I глава. Смерть, покрытая слоем пыли

Мутные, неясные образы, окроплённые алыми каплями, проносились перед глазами. В темноте зала они казались высокими чёрными фигурами, чьи намерения были туманны. Даже тусклый свет луны не позволял рассмотреть их, освещая лишь мальчика, который тревожно оглядывался по сторонам. Фигуры, окружившие его, вовсе не дышали, а лишь смотрели чем-то из тьмы, что скрывала их лица. Они протягивали к нему руки, сжимая в них густой алый туман, от которого он пытался отвернуться, скрыться в свете, который спасал его от обступившей тьмы. Звенящая тишина не оставляла ни звука, что позволил бы отвлечься и убежать от пронизывающих разочарованных взглядов, горящих алым. На секунду они скрылись в темноте, тусклый свет погас, лишая возможности хоть что-то видеть в этой непроглядной темноте. В следующую секунду комната наполнилась солнцем, освещая каждый её угол и изгоняя тьму. На коленях стоял мальчик, который протягивал свои руки вперёд на встречу тонкому пруту, что со свистом разрезал воздух, вновь и вновь отточенными быстрыми движениями опускаясь на руки мальчика и покрывая их ярко красными полосами, с которых на ковёр падали алые капли, пачкая белоснежный ворс. Ребёнок, будто вовсе не чувствуя боли, не слыша яростных криков женщины перед ним, безучастно смотрел на свои руки, на которых поверх старых незаживших шрамов появлялись новые кровавые полосы. Мальчик не сопротивлялся, не вздрагивал от болезненных ударов и громких воплей. Он находился не здесь, пытался находиться не здесь. Он был там, за пределами освещённой солнцем комнаты, там, где слышался громкий стук, позволявший ребёнку отвлечься от того, что он видел. Однако он не мог сказать, кажется ему этот звук или он существует на самом деле. Он был где-то вдалеке, будто под толщей воды, что делала его почти неслышным, тихим и глухим. Стук вновь повторился, но уже отчётливее. Ребёнок открыл глаза, устремив свой пустой взгляд на потолок, изрезанный ярким лунным светом. Плохие сны вновь мучили его уставший разум, не давая отдохнуть даже ночью. Он мечтал о том, чтобы вовсе не видеть их, надеялся встретиться во сне с глухой тишиной, что подарила бы ему покой. Но с каждой ночью он все больше осознавал, что это никогда не случится. Стук раздался снова. Послышался приглушённый крик и тихий голос, полный злости и пренебрежения. Было не понятно, о чём говорят люди, чей шумный шёпот раздавался по всему этажу. — Брат, ты слышал это? — тишину комнаты нарушил тихий голос, доносившийся с кровати в другой части комнаты. Через секунду, рядом послышались шаги ребёнка, пытавшегося осторожно, чтобы не нарушить тишины, приблизиться к чужой кровати. Подойдя ближе, ребенок склонился над лежащим в кровати и посмотрел на него своими зелёными глазами, в которых плескалось любопытство. — Если это опять твои игры, Ролан, то я в них больше не участвую, — спокойный голос осадил невысокого мальчика, склонившегося над кроватью, — пора спать, ты сам это прекрасно знаешь. Отвернувшись к стене, ребёнок пытался игнорировать подошедшего мальчика и людей, чей тихий шёпот стал превращаться в громкую яростную ругань. — Но ты ведь тоже не спишь, — с улыбкой осадил его мальчик, садясь на кровать и внимательно смотря на брата. — И почему ты думаешь, что я снова играю? — в его голосе слышалась легкая обида. — Неужели ты не слышишь… — Я ничего не слышу, — оборвал его мальчик, так и не соизволив повернуться лицом к собеседнику. — Иди спать. — Но ведь там… — Ролан, тебе кажется, никто не кричит, — повернув голову к мальчику на кровати, произнёс ребёнок. — Наверное это Большая Черная Птица ищет кого бы забрать к себе. Любой, кто посмотрел бы на них, никогда бы не сказал, что они были братьями. Мальчики были совершенно не похожи друг на друга: мальчик с короткими светлыми волосами с недоверием смотрел на брата своими зелёными глазами, видя в таких же зелёных глазах напротив, которые были скрытые каштановыми прядками чёлки, напускную серьёзность. Они были совсем не похожи не внешне, не по характеру, хотя оба были похожи на мать. — Ты просто пугаешь меня, — возмутился мальчик, поджав губы. — Мама сказала, что она забирает только тех детей, кто плохо себя ведет. — А кто это ещё может быть? — с легкой улыбкой, которую он уже не мог сдерживать, произнёс мальчик, лежащий на кровати. — Знаешь, ей особенно нравятся маленькие дети, которые не спят по ночам, ведь таких всегда легче… Он резко замолчал, прислушиваясь к шорохам на первом этаже. Что-то громко упало и комната, из которой доносились голоса, погрузилась в звенящую тишину. — Ролан, не хочешь поиграть, раз мы оба не спим? — глухой стук на первом этаже вновь повторился, послышались тяжёлые шаги мужчины. — Давай сыграем в прятки, я спрячу тебя, а потом позову горничных, чтобы они попробовали тебя найти, как в прошлый раз, — он улыбнулся, не обращая внимания на тяжёлые шаги внизу и внимательно посмотрел на брата, который ничего не замечал. — Но ты же говорил, что за мной прилетит Черная Птица, если я не буду спать, — мальчик кинул на брата полный недоверия взгляд, не веря его словам. — Но ты ведь спал сегодня днём, а значит у тебя достаточно сил, чтобы противостоять Птице. На самом деле она очень труслива и никогда не нападает на тех, кто сильнее неё. — Правда? — глаза мальчика округлились, а губ изогнулись в весёлой улыбке. — Тогда пойдём, чего мы ждём! — Ролан вскачил с кровати брата и схватил его за руки, чтобы поднять. Мальчик лишь беззаботно улыбнулся, взяв брата за руку. Его шаги были легки, казалось, ничего не беспокоит его. Он тихо вел брата к шкафу, пытаясь не шуметь и не создавать лишнего шума, при этом не переставая улыбаться. — Оставайся тут и не выходи пока я не приду. — Но мы же играем в прятки с горничными, разве не они должны найти меня? — Ролан непонимающе посмотрел на брата, что уже собирался уходить. — Ну ты ведь знаешь, что они тебя никогда не находят, думаю мне придётся им помочь, — весело произнёс мальчик, оглядываясь по сторонам. — Ты прав, — смеясь произнёс Ролан, отводя взгляд от брата. — Они никогда меня не находят, ты слишком хорошо прячешь меня. Мальчик ничего не ответил, он с улыбкой посмотрел на Ролана и закрыл тяжёлые двери шкафа. Он быстро направился к двери, внимательно прислушиваясь к подозрительным шорохам на первом этаже. Казалось, что это просто ночной ветер перебирает своими промозглыми руками тяжёлые шторы. Он надеялся, что так оно и есть, однако его желания никогда не осуществлялись, оставаясь лишь детскими мечтами, снами, не имеющими ничего общего с реальностью. Большая лестница быстро бежала под ногами мальчика. Стараясь не издавать шума, он легкими шагами сбежал со ступеней, осматриваясь по сторонам. Коридор потонул в тишине, заставляющей дрожать и испугано оглядываться, боясь наткнуться на ночного монстра или призрака. Застыв на месте, мальчик прислушался к шуму, что был всё ближе и ближе, тяжёлое дыхание и тихий хрип наполнили весь этаж. Ветер жалобно завывал где-то вдалеке, зовя его идти дальше сквозь страх и непреодолимую дрожь, сковывающую всё тело, не давая двинуться дальше в пугающую неизвестность. Ему казалось, что кто-то плачет и стонет, борясь со смертью, что холодными руками схватила за горло, пытаясь остановить бессмысленную борьбу. Идя против себя и своих чувств, мальчик двинулся дальше, опасливо ступая по полу. Ему казалось, что шум его шагов разливается по всему дому, его приглушённое дыхание слышно каждому вокруг, он был беззащитен среди тёмных залов и коридоров дома. Где-то рядом послышался тихий скрип, дверь рядом с ним приоткрылась, маня его заглянуть внутрь. Там в глубине, стоял человек, дьявол, что скрывался за его лицом. Он, склонившись над кроватью, казалось, не заметил случайно свидетеля его греха, что беззвучно капал на пол, образуя алую лужу у его ног. Он будто упивался тем, что убил, лишил жизни незнакомцев, лежавших в окровавленной постели с лицами полными ужаса и отчаяния, не верящими широко распахнутыми безжизненными глазами, что до последнего не верили в смерть. Мальчик зажал рот рукой, боясь обратить на себя внимание дьявола, что всё еще не заметил его. Невольно отступая назад, он был готов убежать, попытаться спасти свою жалкую жизнь из лап демона, что предстал перед ним здесь в свете холодной луны, освещавшей его исказившееся жаждой лицо. Он мог бы спастись, стоило только пройти пару шагов к двери, что вела в сад. — Кто здесь, — тихий, хриплый голос вывел мальчика из ступора, тяжёлые шаги снова раздались в тишине комнаты. Дьявол медленно приближался к нему желая избавиться от невольного свидетеля проступка, совершенного его руками. Тело мальчика сковал страх, который не давал ему сдвинуться места и убежать от дьявола с человеческим лицом, что медленно, будто играя со своей жертвой приближался к мальчику. Он не мог умереть, не сейчас, не так внезапно. Он не хотел умирать. В страхе оглядывая большую спальню, потонувшую в крови, мальчик пытался найти хоть что-то, что могло отсрочить его неприглядную судьбу. Видимо и сама судьба не хотела дня него такого финала: краем глаза мальчик заметил блестящее лезвие, покрытое кровью. Немедля он схватился за скользкую рукоять, направляя лезвие прямо в дьявола перед собой, крепко зажмурив глаза. Услышав стон боли, он выпустил кинжал из рук и сорвался с места, ринувшись обратно. Словно загнанный зверь, он пытался сбежать, запинаясь и падая, спотыкаясь и путаясь на бегу. Ему казалось, что дьявол уже готов схватить его своими окровавленными руками, не дав и шанса вырваться из крепких объятии смерти. Тяжёлая дверь шкафа со скрипом открылась, ребёнок внутри с улыбкой встретил брата, ему казалось, что всё это игра, весёлая забава, что поможет забыть о скуке. Он весело смотрел на брата, взъерошенного с большими глазами, которые были полны животного страха. — Они так быстро сдались? — он наиграно надул губы, пытаясь казаться обиженным, хотя сам с весёлым прищуром смотрел на брата. — Ну так не интересно, может сыграем ещё раз? — Ролан, давай спрячемся где-нибудь вне особняка, так нас будет сложнее найти, пойдём, — принуждённо улыбаясь, пытаясь скрыть от брата своё тяжёлое дыхание и страх, который, казалось, проник в самое сердце, тихо произнёс мальчик, хватая Ролана за руку и с силой вытаскивая его из шкафа. — Но нам же нельзя выходить в сад ночью, — шёпотом произнёс Ролан будто принимая правила игры. — Я спросил у отца, — он тихо открыл дверь, оглядываясь по сторонам, — и он разрешил там спрятаться и даже пообещал, что никому не скажет. — Даже папа разрешил? — Ролан неуверенно следовал за братом по длинным коридорам. Он пытался ускорить шаг, чтобы не отставать от брата, который быстро шёл к западной лестнице. Особняк погрузился в тишину, которую нарушали лишь торопливые шаги двоих детей, спускавшихся по небольшой лестнице для прислуги. Казалось, что они и правда играли в прятки, вот только на кону стояло намного больше, чем горечь поражения. Смерть неустанно шла за ними размеренными, почти спокойными шагами, как будто просто прогуливаясь по коридорам, что был украшен картинами и изящными ярко горящими светильниками, которые прислуга еще не успела затушить. Она бессовестно топтала мягкие ковры, с силой открывала двери, будто пытаясь сломать их, медленно проходила по многочисленным комнатам, пачкая полы бурыми следами и грязью. Спустившись вниз, мальчик оглянулся, крепка сжимая руку брата, и пошёл дальше к небольшой неприметной двери, что вела в сад. Он смотрел вперёд, судорожно ища нужную дверь, иногда оглядываясь на Ролана, что еле успевал за его быстрыми шагами, иногда переходя на бег, чтобы не отставать. — Мама… — запнувшись о что-то, мальчик быстро оглянулся на Ролана, что с ужасом смотрел ему под ноги. Переведя взгляд вниз мальчик, сжал руку брата крепче, будто прося того закрыть глаза и не смотреть на женщину, что, безвольно лежа лицом вниз в луже собственной крови. Её белое ночное платье покрылось яркими алыми пятнами, где-то были видны грязные следы ботинок, казалось, будто её безжизненное тело даже не пытались обойти или перешагнуть, пройдя прямо по ней, как по шкуре убитого животного, что часто можно было встретить в роскошных домах аристократов. — Пойдём, Ролан, — уже не пытаясь успокоить брата произнёс мальчик, таща того дальше по коридору к спасительной двери. Он оглянулся назад, вдруг заметив что-то яркое недалеко. Пламя ярко светилось и быстро бежало вверх по гобелену с изображением убитого оленя и птиц, который тут же превращался в чёрный пепел, падающий на пол. Однако огонь не собирался останавливаться на гобелене, медленно переходя на штору, висевшую рядом со светильником, который ещё не успели погасить. — Где ты, мелкий выродк?! — вдалеке прозвучал громкий гневный голос и ритмичные тяжёлые удары ладоней по полу. — Маленький трусливый щенок, как ты посмел ударить меня. Послышался хлопок, который сопровождал приглушённый болезненный стон. Казалось, человек ползший за ними, рухнул не в силах подняться. — Пошли, скорее, — тихо произнёс мальчик, открывая дверь в сад и ведя за собой Ролана, — скорее выходи, — он быстро закрыл дверь, из которой они только, что вышли, подперев ручку длинной палкой, что забыл убрать садовник ещё днём. Оглянувшись по сторонам, он остановился, переводя дыхание. Казалось, что смерть, следовавшая по их пятам, отступила, давая вздохнуть полной грудью, осознать, что они живы и их сердце всё ещё бьётся. — Ролан, посмотри на меня, всё хорошо? У тебя ничего не болит? — он внимательно оглядел брата, ища на его теле порезы или ссадины. — Ролан, посмотри на меня, всё прошло, не нужно боятся, — он посмотрел прямо в глаза, пытаясь успокоить и вымученно улыбнулся. — Мама, там же была мама да? — тихо произнёс Ролан по чьему лицу медленно катились слёзы. Он не мог перестать шмыгать носом и неуклюже растирать слёзы по лицу, пытаясь избавиться от них. — Почему мы не взяли маму с собой, а если тот дяденька ей что-то сделает? Она так упорно работает, что засыпает на ходу, мы должны её разбудить, — он вопрощающе посмотрел на брата, что лишь улыбался ему. Он не мог поверить в то, что его мать умерла, что о её безжизненное тело они только что запнулись, чуть не упав в красную лужу, что пахала железом. Мальчик опустил голову, желая скрыться от взгляда брата, в котором читалось недопонимание, страх и отчаяние. Он не знал, что ответить ему, как объяснить ребёнку, что такое смерть и то, что его мать больше никогда не проснётся. Между ними воцарилась тишина, что давила своим весом, не давая вздохнуть, казалось, они оказались в пустой комнате, лишённой звука и света, что мог согреть и успокоить. За дверью раздались глухие удары, дьявол, что казалось отстал от них, заблудившись в коридорах особняка, опёрся на дверь всем своим весом, пытаясь сдвинуть её. Всё снова погрузилось в тишину, нарушаемую загнанным дыханием троих, которых разделяла сломанная деревянная дверь. -Черт, — тихо вырвалась у демона за дверью, — ты же там, да? — он начал осыпать поверхность двери ударами, пытаясь выбить её и добраться до своей цели. — Я же всё равно поймаю тебя, ты не сможешь сбежать и рассказать кому-то об этом, — его хриплое дыхание пробирало до костей, страх перед своей судьбой не давал детям, застившим около двери, сделать ни шагу вперёд. — Ролан, — тихо произнёс мальчик, выйдя из оцепенения, — пойдём, быстрее. Получив в ответ лишь кивок, он, не оглядываясь схватил брата за руку и быстро пошёл в глубь сада, спотыкаясь о камни, которыми была выложена узкая дорожка. Голос за дверью замолк, впереди виднелась невысокая живая изгородь, через которую оставалось лишь перелезть, и они будут спасены от смерти, которая глухо дышала им в спины. Сзади послышался взрыв, отвлекший детей. В них полетели искры, куски обгорелого дерева и штукатурки, на земле лежал белый раздробленный кирпич. Над домом, теперь лежащим в руинах, которые погребли под собой тело их преследователя, поднялась пыль и дым. Все, что было так привычно для них, потонуло в огне и груде обгоревшего дерева и кирпича. -Пойдем, — выдохнув мальчик взял брата за руку, потянув его в сторону живой изгороди. — Быстрее, у нас нет времени, мы должны уйти отсюда, Ролан, ты… — оглянувшись на побледневшего брата мальчик встретился с полными ужаса и отчаяния глазами, которые испуганно смотрели на него. Он боялся опустить взгляд ниже, туда, где маленькие окровавленные ладошки Ролана давили из последних сил, пытаясь остановить алые потоки крови и унять острую боль. Обожжённый обломок, торчавший из спины Ролана, прошёл насквозь и теперь его конец выглядывал из кровавой рассечённой плоти, скрытой под легкой ночной рубашки, по которой расползалось яркое алое пятно. Глаза Ролана наполнились слезами, они скатывались по его щекам, не останавливаясь. Мальчик судорожно осматривался по сторонам пытаясь найти хоть что-то, что может помочь. Потянувшись к куску дерева, он уже хотел вытащить его, но быстро остановился — это не помогло бы, а сделало бы лишь хуже, усилив кровотечение. — Ролан, держись, прошу, пойдём, — он судорожно схватился за брата, быстро побежав к ограде. Он с трудом перетащил тело брата через кустарники, пытаясь не навредить и пошёл к небольшой заброшенной часовне недалеко от их дома, придерживая стремительно слабеющего брата. Небольшое каменное здание, заросшее кустарниками и лозой, встретило их затхлым сырым воздухом. Полуразрушенные стены были украшены фресками с изображением святых, что бесстрастно смотрели на двух детей, измазанных в крови и грязи. Их холодными одухотворённые лица не были грустны или злы, на их лице не было эмоций. Будто куклы они смотрели на мир пустыми глазами, пожелтевшими от времени и солнца, что иногда одаривала их лики тёплыми лучами через дыры в стенах и крыше. Мальчик осторожно опустил тело брата на пыльный, грязный алтарь, что был залит лунным светом, пробивающимся через круглый разбитый витраж. Место, где крестили и одаривали благословением, оказалось вне зрения всевышнего, лишилось его благосклонности, как и дети, оставшиеся одни в заброшенном доме святых. — Ролан, прошу не умирай, — мальчик плача, судорожно пытался стереть струйки крови, что безостановочно лились из рта Ролана, что уже почти не дышал, а тихо хрипел, будто из-под земли. — Подожди, сейчас, брат поможет тебе, потерпи ещё чуть-чуть, — закрыв глаза, он поднял руку с осколком стекла, который в миг рассек мягкую плоть, оставляя на ней узкий длинный порез, из которого хлынула кровь. Раздался стук, отвлекший от чтения молодого мужчину, сидящего за столом, который был окружён высокими пыльными стеллажами полными книг. Он быстро опустил взгляд вниз, пробегая глазами по последним строчкам. — Двое детей были найдены в заброшенной часовне неподалёку. Они были напуганы, но целы, хотя их ночные рубашки покрывала грязь и кровь. Однако старший из них уверял, что они запачкались в крови горничной, о которую споткнулись около выхода, — тихо произнёс мужчина, с лёгкой усмешкой на губах. — Их дом полностью сгорел, были найдены обгоревшие тела супругов, дворецкого и трёх горничных. — Мистер Мортимер, — тишину нарушил спокойный усталый женский голос, — вы опять подолгу сидите в архиве? Что такого интересного заставляет вас каждый раз возвращаться в это пыльное помещение? — девушка чихнула, тем самым подтвердив свои слова. Она тихо прошла к столу, заваленному книгами и разными документами, между которыми стояла синяя чашка, дно которой полностью устилал пепел сигареты, тлеющей внутри. Она хмуро оглядела стол и подняла взгляд на мужчину, который спокойно убрал бумаги к остальным и вздохнул. — Джейн, иногда, когда тебя одолевает скука, даже старые пыльные документы могут стать для тебя интересной захватывающей историей, — мужчина улыбнулся, закрывая папку и кладя её на стол перед собой. — Но вы же сами всё время отказывайте брату, когда он зовет вас куда-то развеется, ссылаясь на свою занятость, — Джейн поморщилась, уловив не успевший полностью выветриться табачный дым. — А теперь проводите рабочий день скучая в архиве. — Ролан и ты прекрасно знаете, как я не люблю шумные мероприятия, — он откинулся в кресле на мгновение закрыв глаза. — Мы оба знаем какие именно светские мероприятия предпочитает брат. Обмена любезностями и лживых комплиментов мне и здесь хватает, — Эдгар вздохнул и потянулся к стопке документов, лежащих перед ним, доставая небольшой листок. — Тем более сегодня я здесь не просто так. — Мистер Мортимер, но вы не можете всё время находить оправдания и уклоняться от посещения званных вечеров и балов, — произнесла Джейн, пропуская вторую часть его слов. — В конце концов постоянно отвечать на все предложения отказом не вежливо, — она невольно взяла книгу со стола, аккуратно проводя пальцами по обложке, после чего убрала её обратно на полку. — Давай не будем обсуждать это здесь, — устало ответил Эдгар, убирая листок во внутренний карман пиджака, где лежала на половину пустая пачка дорогих сигарет. — Все-таки это мои личные дела, которым нет места на работе. Казалось, Джейн собиралась сказать что-то еще, но поджав губы, она промолчала. Тишину архива теперь нарушали лишь шорох страниц книг, которые Джейн перед тем, как вернуть на место быстро перелистывала, желая занять чем-то руки. — Точно, чуть не забыла напомнить, — она резко обернулась, оставляя своё занятие и доставая небольшой блокнот из кармана, скрытого в складках платья. — Завтра в 4 часа состоится собрание палаты лордов, — она еще раз пробежалась глазами по маленьким буквам, пытаясь вспомнить, что еще привело её сюда, но не прейдя к какому-либо результату, захлопнула блокнот. — Так скоро? — произнёс Эдгар, подняв на неё недоумевающий взгляд. — Разве оно не было сегодня утром? — Насколько я знаю вновь будут обсуждаться отвергнутые предложения палаты общин по реформированию избирательного и судебного процессов, — пояснила Джейн. — Кажется, палата общин не стала отчаиваться, желая попытать удачу еще раз. — Они считают, что мнение палаты лордов измениться за такой короткий срок? — Эдгар лишь вздохнул, не поднимая взгляд на Джейн, что с укором смотрела на сигарету в его руках. — Лишь немногие понимают необходимость этих реформ для общества, для других же они просто неудобны и невыгодны, а королева никак не желает заметить того, что позволяют себе верные слуги её страны. — Но в палате лордов есть такие люди как вы, — она грустно улыбнулась, смотря на уставший профиль Эдгара. — Но их голоса не смогут перекричать стройный хор аристократов, что никогда не позволят сделать жизнь обычных людей лучше, — с разочарованием и усталостью в голосе произнёс Эдгар, потянувшись к почти истлевшей сигарете в чашке. — Их попытки что-то изменить в государственной системе иногда вовсе бесполезны, они не могут изменить ничего, ведь не обладают достаточной силой и властью. Джейн не могла сказать ничего, что могло бы доказать лживость и несправедливость слов Эдгара. Она сама была частью этой несправедливой системы, каждый день наблюдая за неравной схваткой двух совершенно разных групп людей, которые, как казалось, никогда не смогут прийти к единому мнению. — Я совсем забыла почему искала вас, — внезапно произнесла она, кинув взгляд на небольшие часы, стоявшие на столе. — В кабинете вас ждет мистер Шедмунд. — Джеймс? — Эдгар поднял на Джейн вопросительный взгляд, выпуская из рук сигарету. — Разве он обещал зайти сегодня… — он прервался, будто что-то вспомнил и ухмыльнулся. — Точно, он никогда не предупреждает о своём визите, врываясь в моё расписание и нарушая его когда ему вздумается. Джейн прыснула, скрывая смешок за блокнотом. Нежданный гость хоть и не предупреждал о своём визите, всегда знал когда лучше всего появиться и «нарушить» чужие планы так, что на него невозможно было держать зла.