергии по корпусу носителя… Саенс задумчиво фыркнул турбинами: — Зато теперь мы хоть знаем, что артефакт способен выдержать как минимум взрыв дрона — и сломать его не так-то просто. Боюсь, у нас может не найтись инструментов, способных разобрать предмет такой прочности… — Необходимо провести ряд испытаний на добровольцах из научной касты и запросить у СБК защитные энергетические плёнки, — проворчал Каллидус, отдавая уцелевшим дронам команду поднять артефакт и поместить его в защитную капсулу. — Я считаю, что артефакт временно следует приписать к классу опасности категории B и назначить серию испытаний до полного изучения и принятия окончательного решения о его постоянной классификации. — Одобряю, — кивнул Альфа Трион, поворачиваясь к Глим, которая как раз заканчивала запись доклада, создавая в даппате две копии: оригинал — для Архивиста, и второй экземпляр — для рассмотрения Главы Касты Хранителей Артефактов. — Глиммер, ты закончила отчёт? — Да, мастер, — кивнула фемочка, передавая даппат Альфа Триону. — Копия уже отправлена на главный компьютер Хранительницы Хидден. — Хорошо, — пожилой мех мигнул голубой оптикой и посмотрел на учёных. Подняв манипулятор, он указал на план ячеек хранилища артефактов, светившийся в углу экрана компьютера. — Отправьте капсулу в хранилище артефактов класса B, ячейку 123-M, и назначьте даты для последующего ряда испытаний. После началась информационная волокита, в которой Глиммер почувствовала себя лишней. Отпросившись у Архивариуса, она вскоре покинула полигон, а затем и сам архив. После пережитого эмоционального шока ей казалось, что Альфа Трион не сможет трезво оценить её проблему и помочь. Оставалось лишь надеяться, что она и Трион всё же смогут найти — или хотя бы попытаться найти — решение проблемы с походом на Тропу Древних до возможной катастрофы…