II глава. Изменить свершившееся невозможно

Дверь в кабинет была чуть приоткрыта, будто только и ждала гостей, которые распахнули бы её, впуская внутрь чужие голоса. Джейн, вернувшись на своё место, с интересом листала небольшую книгу, которую забрала из архива. В кабинете уже ждал мужчина, пиджак которого был повешен на аккуратное обитое синей тканью кресло, согретое полуденным солнцем. Он неторопливо зачесал назад черные волнистые волосы и, услышав звук открывающейся двери, повернулся ко входу. — Добрый день, милорд, — он улыбнулся, бросив на Эдгара взгляд, продолжавший его улыбку светло-карими глазами. — Джеймс, я ведь просил меня так не называть, — Эдгар вошёл в кабинет и направился к паре кресел, стоявших напротив окна. — Долго ждёшь? — Нет, я только пришёл, ma luciole, — коротко ответил мужчина, улыбаясь. — Я немного задержался в Скотланд-Ярде. — Что-то произошло? — кинув заинтересованный взгляд на собеседника, Эдгар сел в кресло напротив. — Видимо твои предположения, оказались верны, — Джеймс вздохнул, откидываясь на спинку кресла. — Буквально час назад на западе Лондона было найдено тело молодой девушки, испещрённое ожогами и ножевыми ранениями. — Думаешь это рук одного и того же человека? — задумчиво произнёс Эдгар. — Ты уверен? — Не скажу, что полностью доверяю своей интуиции, однако жертвы погибают похожим образом и, как впоследствии выясняется, имеют связи с аскурами или теми кто убивал их ранее, до запрета, -Джеймс замолчал, следя за Эдгаром, быстро доставшим из внутреннего кармана пиджака листок вместе с помятой пачкой сигарет. — Что это? — Список фамилий семей, которые обладали правом иметь оружие из проклятого серебра, — он разгладил лист и повернул его к Джеймсу. — Найти этот список в архиве палаты лордов было не так сложно. — Но ведь почти все семьи сменили фамилии, — с недоумением в голосе произнёс Джеймс, поднимая взгляд на Эдгара. — Я знаю большую часть семей указанных здесь, — он достал из пачки сигарету и, используя её в качестве указки, указал на первую фамилию в списке. — Так, Бритон — старая фамилия рода Баттенберг, а на замену Мандельбун пришла фамилия Мортимер. Внимательно следя за тонкой сигаретой в пальцах Эдгара, которая обводила фамилии, которые уже давно не использовались своими владельцами, Джеймс оставался безмолвен. — Постой, — произнёс Джеймс, останавливая руку Эдгара на середине листа. — А почему здесь обведена фамилия? — Я недостаточно уверен в том, кому она принадлежала раньше. Высвобождая руку из ослабшей хватки, Эдгар встал и направился к своему столу. Осмотрев стол, он нагнулся к верхнему ящику, который был полон бумаг, папок и книг, доставая из него небольшую стопку желтой бумаги, наскоро скрепленную парой булавок. — Эта фамилия очень быстро пропадает из различных документов, — Эдгар вернулся к креслу, кладя перед Джеймсом стопку, на которой аккуратным почерком было выведено «Хозяйственная домашняя книга», — а это может значить, что семья либо не оставила после себя потомков, либо была лишена права держать оружие из проклятого серебра. Подобные «белые пятна» лишь осложняли поиск и определение списка предполагаемых подозреваемых, сокращая их количество, но повышая вероятность оставить преступника за пределами этого списка. Погруженный в собственные размышления Джеймс пролистывал небольшую стопку пожелтевших листов пока из-под одного не показался небольшой клочок бумаги с выведенным на нём птицей и двумя фамилиями. — Глостер, Бассет и un belle oiseau, — приподняв листок с улыбкой произнёс Джеймс, подмечая знакомые легкие штрихи. — Да, но без птицы, — Эдгар протянул руку к листку, желая забрать его из рук Джеймса, который ловко отвёл его в сторону, не давая ухватиться. — Лорд Бассет и граф Глостер практически не появляются на собраниях палаты лордов. Граф Глостер — уже стар и имеет проблемного сына, а лорд Бассет ведет закрытый образ жизни и редко появляясь на публике, — смирившись с четностью своих попыток забрать небольшой листок из рук Джеймса Эдгар откинулся в кресле, давая ему убрать небольшой рисунок в карман брюк. — Младший мистер Глостер несколько раз появлялся на первых страницах газет с шумными заголовками, — Джеймс ухмыльнулся, вспоминая несколько газет, попавших ему в руки. — Его и правда не назовёшь примерным сыном. — А девушка… — начал Эдгар, вспомнив причину прихода Джеймса. — По описанию мистера Дэвидсона жертвой вновь стала полукровка, — без улыбки произнёс Джеймс, поднимая взгляд на собеседника. — Возможно дело в ненависти, а может просто в принципах, но она уже третья жертва за последний 3 месяца. Кабинет погрузился в тяжёлую тишину, которую прервал треск спички, зажигающей тонкую сигарету, ранее служившую указкой. Эдгар вдохнул сигаретный дым, пытаясь отогнать от себя мрачные мысли, которые рисовали картину изувеченного тело девушки в тёмном забытом переулке. — Однако нельзя говорить точно, нужно сначала осмотреть место происшествия, а потом уже делать соответствующие выводы, — поспешил добавить Джеймс, видя изменение в поведении Эдгара. — Пойдём, внизу уже должен ждать кэб. Не сказав ни слова, Эдгар встал с кресла, направляясь к двери, за которой его ждала лишь неизвестность полная ответов и новых вопросов. Покидать кабинет не хотелось, однако он не мог бросить все сейчас, на полпути. Быстро попрощавшись с Джейн, Эдгар и Джеймс отправились к лестнице, которая вела к выходу из Вестминстерского дворца. Весь путь никто из них так и не проронил ни слова, не решаясь нарушить затянувшуюся тишину. Уже на улице Эдгар, последний раз вдохнув горьковатый табачный дым, затушил сигарету и направился к экипажу, стоявшему неподалёку. Внутри их уже ждал помощник Джеймса, увлеченно читавший утреннюю газету. — Лорд Мортимер, не думал, что вы присоединитесь к нам, — с улыбкой обратился к Эдгару юноша, поднимая на него заинтересованный взгляд. — Я думал вы больше не занимаетесь расследованием дел. — Иногда стоит выйти из кабинета и увидеть своими глазами то, о чём сейчас я могу узнать только в отчётах и официальных документах, — сдержано улыбнувшись, Эдгар кинул взгляд на Джеймса, беседовавшего с мужчиной, сидевшим на козлах. — Неужели вы скучаете по работе рядового детектива Скотленд-Ярда? — юноша заинтересовано подался вперёд, ожидая ответа Эдгара. — Не думаю, что подобная жизнь мне подходит, — неопределённо произнёс Эдгар. — Все-таки работу «на передовой» нельзя назвать спокойной. Каждое расследование вынуждает детектива подвергать свою жизнь опасности. — Вы боитесь за свою жизнь? Но ведь… — Мистер Дэвидсон, — прервал своего излишне любопытного помощника Джеймс, садясь в кэб, — думаю нам пора ехать. — Да, простите, — сконфужено произнёс юноша, оборачиваясь и несколько раз слабо стуча по стенке сзади себя, чтобы дать кучер знак «ехать». Кэб плавно тронулся, отъезжая от главного входа и стуча колёсами по мосту, пересекающему Темзу. На улице почти не было людей и экипажей. В середине дня эта часть города оставалась безмолвной и пустынной: у людей занятых работой просто не было времени на праздные прогулки и созерцание открывающихся с моста пейзажей. — Мистер Дэвидсон, удалось ли узнать личность жертвы, — Джеймс обратился к юноше, отвлекая его от неторопливого перебирания пальцами бумаг. — А, да, — юноша перешёл на деловой тон, передавая Джеймсу небольшую папку. — Её имя — Оливия Олдридж. Она вместе с семьей проживает на юго-западе Лондона, где её отец держит небольшой книжный магазин, — отчитался он, проследив за тем, как Джеймс передал папку Эдгару, который принялся за изучение её содержимого. — Её обнаружила мать, выходившая из дома, чтобы отправиться в Скотленд-Ярд и объявить дочь в розыск, так как она не появлялась дома уже несколько дней. Девушка лежала в глубине двора, так что отец, покидавший дом рано утром мог её просто не заметить. Так что точное время появления тела девушки во дворе трудно определить. — Это всё, что сообщили родители жертвы? — оторвавшись от перелистывания листов, скрепленных ржавой булавкой, спросил Эдгар. — Все, что они успели рассказать до того, как я уехал. — А почему пропажей девушки её мать озадачилась только сегодня? — Джеймс с недоумением кинул взгляд на помощника, неуверенно потирающего шею. — Может она сбегала из дома или ездила куда-то со знакомыми, — сделал предположение юноша, не поднимая взгляд на Джеймса. — Простите, я не думал, что эта информация может быть полезна. Чувствуя вину за собственные недочёты, юноша боялся получить выговор прямо здесь, однако в ответ получил лишь еле слышный вздох Джеймса, который быстрым взглядом окинув содержимое папки, с интересом смотрел в сторону Эдгара. — Увидел, что-то новое? — коротко спросил он после непродолжительного молчания, заставляя юношу напротив поднять взгляд на собеседников. — Она ничем не отличается от сотни других молодых девушек, — отозвался Эдгар. — В её истории и внешности нет ничего примечательного, что могло бы стать причиной преступления. — Но ведь девушка на половину полукровка, — снова встрял юноша, привлекая к себе внимание. — Это конечно еще не подтверждено, однако об этом нельзя забывать. Все-таки мотивом могла послужить ненависть или желание избавиться от тех, кто пятнает кровь. Эдгар одобрительно кивнул, вызывая улыбку юноши, которого приободрил небольшой жест со стороны старших коллег. — Думаешь убийцей может быть аскур, — с вызовом спросил Джеймс, обращая своё внимание к своему оживившемуся помощнику. — Я… мы не можем быть уверены, — скомкано начал юноша, ругая себя за поспешные слова. — Думаю этого нельзя отрицать. Кэб резко остановился, прерывая размышление юноши. Впереди послышался голос извозчика, торопивший пассажиров покинуть сухой кэб и встретиться с сыростью и духотой пыльных улиц. Юго–Запад Лондона не отличался изысканностью архитектуры сердца Лондона, где предпочитали селиться люди, имеющие приличный бюджет, который позволял не только съем или покупку жилья в подобных районах, но и был средством оплаты членства в многочисленных клубах. Здесь людей окружали простые дома рабочих и торговцев небольших магазинчиков, которые нередко находились на первом этаже их дома. — Бен… мистер Девидсон, вы приехали, наконец-то, — перед небольшой лавкой с книгами стоял высокий молодой парень, поправлявший темные кудри, — к телу никто кроме матери не подходил, так что ничего не должно помешать осмотру, — бойко отчитался он, подходя ближе. — Хорошо поработал, Гарет, — почувствовав, что напряжение, преследовавшее его всю поездку, спало, Бенджамин позволил себе легкую улыбку. — Не мог бы ты отвести старшего инспектора к телу? — бросил он, быстрым шагом направившись к женщине, которая не могла успокоиться, крепко держа в руках мокрый от слёз платок. — Да, конечно, — с энтузиазмом отозвался юноша, которому казалось просто не мог дождаться начала работы. Пройдя немного вперед, юноша резко остановился, разворачиваясь назад с обеспокоенным выражением лица. Казалось, он что-то внезапно вспомнил, и это что-то испугало его и заставило смутиться. — Прошу прощения, — скомкано начал он, торопливо подбирая нужные слова, — я совсем забыл представиться. Гарет Коллинз, младший инспектор. Прошу идите за мной. В тёмном двор, заставленном коробками и другим хламом, трудно было сразу увидеть невысокую девушку, лежащую за деревянными ящиками. Её тело лежало рядом с небольшим складом, который был скрыт в тени дома. В её голубых глазах застыли страх и отчаяние, губы искривились, скрывая за собой плотно сжатые зубы. Грудь, которая скрывалась за тканью зелёного платья, была испещрена глубокими черными ранами. Ее ладони, покрытые грязью, кровью и порезами, безвольно лежали на груди, сжимая завядший нарцисс, который был оставлен здесь будто в насмешку над девушкой. — Она долго сопротивлялась, раны на руках не оставляют места сомнению, — Джеймс наклонился к девушке, забирая цветок из её рук и проводя пальцами по желтым лепесткам. — Нарцисс — символ молодости и жизни, как жестоко и цинично. — А еще она явно умерла не здесь, — подытожил Эдгар, кинув взгляд на цветок в руках Джеймса с горькой усмешкой. -Что вы имеете в виду? — озадачено произнёс Гарет, оторвавшись от рассматривания тела. — Мистер Коллинз, посмотрите по сторонам, — с усталостью в голосе произнёс Эдгар. — Что вы видите? — Двор, — быстро выпалил Гарет, окинув взглядом пространство перед домом. — Может что-нибудь бросается вам в глаза? — со вздохом произнёс Эдгар, выжидающе смотря на юношу. — Ммм, — Гарет замялся, боясь озвучить неправильные выводы, — двор достаточно светлый и, хоть и захламлён, но кажется чистым, — неуверенно произнёс юноша, пытаясь отыскать в пространстве перед ним хоть что-то примечательное. — Вот именно, чистый, — взяв на себя необходимость объяснить все Гарету, неторопливо отметил Джеймс. — Её платье и руки в грязи. Если бы она умерла здесь — вокруг было бы много крови, а вот грязных коричневых пятен мы бы не увидели, — закончил Джеймс, заметив благодарную улыбку Эдгара. Гарет склонился к девушке с интересом рассматривая её тело. Казалось, смерть девушки его вовсе не волновала, его манила тайна её смерти, новый опыт и знания, которые он может из этого вынести. — Раны глубокие и обгоревшие, значит оружием мог выступить кинжал из проклятого серебра, — начал слух рассуждать Гарет, увлеченный работой. — Судя по всему она ещё одна жертва-полукровка. — Да, однако эта информация нам не сильно помогает, — устало произнёс Эдгар. — Думаю на этом можно закончить. Рядом послышались торопливые шаги, привлекшие внимание Эдгара, который тут же повернулся в сторону доносившегося шума. На пороге дома появилась низкая женщина, в глазах которой стояли слезы ярости и несдерживаемого горя. За несколько шагов женщина сократила расстояние между ней и Эдгаром, оказавшись совсем рядом с ним. Через мгновение на него обрушились удары маленьких женских кулаков, в которых почти не было сил, уже потраченных на рыдания и бессильную злобу. — Как вы могли так поступить с моей девочкой, — сдавлено произнесла женщина, не переставая обрушивать на грудь Эдгара удары. — Почему вы не защитили её, позволив умереть так… так… Её слова прерывали тяжелые вздохи, которыми она пыталась подавить слезы, отдававшиеся горечью в её голосе. Её платье было испачкано в грязи и засохшей крови, дочери, которая безмолвно лежала у её ног. — Уже несколько поколений нашей семьи не пьёт человеческую кровь, но на нас продолжают охотиться и убивать как кровожадных монстров. Чем мы заслужили такое отношения к себе? Чем отличаемся от людей, которые хотят увидеть наши мертвые тела и отрубленные головы? Почему мы вынуждены нести грех наших предков? — сдерживая злые слёзы, произнесли женщина, подняв на Эдгара свои покрасневшие глаза. — Однако вы ведь не делаете ничего, чтобы остановить это, вам все равно пока это не касается вас на ваших высоких должностях. Мы, давно потерявшие свой титул и богатство, не можем надеется даже на ваш снисходительный взгляд в нашу сторону. Эдгар молчал, не препятствуя ударам женщины и избегая её взгляда. — Неужели мы не достойны защиты, жизни обычных людей… — её слова повисли в воздухе, вновь заглушаемые подступившими слезами, которые она была уже не в силах держать. Женщина пыталась не смотреть под ноги, туда где лежала её единственная дочь, которую ей скоро предстояло предать земле и отпустить, смирится с тем, что больше никогда не сможет увидеть её живой и радостной. — Эдит, прекрати, — рядом внезапно возник мужчина, попытавшийся оттащить женщину назад. — Эдит, прошу тебя, перестань, не делай вещи еще хуже, — голос мужчины казался спокойным, однако в нём слышались нотки горечи и тоски, что не могли скрыться за его показательной холодностью. Мужчина крепко держал жену за плечи, однако она сопротивлялась, не давая увести себя. — Неужели я не права, — выдавила она из себя, поднимая взгляд на мужа. — Наша девочка, она… — женщина внезапно замолкла, смотря прямо в глаза Эдгара. — А вы ведь и правда не лучше нас. Неужели вы презираете таких как мы за сделанный нами в прошлом выбор, за наше желание стать частью мира, не принимающего нас веками. — Мадам, прошу вас успокойтесь, — спокойно произнёс Джеймс, вставший рядом с потупившим взгляд Эдгаром. — Я искренне соболезную вашей утрате, однако прошу вас быть более вежливой при общении с работниуами Скотленд-Ярда. — Это вы убиваете невинных детей, которые еще не узнали что такое настоящая жизнь, — женщина, выпутавшись из крепкой хватки мужа, подошла ближе к Эдгару, не желая успокоиться. — Вам противно от таких как мы? Мы понимаем и принимаем это, стараясь не попадаться вам на глаза. Но неужели все наши усилия бессмысленны? Зачем вы лишаете нас жизни? — слёзы текли по её щекам, казалось, единственное, что держит её на ногах злоба и ненависть к убийце дочери. — Мы делаем всё, что можем, однако даже наши усилия не способны излечить чужие предубеждения, — тихо произнёс Эдгар. — Простите, но защитить каждого мы не в силах. — Не в силах? Тогда ваши слова полная ложь, если вы не способны ничего сделать! — зло выплюнула женщина, отдавшись крепким рукам, которые вновь оказались на её плечах увлекая в сторону дома. Удушливый воздух сообщал о скором дожде. Торопливо зажигая сигарету, Эдгар направился к выходу из двора, который, казалось, давил на него, заставляя задыхаться от собственной беспомощности. — Эдгар… — раздался рядом голос Джеймса, который, казалось, хотел что-то просить или сказать, но замолчал, тихо становясь рядом. Беспомощность и ненависть лишь сильнее сжимала в своих тисках в этой звенящей тишине. Однако слова не смогли бы прогнать её, они были не больше, чем жалкая попыткой убежать, спрятаться, закрыв глаза и уши. Они бы не смогли изменить то, что случилось.