глава 2. казнить нельзя помиловать.

      Осень в этом году наступила слишком рано. Оттого и дни становились короче, холоднее, туманнее. Ночи же – длиннее. Деревья скидывали свою разноцветную листву прямо под ноги прохожих, копыта лошадей и колеса повозок, что так старательно тащили на себе жеребцы.       Утренний туман одеялом окутывал все улицы и переулки, прилегающие к замку. Казалось, будто город вымер, оставив после себя лишь толику воспоминаний о прошлом. Но с каждой минутой жизнь возрождалась: жители выходили из домов, спеша куда-то по своим делам, торговцы занимали свои лавки, раскладывая свежий товар, в надежде на удачную торговлю. Постепенно в суматохе начиналась размеренная жизнь дворца, а солнце, что так долго скрывалось в густых серых облаках, наконец выглянуло, одаривая всех последними лучами тепла.       Именно оно разбудило эльфийку, пробиваясь сквозь крохотное окошко в ее камеру. Если присмотреться, то теплые лучи попадали прямиком на скрутившийся комочек, что спал в самом дальнем углу на придавленной соломе, где до нее уже спали и другие заключенные. Волшебница все никак не могла открыть заплаканные от ночных кошмаров, что так и старались проникнуть в ее сознание, глаза. Брюнетка не знала, сколько дней и ночей провела здесь, на сыром каменном полу, что отдавал ужасным холодом.       Непонятно откуда взявшийся голос каждую ночь звал ее по имени. Это сводило Тисс с ума. Казалось, что сам замок пытается ее запугать, выгнать из своих стен. Не хочет принимать у себя волшебницу, от рода которой король Фоэльх так яростно избавлялся. Но если девушка ещё пару ночей проведет в таких кошмарах, то будет готова сама пройти к эшафоту, где ей снесут голову.       Тюремщики, что караулили всех заключенных, иногда подбрасывали ей куски хлеба, чтоб та не умерла с голоду. За что она мысленно, но искренне благодарила их, хоть с виду и оставалась такой же непробиваемой. Тисс не из тех, кто упадет в ноги. Зная, что ни в чем не виновата, она не будет просить прощения. Это не входит в ее моральные принципы.       Лорд Нанталь без видимых причин пару раз заглядывал к ней. С издёвкой смотря на измученное тело эльфийки, он плевался в нее, обзывал самыми что ни на есть ужасными словами. И уходил. У Тисс складывалось впечатление, что он был психически не здоров, оттого и выбрал в жертву себе слабую девушку, что в силу своего положения, не могла дать отпора. Действительно. Кто она и кто он? Обычная девушка из семьи ремесленников, и он - лорд.       С очередным таким приходом девушка смирилась на неизбежность своей судьбы: умереть в этой маленькой камере. Хотелось ей этого, конечно же, меньше всего. В порывах тихих истерик она не раз ругалась на свою мать за то, что отправила ее сюда, что так верила в свою дочь. А потом Тисс успокаивалась, сидя все в том же углу, поджимая ноги к подбородку и укрывая их подолом платья. Эльфы сильные и редко болеют, но в таких условия даже самый выносливый мог бы дать слабину.       Так она сидела до самой ночи, пока луна не показалась сквозь решетку окошка, а значит, этот странный голос начнет звать снова. В какие-то моменты брюнетка думала, что привыкла к этому, но стоило его услышать – паника накатывала с новой волной, будто холодные морские капли, что разбиваются о скалы в шторм.       – Почему ты игнорируешь меня??? Я же знаю, что только ты меня слышишь...       Она его игнорировала. Тисс продолжала смотреть в одну точку, пока ее разум сходил с ума от каждого слова, что будто меч проходился по ее телу. Каждое слово было пропитанно чем-то липким, чем-то до ужаса страшным и необъяснимым. Ей хотелось кричать, но она не могла, поэтому закрывая уши руками, она лишь молилась неизвестному, чтобы ее оставили в покое.       Эльфийка долго продолжала сидеть в таком состоянии, стараясь быстрее уснуть, чтобы не слышать этот непонятный зов в своей голове. Единственное, о чем она думала, – как бы ей выбраться отсюда и быстрее все узнать у придворного лекаря. Последняя мысль, что была в ее голове касалась именно лекаря – девушка не раз вспоминала его, надеясь, что он заберёт ее отсюда. Но видимо даже он – тот, кто на хорошем счету у всего королевства – не мог ей помочь… Так она и уснула, забивая голову одними мыслями, специально вытесняя другие, связанные с этим голосом.       На следующее утро девушка услышала как дверь в ее камеру открывается. Не ожидая увидеть там кого-то значимого, она продолжала лежать с закрытыми глазами, делая вид, что до сих пор спит. Скорее всего, пришёл снова лорд Нанталь со своими собачками, что бегали за ним по пятам. Но когда она услышала другие, но уже знакомые голоса, то приоткрыла один глаз, чтобы убедиться, что это не галлюцинации.       На пороге ее маленькой камеры стоял Эльдарион и сам принц Тай. Не веря своим глазам, волшебница поднялась. Ноги были ватными от бессилия и совершенно ее не слушались, заставляя рукой хвататься за холодную стену.       – Леди Тисс!, – Эльдарион быстро кинулся к ней, подхватывая ту под руку. Чуть наклонившись, он позволил ей опереться на себя.       К этому моменту, когда шум возле камеры стал слышен на всю темницу, к ним подоспели караульщики, что только заступили на смену. При виде принца, двое людей побледнели, стараясь не издавать лишнего звука, быстро поклонились и стали ждать указаний от эльфа, чей взгляд окатил их, словно ледяной водой. Мужчины попросту не ожидали, что сюда спустится сам наследник короля, ведь заранее их об этом никто не предупреждал.       – Попробуйте объяснить мне, как эта леди здесь оказалась и почему все это время мне никто об этом не доложил?, – его голос звучал словно тихая мелодия, которая заставляла одновременно поверить в лучшее и заставить сердце сжаться от неизбежного.       – Ваше высочество... Нам сказали, что вы были обо всем в курсе, поэтому не было необходимости докладывать вам повторно.       – Кто вам это сказал? Что значит «не было необходимости»?       Один из солдат покосился в сторону камеры, где лекарь уже оказывал помощь заключённой, осматривая ее конечности и открытые участки тела на следы ударов.       – Нам это сказал лорд Нанталь, когда лично спускался сюда к заключенной.       – Ваше высочество, с вашего позволения я отнесу леди в покои. У нее переохлаждение и истощение, нужно заняться ее лечением, – Эльдарион поднялся на ноги, поднимая на руках ватное тело волшебницы.       – Да, конечно. Я со всем разберусь.       Болтаясь, словно марионетка в руках мужчины, Тисс слышала лишь обрывки фраз, что эхом доносились до неё до самого выхода из темницы. Тело предательски болело, голова, что до этого момента оставалась в здравом уме, почему-то сейчас перестала думать. Единственное, что ей хотелось – искупаться и выспаться, чтобы ни одна душа ее не беспокоила.       Добравшись до неизвестных покоев, Эльдарион отворил дверь и прошел внутрь небольшого помещения. Оно было практически пустым, за исключением находившейся там кровати и комода, что покоился в углу, пары стульев и небольшого зеркала, висевшего на стене. Опуская девичье тело на прохладную кровать, эльф старался не задеть ее, понимая, насколько сильно она могла пострадать за эту неделю, проведенную в темнице.       – Постарайся не уснуть, мне стоит сходить к себе и взять лекарства.       Тисс не в силах была ответить, потому проводила мужчину уставшим взглядом и стала смотреть в потолок. Только сейчас она стала понимать, как сильно болели ее руки и ноги, как саднили сбитые коленки. Казалось, будто щека, по которой ее ударили тогда, до сих пор оставалась красной. Из головы все никак не выходил тот непонятный голос и до последнего она надеялась, что здесь, в комнате он ее не достанет, не будет пугать и просить чего-то... Или кого-то найти.       Эльдарион вернулся быстро, неся впереди себя миску с теплой водой, а в кармане его верхней одежды слышался стук склянок, что бились друг о друга при движении. Ничего не говоря, эльф стал обтирать открытые участки тела Тисс, попутно осматривая на телесные повреждения, которых, к счастью, на ее теле не оказалось.       За окном всё ещё был день, но плотная ткань штор в комнате волшебницы была задернута, создавая полумрак. Придворный лекарь сделал это для того, чтобы глаза девушки постепенно привыкали к свету, понимая, как тяжело ей было там находиться. Когда он закончил ее вытирать, и лицо эльфийки приобрело хоть немного живые оттенки, мужчина попросил ее приподняться и выпить лекарство. Все это время Тисс молча выполняла все его указания, ждала, когда он затронет эту тему или расскажет сам, как же ему удалось ее найти и почему так долго.       – Скажи мне, Тисс, разве я не предупреждал тебя, – казалось, тихий монотонный голос лекаря раздавался эхом по практически пустой комнате. – Разве я не говорил тебе, чтобы ты не стучала в те двери, а просто оставила все возле нее?       – Говорили.       – Так почему же в итоге я неделю искал тебя по всему замку, поднимая на ноги всю знать, проживающую здесь?       – Я не знаю весь замок, понятно же, что могла просто забыть, – пытаясь хоть как-то себя оправдать, Тисс отворачивает голову от лекаря, нет никакого желания смотреть ему в глаза.       – Ты не представляешь, как долго я тебя искал, и слава Богам, ты была ещё живой.       Эльдарион расслабленно откидывает корпус на деревянный стул, устало вздыхает. Эльфу действительно все это далось трудно. Совмещение работы и поисков глупой девчонки вымотало его, не позволяло спать ночами, рассылая письма всем знакомым, но все это не дало никаких результатов. И тогда ему пришлось обращаться к принцу, который уж сильно удивился, слушая рассказ придворного.       – Эльдарион.       – Что, Тисс?       – Расскажи мне, как ты нашел меня? За что вообще со мной так поступили?       Эльф внимательно стал изучать свою подопечную, при этом думая, как лучше ей все рассказать. В голове крутилось множество сценариев, каждый из которых мог закончиться слишком плачевно для юной волшебницы.       – После того, как тебя не было полдня, я решил пойти на твои поиски. Конечно же, первым делом я пошел в ту часть замка. Увидев на полу разбитые склянки, я сначала решил, что ты просто неуклюжая, – поднявшись со стула, мужчина начал мерить шагами комнату, скрестив руки за спиной. – Но увидев выходящего из покоев лорда Нанталя, я сразу понял, что что-то здесь не так.       – Он вам сказал, что закрыл меня в темнице?       – Оу... Нет. Он сказал, что не видел тебя. Дальше я решил поспрашивать у стражи, может, видели тебя, но кто-то из них, не помню кто, сказал, что ты покинула замок.       Время от времени лекарь останавливался, смотрел на Тисс и продолжал свой рассказ. Рассказывал, как стал ее разыскивать по ближайшим городам и деревням, что попросил стражу просмотреть лес, но ее нигде не было. Видел только, как Нанталь ходил да все улыбался на всю эту ситуацию.       – И вот, когда он уже прямо усмехался мне в лицо, я понял, что он замешан во всем этом. И пришлось обратиться к принцу Таю. Ну а дальше ты уже все знаешь.       – Но почему он это сделал? Не могла же я рассердить его просто постучав в двери? – Конечно, нет. Тогда, когда ты только прибыла в замок, его младший брат обыскивал тебя. А за такое поведение его отчитал принц, вот и обиделся лорд.       – Вот как…       Тисс выглядела расслабленной в тот момент, когда внутри все начало полыхать огнем. Хотелось свернуть голову лживому лорду, напугать магией так, чтобы он забыл, как его зовут. Гнев рвался наружу, поэтому сжимая руки в кулаки до побелевших костяшек, до дрожи в голосе. Ее черные глаза на миг стали золотыми и окна, что были закрыты, резко распахнулись, запуская в комнату осеннюю прохладу.       – Как ты это сделала, Тисс?, – продолжавший ходить эльф резко остановился, смотря на девушку с расширенными глазами от удивления.       – В смысле «как»?       – Ну, окна открыла как? Я вижу, что это магия, но обычно маги произносят заклинание, а ты молчала сейчас.       – Не знаю, я всегда так делаю, мне не нужны заклинания.       – Удивительно…       После их разговора в комнате повисла тишина. Каждый из них думал о своем, но не задавал больше вопросов. За окном уже приближался алый закат, поэтому лекарь, осмотрев ещё раз эльфийку, направился к себе в покои, приказав перед сном выпить ещё одну настойку. После этого волшебница ещё долгое время лежала, смотря в сторону окна, провожая взглядом вечер и встречая ночь, что вновь принесла ей тот зов.       – Помоги мне, ТИСС!       – Кто ты? Что тебе от меня нужно?, – не выдерживая, брюнетка срывается на крик, что, казалось, мог разбудить половину замка. Она устала это слушать.       Но ответом была тишина, что разрезала помещение своим присутствием. Даже в своей комнате она не смогла найти покоя, это странное чувство не покидало ее разум и душу, казалось, ещё пара дней и она сойдёт с ума окончательно.       Зарывшись головой под подушки, волшебница зажмурила глаза и попыталась уснуть. Казалось, что ночь была бесконечной, а кошмары преследовали ее при каждом рваном вдохе и выдохе, что сопровождались метанием по прохладной постели. Утро, будто забыв, что его время пришло, все никак не начиналось, и поэтому не выдержав, Тисс встала с постели и, подтащив стул к окну, стала вглядываться вдаль. Ее мысли летали где-то там, в облаках, перемешиваясь с воспоминаниями, что при каждой возможности старались ранить сердце волшебницы.       Так она просидела до утра, практически не сомкнув глаз. И лишь под первые намеки рассвета брюнетка смогла закрыть глаза, оставаясь сидеть все так же на стуле, облокотившись руками на раму окна и положив на них голову.       Разбудил девушку настойчивый стук в двери, что не прекращался до того момента, пока она не открыла ее. На пороге ее ждал Эльдарион, держа в руках ее кладь и уже готовые эликсиры и настойки. Тяжело вздохнув от измученного вида девушки, он молча прошел во внутрь. Ему некогда было отчитывать Тисс, потому он попросил ее быстро привести себя в порядок.       Работа не могла ждать, а ей предстояло ещё многому научиться. Запоминать дорогу, а главное зарубить себе на носу, куда лучше не стучать и где быть тише. Второй раз ее явно не достанут из темницы, второй раз принц не станет помогать такой, как она. Девушка это прекрасно понимала, а потому быстро выбрав наряд, попросила лекаря выйти и ожидать ее. Вспоминая вчерашний день, она понимала, что он мог видеть что-то большее, отчего и краснели кончики эльфийских ушей, успокаивала себя только тем, что тогда у нее не было сил сделать это самостоятельно.       – Я готова.       Мужчина кивает и направляется к выходу. На улице уже вовсю витал запах поздней осени, предвещая, что ещё немного и первые снежинки начнут срываться с огромных серых туч, а все жители Ро'ода облачаться в теплые вещи. Пусть был только октябрь, но в этот раз осень была холодной, пасмурной, промежутками дождливой и даже солнце уже не прогревало землю настолько, чтобы было тепло.       Поежившись, Тисс шагнула на дорогу, выложенную из темного камня и последовала за лекарем. Их дорога была молчаливой, разговаривать вообще не хотелось. Тисс хотелось спать. Но она всячески старалась себя отвлечь, рассматривая то дорогу, то небольшие дома.       На их пути встречались кузни, где, несмотря на погоду, трудились кузнецы, изготавливая мечи для стражников и военных. Встречались магазины с травами, что собирали сами продавцы, и где можно было приобрести их круглый год. Но встречались и ветхие дома, где, казалось, жизнь замерла ещё пару веков назад. Но к удивлению волшебницы, оттуда выходили и люди, и эльфы. Обычные работяги, которые еле сводили концы с концами.       Когда они уже возвращались, Эльдарион повел девушку через главную площадь, где устанавливали деревянную площадку, а перед ней сносили дрова и мелкие сучки, которые ссыпали около конструкции для будущего костра. Удивившись такому, Тисс споткнулась о собственное платье, чуть не упала прям под ноги эльфа.       Она впервые видела, чтобы устанавливали костер для сжигания ведьм. В душе все перевернулось, когда брюнетка на миг представила себя на этом костре. Быть может, ей тоже будет предназначена такая учесть?.. И судьба ее оборвется в тот самый миг, как языки пламени коснутся ее голых стоп... Из размышлений девушку вырвал лекарь, что стоял все это время так же неподвижно, как и сама девушка, наблюдая за ее реакцией.       – Нам придется здесь присутствовать, леди Тисс. Такова воля короля.       – Зачем?, – голос предательски охрип, выдавая весь ее животный страх.       – Чтобы все видели это и чтобы все боялись короля, особенно маги.       Волшебнице не хотелось присутствовать на таком ужасном зрелище, зная, что там будет умирать такой же маг, как и она сама, а быть может, даже самый обычный житель, не умевший колдовать. Просто так сложилась его судьба. Вернувшись в свои покои, Тисс отбросила все переживания на задний план, решив, что перед таким вечером, стоит отдохнуть. Упав на прохладную постель, она как-то невзначай, дотронулась до кармана одежды и достала оттуда кулон. Тот самый...

«А ведь именно с него все и началось…»

      Маленький черный кулон, казалось, будто пульсировал в ее руке, отдавал каким-то странным жаром, горячим, но руку не обжигал. Тисс ещё немного подержала его в ладони и засунула под подушку, надеясь что его никто не найдет.       Глаза сами закрывались, заставляя их обладательницу отправиться в царство снов, где она сможет отдохнуть хотя бы немного. Разум отключался все быстрее с каждой секундой, и она, не став этому противиться, провалилась в сон, где ее впервые ничего не тревожило – ни кошмары, ни сожаления о своей собственной жизни. Кошмары ее ожидали дальше, когда вечером за ней зашёл Эльдарион. Им нужно было идти на казнь.       На площади уже собирались жители, каждый наигранно ликовал - хотя в душе все понимали – они могут стать следующими. Но в их серой жизни, где каждый день был одинаковым: серым, скучным, вечно проходящим в страхе, – такие пытки над другими хоть как-то скрашивали их существование.       Тисс не смогла этого понять. Как можно было восхищаться страданиями других? Как можно совершать такое над жизнями других? Ей было противно, хотелось развернуться и уйти в свои покои, в лес, в другое королевство, хочется спрятаться ото всех, где-то, где ее никто не найдет и где ей не нужно будет бояться за свою жизнь.       Волшебница не выбирала, кем ей родиться, но теперь всю свою жизнь Тисс должна бояться своего дара, своей силы. Из раздумий ее вывел голос лекаря, чья крепкая рука сжимала женский локоть. Видимо, заметил, что она хочет уйти?       – Сейчас начнется, постарайся не принимать близко к сердцу.       – Как такое можно игнорировать, если вот так просто забирается жизнь?, – возмущения лились наружу потоком. Ей хотелось броситься на сцену и орать о такой несправедливости.       – Леди Тисс.       – Я поняла.       Через пару минут на главный балкон, что открывал вид на площадь, вышел статный эльф. Только по одним одеяниям можно было понять, кто это был, – Фоэльх – король Ро'ода. Он выглядел статным. Его прямая спина, аккуратно уложены волосы, в которых виднелась корона, взгляд был строгим, повидавший в жизни многое. Глаза же горели огнем. Было видно, как он жаждет зрелища, что начнется с минуты на минуту.       В этот момент он показался Тисс бо́льшим злом, нежели все маги их мира. От такого хотелось бежать, прятаться. Рядом с королем появился Тай. И волшебница явно подчеркнула одну деталь – они с отцом одно лицо – настолько сильно они были с ним похожи.       – Лорды и леди, жители всего королевства!, – начал король. – Я рад приветствовать вас!       Толпа загудела, будто им хотели объявить что-то важное, что-то грандиозное. Кто-то свистел, кто-то махал своими головными уборами, женщины хлопали в ладони.       – Сегодня свершится ещё одна казнь, я надеюсь не последняя, – каждое его слово было пропитано кровью убитых, ещё немного и будто она польется из его рта. – Взирайте! Такое будет ждать каждого мага, каждого, кто посмеет предать волю короля!       После его слов на площадь вывели молодого эльфа, его руки и глаза были связаны, а через тонкую ткань его одежды виднелось множество кровавых ран, которые, скорее всего, были нанесены в моменты пыток. Зрелище поистине было ужасным. С каждым его шагом к своей смерти у Тисс сжималось сердце, оно будто покидало ее грудную клетку.       Казалось, будто прошла вечность с момента его появления и до момента, как он оказался привязанным на огромное бревно, а под ним разжигали костер. Языки пламени начинали захватывать все большую площадь бревен, пока не добрались до его ног, обжигая своим теплом кожу мага. Уши эльфийки заложило, ей показалось, что она была под толщей водой, что закрывала её в своих объятиях от тех ужасных криков юноши, что сейчас разносились по всему королевству. Его тело все больше покрывалось ожогами, в воздухе витал неприятный запах гари, отчего Тисс прикрыла свой нос ладонью. Она запомнит этот вечер на всю свою жизнь.       – А теперь, когда его душа, пропитанная смрадом магии, покинула нас, я хочу объявить пир!       Фоэльх поднял руки к ночному небу, куда до сих пор поднимались искры от костра. Таким жестом он призывал всех поднять головы и посмотреть на ночные просторы. Будто доказывал всем, а главное себе, что он поступает правильно.       – Сегодня ровно 200 лет, как мы закончили войну, убив последнего дракона и практически всех магов! Да будет пир! Да будет мир без магии! Сегодня в замок приглашены все.       Толпа ликовала. Не каждый день каждый житель королевства мог посетить стены замка, увидеть его роскошь и поесть вкусной еды, запивая прекрасным вином. Пока эльфы, люди и дварфы радостно выстраивались в очередь к главному входу замка, Тисс наблюдала, с каким радостным лицом заходил король обратно внутрь и с каким отстраненным выражением лица стоял все это время Тай.       И только принц собирался сделать последний шаг, как во дворе, где костер отдавал свой последний танец перед тем, как погаснуть, появилась старая женщина, облаченная в старые лохмотья. Она с ненавистью смотрела в спину уходящих эльфов, в глазах этой несчастной читалась скорбь. Брюнетке не стоило труда понять, что это был кто-то близкий умершего мага.       – Ты, Фоэльх! Поплатишься за смерть моего сына! Как я потеряла в огне своего, так и ты потеряешь своего! Я проклинаю всю твою семью!       – Стража, схватить ее, – послышался голос короля, который даже не взглянул на женщину.       Стража, что моментально ринулась выполнять приказ, не успела всего на секунду, как эльфийка кинула в воздух горсть какого-то песка и тут же растворилась в воздухе, словно ее никогда и не было. Такое представление перед праздником лишь позабавило половину народа, другая же испытывала страх, который быстро исчезал, стоило им только переступить порог замка.       Тисс и Эльдарион уходили последними, когда во дворе оставались лишь стража. Между ними была тишина, каждый не решался начать разговор. Девушке казалось, стоит ей только открыть рот, как из нее польются потоки ее силы, что начнет уничтожать все на своем пути.       Заметив это, лекарь снова сжал ее локоть, будто показывал, что не стоит сейчас устраивать ещё одно представление. Так они дошли до его покоев и, зайдя туда, волшебница наконец выдохнула. Ее лёгкие, казалось, выдавили в этом жесте последние капли горячего воздуха, не желая наполняться вновь. Она не знала, с чего начать, не знала, как лучше поступить.       – Эльдарион, я могу...       – Нет, Тисс, нам нужно идти на пир. Что-то мне подсказывает, что сегодня там понадобится наша помощь.       – Мне хочется отдохнуть... Это... Этот… – девушка не могла подобрать слова, чтобы выразить всю ту боль, что она испытала на казни. – В общем, я боюсь туда идти.       – Ты всегда будешь рядом со мной, если ты боишься, что встретишь там лорда Нанталя, – придворный лекарь собирал в небольшую кладь склянки, в которых были лекарства на все случаи.       – Боюсь.       – Все будет хорошо, пошли.       Ей ничего не оставалось, как послушно следовать за эльфом. Блуждая по длинным коридорам, они оказались прямо в разгаре праздника, где, похоже, собрались действительно все. С разных сторон были слышны возгласы, каждый поздравлял друг друга с таким «значимым» праздником. Кто-то спорил, уже изрядно напившись, кто-то пытался завести хоть какие-то знакомства, думая о своей жизни наперед. В самом центре зала стоял огромный стол, где восседал король со своим сыном, а рядом с ними сидели приближенные к королю. Среди которых Тисс узнала своего мученика.       Пир был в самом разгаре, ничего не предвещало беды, но почему-то сердце волшебницы не находило места, а руки слегка подрагивали. Что-то плохое должно было произойти.